Золотые нити

Госпожа Дивия Шарма. Глава третьего по значимости рода в дюжине, к тому же и единственная оставшаяся его наследница, если не считать дядю от побочной ветви. Не считая Басу, единственная глава-женщина среди других семей. Милая ракшаси, которая, несмотря на юный возраст, сумела взять под управление всего за несколько лет обучения очень громозкие дела, хотя в управлении ими учатся годами и с детства. Девушка, которая выгрызала себе место в мире сквозь пот и постоянную борьбу, работала не покладая рук, просто чтобы доказать, что она достойная преемница. Восставшая буквально из мёртвых по воле всеобъятной богини Кали. Невеста Лорда де Клёра, до недавнего времени - или уже далёкого - нового амбициозного губернатора Западной Бенгалии. И, в конце концов, Деви. Его искренняя, до чего же прекрасная Деви. Их хрупкая связь, огранённая кристаллами, началась совсем случайно. Когда она по-своему нахально заявилась в его покоях в храме Калигхата. Посмела потревожить его, так ещё и нахамить. Знал бы, чем бы это позже обернулось, не поверил бы. Никогда. Ни то, что сердце расцветёт, подобно саду, ни то, что познает горькую любовь. Любовь... Смешное слово, а пропитано сотнями кинутых украдкой взглядов, случайными прикосновениями и скрытых улыбок. Разговорами обо всём и одновременно ни о чём, простым молчанием под песню природы и головой, что нежно прильнёт к его плечу. Обхваченными руками об торс и тленное биение сердец в унисон. Поцелуями, от губ до шеи. Всего тела на ощупь, на вкус. Где-то в груди что-то трепещало, требовало пощады, предвкушая последствия каждой их встречи, каждого томного дыхания возле уха. Там же растекалось сладким повидлом чувство, когда её охватывал румянец, вспоминая всё до мельчайших деталей, при всех, но обязательно при нём. А ещё, эта была красота в её серых, совсем без крапинок глазах. В порой жеманной улыбке, а иногда и светлой, как восходящее солнце по утрам, подаренной только ему. В заразительном смехе и её стеснении, в отводе в сторону лица и в невинном поцелуе в щёку. Просто в ней. Но их связь... Была неправильной. По буквам и слогам, по общим принципам их общества. До идеологии и системы. До морали и нравственности. Он всего лишь младший наследник рода ведующих Дубеев, второй по значимости и брахман, который слышит саму богиню Кали. И хоть их положения равносильны друг другу, и в другой бы жизни они могли бы сойтись и не бояться быть вместе на виду, однако не в этой, где кровопролитные нападения, действующий, оказывается, как удобно, неженатый губернатор из проклятой Англии и перевороты в дюжине, бесконечные иные условности, преграждающие путь. Впервые из-за неё он смог понять различия между браком и любовью. Узнать, что можно быть счастливым, нежно держась за руки, и увидеть запретное, оттого заветное будущее. Из своей натуры спокойного, нерискового человека самому предложить тайно встречаться. Не успех ли? Горесть. Ему было до коликов больно. Видеть её с другим, осознавать, что сам он - любовник, она - любовница. Ни более, ни менее. Никогда ни большее и никогда ни целое. Ни единое. Он не думал никогда, не поверил бы никому, кто сказал бы, что падет в плену своих мечт во имя любви-затейницы. Откроет неизведанный, обетованный остров, на который ступить бы не смог. Как же. Смог, да утонул зыбучих песках. Ему хотелось убежать. Украсть её у Лорда. Отправиться за далёким солнцем, достать его и отдать ей, как драгоценность. Оно бы светилось в ладонях, разбрасываясь прямолинейными колючками-лучами вокруг себя. Заявить всему их устаревшему обществу, что он - её, она - его. И точка. Ему было больно, когда она плакала, признаваясь в своей неуверенности и усталости. Гладить по спине, чувствуя содрогания. Слушать её предположения, почему именно ей уготована судьбою смерть и вести их за собой. Почему судьба избрала её? Отобрала у неё семью, юное время и право выбирать, с кем быть и кого любить. Заставила править целым родом, хотя вначале не знала почти что ничего про домашние дела. Все делал за неё брат, сама же необученная. Шарма, сделай то, сделай это. Постоянное требование, невольное действие. Она любила его. Правда любила. Он тоже её любил. Но она устала. Смирилась с судьбой. Попробовала посмотреть на де Клёра под новым углом, постаралась сжечь все мосты, сводившие с ним. И ушла. Оставила и его, и их хрупкую, до чего же светлую любовь. Он расцеловал бы её руки. Шею. Губы. Лоб. Увёз бы настолько далеко, насколько бы смог - подальше от всего, если того она пожелает. Дарила бы сокровенные улыбки ему, а он - в ответ, уводя за собой в тёплую постель. Долгожданный рассвет, золотыми нитями обволакивая саму душу, вскоре наступил на пятки настоящего. Постель от чего-то теперь холодная. Её рядом нет, а прекрасный сон давно исчез. Лишь закат молчаливо забирал жалкие ошмётки счастливого будущего.