Старый Сентфор скрывал в себе множество тайн. Укрывал монстров, существовавших только под кроватью. Натаниэль перебирал бумаги, сотню раз просмотренных до этого, пытаясь их разгадать в своём кабинете, пока к нему в кабинет без стука не ворвался его охранник. Он, едва переводя дыхание, твёрдо сказал: — Прошу прощения. Внизу подростки, пойманные на территории Старого Сентфора. Требуют с вами встречи.

Надин все-таки удаётся мельком ещё раз поговорить с Говардом, прямо возле её дома, но почему-то на утро не исчезают из головы его серые глаза.

Глядя на неё, танцующую вместе со своим нелепым кавалером и сверкающую под отблеск небесно-нежных софитов, Драко осознал единственное: он был влюблён в кого-то лишь однажды — и это «однажды» есть сейчас.

Он расцеловал бы её руки. Шею. Губы. Лоб. Увёз бы настолько далеко, насколько бы смог - подальше от всего, если того она пожелает. Дарила бы сокровенные улыбки ему, а он - в ответ, уводя за собой в тёплую постель. Долгожданный рассвет, золотыми нитями обволакивая саму душу, вскоре наступил на пятки настоящего. Постель от чего-то теперь холодная. Её рядом нет, а прекрасный сон давно исчез. Лишь закат молчаливо забирал жалкие ошмётки счастливого будущего.

Видеть его спящим на её коленях, в домашней одежде, в отблеске тёплого огня - это так красиво. Проводить руками по завиватым кудрям, внимательно изучать вблизи расслабленные черты лица, чтобы позже стыдливо прятать взгляд от смущения кажется одним из самых правильных вещей, что делала Джиюн за томительные два года.