Часть 1
20 сентября 2024 г., 16:28
Примечания:
ПБ включена.
Лицо Хёнджина выражает такую глубокую задумчивость, что Минхо на секунду становится страшно. Глаза младшего бегают между ним, Чаном и потолком, и в конце-концов падают на полупустой бокал красного вина. Хван выпивает остаток залпом, и в его голове что-то щёлкает. Ли передёргивает изнутри от того, как он облизывает губы, прежде чем объявить своё желание.
— Минхо-хён, ты должен станцевать для Чанни-хёна приватный танец — говорит Хёнджин, заговорщически ухмыляясь, — при чём не при нас, а в другой комнате, чтобы вы были наедине. Допустим в кладовке.
Минхо его когда-нибудь убьет. Проберётся ночью к нему в общагу и задушит во сне. Хван под бутылкой красного в своём репертуаре. О, у Ли идея получше убийства: перед тем как уйти исполнять его замечательное желание, он спрячет бутылку текилы, купленную Хёнджином. Тот так ждал, когда появится время её открыть. Но Минхо заботливый хён, который не хочет, чтобы его глупый донсэн, абсолютно не умеющий пить и смешивающий всё что горит, надрался в хлам.
— А я тут причём? Это же Минхо-я проиграл, — Кристофер, который держит уже полтора часа одну и ту же банку пива в руке, совершенно не готов ни к каким приватным танцам.
Внимание Ли переключается с мести Хёнджину на слова лидера, и они ему совсем не нравятся. Ответственность за идиотизм младшего должны брать они оба, тем более лично для него Чан — хён, а значит не может перекладывать на него свои проблемы. Боже, что за пиздец творится в его голове сейчас, если он мыслит такими категориями.
— Чан-хён, это штраф за то, что ты ничего не пьёшь. Должно же у тебя быть хоть какое-то веселье, — с сожалением отвечает Хван, крутя в руках пустой бокал. Минхо не верит ни единому его слову. Весело будет только одному Хёнджину, для своей собственной забавы он всю эту игру и затеял, а они как дураки согласились.
— Минхо, а ты что думаешь? — спрашивает Чан, одними глазами передавая сообщение "откажись".
Ли раздражён из-за выходки младшего, но с другой стороны ему похуй. Возможно ему даже чуть-чуть интересно. А ещё под градусом он не умеет говорить нет на чьи-то вызовы. Ему не бывает слабо.
— Пошли, — чётко произносит Минхо и махом опрокидывает стоявшую всё это время рядом стопку клубничного соджу.
Крис удивлён, но ему не нужно повторять дважды. Слова Ли оказывают на него чудесное воздействие: он почти никогда в них не сомневается и лишний раз их не обдумывает. Делает так как сказали. Это одна из главных причин, почему Минхо ему доверяет. Он ценит, когда к нему прислушиваются.
Когда они уходят, за спинами раздаётся слишком громкий шёпот Хёнджина и Джисона, но Ли не вслушивается. Бутылка текилы не исчезает из под стола.
***
Минхо заходит в кладовку, ставя посреди маленького помещения стул, благо она почти пустая — пару швабр в углу и картонная коробка у стены. Чан входит следом, закрывая дверь на замок. — Ты же знаешь, что мы можем этого не делать? Просто скажем ребятам, что ты станцевал, и мы посмеялись от души. Не хочу тебя заставлять делать то, что тебе не нравится из-за какой-то дурацкой игры, — Крис выглядит серьёзно. Его брови чуть нахмурены, а руки скрещены на груди. Он никогда не перестаёт переживать о своих мемберах. Ли по какой-то неизвестной причине это бесит, хотя обычно забота Чана была ему приятна. Сейчас она кажется неуместной, хотя головой Минхо прекрасно понимает, что отказаться — лучший вариант. Они будто делят на двоих предчувствие, что что-то может пойти не так — а вот о том, что конкретно пойдёт не так даже думать не хочется. Но если у Чана мозги в трезвом состоянии, то у Ли две бутылки соджу и странное раздражение, которое затмевает мыслительный процесс и заводит в нём желание поиграть. — А с чего ты взял, что мне это не нравится?, — спрашивает Минхо, и не дожидаясь ответа хватает Чана за запястье и толкает на стул, — главное, чтобы это понравилось тебе, — он старается ухмыльнуться как можно более пошло, чтобы лидер почувствовал его настрой. Не то чтобы Минхо рассчитывает на сексуальную химию между ними — всё-таки они были знакомы слишком давно, чтобы по-настоящему хотеть друг друга. Но Ли нравилось флиртовать, нравилось заигрывать и изображать распутность. Его бесстыдство вызывало реакцию, привлекало столь любимое им внимание, и он активно этим пользовался. Минхо внимательно смотрит на Криса, удобно устроившегося на стуле, немного раздвинув колени и положив на них скрещенные руки. Он расслаблен: уголки губ чуть приподняты, а глаза смотрят выжидающе. Готов к перфомансу. «Наконец-то угомонил мамашу-наседку внутри себя», — проносится в голове Минхо. Настало время выбирать саундтрек. — Что мне поставить? — Ли включает телефон и открывает плейлист любимых песен. — То, что тебе хочется, — отвечает Чан, и чуть подумав добавляет, — лучше на английском. Интересно посмотреть, как ты чувствуешь музыку. Это немного сомнительное высказывание. Минхо знает, что Кристофер любит его танцы. Очень любит его танцы. Тот неоднократно признавался в этом, глаз не мог оторвать от его движений, иногда Минхо казалось, что на тренировках Чан лажает не чтобы он показал ему, как правильно, а чтобы лишний раз посмотреть на него в деле. Внутри группы они обожают нахваливать друг друга, буквально на каждом интервью этим занимаются. Но почему ему захотелось увидеть приватный танец именно под английскую песню? Нет, Ли слишком много думает. Наверное Крис, зная, что он выберет песню с интимным подтекстом, решил, что ему будет проще выполнять желание, не понимая текст. Не стоит накручивать из-за пустяка. — Я выбрал трек. Ты готов? — Ли ставит в очередь She wants revenge. Он редко слушал что-то англоязычное, и только у этой группы были песни с сексуальным звучанием. — Начинай, — Чан слегка хлопает по коленям, — я могу тебя трогать в процессе? — с толикой иронией в голосе уточняет он. — Можешь, так будет только интереснее, — хитро произносит Минхо, после чего поворачивается спиной к Крису, кладёт руку на талию и застывает. Включается песня, наступает время шоу. Ли решает начать с легких движений бёдер и плеч. Его тело двигается под ритм вступления, переливается волной, руки блуждают по груди, талии, животу и шее, но сидящий сзади Чан может видеть только локти и пальцы, забирающиеся в волосы на затылке. Чем дольше длится куплет, тем более откровенным становится танец: Минхо расставляет ноги и опускает корпус вперёд, прогибаясь в спине и обводя руками контуры собственных ягодиц. Ему безумно интересно как Чан воспримет то, что он думает сделать на припеве. Лидер не был завсегдатаем стрип-баров, но пару раз его туда точно заносило — Ли помнит историю об улетевших в никуда трёхстах тысячах вон, которую ему чуть ли не плача рассказывал пьяный Джисон. Это значит, что сегодняшний приватный танец не первый в его жизни, но он должен получиться самым запоминающимся. Для группы Минхо привык выкладываться на полную. Как только песня перетекает в припев, Ли резко оборачивается и подходит вплотную к Крису, хватаясь за его плечи и усаживаясь ему на бёдра. Крис не выглядит напряженно — его выражение лица напоминает Минхо папиков из голливудских фильмов, которые наблюдают за тем, как развлекается их сладкая девочка. Ли в восторге от такой отдачи, от того, что в его маленькой игре всё-таки два игрока, но ему нужно больше реакции. Он прислоняется к Чану, закидывая подбородок ему на плечо и едва проводит носом по шее. Минхо до жути задорно — мемберы могут быть шокированы или возмущены его очередной выходкой, но никогда не говорят нет. Он прекрасно знает границы дозволенного. В любом случае всё это — шутка, но шутка, от которой он получает особое наслаждение, да и Чан, кажется, ничего меньшего от него не ожидал. Ли слегка отстраняется, чтобы снова повернуться и сесть на Криса, облокотившись спиной на его грудь. Происходящее остаётся в адекватных рамках, никакой неловкости. Он откидывает руку назад и касается щеки Чана, театрально усиливая дыхание. Это тоже не кажется ему чересчур. Пришлось-таки украсть у танцовщиц из стрипушни пару приёмчиков. Но когда он тянется к бёдрам Чана и начинает их ощупывать, чувствуя под ладонью крепкие мышцы, его сознание атакует жуткая, непрошеная, такая ненужная мысль — вот бы оседлать их по-настоящему. И это. Это ни в какие блять ворота. Он не первый раз сидит у Криса на коленках — Минхо часто проявляет тактильность с мемберами, особенно под камерами. Их фанаты от таких моментов сходят с ума. Но впервые от такого привычного контакта в его разум проникает грязь. Грязь не потому, что эротика или секс были для него чем-то скверным — он и близко так не считал, а потому что это был Чан. Это блять был Чан. Его лидер, его хён, в конце концов его друг. Ли становится мерзко от самого себя, но он не прекращает. Даже виду не подаёт. Что с ним такое сегодня? Никакого алкоголя больше. Минхо почти рефлекторно поднимает и опускает задницу, а затем трется ей о чужие ноги. В этот момент он ощущает наливающуюся тяжесть в паху. У него начинает вставать. Пиздец. Не успев обдумать, что с ним вообще происходит, он чувствует пальцы Чана, сжимающие его бедренные косточки, удерживая его на месте. У Ли перехватывает дыхание. Его голову разрывает от противоречивых мыслей, а член, с каждым движением чужих рук, поглаживающих низ живота, всё сильнее и сильнее давит на джинсы. Он горит одновременно от стыда и от возбуждения. Ладони Криса слава богам начинают подниматься выше, очерчивая его талию. Он будто не хочет, чтобы Минхо продолжал двигаться. Ли пытается усесться чуть ближе к Чану, чтобы упереться поясницей ему в живот, но тот не позволяет, резко перемещая одну руку обратно на его бедро, и захватывая так крепко, что Ли уверен — завтра он обнаружит в этом месте синяк. Минхо не может сдержать стон. Его всегда безумно вело от грубости, но в этот раз грубость была особенной. Это была грубость от Чана. От Чана, который обычно сдувал с него пылинки. Блять. Услышав реакцию Минхо, Крис выходит из наваждения. Он убирает руки с его бедер, аккуратно трогает Ли за плечо и скомкано говорит: "Давай закончим. Ты исполнил желание." Минхо дергается от его слов, вскакивает и выключает музыку. Ему страшно оборачиваться — он не знает, что может увидеть, посмотрев на Чана. Вдруг тот догадался какое дерьмо в нём пробудилось от безобидной шутки? — Минхо, — осторожно начинает Крис, — Минхо, прости меня. Ли мгновенно разворачивается и хочет взглянуть на Чана как на идиота, но потом видит его лицо. Его зрачки расширены, а губы чуть покраснели, словно их прикусывали. Неужели он тоже?.. — За что ты извиняешься? — тихо спрашивает Минхо, чувствуя, как вина в нём превращается во что-то совсем другое. Что-то дерзкое и неподобающее. — За то что не пресёк это на корню изначально. Азарт. — И за то что трогал тебя. Это был азарт, потому что Крис абсолютно точно возбужден не меньше Минхо. Ли подходит к лидеру ближе и слегка треплет его по волосам. Он ещё не может свыкнуться с тем, что начало им двигать. Его блядская натура вылезала по мановению волшебной палочки, когда мужчины его хотели. В особенности те мужчины, которых он хотел в ответ. — Пожалуй мы оба слишком сильно увлеклись. Но ты не переживай об этом, хён, — ласково говорит Минхо. Чан всё ещё не смотрит на него. — Чанни-хён, я ведь тоже возбудился. Это нормальная реакция организма. Мы не трахаемся ни с кем месяцами, у нас и от дуновения ветра встать может. Не думай об этом слишком много. Давай просто разойдемся по общагам, а завтра расскажем ребятам какую-нибудь красивую легенду, — конечно Минхо понимает, что несёт бред, им уже не пятнадцать, чтобы кончать в штаны от лёгкого петтинга, но это неважно, ведь если Крис начнёт загоняться, тяжело будет всем. Нельзя чтобы эта ситуация повлияла на группу. — Это будет странно, если мы просто уйдём спать сейчас. Может вызвать вопросы, — Чан наконец поднимает голову. Он выглядит виновато, но его плечи немного расслабляются. — Тогда тихонько выходим, расходимся по ванным, делаем свои дела и возвращаемся, как ни в чём не бывало. А всего, что произошло, никогда не было, и нам это приснилось. Так будет проще. Возможно Минхо, спутанный возбуждением, алкоголем и этим блядским азартом мог бы предложить Крису решить их маленькие проблемы как-то более интересно и приятно, но у него ещё есть выдержка и здравый смысл. — Ты так легко об этом говоришь, — Чан выдавливает улыбку, всё ещё переживает, — вот за это я тебя и люблю. — Я знаю, что я самый лучший, — хихикает Ли и направляется в сторону двери, — я пошёл, встретимся у лестницы.***
Думать о чём-то кроме Чана. О чём угодно, кроме него. О том визажисте, с которым он трахался несколько недель назад, когда выдался свободный день. Как он извивался под Ли, сминая простыни и чуть ли не кричал от его малейших прикосновений. Как отчаянно сосал ему, не очень умело, но с большим старанием. Нет, это не то. Совсем не то. Минхо не может заставить себя это вспоминать. Ему больше не интересно. Минхо хочется чтобы трогали его, чтобы его бросили на постель, сжимали до красных пятен, схватили его руки в замок, не давая им двигаться. Чтобы его имели сзади, вбиваясь так быстро, что у него не будет времени даже вздохнуть. А потом потянули за волосы и плюнули в рот. Одно блядское движение Криса, и ему так сильно хочется ещё. Он и не подозревал, что лидеру нравится быть жёстким и контролирующим в постели. Пиздец, как же ненормально его это заводит. Интересно, а Чан сейчас тоже дрочит, представляя своего мембера? Думает ли он о том, каким Минхо будет для него? Наверняка ему кажется, что Ли в постели непокорный. Но он так только дразнит, нарывается. Раздражает и разводит специально, чтобы его взяли как можно грубее. Скорее всего, Крис на это не купится и с самого начала прочувствует желания Минхо. Закинет его ноги себе на плечи, возьмётся за его бёдра и вытрахает из него всю строптивость. Утопая в собственных, уже ничем не сдерживаемых фантазиях, Ли кончает, напоследок чуть сильнее сжимая член, представляя на нём чужую руку. Он скатывается по стенке ванной и пытается собрать мысли в кучу. Судя по всему, между ним и Чаном всё-таки есть сексуальная химия. Где она была раньше — хороший вопрос. Как и что с ней делать теперь. Во-первых, её нельзя претворять в жизнь. Ни при каких условиях. Минхо знает, что Крис не полезет к нему первым — границы между ними расставлены таким образом, что Чан не рискнёт проявлять инициативу, пока не будет уверен в стопроцентном одобрении со стороны Ли. Значит сдерживаться по большей части придётся ему, что было бы элементарной задачей, если бы Чан оказался боттомом или хотя бы сабмиссивным топом. Рядом с мужчиной, чья сексуальность была сильнее его собственной, у Минхо плавились мозги, и заместо их работал только член. Несмотря на это отягчающее обстоятельство, пока не случилось ничего действительно серьёзного — то есть пока они не занялись сексом, должно быть не так уж тяжело. Один раз он уже переборол себя и смог уйти, значит следующего раза не будет вовсе. Ли моет руки и отряхивает их у лица перед тем, как вытереть, чтобы холодные капли немного привели его в чувства. Вроде он не выглядит так, будто только что наяривал на своего друга. Всё в порядке. Он в порядке. Чан ждёт его у лестницы, уткнувшись в телефон. Услышав его шаги, он оборачивается и ровно произносит: "Пойдём вниз, а то мы конкретно так задерживаемся. Я переживаю за бутылку текилы, точнее за Хёнджина после бутылки текилы". Видимо Крис пришёл к тем же выводам, что и Ли. Забыть, забить, не дать развиться. Это недоразумение, больше такого не повторится. Когда они приходят обратно в гостиную, Минхо замечает, что текила так и не была открыта. Хёнджин бесстыже оглядывает сначала Чана, потом его и ухмыляется. Ли хочется ему врезать. Хван точно до него завтра доебётся, но это проблемы будущего Минхо. Сейчас он собирается отшутиться на все вопросы о желании, выпить ещё бутылочку соджу и вырубиться у Джисона в комнате, потому что ему лень идти до своей общаги. Решено, план до конца вечера именно такой.
