just chu

      Длинные пальцы шустро набирают что-то на клавиатуре новенького ноутбука, который уже обклеен глупыми наклейками. Зато это рассблабляет и даже при выполнении самой тяжёлой работы заставляет улыбнуться. Потому что напоминает о его маленьком драгоценном Бомгю, что греет его душу изо дня в день. Они обклеивали ноутбук вместе, смеясь на всю квартиру и приклеивая стикеры друг другу на лицо. Вредно для кожи, но полезно для сердца, так что можно и потерпеть.       Ёнджун прожимает кнопку "enter" и откидывается на спинку компьютерного стула. Работа над редакцией очередной статьи очень изматывает, даже несмотря на то, что это дело ему нравится. Шея затекает, глаза устают, а душа тоскует по тёплым объятиям и нежнейшим глазам.       Взгляд лисьих глаз падает в сторону, рассматривая чужую взъерошенную макушку. Бомгю сидит рядом, не мешает и тихо чиркает что-то в своём блокноте. Уже привычно. Рука тянется к его голове, путая свои длинные пальцы в его прекрасно каштановых волосах. Ёнджун любит его волосы, а Бомгю сходит с ума от его рук. Неважно, смотрит он на них или ощущает на своём теле. Всегда приятно, и всегда кружит голову.       — Что рисуешь, малыш? - Чхве-старший зевает, поглядывая за окно. Уже светлеет, - тебе завтра на учёбу, не думаешь что пора спать?       Гю в ответ шмыгает носом, напоминая о своей простуде. Он сегодня дома, вместе с ним, и завтра тоже. С выходом на больничный, он лечит сразу обоих. Но Ёнджун цокает языком. Нужен хороший отдых, когда болеешь. А ещё он хотел услышать его голос.       — Ты создан, чтобы тебя рисовали, - чужие губы растягиваются в ухмылке, - мне стоит лишний раз сказать о том, как идеально ты выглядишь абсолютно всегда?       Парень в ответ смеётся, доставая сигарету из новой пачки. Его пухлые губы с лёгкостью зажимают свёрток, но вот незадача: зажигалки в пачке нет. Мешкается. А Бомгю ухмыляется, крутя в руках плоский предмет, подозрительно сильно похожий на потерянную вещицу. Осторожно кидает ему.       — Поймал! - наконец Ёнджун закуривает. Прямо в комнате. Уже привычно для обоих. Никто не против, - Зачем ты брал её?       Бомгю дует на листок с подпаленными краями, стряхивая остатки от ластика, а потом скромно подталкивает собеседнику. Он абсолютно точно не умеет рисовать. Но все его картины наполнены нежностью и особой аккуратностью. Потому что рисует он в основном лишь предмет своего воздыхания. А он видит его именно таким. Только с ноткой невыносимой игривости. Иногда его смазливый лис перебарщивает со своим до невозможности глупым флиртом, но Гю определённо нравится это.       Чхве рассматривает подарок, улыбаясь. Нелепо, но осторожно и искренне. Он вешает все его рисунки на свой рабочий стол, из-за чего иногда возникает ощущение, что он слишком самовлюблён. Но это неправда. Любви к себе не бывает слишком много. Особенно, когда эту любовь дарят другие. Джун делает ещё одну тягу и улыбается своей самой наивной и искренней улыбкой.       Но не успевает он выдохнуть дым, как ощущает прикосновение на своём лице. Бомгю умеет выбирать время для поцелуев, безжалостно съедая весь горький привкус сигарет с его губ и вдыхая из чужого рта как можно больше едкого дыма. Сейчас он ощущаете слаще. От Ёнджуна всегда вкусно пахнет. И неважно, курит он или только вышел из душа спустя полтора часа.       Разрывать поцелуй не хочется, но в лёгких не хватает воздуха. Всё место заполнил туман из чёртового дыма. В перемешку с горячей любовью. Бомгю пользуется нехваткой кислорода у своего парня и вытаскивает сигарету из его длинных пальцев. Закуривает сам, бесстыже глядя в любимые лисьи глаза.       — Мог бы просто попросить достать на тебя тоже, - шутя закатывает глаза Ёнджун.       — Всего одна тяга. Не жмотничай. - Бурчит в ответ Гю, делая уже вторую.       На этот раз не даёт ему выдохнуть Ёнджун. Пусть и ненадолго. Он забирает весь воздух из его лёгких, в перемешку с дымом. Зато взамен даёт тепло по всей груди, и небольшую дрожь в руках. Потому что всегда выглядит идеально.       Бомгю улыбается, когда тот наконец, выдыхается, а потом возвращает свёрток владельцу, снова поворачиваясь к своему столу. Он осторожно перебирает свои художественные принадлежности под взглядом влюблённых глаз.       — Тебе надо работать, - бормочет он, искоса глядя на бесстыжего юношу. Но улыбается по-доброму.       — Подождут, - Ёнджун докуривает до фильтра, - Ты у меня важнее.       Бомгю смеётся, подкрашивая свои губы в едва заметный оттенок. Это старший Чхве научил его краситься. Он же и проколол ему бровь со всеми мерами осторожности. Потому что когда прокалывал себе ухо сам, пришлось долго мучаться. Для своего малыша он такой боли не хотел. Слишком заботливый.       Поэтому сейчас его парень заботится о нём не меньше, и всегда поддерживает его ментальное состояние стабильно хорошим. Только он способен на это, ибо только он знает все его слабости.       — Ёнджун, на ушко, - внезапно поворачивает голову Гю. "На ушко" для них означает сказать шёпотом, обычно что-то непристойное или слишком романтичное, чтобы не смущаться, - Быстрее!       Он слушается, и подкатывает свой стул поближе, наклоняясь к чужому лицу. Но никаких слов не последовало. Только тихий чмок. На щеке Ёнджуна остался отпечаток губ. А потом последовал ещё один, уже в краешек пухлых губ. Он не моргает так быстро, как Бомгю расцеловывает его лисью морду, раз за разом оставляя следы своей любимой помады, с каждым следом всё тускнее. Но это выглядит лишь эстетичнее.       Глаза старшего Чхве впервые распахиваются настолько широко. И это было его "на ушко"? Какой интересный план. Но приятно. На его нежной коже всё ещё ощущаются тёплые, едва ощутимые прикосновения, хранят память.       — Теперь можешь работать дальше.