глава первая и единственная
19 сентября 2024 г., 17:00
Володя захлопнул дверь машины и потянулся:
— Вот и приехали!
Ответа не последовало, поэтому он наклонился и заглянул в окошко: Поэт сидел на переднем сидении, не шелохнувшись, и был характерному для себя бледно-зелëного цвета. Ладно, может, лишь на тон бледнее и зеленее обычного. Оно было понятно: дорога до Анапы на поезде была долгой, а потом ещë и в автомобиле пришлось трястись. Поэт очнулся и огляделся. Вышел из машины.
Взору предстал небольшой дачный — скорее деревенский — участок, огороженный невысоким деревянным забором с облупившейся зелёной краской. За небольшим домом виднелись разные деревья и цветы, смешавшиеся с обычной травой.
Поэт скептично перевёл взгляд на калитку, закрытую на проволоку.
— Цвет забора под стать мне, — уголки его губ дрогнули.
— Как знали, в какой красить, — по-доброму хмыкнул Володя. — Пойдëм! Ба всë очень хотела на тебя посмотреть.
— Постоянная тема для разговоров? — на лице Поэта появилась хитрая полуулыбка.
Володя улыбнулся в ответ и открыл калитку, пропуская мужчину вперëд. Перенëс сумки из машины к дому.
— Мы вот так, без предупреждения? — осведомился Поэт.
— Оно здесь и не нужно, — Володя шагнул на деревянную ступень крыльца, громко заскрипевшую под его весом и предупредившую о приходе гостей лучше всякого звонка.
Поэт снова слегка помрачнел и отвернулся к заросшему саду. Настоящая дикая природа, даже дорожки заросли. А Поэт-то представлял себе старинную беседку в окружении цветов и чай на закате в компании Володи. Пока чай намечался только в компании клещей.
Володя потянулся к ручке, но дверь и сама открылась перед его носом.
— Ба! — воскликнул мужчина и обнял невысокую старушку.
— Прикончишь раньше времени, Володька! — весело прокряхтела бабуля, стоически выдерживая львиные объятия.
Володя, нежно улыбаясь, ослабил хватку и отошёл на пару шагов, открывая взору старушки Поэта.
— Ой, кавалер, ну, кавалер! — бабуля цокнула языком и довольно покачала головой. — Звать-то как? А то Володька не колется никак.
Поэт замешкался, а затем вежливо улыбнулся:
— Стихотворения Вам продекламирую — зовите Поэтом.
Бабуля пару раз моргнула и перевела лукавый взгляд на Володю:
— С причудом у тебя дружок, а? — она распрямила плечи и важно произнесла: — Вот тебе и у нашего Василия есть имя и фамилия, — Поэт вздëрнул брови. — Чего, думал, один тут стишках разбираешься? Иди, красавец, осмотри пока сад-огород, а я Володьку ещё раз обниму, проверю, сколько каши ел, — кивнула бабуля.
Поэт вопросительно посмотрел на Володю. Тот тоже одобрительно кивнул.
— Во молодëжь пошла, — сощурилась старушка, как только Поэт скрылся за дверью. — Только отдохнуть приезжают. А я надеялась вы мне вещи в сарай потаскаете и грядки прополете.
— Чего ты сразу об этом! Дорога дальняя была, мы устали, — Володя виновато улыбнулся и почесал щëку.
— Этот — белоручка, сразу видно. А ты мне его зарекомендовал-то ка-ак. Будто первый парень на деревне, — махнула рукой бабуля.
— Он и есть! Ты не представляешь, какой он умный! Говорил же, детей учит, и они его любят, — гордо ответил Володя.
— Тут не спорю, по глазкам видно, — довольно подтвердила бабуля. — Ладно, веди его сюда, чего интересного расскажет. А ты пока вещи занеси и сорняки иди повырывай, помоги старушке, всё равно пока обед не готов. Приготовится — позову.
Они перекинулись ещё парой фраз. Володя засмеялся и пошёл во двор за Поэтом. Входная дверь со скрипом закрылась, и мужчина так и замер: на одной из грядок гордо стоял Поэт и закатывал рукава зелëной рубашки. Рядом с ним в землю было воткнуто грядочное орудие.
— Ты откуда лопату взял? — спросил Володя и приоткрыл от удивления рот.
— В сарае, — деловым тоном ответил Поэт. — Эту грядку надо вскопать?
— Э-э, — не сразу осмыслил вопрос мужчины Володя, глядя на него во все глаза. — Вообще, сорняки и без лопат выдира... — Поэт грациозно взмахнул рукой, прерывая речь.
Лопата воткнулась в землю. Поэт по началу брезгливо ударил по ней лакированной туфлей, зато затем — как надо, с силой, и орудие великого дачного труда вогналось вглубь земли.
— Да, как раз тут надо бы перерыхлить, — пробубнил Володя. — Сейчас, я за перчатками, жди!
Молодой человек сбегал в сарай, прихватил нужный инвентарь и поспешил на помощь Поэту. Уселся на противоположный конец грядки, периодически бросая взгляды на новоиспечённого садовода. Поэт неумело, но с большим усердием и испариной на лбу тормошил землю. Один из бережно уложенных волосков выбился из причёски и пушинкой подлетал вслед за движениями хозяина.
— Что? — наконец раздражëнно выпрямился Поэт.
Володя поймал себя на том, что загляделся на изящные руки, сжавшие лопату, и первые тëмные пятнышки пота, выступившие на рубашке.
— Да я... А ты чего так резко за дело взялся-то?
Поэт перестал мучать землю и облокотился на черенок.
— Представляю древний род, возделывая неумело неплодоносный огород, — проворчал он. — Трудолюбивые гости, верно, ценятся больше.
Володя вытаращил глаза и рассмеялся.
— А ты подслушиваешь, оказывается? Ба ведь сказала, что у тебя глаза умные, хотела с тобой поговорить. Или ты в этот момент уже к сараю кинулся?
Поэт, отдышавшись, разглядывал сорняки перед собой. Его напряжëнное выражение лица смягчилось.
— Ты мне зубы не заговаривай, Володь, — Поэт бросил на мужчину взгляд из-под ресниц. Володя почувствовал, что слегка покраснел. Может, и солнышко уже припекало.
— Пойдём в дом, а то мы сразу с головой в омут, — Володя поднялся, отряхивая перчатки.
— Чтобы остаться в памяти тунеядцем? — Поэт словно наигранно выгнул бровь.
Володя вздохнул:
— Да я хоть за двоих всё доделаю и скажу, что это общая работа.
Поэт сощурил глаза и помотал головой. Капельки пота воинственно блеснули на его лбу, мужчина выдернул лопату и сошёл с грядки. Володя облегчëнно улыбнулся и пошёл следом. Однако Поэт устремился не к дому, а к соседней клумбе.
— Не хочешь — как хочешь, — пробурчал Володя, следя за фигурой Поэта.
Было даже в этом вредном и так легко ранимом Поэте что-то утончëнное. Взять хотя бы его белоснежные штаны, которые он демонстрировал на зависть пролетавшим чайкам, склоняясь к сныти. Как только они не сбивались с пути? Грязь прилетела на одну из штанин, и Поэт выпрямился, скурпулезно оттирая её ногтем. Володя понял, что снова неизбежно засмотрелся.
Надо предупредить бабулю, что они уже часть дел выполнили и ещё выполнят, Володя-то на радостях забыл. Мужчина перевёл взгляд к окну дома и слегка смущëнно улыбнулся, встретившись с хитрой усмешкой старушки.
