Глава 1 - Красный волк в лесу
20 октября 2024 г., 09:00
У Эндрю никогда не было своего места. Он всегда был не таким, как все. Даже в мире, где существовали оборотни и ведьмы, он не мог найти своего места. Выброшенный собственной матерью, оставившей ему только фамилию Миньярд, он скитался по детским домам и приемным семьям, где его никто не принимал, потому что он был другим… Небольшая передышка наступила только, когда его усыновила Бетси Добсон. Приятная женщина, ведьма, которая поняла его и объяснила, почему люди всю жизнь сторонились его. Ему было тринадцать, когда она забрала его к себе и начала учить. Ему было восемнадцать, когда она умерла в подворотне, так и не вернувшись домой. Официальная версия — неудачная попытка ограбления. Эндрю не поверил. Если бы это было так, Бетси могла бы себя защитить. Он знал это. Она учила его всему, что умела сама. Ни один придурок с ножом не мог бы причинить ей вреда. Эндрю не спал три дня, стараясь отследить нападавшего, сделать хоть что-то, но не смог. Даже ведьмы были не всесильны. Тогда он и слетел с катушек. Он хотел силы, он хотел найти того, кто разрушил единственное хорошее в его жизни, он хотел отомстить.
Эндрю продал дом, который ему завещала Бетси, зная, что попросту не сможет там жить, и отправился в путешествие. Он бродил по миру, изучая любую магию, которую мог найти. Он не жалел себя, преследуя свою цель, стараясь отыскать виновного и воздать тому по заслугам. Он научился некромантии в Норвегии. Он изучал вуду в Африке. Он проникся обрядами в Тайге. Он насладился медитациями в горах Тибета. Он увлекся магией крови в пустынях. Он оценил травничество в лесах Германии. Он заинтересовался рунами в Англии. Эндрю понял, что в нем не осталось ничего, когда вернулся в США.
Ему было двадцать три, он стоял посередине незнакомого леса, в который даже не понял, как пришел, и не чувствовал ничего. В погоне за местью ведьмак скитался по всему миру, пожирая знания, не щадя ни свое сердце, которое, кажется, уже превратилось в камень, ни тело, на котором появилось все — от татуировок до вырезанных, как на коре дерева, рун. У него не осталось ничего, кроме силы… которая ему была попросту не нужна. Она душила его.
Эндрю разразился лающим смехом, падая на траву, пальцами вгрызаясь в влажную землю, прекрасно зная, что попросту сходит с ума. Искал ли он отмщения для Бетси? Если бы не его память, он бы даже не мог вспомнить сейчас ее лица. Бросив все, скитаясь по миру, он вырвал не только свои закрепившиеся корни, но и разорвал самого себя на куски.
Ветер выл над его головой, старые деревья жалостливо стонали, сгибаясь под его мощью, а земля дрожала и рокотала. Эндрю чувствовал, как его тело рвется и скручивается. Ему было больно. Но он не знал — внутри или снаружи. Ему было плевать. Он смеялся и плакал, врываясь пальцами все глубже и глубже в сырую землю. Птицы кричали где-то в небе, животные убегали в страхе… Где-то неподалеку послышался волчий вой. Громкий, пронзительный. Животный крик — его или волчий, он не знал — был последним, что ведьмак услышал, прежде чем тьма поглотила его сознание окончательно, даря наконец то, что он так искал уже давно — пустоту. Но и та не продлилась долго.
Ему снился сон. Сначала это был только запах крови, но потом он увидел полную луну. Большую, просто огромную и слишком близкую. Она манила его и словно грела. Она звала его. Эндрю шел по чернозему, совершенно босой, чувствуя, как хлюпает под ногами кровь. Это отвратительно, но он делал и испытывал вещи и хуже. Он шел вперед к луне, чувствуя ее непреодолимую магнетическую силу. Запах железа и тухлятины начал отступать, а под своими стопами он почувствовал прохладную, мягкую и мокрую траву, как вдруг что-то горячее толкнуло Эндрю в спину, отвлекая. Резко обернувшись, он был готов к тому, что на него нападут, но… там было пусто. Только поляна, высокие деревья, светлячки и пение сверчков. Больше он не был во тьме. Эндрю хотел было вновь продолжить свой путь к луне, но она уже была не перед ним, а высоко в небе. Звездном небе, что мерцало и словно пело тихую песню.
Он стоял один на поляне в глуши, но не чувствовал страха. Скорее покой и умиротворение, о которых не вспоминал уже давно. А потом он услышал вой. Не такой, как в реальности. Тот был душераздирающим, тогда как этот будто ласковым. Зовущим. И Эндрю знал, что зовут его, но не мог шевельнуться. Его ноги словно приросли к земле, как бы сильно он ни хотел сделать шаг. Он просто не мог шевелиться, что буквально приносило ему боль. Все снова превращалось в кошмар. Волк где-то там все выл и выл, зовя. К нему присоединился еще один, потом еще и еще, а Эндрю не мог пойти. Он знал, что должен, хотел, так отчаянно и сильно, что пытался, но просто не мог. Его топило отчаяние от собственного бессилия. Упав на колени, он вцепился руками в траву, но его ноги так и не пошевелились. Даже ползти он не мог. Земля засасывала его все глубже, утягивая, погребая заживо, а волки все выли и выли — тоскливо, тревожно, будто умоляя.
Все стихло. Больше не было ни поляны, ни деревьев, ни луны, ни звездного неба, ни сверчков, ни светлячков, ни волчьего воя, ни даже крови. Эндрю был погребен заживо, чувствовал влажную землю вокруг себя, но не мог ни двинуться, ни вздохнуть и просто смирился. Возможно, так было даже лучше. Закрыв глаза, он отпустил собственное тело и силы, расслабляясь. Земля вокруг него стала теплее, словно соглашаясь и убаюкивая его. Эндрю так устал… Устал бежать, устал искать силу, устал искать, сам не зная что. Он просто будет лежать в сырой земле, с которой когда-то Бетси учила его работать. Погребенный, молчаливый, неподвижный и забытый.
Эндрю не знал, сколько он лежал, словно труп. Он не отличал реальность ото сна, если вообще просыпался. Но в какой-то момент он почувствовал, что вокруг не земля, а мягкие простыни и свежий воздух, пахший цветами, лесом и солнцем. На пробу он шевельнул пальцами, и под ними оказалась не земля, а ткань. Слабый ветерок коснулся его лица. Он был жив, но больше не чувствовал нескончаемую раньше пульсацию магии в крови. Это было странно. Эндрю был… спокоен. Он был в порядке.
— Давай, парень, — послышался подбадривающий низкий голос рядом. — Ориентируйся на мой голос. Он тут, в реальности, — раздался скулящий звук, перешедший в рычание. — Я сказал тебе сидеть смирно и не возникать, — угрожающе прошептал голос. Эндрю показалось это забавным, на удивление живым. Он уже умирал пару раз, на той стороне было по-другому. — Ну же, выкарабкивайся, дыши, — подбадривали его.
Миньярду пришлось приложить немалое усилие, чтобы сделать то, что ему советовали и о чем просили. Он словно выплывал со дна океана, сопротивляясь давлению всей воды мира. А потом он смог вздохнуть. Это был хрипящий звук, скорее похожий на треск ломающихся веток в шторм. С запозданием Эндрю осознал, что и правда едва ли дышал до этого момента. Зайдясь кашлем, он сложился пополам, обхватывая собственное тело, которое словно ударило молнией. Сердце забилось вновь. Он мог чувствовать это — каждое сокращение мышцы в груди, каждый пробег крови по своим венам и артериям, и это было так чертовски больно, что Эндрю застонал, не в силах кричать, хватаясь за то, что было под рукой.
— Тише, парень, не так быстро, — большие и горячие руки легли ему на спину, поддерживая и помогая сесть. — Не спеши. Ты в безопасности. Теперь все хорошо.
Эндрю попытался задать вопрос, но вышел только хрип. Где-то рядом снова раздался скулёж, словно от большой собаки. Он отдалённо слышал, как неподалёку когти стучат по паркету. Кажется, он бредил. Это было весьма вероятно…
— Или держи себя в руках, или уходи! — процедил низкий голос, но ответом ему было лишь злобное рычание. — Ты меня услышал!
И тогда Эндрю это почувствовал. Что-то тяжёлое и невероятно тёплое легло ему на колени. Впервые за всё это время он открыл глаза и едва сдержал очередной стон. Несмотря на лёгкий полумрак, в комнате было слишком ярко, и всё же… он увидел огромную собачью, нет, волчью голову на себе. Всё вокруг плыло, Эндрю мутило, но он не мог не заметить цвет. Темно-красный, как опавшие осенние листья, совершенно неправильный для животного. Затуманенное сознание Миньярда дрогнуло, а первая осознанная и контролируемая мысль пронзила его, как стрела: «Оборотень».
Прежде чем он успел понять хоть что-то ещё, рядом, откуда он раньше слышал лишь низкий голос, раздалось подавляющее рычание, заставившее даже волоски на теле ведьмака зашевелиться. Волчья голова сильнее придавила тело Эндрю, уши прижались к голове, оборотень явно сопротивлялся, но потом, заскулив, попятился и… скрылся. Миньярд не знал куда, но ему вдруг стало очень холодно.
— Паршивец, хоть бы дверь за собой закрыл, — проворчал низкий голос, заставляя молодого человека повернуть голову.
Теперь он начал понимать. Он полусидел, полулежал в кровати, укрытый одеялом, а рядом, на стуле, сидел широкоплечий крепкий мужчина с густыми, чуть вьющимися черными волосами, загорелой кожей и внимательными карими глазами, смотревшими прямо на Эндрю. Незнакомец был одет в тонкую кофту, но рукава подтянул к локтям, открывая вид на татуировки в виде языков пламени. Рисунок почему-то завораживал, словно был живой и чуть сверкал. Через несколько мгновений Миньярд понял почему. Он уже видел подобное — татуировки с мельчайшим вкраплением серебра, нанесённые ведьмой или ведьмаком, потому что иначе… обычные рисунки пропадали с тел оборотней.
— Кто вы? — поборов собственное тело, хрипло спросил Эндрю. Он хотел насторожиться или испугаться, но почему-то ему было спокойно. Его чутьё не кричало об опасности, всё было тихо, ни единого звоночка.
— Меня зовут Дэвид Ваймак, — представился волк, подавая ведьмаку стакан с водой, который Эндрю с жадностью выпил, не пролив ни единой капли. Это помогло. Горло больше не так саднило, как прежде. — Я вожак стаи. Тебя в лесу нашёл один из моих ребят и принёс домой. Эбби сказала, что, судя по всему, у тебя был магический выброс невероятной силы. Ты чуть не погиб.
О, это имело смысл и объясняло многое. Эндрю давно не давал волю своей магии, был перегружен, а для таких, как он, это было сродни самоубийству. Напрягая память, он смог вспомнить, как прилетел в США, провёл кровавый ритуал, чтобы найти убийцу Бетси, но тот привёл его лишь к могиле. Тот покойник был ведьмаком, но умер три года назад. Некому больше было мстить. Его мысли тогда начали туманиться и метаться, стоило Миньярду потерять единственную цель, что годами держала его в целостности… Теперь понятно, почему он не помнил, как оказался в лесу. Его тело просто унесло его как можно дальше от людей, а потом был взрыв. Выброс. И правда странно, что он не умер.
— Не расскажешь, кто ты и как оказался в этой глуши?
— Я… — Эндрю был не уверен, что ему есть что рассказать. — Я уже никто. Кто бы меня ни притащил в твой дом, можешь передать ему, что это было бесполезным решением.
— Ну, этот кто-то с тобой точно не согласится, — почему-то усмехнулся Дэвид. — Как тебя зовут? Обращаться к тебе просто «ведьмак», думаю, будет не очень правильно.
— Эндрю Миньярд. Эндрю Джозеф Миньярд, — где-то за дверью послышалось ни то скулёж, ни то ворчание, на что Ваймак выругался, раздражённо ущипнув себя за переносицу. — Что с твоим волком? — спросил ведьмак, кивнув в сторону двери. — Я видел несколько стай. Такое не нормально.
— А для него в особенности, — согласился вожак, но почему-то без раздражения, скорее с забавой. — Это он нашёл тебя и теперь волнуется, не находя себе места, — из-за двери послышалось злобное ворчание, потом что-то ударилось о стену и… всё стихло. — Ушёл наконец-то.
— Наконец-то?
— Ты провалялся в кровати десять дней, почти не дышал, и этот идиот от тебя ни на шаг не отходил, — удивил его Ваймак, усмехнувшись. — Мы думали, ты уже не очнёшься. Тебя никто не будет держать здесь силой, но советую отдохнуть и восстановиться.
— Не подскажешь, где я?
— Ты не знаешь?
— Даже без понятия, какой это штат, если я вообще в США.
— Ты в штате Вашингтон. Ближайший к нам город — Такома. Ехать около полутора часов. Сегодня двадцать четвёртое июля.
Эндрю тупо моргнул, вероятно, со стороны выглядя как идиот. Он был без понятия, как оказался на другом конце страны, учитывая то, что могила была в Вирджинии. Так же невероятно интересным было, а где же он пробыл почти месяц, учитывая то, что ещё десять дней провалялся без сознания. Он ничего не помнил. Впервые в жизни он не помнил ничего.
— Со мной были какие-то вещи?
— На тебе едва ли одежда была. Скорее лохмотья. Тебе что-то нужно?
— Нет.
Миньярд тряхнул головой, чувствуя, что и правда начинает приходить в себя. Его мозг начинал работать, он снова ощущал мир вокруг себя, глаза точно видели комнату… Но не магию. Вместо неё словно была пустота. Это было самое некомфортное из всего, что он когда-либо чувствовал. Ему словно оторвали конечность. И, конечно, пустая память. Эндрю не помнил целый месяц своей жизни. Возможно, он был в земле всё это время? Как во сне? Или просто плутал? Или перемещался между астралом и реальностью… Эндрю не знал. От слова совсем. Он помнил своё отчаяние, помнил боль, помнил, как провалился. А потом — ничего. Только тот странный сон, который, возможно, и сном-то не был. Ведьмак, возможно, так бы и сидел в своих мыслях, игнорируя внимательный, ожидающий взгляд Ваймака, если бы у него пронзительно не заурчало в животе. Голод. О, он определённо должен был быть голодным.
— Кажется, пора тебя покормить, — улыбнулся ему вожак. — Сможешь встать?
Задумавшись ненадолго, Эндрю постарался оценить состояние собственного тела и… вообще-то он чувствовал себя почти приемлемо. Была лёгкая слабость и тяжесть в голове, но не более того. Он просто словно спал меньше обычного. Так и не скажешь, что он едва не умер и лежал в не особенно живом состоянии после выброса целых десять дней.
— Да.
— Тогда, — Дэвид поднялся со стула и, взяв со стола стопку одежды, положил её в ноги блондину, — приводи себя в порядок, одевайся и спускайся. Дверь рядом с кроватью ведёт в ванную, а внизу… просто иди на шум. Поверь, не ошибёшься. Сейчас как раз время ужина.
Эндрю кивнул и хотел было уже встать, как вдруг какая-то мысль заскреблась где-то на дальнем плане его сознания. Он должен был спросить что-то. Узнать. Нахмурившись на необычное ощущение, Миньярд постарался сосредоточиться на этом и понять, что ему так сильно нужно. Он потянул за ниточку и… перед его взором предстал образ размытой, из-за ещё не пришедшего на тот момент в норму зрения, коричневой, нет, темно-красной, волчьей головы.
— Тот оборотень, что скулил и рычал, пока ты его не прогнал, — медленно проговорил он. — Это ведь он нашёл меня, я правильно понял?
— Он, — почему-то Ваймак выглядел очень довольным и едва ли не гордым.
— Как его зовут?
— Натаниэль. Его зовут Натаниэль Веснински.
***
После долгого горячего душа Эндрю и правда почувствовал себя снова живым. Он заметил, что у него было несколько уже почти заживших ссадин на коленях и порезов на ногах, но почему-то он не чувствовал боли. Одежда, которую ему дал Ваймак, была приятной на ощупь и достаточно удобной, правда, если водолазка была ему впору, то джинсы слегка длинноваты, из-за чего Миньярду пришлось немного закатать штанины, чтобы те не волочились по полу. Судя по виду из окна, он и правда был где-то в глуши. Всюду простирался только лес — темно-зеленый, живой и старый — а из его массива вырастали горы. Эндрю никогда не был частью стаи, но пару раз жил с волками и мог с уверенностью сказать, что это место едва ли не рай для них. Свобода, ни единой живой души на мили вокруг, свежий воздух и природа. Мечта всех оборотней и многих людей. Дом оказался куда больше, чем могло показаться на первый взгляд, но, ориентироваться в нем было достаточно просто благодаря ровным и длинным коридорам. На каждом дверном проеме были вырезаны небольшие руны, но они не вызвали у Эндрю и капли беспокойства — все они были оберегающими и поддерживающими. Это было скорее как мятный чай перед сном или доброжелательная улыбка при встрече — нечто не обременяющее, слабое, но все же приятное. Спустившись на первый этаж, ведьмак и правда услышал достаточно отчетливый шум, отдаленно напоминавший лай своры. Идя на звук, он прошел через гостиную, столовую совмещенную с кухней, чтобы остановиться у двери черного входа, что вел на улицу. На поляне у опушки леса стоял длинный деревянный стол, который накрывала женщина средних лет и две девушки, тогда как неподалеку… и правда была свора. Четыре или пять волков — Эндрю не был уверен — сцепились в один огромный клубок и, лая и порыкивая, валялись по траве, борясь за что-то, тогда как над ними стоял Ваймак, смотревший на это барахтание своей стаи с каким-то обреченным видом. Подул слабый теплый ветерок и… один из волков резко выскочил из своры, напряженно осматриваясь, пока его взгляд не наткнулся на Миньярда. Ведьмак не смог рассмотреть его, когда только проснулся, но запомнил цвет этой шерсти. Темно-красный. Натаниэль. Темно-серый волк попытался втянуть Натаниэля обратно в игру, но тот лишь оттолкнул другого оборотня задней лапой, неотрывно глядя на Эндрю, словно загипнотизированный, как если бы тот был самой луной. И, наверное, Миньярд мог бы усмехнуться и в дальнейшем посмеяться над этим, если бы был в силах отвести взгляд. Медленно, едва ли не крадучись, Натаниэль приблизился к нему, глядя не моргая, медленно и размеренно дыша. Он и правда был большим, просто огромным, будучи в холке едва ли не выше плеча самого блондина. У него была немного вытянутая морда с острыми чертами, черный нос и сине-голубые глаза. Такие яркие и пронзительные, словно кто-то просто вырезал кусочки неба. Эндрю никогда таких не видел, разве что, может быть, у ведьм в разгар ритуала, когда магия наполняла тело, плясала и вытесняла все человеческое. И, конечно, мех, походивший на цвет опавших листьев, что на солнце отливала красным и золотым. Почему-то Миньярду чертовски сильно хотелось прикоснуться, хотя он никогда не причислял себя к числу тактильных существ. Тут же он едва ли мог устоять. Шерсть казалась до волшебного мягкой и шелковистой, хотя обычно у волков она была достаточно жесткой. — Полагаю, это ты, — едва отдавая себе отчет пробормотал Эндрю, стиснув кулаки, лишь бы не протянуть руку. Волк предсказуемо не ответил, продолжал смотреть, словно в мире не существовало ничего, кроме блондина перед ним. Сине-голубые глаза моргнули, большая голова приблизилась почти вплотную, и Натаниэль несдержанно шумно втянул запах ведьмака, словно пробуя, после чего из его груди вырвался странный звук, который Миньярд никогда раньше не слышал от оборотней. Это было что-то среднее между судорожным вздохом и рычанием. А потом волк сорвался с места, перепрыгнул через все еще кувыркающуюся свору на своем пути, лишь чудом не сбив Ваймака с ног, и исчез среди деревьев, привлекая своим бегством внимание всех. Даже игравшие на траве волки удивленно замерли, глазами следя за исчезнувшем в лесу товарищем, а потом буквально все присутствующие перевели взгляд на застывшего на своем месте Эндрю. Откуда-то со стороны стола, который накрывали женщины, послышался смешок, но Миньярд не мог обратить на это внимание. Он смотрел только на лес, в котором исчез оборотень. — Прости за не самый лучший прием, — к нему подошла старшая из женщин, заставляя переместить свое внимание и очнуться. — Меня зовут Эбби. Тебе уже лучше? — Да, — коротко ответил блондин, нервно поджав губы. — Что с этим волком не так? — Очень многое, — ехидно усмехнулась девушка, чьи длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост. — Советую привыкнуть, потому что… — Элисон, даже не начинай, — пригрозил ей Ваймак, после чего потрепал по холке одного из волков, что до этого кувыркался на земле с остальными. — Жан, сбегай за ним, вправь мозги и приведи обратно. Это как минимум невоспитанно, — Эндрю был готов поклясться, что оборотень закатил глаза, прежде чем отряхнуться от травы и двинуться в лес. — Кевин, Мэтт, Дэн прекращайте прохлаждаться. Приводите себя в порядок и живо за стол, — оборотни тут же подчинились, ринувшись куда-то в сторону, продолжая игриво покусывать друг друга и слегка лаять, словно и правда были щенками. — Прости за это, — раздав всем ценные указания, улыбнулся своему гостю вожак, подходя ближе. - Многие из моих ребят те еще придурки, но они хорошие. Сегодня суббота, так что все развлекаются. Ты в порядке? — Он не пытался напасть, — повел плечом Эндрю, ощущая что-то странное в груди, напоминающее царапанье кошки. — Так или иначе я не останусь надолго и не буду утруждать вас всех своим присутствием. — Ты можешь оставаться здесь так долго, как хочешь, — заверил его Ваймак. — У нас часто бывают гости. Кто-то приходит и уходит, кто-то остается, если чувствует, что это его место. — Ты что-то типа приюта? — скептически вскинув бровь, уточнил Эндрю, подходя к столу. Услышав его комментарий, Элисон прыснула, чуть не выронив тарелки, но, поймав недовольный взгляд Ваймака, улыбнулась и продолжила расставлять тарелки. — Не совсем, — покачал головой Дэвид, обнимая проходящую мимо Эбби и нежно мимоходом целуя ее в щеку. — Мы просто стараемся помочь тем, кто в этом нуждается, — Эбби в шутку толкнула Ваймака, и тот наконец отпустил ее. — Иногда к нам привозят щенков, которых отвергли их стаи по той или иной причине, иногда к нам приезжают нестабильные, которые не могут найти себе якорь, иногда у нас прячутся ведьмы и ведьмаки, которые не могут найти свое место. Мы связываемся со знакомыми ковенами, стаями, встречаемся и помогаем всем найти свое место. Кто-то, как Жан и Рене например, остается. Кто-то уходит, находя свой настоящий дом. Я говорю это к тому, чтобы ты понял, что ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, не чувствуя неловкость. — В любом случае я бы посоветовала тебе у нас задержаться, — вставила свое замечание Эбби, отправив Элисон и вторую девушку с короткими волосами, окрашенными во все света радуги, внутрь дома нести еду. — Это я ухаживала за тобой все эти дни. Ты лишился почти всех сил. Если бы Нат принес тебя чуть позже, ты мог бы не выкарабкаться. Следующий месяц будет весьма нестабильным. У тебя могут быть новые выбросы, плохое самочувствие и… — Я знаю, — перебил ее Эндрю, прекрасно осведомленный о том, каким паршивым будет его ближайшее будущее. — И не месяц, а три. — Разве у ведьм бывает такой долгий период восполнения сил и стабилизации? — удивился Дэвид. — У меня да. Эндрю недовольно вздохнул и отвел взгляд, чувствуя себя не в своей тарелке. Эти люди, волки, спасли его и выходили, даже не представляя, насколько уродливое отродье Натаниэль нашел в лесу. Когда-то магия Миньярда была светлой и чистой, но спустя все эти года, после всего, что он сделал… Она стала грязной, едва ли не черной и с отдушиной крови. Еще два года назад один волк сказал ему, что от него пахнет не так, как от обычных ведьм. Не грозой, не ветром, не землей или огнем. От него несло и воняло. Эта стая еще не знала об этом, вероятно, потому что после выброса запах его магии почти выветрился, но он был почти уверен, что не пройдет и двух месяцев, как они начнут воротить от него нос. Хотя… он и не собирался оставаться здесь надолго. Лучше бы Натаниэль и правда не находил его в лесу и дал сдохнуть. Тогда не пришлось бы думать, что теперь делать со своей поломанной и никому, даже ему самому, не нужной жизнью. — Так или иначе тебе лучше остаться с нами, пока ты не восстановишься полностью, — улыбнулась ему Эбби, словно не услышав напряжения в голосе гостя. — Ты не ведьма, так откуда тебе знать? — не в силах сдержать свою язвительность, хмыкнул Эндрю. — Может вы и оборотни, но я куда хуже. И я не то что бы хотел, чтобы меня спасали. Инициатива наказуема, знаете ли. Я не один из тех щенков, что прибился к вам в непогоду. Никто не просил этого вашего Натаниэля тащить меня сюда и… — Ты прав, я не ведьма, а травница, — игнорируя его желчь, перебила Миньярда Эбби, выдерживая на лице терпеливую улыбку, — но моя мать была ведьмой, а отец ведьмаком, так что кое-что я все-таки в этом понимаю. Что до бессмысленности твоего спасения, лично я думаю, не тебе решать, насколько это бесполезные действия, учитывая то, что не ты их совершал. Можешь как-нибудь поспорить об этом с Натом, если хочешь, но, полагаю, проиграешь. Эндрю хотел поспорить. Он хотел сказать, что у него не осталось ничего, что он облажался и был бы не против навсегда остаться во влажной земле, как в своем сне. Миньярд даже открыл рот, чтобы извергнуть из себя что-то мерзкое, что точно оттолкнет этих людей, но Эбби не дала ему такой возможности. Она просто отвернулась, возвращаясь к заботам о столе для целой стаи, ничуть не беспокоясь о том, что только что произошло, оставляя ведьмака просто стоять там, а ему даже некуда было уйти отсюда. У него не было дома с восемнадцати лет. У него был дом лишь те пять лет, пока он жил с Бетси. Он нигде не останавливался дольше, чем это было нужно. Он искал силу, что могла бы заглушить его боль, но в результате та чуть не уничтожила его. И теперь он остался ни с чем. Выброшенный где-то в лесу с какой-то незнакомой стаей оборотней, один из которых и нашел его в лесу, а потом притащил сюда. Девушки выносили на улицу горячую и вкусно пахнущую еду. Многое — разновидности мяса, от которого поднимался пар, и на запах тут же примчались незнакомые оборотни, наспех натянувшие одежду. Вероятно, это были те самые волки, что кувыркались до этого на земле. Два высоких парня и достаточно крепкая девушка. Как и в облике волков, они толкались, стараясь поскорее добраться до еды, посмеивались и шуточно поругивались. Тот парень, что смуглее и выше, отзывавшийся на имя Мэтт, подхватил толкавшуюся с ними девушку, Дэн, когда она уже почти дотянулась до еды, и закрутил, вырывая из нее звонкий хохот. Второй, Кевин, фыркнул на парочку, почти спокойно сел за стол, пока его со спины не обняла Элисон и не своровала с тарелки кусок телятины, за что тут же получила гортанное рычание выказывавшее все недовольство. Эндрю видел разные стаи, но в этой… чувствовался уют. Может быть, раньше Миньярд не обращал на подобное достаточно внимания в погоне за силой, а, может, стая Ваймака и правда была уникальной. Так или иначе, он смотрел на все это со своего места, словно из-за стекла. — Явились наконец! — радостно крикнул Мэтт, глядя в сторону леса, привлекая внимание всей стаи, которой явно не терпелось приступить к еде. — Жан, он что, в соседний штат сбежал, что ты его так долго искал? Заторможенно обернувшись, Миньярд на мгновение замер, видя двух людей. Не волков. И он был уверен в том, кто из них кто. Жан — явно тот, что был значительно выше второго, достаточно крепкий, как и все оборотни, с широкими плечами и вьющимися черными волосами, а рядом с ним… Натаниэль. Эндрю был готов поставить на это все. Его волосы были того же цвета, что и мех, а на обнаженном подтянутом теле были видны длинные шрамы, словно от когтей, что скрывались до этого под шерстью. И этот придурок, вмешавшийся в жизнь, а точнее смерть Эндрю, смотрел. Так же, как и до того, как сбежал в лес, Натаниэль смотрел прямо на ведьмака не моргая, явно ничуть не стесняясь своей наготы, как и все волки, привыкший к этому. Остальная стая болтала о чем-то, кто-то смеялся, но они двое только смотрели друг на друга. А потом Натаниэль вдруг перекинулся. Так быстро и естественно, что Эндрю точно мог сказать — он был рожден оборотнем, а не укушен. Толкнув Жана своим массивным хвостом, красный волк прошел мимо остальных, чтобы лечь на землю рядом с Кевином, положив голову на свои лапы, и устало вздохнуть, совершенно игнорируя ароматы пищи. — Да ты издеваешься надо мной, — застонал Жан, едва ли не скуля, а в его голосе отчетливо слышался французский акцент. — Дэвид, честное слово, я пытался! — Я вижу, — усмехнулся вожак, глядя на свернувшегося клубком волка. — Если Нат так хочет, то ладно. Иди прикройся, мы все-таки не одни, и давай за стол. — Слава богам, спасибо! Жан тут же рванул в дом и, меньше чем через тридцать секунд выскочил обратно, на ходу застегивая пуговицу на шортах, чтобы с облегченным вздохом рухнуть за стол. Миньярд почти мог видеть связи среди членов этой стаи. Они старались сдержать свой голод, пока не собрались все вместе, но, стоило Жану сесть за стол, как волки тут же приступили к ужину, явно не испытывая проблем с аппетитом. Положив себе немного еды, Эндрю начал размазывать ее по тарелке, почему-то чувствуя во рту кисловатый привкус. Оборотни же рядом с ним не чувствовали никакого дискомфорта, общаясь обо всем и сразу. Жан спорил о чем-то с Кевином, что сидел напротив него, девушка с разноцветными волосами — Рене, как ее называли остальные — внимательно слушала Элисон, кивая в такт ее словам, Мэтт и Дэн были увлечены друг другом, Ваймак рассуждал с Эбби о том, что стоит сделать ремонт в беседке у озера… Что-то теплое и влажное ткнулось Эндрю в локоть, заставив едва ли не подпрыгнуть на месте. Резко он перевел взгляд вниз и… это был красный волк, который как-то незаметно перебрался от Кевина сюда. Натаниэль. Он лежал на земле и недовольно смотрел на Миньярда, который в ответ только раздраженно выгнул бровь, прищурив глаза на треклятого оборотня, что все лез и лез к нему. Теплый нос снова, но уже сильнее, ткнулся в локоть правой руки. — Тебе стоит отвалить от меня, — прорычал на волка Эндрю, чувствуя голод и тошноту одновременно. — Он хочет, чтобы ты перестал страдать фигней и поел, — усмехнулся Мэтт, разумеется, услышав сказанное благодаря своему звериному существу. — Серьезно, Нат, будь ты на двух ногах, мог бы и сам сказать, а не отвлекать всех за столом своим детским поведением. Волк в ответ только сел, чтобы все могли увидеть его голову, а потом зло оскалил зубы на собственную стаю, но лишь для того, чтобы потом подтолкнуть Эндрю в спину, который покачнулся и был готов откровенно обматерить надоедливого оборотня. — Советую сдаться и правда поесть, — улыбнулась Дэн, отправляя в рот ломтик какого-то мяса. — Натаниэль упрямее кого бы то ни было. — Да, очевидно, что так и есть, учитывая то, что он притащил в дом ведьмака, который об этом не просил и хотел умереть, — раздраженно проворчал Миньярд, а потом со всей силы, что была в его теле, оттолкнул большую голову, что снова хотела ткнуться в него. — Прекрати, черт тебя дери! Он хотел, чтобы его просто оставили в покое. С самого начала, пусть Эндрю и не помнил, как оказался в этой глуши, он точно хотел исчезнуть. А этот чертов оборотень притащил его сюда, где все такие доброжелательные и заботливые, где Миньярд чувствовал себя обязанным и неловким. Он лишь хотел, чтобы волк перестал подталкивать его к еде, от запаха которой во рту накапливалась слюна, а в горле, в противовес, вставала тошнота. Он не хотел, чтобы нестабильная магия, которая до этого будто исчезла из тела вовсе, отшвырнула оборотня на добрые десять метров. Он не хотел причинять боль оборотню, на которого почему-то не мог перестать смотреть, а тот крутился рядом. Кто-то из стаи закричал, но Эндрю лишь отшатнулся, упав со скамейки на траву, с ужасом глядя на собственную руку. Он словно снова был маленьким и причинил кому-то боль из-за детского неконтролируемого всплеска. Стая повскакивала на ноги, обеспокоенные, Жан уже хотел было сорваться с места, но Ваймак удержал его за плечо, горящим взглядом смотря то на Натаниэля, то на испугавшегося самого себя Эндрю. На лице ведьмака читался неподдельный ужас, выдававший то, насколько на самом деле молодой человек был поражен и напуган тем, что сделал. Несколько секунд он еще смотрел на свою подрагивающую ладонь, замерцавшими золотом магии глазами, а потом вскинул оробевший взгляд на отброшенного прочь волка. Красный оборотень шевельнулся спустя несколько секунд неподвижности, тряхнул головой, словно стараясь прийти в себя, а потом попытался встать и вернуться к столу, но, наступив на правую переднюю лапу, издал писклявый звук, что потом превратился в рычание. Явно раздраженный реакцией собственного тела, он топнул пострадавшей лапой, оскалив зубы, а потом, едва заметно прихрамывая, но все же превозмогая боль, все-таки пошел. Но не к своей стае, не к своему вожаку, как можно было ожидать, а снова к Эндрю, что оторопело смотрел на волка, совсем его не понимая. Натаниэль мог бы вцепиться ведьмаку в глотку и убить его, мог бы просто ударить лапой и оставить шрамы на всю жизнь, чтобы тот запомнил, что не стоит так обращаться с детьми луны, но вместо этого оборотень осторожно обошел его и начал подталкивать в спину, словно призывая подняться, пока Миньярд не сел за стол на свое прежнее место. Блондин был так удивлен и на самом деле испуган, что попросту не смог сопротивляться. И только убедившись в том, что Эндрю снова взял в дрожащую руку вилку, волк отстал, дохромал до Жана и рухнул на траву рядом с ним. — Нат, что с лапой? — звенящим от напряжения голосом спросил Ваймак, но ответом ему было лишь ворчание. — Натаниэль, сколько раз я тебе говорил не давить на него? — вздохнул вожак, опустив ненадолго руку на пушистую голову и потрепав между ушами с очевидной любовью и заботой. — Почему ты не можешь просто послушать, что тебе говорят другие, а? — Дэвид, ты же знаешь, что он просто не может, — ласково коснулась плеча мужчины Эбби улыбаясь, а потом повернулась к Эндрю. — Ты в порядке? Голова не кружится? Не тошнит? — Я причинил ему боль, а не наоборот, — процедил ведьмак, стиснув вилку до побеления костяшек и прекрасно понимая, что к еде он притронуться точно не сможет. — Как и все мы, он был предупрежден о том, что твоя магия сейчас не стабильна, — закатил глаза Кевин, продолжая, как ни в чем не бывало, есть. — Эбби сказала, что ты сейчас можешь не контролировать свою магию. Нат тоже это знал, но все равно полез на свой страх и риск, — молодой мужчина поморщился, а потом скривил лицо в раздражении. — Нат, чтоб тебя, прекращай, — едва ли не потребовал он. — От тебя так виной несет, что кусок в горло не лезет! — Кевин, ты не хочешь заткнуться? — встала на защиту друга Элисон, с претензией посмотрев на тут же замолкшего парня, тогда как сама взяла одну из пустых тарелок, положила почти гору мяса, а потом, выйдя из-за стола, присела на корточки и поставила еду перед Натаниэлем, что даже носом не повел. — Тебе надо поесть, упрямый, — ласково сказала она, почесав того между ушами, в точности как Ваймак, но настаивать не стала, вскоре вернувшись на свое место. Эндрю едва ли смог заставить себя впихнуть в глотку хоть что-то. Головой он понимал, что в его желудке не было ни крошки минимум десять дней, а то и больше — как он еще не умер, чем занимался и что вообще произошло за прошедший месяц Миньярду еще предстояло выяснить — но все внутри протестовало против каждого куска мяса, ломтика помидора и чего бы то ни было еще. Он чувствовал на себе взгляд сине-голубых глаз, но какое-то отвратительное чувство внутри не позволяло повернуть голову. Ах да, это был стыд. То, что Эндрю не чувствовал уже много и много лет. Как только появилась возможность, ведьмак тут же встал из-за стола и ринулся обратно в дом, лишь бы не чувствовать всего этого и не думать.***
— Что я говорил тебе? — мягко спросил Ваймак, глядя на расстроенного и насупившегося парня перед собой. — Я прекрасно помню, что ты мне говорил, — Натаниэль раздраженно дернул себя за волосы, закусив нижнюю губу. — Но я не могу, ладно? У тебя же у самого была пара. Неужели ты не понимаешь, что я чувствую? — Я понимаю, — Дэвид успокаивающе коснулся плеча парня, сжав в поддержке. — Хотя, учитывая все его и твои особенности, возможно, ты чувствуешь даже больше. Я даже не представляю, насколько тебе тяжело держаться вдали от него. Но то, что произошло сегодня за ужином — цветочки. Он может даже случайно убить тебя, понимаешь? Он не контролирует себя и свою магию. — Я знаю… — И, что бы я тебе ни сказал, ты все равно не сможешь какое-то время держаться от него подальше, я прав? — Натаниэль поднял на вожака взгляд, который говорил куда больше чем сотни слов, а от самого оборотня начал исходить необычный запах из смеси вины и решимости. Ваймак тяжело вздохнул, покачав головой. — Будь аккуратен, ладно? А то в следующий раз простой трещиной, или что это было с твоей лапой, ты можешь и не отделаться. — Я чувствую его, — едва громче шепота сказал Натаниэль, глядя прямо в глаза человеку, что стал ему куда больше, чем просто альфа или наставник. — Не только запах, который едва ли не сводит с ума. Я чувствую его, словно он уже член стаи, и я могу услышать его эмоции, Дэвид. Пусть и не так сильно, как, например, твои или других, но я могу. Я хочу быть рядом с ним. Мне это нужно, как дышать. Мне даже стоять сейчас с тобой здесь больно, понимаешь? — Ты поэтому убежал в лес, как только он вышел из дома? — Мне хотелось втереть в него весь свой запах, окружить его… — Нат обреченно покачал головой, а потом уперся лбом Ваймаку в грудь. — Я не был уверен, что сдержусь, поэтому побежал. Я до ломоты в костях хочу сейчас пойти наверх к нему. — Тебя крутит сильнее, чем других, вероятно, потому что он ведьмак, — утешающе обняв парня за плечи, сказал Дэвид, старательно думая, как помочь. — И очень сильный ведьмак. Взывает еще и магия. — Мне выть хочется. — Тогда беги в лес и вой, — решительно кивнул мужчина, чуть сильнее сжимая парня в объятиях, что давно стал ему таким же родным, как и Кевин. — Пойти с тобой? — Нет, — Нат оттолкнулся от крепкой груди, а потом заставил себя улыбнуться. — И другим скажи за мной не идти. Я… просто хочу побыть один немного. — Мы всегда тут для тебя. — Знаю.***
Эндрю проснулся посреди ночи от болезненного чувства в груди, словно к его ребрам была привязана веревка и кто-то требовательно тянул за другой конец. Застонав, ведьмак перевернулся на другой бок, прижимая к себе подушку, надеясь, что это скоро пройдет, но становилось только хуже. Болели мышцы, кости, и чем больше он сопротивлялся, тем требовательнее и будто злее становилось это чувство. А потом он услышал тоскливый, полный боли и грусти волчий вой, заставивший его и без того нывшее сердце сжаться. Поняв, что больше терпеть он попросту не может, Миньярд скатился с кровати, ударяясь о твердый пол. Боль от этого на секунду притупилась, а, может быть, он ненадолго начал терять сознание, но потом упрямо вернулась на прежнее место, будто подгоняя. Будь он в порядке, проверил бы себя магией, может, поставил бы защиту или и вовсе смог отрезать от себя что бы это ни было, но сейчас он был слишком нестабилен и слаб. Чего только стоила та вспышка магии, отшвырнувшая оборотня, хотя ведьмак пытался лишь физически оттолкнуть. Он даже не чувствовал свою силу, когда обычно она текла по его венам с кровью и показывала кончики пальцев, отзываясь на каждую эмоцию своего хозяина. Проклиная себя, свою судьбу и неугомонного оборотня, что не бросил его тогда в лесу, Эндрю соскреб себя с пола и заставил двигаться, идти туда, куда его тянуло. Выйдя из дома через всю ту же дверь на кухне, он судорожно втянул носом прохладный воздух, надеясь, что ему станет хоть немного лучше, но, разумеется, этого не произошло. Снова раздался вой. Вероятно, это был кто-то из волков Ваймака, иначе вся стая уже вывалила бы на улицу. Ночь не была бы такой спокойной. Хотя, что-то подсказывало Миньярду, что оборотни с их чутким сном и связью внутри стаи едва ли могут уснуть, когда один из них изводится в лесу. И Эндрю тоже не мог спать. Он едва ли мог дышать. Веревка все тянула и тянула его, сдавливая ребра и легкие, заставляя идти в лес. Ругаясь себе под нос, стараясь идти по мягкому мху, ведьмак пробирался вглубь леса, но лишь потому, что с каждым шагом ему становилось легче дышать. Звал ли его лес или что-то еще, он не знал, но, когда в какой-то момент, спустя минут тридцать утомительной ходьбы боль окончательно пропала, Эндрю смог только рухнуть на корни ближайшего, дерева, приваливаясь к крепкому шершавому стволу. Судорожно он втянул ночной воздух, ежась от холода, который не покидал этот штат даже в самый разгар лета, но наконец не ощущая этого тянущего чувства внутри. Он устал. Это вымотало его. Хотелось прямо сейчас оказаться в теплой кровати и не отрывать глаза до самого полудня, но по какой-то причине он был в чаще леса, куда забрался преследуя цель избавиться от тянувшей сюда боли. Неподалеку снова раздался волчий вой, такой же тоскливый, как и прежде, словно кто-то из оборотней Ваймака оплакивал что-то, но за всю дорогу Миньярд так привык к этому, что уже даже не обращал внимание. Он не мог сделать ничего, кроме как скрючиться в корнях дерева и дышать, закрыв глаза. На большее его попросту не хватало. Ему было глубоко наплевать на весь мир вокруг. А потом совсем рядом хрустнула толстая ветка и, судя по звуку, под чем-то тяжелым весом. Кто-то был рядом. Наверное, не пройди Эндрю несколько километров по лесу совершенно босой и мучающийся от неизвестной раньше боли, он хотя бы встал, но у Миньярда хватило сил лишь на то, что бы открыть глаза. Среди деревьев он увидел силуэт приближающегося большого волка, что в ночи казался черным, однако шерсть все же отливала характерным красным блеском. Натаниэль. От осознания того, с кем именно он столкнулся, Эндрю скривил губы в раздражении, но самого оборотня это, кажется, ничуть не смутило. Он приближался, медленно и осторожно ступая по мху. Крепкие мышцы поджарого тела перекатывались при каждом шаге, бока медленно вздымались и опадали, вероятно, после долгого бега, а сине-голубые глаза едва заметно мерцали, как и прежде неотрывно глядя на Миньярда. Волк подошел вплотную к ведьмаку, жадно втянул запах, издавая тот же странный и незнакомый гортанный звук, а потом опустился на землю, оставляя лишь жалкие сантиметры между бедром человека и собственными лапами. — Что тебе от меня надо? — но, разумеется, волк не ответил, лишь продолжая смотреть своими осознанными глазами. У Эндрю не было сил даже на злобу в голосе — осталась одна только усталость. Ему было сыро и холодно, он был черт знает где, подобранный какой-то стаей и совсем не чувствовал свою магию. Хотелось завыть, как волк до этого. Он едва ли чувствовал свои обледеневшие за это время стопы, а руки должны были вот-вот начать дрожать. И что с помощью треклятой боли потянуло его в эту дыру?! По земле потянуло холодом, и Миньярда передернуло. Нужно было возвращаться и… Натаниэль вдруг зашевелился, меняя свое положение. Массивный хвост укрыл стопы ведьмака, тут же начиная согревать, а горячая из-за контраста температур голова легла Эндрю на бедра и руки, лежавшие поверх них. Оборотню явно было неудобно в такой позе из-за изгиба позвоночника — Натаниэль был слишком большим, тогда как Миньярд забился в корни — но волка это, судя по всему, ничуть не заботило. — Я сейчас снова отшвырну тебя, — пригрозил Эндрю, отказываясь признавать то, как тепло ему стало за считанные секунды. Хотелось запустить пальцы в густую шерсть и вжаться в эту живую печку, пока не станет душно. Только вот на Натаниэля угроза не произвела никакого впечатления. Он издал напевающий звук, словно давая тем самым понять, что услышал, а потом еще плотнее прижался к прохладному телу человека, потираясь, очевидно стараясь согреть. — Да почему ты ко мне пристал?! — Эндрю толкнул голову волка и, к счастью, на этот раз выброса магии не произошло, а Натаниэль добровольно отступил, позволяя ведьмаку неловко подняться на ноги. — На кой черт ты вообще меня подобрал?! — выпалил Миньярд, чувствуя себя хуже, чем после того, как проснулся сегодня после десяти дней бессознательного существования. — Кто тебя вообще об этом просил?! Оставь меня в покое, черт тебя дери! Земля под их ногами мелко задрожала, и Натаниэль тут же поднялся на лапы, обеспокоенно глядя по сторонам. Это было просто смехотворным. Эндрю сжал кулак, желая пустить трещины по камням рядом с оборотнем, что бы этот идиот наконец по-настоящему испугался и убежал, оставил его в покое… Но вместо этого раздался треск древесины. Ствол огромного кедра неподалеку буквально взорвался изнутри, а острые щепки полетели во все стороны, и прежде чем Миньярд успел что-то сделать, большое тело повалило его на мох, накрывая собой, выбивая весь воздух и душу своей тяжестью. Натаниэль взвизгнул над ним, дернувшись, земля содрогнулась от рухнувшего дерева, а потом все стихло. Гробовая тишина. Эндрю не слышал ничего, кроме тяжелого дыхания волка над собой, и из-за охватившего его оцепенения не мог даже шевельнуться. Ругаясь на глупого оборотня, он не успел подумать о том, что сейчас, каждый раз, когда магия начинает воздействовать на мир вокруг него, нужно срочно брать себя в руки. Миньярд поступил так, как привык… Сильные мышцы над ведьмаком напряглись, а потом волк поднялся на дрожащих лапах, но лишь для того, что бы сделать пару шагов и завалиться на землю вновь. Бока Натаниэля судорожно содрогались, дыхание было не ровным, а когти царапали камни. Казалось, все свои силы он прилагал к тому, чтобы не издавать ни звука. На Эндрю он больше не смотрел. И, приподнявшись на локтях, он понял почему — щепки. Не те мелкие, что могут превратить в неприятную занозу, а большие осколки дерева с ладонь, а то и больше, вонзились в мохнатый бок, когда… волк закрыл Миньярда собственным телом. — Я же сказал тебе отстать от меня… — пробормотал ведьмак, глядя на то, как Натаниэль пытается вытащить острое дерево из собственного бока и из-за боли и своего слишком большого тела не может свернуться необходимым образом. — Ты только хуже себе делаешь, идиот! Встав на колени рядом с боком волка, Эндрю развел руками шерсть, стараясь лучше рассмотреть раны, чувствуя, как ладони тут же покрываются кровью. Если бы он не поддался моменту и не использовал магию… этого бы не произошло. И, будь у него сейчас силы, он бы смог помочь. Возможно. Миньярд не был уверен. Но сейчас оставалось только вытащить дерево из бока оборотня, а потом надеяться на скорейшую регенерацию. — Я вытащу это, а ты от меня отстанешь, понял? Он ожидал кивка или простого молчания, но уж точно не того, что Натаниэль, превозмогая боль, встанет и отойдет. Извернувшись, он смог выдернуть две самые большие щепки, а потом просто перекинулся обратно в человека. Не веря собственным глазам Эндрю смотрел на то, как молодой парень упал на колени, харкая кровью, но при этом дрожащей рукой выдернул последние меньшие куски дерева. Его тело дрожало и шло волной, словно желая измениться. Ребра неестественно сильно выпирали и двигались, мышцы надувались, слышен был хруст костей, что то входили, то выходили со своих мест, то и дело перестраиваясь… Пока на мох не упало еще несколько кровавых осколков кедра, а Натаниэль рухнул, едва успев перевернуться на спину. Он цеплялся пальцами, на которых появились когти, за землю, его загорелая кожа блестела от испарины, волосы спутались и намокли, но он не издавал ни единого звука, кроме хриплого дыхания. — Не отстану. — Что? — Эндрю чуть вздрогнул, услышав вымученный голос оборотня. — Я от тебя не отстану, — повторил Натаниэль, повернув голову в сторону ведьмака. Сине-голубые глаза были затуманены потом и болью, но на губах упрямо дрожала ухмылка. — Твои дурость и упрямство будут стоить тебе жизни, — процедил Миньярд, едва чувствуя собственные ноги. — Возможно, — хихикнул оборотень, чье дыхание начинало постепенно выравниваться. — Кстати, что ты делаешь тут, босиком и в одежде для сна? — Не твое дело. — М-м-м, — Нат напевал, глядя в звездное небо над собой. — Тебе нужно возвращаться в дом. Мы в чаще. Тут еще холоднее. Ты пока что не можешь согреть себя магией. — Ты кровью истекаешь, придурок! — О, теперь ты заботишься обо мне? — весело протянул Натаниэль и провел рукой по своему боку, размазывая кровь. — Заживет. Со мной все в порядке. — Если бы ты не лип ко мне, ничего бы этого не было! Почему ты?.. Почему ты просто?.. — Не отстану? — закончил за него парень, улыбаясь. — Думаю, тебе пока что будет проще считать меня идиотом. Сможешь найти дорогу до дома? Эндрю не знал. Он просто смотрел на Натаниэля, который все еще лежал на мху с окровавленной грудью, а рядом с ним потемневшие большие осколки дерева. Те две, самые большие, были почти размером со всю руку ведьмака. Если бы такая задела его… он, вероятно, уже был бы мертв, если бы не волк, что закрыл его собственным телом. Натаниэль, несмотря на то, что Миньярд постоянно отталкивал его и даже навредил меньше двенадцати часов назад, все равно защитил. Он не кричал, не ругался, не проклинал, что было бы весьма уместно, а просто лежал, давая себе восстановиться. — Тебе нужна помощь, — слабым голосом сказал Эндрю, видя, как мох впитывает в себя все больше и больше крови волка, от вида чего ведьмака начинало мутить. — Ничего со мной не будет, — пренебрежительно фыркнул Натаниэль, медленно приняв вертикальное положение, но лишь для того, чтобы привалиться спиной к ближайшему камню. — Черт, насколько же ты сильный, если у тебя сейчас такие вспышки магии, которые должны быть лишь крупицами? — протянул он, глядя на Миньярда из-под полуопущенных век. — Вроде, это ты меня тогда из леса притащил, — закатил глаза Эндрю. — Должен знать. По какой-то причине Натаниэль замер. Он затравленно смотрел на ведьмака несколько секунд, а потом, отведя взгляд и сглотнув ком в горле, начал подниматься на ноги, отталкиваясь от всего, на что только мог опереться, совершенно игнорируя побежавшую с новой силой кровь из ран. — Иди за мной, — прошелестел тихий голос оборотня, что прошел мимо Эндрю, даже не оглянувшись на него. — Я отведу тебя к дому, пока ты не заболел.
