От тьмы до солнца одна ночь

      Закрывшись в спальне, Эндрю отказался думать о том, что видел внизу. Он просто… не был готов думать в этом направлении. Точно не сейчас. Если не думать об этом достаточно долго, можно сделать вид, что этого не было вовсе. Но получалась не очень. Как бы ни старался, Миньярд просто не мог выбросить из головы образ человека, который выглядел в точности, как он сам. Он просто не…       Дверь приоткрылась и в комнату скользнул Натаниэль. Его движения были плавными и размеренными, но глаза выдавали беспокойство своего обладателя. Он остановился там, почти на пороге, явно желая помочь, но не зная, что с собой делать, что не могло быть еще более смешным, чем сейчас. Всего полчаса назад, если не меньше, Эндрю хотел поговорить с ним, хотел спросить, хотел… А теперь он чувствовал себя загнанным в ловушку тем, что увидел внизу, как бы не хотел сделать незаинтересованный вид, плюнуть и переступить. — Не хочешь сбежать? — тихо спросил оборотень, шагнув ближе. — Я не буду вторую ночь подряд спать на земле, — качнул Эндрю, рухнув на свою кровать. — Мы не будем говорить о тех людях внизу. — И не планировал, — фыркнул Нат, словно это было очевидно. — И, кажется, я не смогу сегодня поговорить с тобой о том, о чем хотел. — Какая потеря, завтра ведь не наступит, — усмехнулся рыжий, плюхнувшись на пол прямо перед Миньярдом, терпеливо, но чуть угловато улыбаясь. — Может хоть намекнешь? — Ты не можешь вечно получать от меня то, что хочешь, просто глядя этими своими сияющими глазами и улыбаясь. — Разве нет? — Натаниэль не шевельнулся, но магия в груди Эндрю завертелась, щекоча ребра. — Давай, о чем таком страшном ты хотел поговорить? — Не прекратишь — будешь спать на коврике. — Ты же знаешь, что у меня есть своя комната, да? — Тогда почему добрая половина твоих вещей перекочевала ко мне? — полюбопытствовал Миньярд, чувствуя, как напряжение начинает отступать. — Потому что я сплю здесь, полагаю? — даже не пытаясь скрыть свою радость, предположил Натаниэль. — Точно… Именно этим я и собираюсь заняться, потому что жить в сегодня попросту отказываюсь.       Повторять дважды оборотню было и не нужно. В другие дни он мог поканючить, желая поговорить о чем-нибудь или узнать что-то об Эндрю, но не сегодня. Когда ведьмак вернулся из смежной ванной в шортах для сна и футболке, волк уже ждал его. Рухнув рядом, Миньярд тут же подкатился к горячему боку и зарылся лицом в шерсть, хотя обычно делал это только когда уже находился на грани сна. Но сегодня… он хотел быть окружен теплом Натаниэля и мягкостью, словно это могло защитить его от всего. И, словно почувствовав это его желание, волк свернулся в более плотное кольцо, потираясь мордой. В этом тепле он мог расслабиться и подумать, мог почувствовать себя в безопасности, что бы не происходило вокруг. Веснински уснул достаточно быстро, тогда как Эндрю… Снова и снова он прокручивал свои идеальные воспоминания, стараясь решить, что чувствует. К этим двум людям, что, вероятно, являлись его семьей. Глупо было надеяться, что их с тем новообращенным идентичность лишь случайность. Ему понадобилось какое-то время, но к двум часам ночи ведьмак смог вздохнуть свободно, приняв единственное верное решение, которое видел.       Утро, к сожалению, наступило отвратительно рано, но, когда ты спишь в одной кровати с огромным волком, который весит в несколько раз больше тебя, его сложно игнорировать. А еще, как только Нат вставал, Эндрю лишался главного источника тепла и тут же начинал мерзнуть с непривычки. Так что ему не оставалось ничего, кроме как разлепить глаза, натянуть на себя треники и толстовку и потащить свое тело следом за оборотнем на кухню на завтрак, где пока что не было никого из гостей и почти никого из волков, кроме Ваймака, Кевина и Эбби. Но, увы, это не помешало им обоим споткнуться, но на этот раз не из-за клона ведьмака за столом, а другого нового лица, которое было неожиданно знакомо и ведьмаку тоже: — Мистер Хэтфорд?! — Дядя Стюарт?! — вскрикнул Нат, а потом резко повернулся к блондину рядом. — Ты знаешь моего дядю? — зашептал на Миньярда он, из-за вчерашнего вечера совсем забыв о приезде родственника, про который Дэвид упомянул лишь вскользь. — Он твой дядя?! — Миньярд несколько секунд в неверии смотрел на своего оборотня, а потом закрыл глаза, стараясь принять то, насколько этот мир издевался над ним. — Добрый день, мистер Хэтфорд, — выдавил из себя он, напуская на лицо подобие спокойствия. — Рад снова вас видеть. — Не думал, что тот сильный ведьмак, о котором ты предупредил меня, это этот выродок, — хмыкнул Стюарт, повернувшись к Дэвиду, совершенно проигнорировав блондина. — Лучше избавься от него, пока… — Ты тут ничего не решаешь, — перебил друида, Ваймак, оскалившись. — Скажешь еще одно недоброе слово о моих ребятах и полетишь обратно в Англию в гробу. — Зачем ты прилетел, дядя? — хмуро спросил Натаниэль, выйдя чуть вперед и перекрыв своим телом Стюарту вид на Эндрю. — Я уже не могу навестить своего племянника? — Нет, не можешь. Ты никогда не приезжаешь просто так. Что тебе нужно? — Ладно… Несколько раз я и остальная семья чувствовали твою магию. — Началось, — закатил глаза Кевин, недовольно скрестив руки на груди и откинувшись на спинке стула. — Не лезь не в свое дело, — процедил Стюарт, стрельнув раздраженным взглядом в сына вожака. — Натаниэль, это были редкие вспышки, но… — Я вроде, сказал тебе отрезать меня от семьи, — зарычал парень. — Я не могу управлять магией, Стюарт, и ты это знаешь. Отвали от меня! Ты не можешь меня использовать! Я не поеду в Англию и не дам тебе пытаться ставить на мне эксперименты, чтобы убрать эту магию или что-то с ней сделать. — Но я чувствовал твою магию! — воскликнул Хэтфорд, вскочив на ноги. — Натаниэль, если это выйдет из-под контроля!.. — Не выйдет, — перебил мужчину Эндрю, обхватив своего волка поперек живота, как тот сделал вчера, и оттянув чуть назад. — Его магия лишь резонировала с моей. Оставь его в покое. — Что ты можешь знать? Ты червоточина, Миньярд, — Стюарт зло усмехнулся. — Думаешь, я не знаю куда ты пошел от меня? Что делал? Три года назад твоя магия уже походила на деготь. А что теперь? Просто чистый яд? Ты вообще не должен существовать. Зря я согласился тогда учить тебя. Ты очередной безумец, убивавший и ломавший себя, ради силы, только чудом еще не погибший.       Золотой песок вырвался прежде, чем Миньярд даже успел подумать об этом, отшвырнув Хэтфорда и пригвоздив мужчину к стене, как если бы тот был бабочкой в коллекции. К удивлению ведьмака, ни Натаниэль, ни Ваймаки, ни Кевин, ни Эбби даже пальцем не пошевелили, чтобы прекратить это или остановить блондина. Хорошо, что в кухне больше не было лишних глаз и ртов, что могли бы поднять переполох. Одного друида, как оказалось, было более чем достаточно, чтобы испортить утро. Но, что хорошо, Стюарт заткнулся. Он был так удивлен видеть чистый золотой песок, светившийся и переливавшийся в свете раннего утреннего солнца, что не мог вымолвить ни слова. Продержав мужчину еще несколько секунд, Эндрю отпустил, не желая причинять ему настоящей боли. — Ты прав. Я провалился очень глубоко в погоне за местью. Но я обладаю колоссальными знаниями благодаря этому. И, да, я с уверенностью могу сказать, что магия Ната лишь резонировала с моей, — золото закрутилось вокруг ведьмака и его оборотня, а потом начало медленно оседать. — Я больше не тот, кого ты учил когда-то, но лучше будь осторожнее со словами. — Ты… Как ты это сделал? — пробормотал Стюарт, не веря собственным глазам. — Ты не мог избавиться от всей той скверны, что осела на тебе! — Как видишь, он смог, — тихо ответил за ведьмака Натаниэль, со слабой улыбкой ловя последние золотые песчинки, щекотавшие его ладонь, словно в приветствии. — Ты получил ответ на свой вопрос. Я никуда не собираюсь. Убирайся. Я не хочу видеть тебя в своем доме и рядом со своей семьей. — Ты слышал моих ребят, Стюарт, — прогремел Дэвид, выходя вперед и вставая между парой и друидом. — В моем доме тебе не рады. Советую ехать обратно в аэропорт. Укушенный не часть твоего ковена или семьи, так что можешь отправляться домой. Жаль, что ты не послушал меня и решил все же потратить время и деньги на эту бессмысленную и долгую дорогу. — Тебе лучше избавиться от этого ведьмака во благо всей своей стаи, Дэвид, — качнул головой Хэтфорд. — Я не знаю, что он сделал с собой на этот раз… но ты можешь спросить ведьм со всего мира. Они скажут одно и то же. Он — катастрофа. — Я как-нибудь сам решу, — хмыкнул вожак, даже не дрогнув и не посмотрев на Эндрю, который напрягся каждой мышцей своего тела. — Он — моя стая. Не твой ковен. Как и Натаниэль. Эти ребята мои. И пока они не скажут иначе, никто не прикоснется к ним, не прогонит, и не будет решать хоть что-то касательно их судьбы. Так что не командуй, собирай вещички и проваливай. А то сейчас остальные мои голодные клыкастики подойдут, и я скормлю им тебя, вместо завтрака. — Отличный план, — холодно улыбнулась Эбби, удивив Эндрю своим слегка кровожадным выражением лица. — Я как раз устала готовить на всех вас. — Понял я! — вскинул руки Стюарт, бросив гневный взгляд на замеревшую пару, подхватил сумку, с которой приехал, и попятился к двери. — Ухожу. Но помни мои слова… — Да-да, Натан мне тоже пищал что-то о том, что я не понимаю, что творю, когда я ему глотку перегрызал, — отмахнулся Ваймак, который, подойдя к двери, открыл ее для Хэтфорда. — Выметайся.       Стоило друиду переступить порог, как вожак с грохотом захлопнул ее, а потом, отряхнув руки, словно они были в грязи, насвистывая себе какую-то песенку, пошел к плите, по пути потрепав волосы своему совершенно довольному всем происходящим сыну. Обняв Эбби за талию, он чмокнул ее в щеку, шепнув: «Если ты устала, я приготовлю завтрак, отдохни» — и начал греметь посудой, дверцами и холодильником, словно только что не произошло ничего выдающегося. Оправившись, наконец от потрясения, Натаниэль облегченно улыбнулся, отряхнулся прямо в человеческом теле, а потом, подойдя к Дэвиду, обнял его за бок, пробормотав слова благодарности, на который сам вожак только по-доброму и по-домашнему рассмеялся, закинув свою большую руку на плечи рыжему, удерживая рядом с собой.       Казалось, никто не был удивлен случившейся стычкой, вероятно, потому что это был уже далеко не первый раз, но вот Эндрю все еще не мог отделаться от паршивого ощущения. Когда он был в Англии и учился рунам, не сказать чтобы их со Стюартом связывали теплые отношения, но все-таки слова почему-то глубоко задели его. А, может, все дело было в том, что здесь, в этом большом доме в лесу на краю мира, он старался оставить свое грязное прошлое позади, но оно все равно буквально ударило его в лицо и так, как он просто не мог ожидать. — Забей, — отвлек его от размышлений бодрый голос Кевина. — Стюарт регулярно появляется и несет всякую хрень, брызжа ядом, потому что Нат уже много лет отказывается даже на каникулы к нему приехать. Даже похороны бабушки пропустил. — Я даже не знаю как ее звали, — фыркнул Нат, все еще прижатый к боку своего приемного отца. — А Стюарт пусть идет на хуй. Задолбал, честное слово. — Ну, отчасти он прав, — пожал плечами ведьмак, садясь за стол, уже чувствуя себя уставшим от этого дня. — В том, что ты опасен? — предположил Ваймак. — Так мы все тут не кролики. Я уже сказал этому придурку и повторю тебе. Никто никуда не уходит из-за старческой паранойи и необоснованных страхов. Давай, наколдуй нам всем чай, а Кевину косточку погрызть и прекращай хандрить из-за тупого друида, что возомнил себя умнейшим, хотя он младше даже меня.       Против воли Эндрю прыснул, тепло глядя на широкую спину вожака. Как и попросил Дэвид, он трансфигурировал салфетку на столе в засахаренную косточку, какие часто можно найти в зоомагазинах, за что заслужил вместе с Ваймаком грозные крики Кевина, на которые подтянулась остальная стая, тогда как Миньярд вместо Эбби занялся приготовлением чая. Мэтт и Элисон дружно поддразнивали друга, говоря, что он не должен выпускать из рук любимое угощение, а то могут утащить, когда им в лбы прилетело по свиному копытцу. И, если Бойд просто отшатнулся, то Рейнольдс завизжала, отшвырнув «мерзость» от себя, запрыгивая при этом Кевину едва ли не на шею. Стая вновь содрогнулась от хохота, а копытца… превратились в обычные смятые салфетки. Все снова возвращалось в норму, даря Эндрю чувство заземленности и покоя. К черту Стюарта Хэтфорда. Он видел блондина в худшие его времена, но теперь… нет, Миньярд не был другим человеком, но он был лучшей версией себя. Более спокойной, не потерявшейся в этом мире, нашедшей свое место, привыкшей к шумным оборотням и их широким улыбкам, подшучивающий над своей стаей и играющей с ними под полной луной и, что-то подсказывало ведьмаку, что в будущем не только. Он нашел свой дом. И свою стаю. Да, он не собирался отрицать это. Он был частью этой большой семьи, пусть и в силу своей сути и характера держался чуть отстраненнее. Но все же они все принимали друг друга, пусть иногда и огрызались. И в тишине и темноте, без лишних ушей рядом… Эндрю был готов признать, что ему это нравилось. Все это.       Памятуя о словах Эбби о том, что она устала кормить всю их ораву, пусть это и было сказано в шутку, Кевин и Натаниэль беспрекословно, даже не дав женщине прикоснуться к посуде, начали накрывать на стол, тогда как остальные просто не мешались, сидя на своих местах, споря о том, что хуже — застрять в болоте или изваляться в грязи в овраге, хотя, по мнению Миньярда, и то, и другое было просто ужасно. Он пока что не думал над тем, что делать с полнолуниями в не самое теплое и «чистое» время года, но ему определенно нужно было об этом побеспокоиться, ведь они все реже ели на улице, из-за наступающих холодов. Волкам, конечно, это было ни по чем — они голыми в снегу могли кататься — но все же стая не забывала про Эбби и теперь еще и Эндрю, которые оба достаточно быстро мерзли. Осень уже вовсю вступала в свои права, начиная окрашивать лес вокруг них в оранжевые, красные и коричневые цвета, пусть пока что зеленый и преобладал, а учитывая то, как близко к границе с Канадой они были, снег все-таки выпадал. Из-за того, что сам дом находился достаточно далеко от города и выше, чем Такома, то лежало белое одеяло с ноября по середину марта. Ведьмаку определенно нужно было озаботиться этим вопросом и придумать что-то получше, чем термобелье, и, возможно, помочь и Эбби. Все-таки страдать им в холоде предстояло каждый месяц вдвоем, а Миньярд слишком проникся к приятной женщине, чтобы игнорировать ее состояние.       Мешая травы и ягоды, решив добавить совсем немного темного меда, чтобы оборотни не плевались от сладости, но все же почувствовали приятный вкус, и свежих цитрусов, Эндрю думал, что будет лучше сочетаться с его набором — барбарис или же немного еловых веток — когда в кухне вдруг воцарилась тишина, хотя до этого стоял приятный гул голосов. Прежде чем он успел обернуться, к его спине прижалось горячее тело Натаниэля, что поставил руки по обе стороны от него и положил голову на плечо: — Продолжай, — шепотом выдохнул он, наблюдая за тем, как тонкие пальцы ведьмака складывают в тканьевый мешочек травы заварки. — В доме есть еще гости, о которых мы не думали. — Да, твой дядя и по совместительству мой учитель смог немного вытеснить эту мысль из моей головы, — расслабившись и откинувшись на грудь оборотня, протянул Миньярд, остановив свой выбор на барбарисе. — Они оба стоят в дверях и пялятся, а ты закрываешь меня собой и даешь время подготовиться к тому идиотизму, что так или иначе грянет, я прав? — Ага, — весело отозвался Нат, удобнее устроив свой подбородок на чужом плече. наблюдая за тем, как Эндрю опускает мешочек с заваркой в стеклянный чайник, а сам начинает готовить свою кружку, заранее добавляя в нее мед и лимон, — Хочу посплетничать, — словно невзначай бросил Нат, но намек был понят мгновенно. Не отвлекаясь от своего занятия, Миньярд накинул на них плотную дымку, скрывая от чужих глаз и, что куда важнее, когда дело касается оборотней, ушей. — Он и правда очень похож на тебя внешне, но отличия тоже есть, если присмотреться, — растеряв все веселье и отстранившись, сказал рыжий. — И пахнет совсем по-другому. Но, думаю, он и правда может быть не просто одним из тех семи людей на планете, у которых с тобой идентичная внешность. — Думаешь? — блондин с издевкой вскинул бровь, ощущая легкий холодок на спине от потери тепла. — Меня в младенчестве сдали в детский дом, Нат. Вероятность того, что он мой брат близнец есть. И большая. — Знаю, — вздохнул Веснински, запрыгнув на свое любимое место на кухонном гарнитуре. — Его кузен, конечно, ведьмак, но очень слабый. Если ты правда его брат, то удивительно, откуда у тебя такие силы. — Хочешь секрет? — поймав заинтересованный взгляд синих глаз, Эндрю позабавлено фыркнул, а потом встал между разведенных колен Натаниэля, уперев руки по обе стороны от подтянутых бедер. — У меня была целая ночь, чтобы подумать об этом, и мне глубоко наплевать. Может, мы и близнецы, может, у него и такое же лицо, как у меня, но он для меня никто. Нас ничего не связывает. Последнее время в моей жизни и так слишком много всего происходит, чтобы возиться еще и с этим. — Значит, мы просто игнорируем факт того, что, вероятно, за столом сейчас сидят твои кузен и укушенный брат? — Я игнорирую это, — поправил Эндрю, — а ты делаешь что хочешь. — Если тебе плевать, то мне так уж тем более, — отмахнулся Натаниэль, стопами ног чуть задевая икры ведьмака. — Хотя… факт того, что у него похожее лицо раздражает. — Это утро просто не может быть спокойным, да? — сняв дымку и отстранившись, Миньярд, не желая лишний раз обжигать пальцы, отправил чайник прямиком на общий стол с помощью магии. — Кто скажет, что чай слишком сладкий, отправится в лес ловить белок, — провозгласил он, окинув всю стаю строгим взглядом. — Ты не можешь нас заставить, — фыркнул Кевин. — Ты правда так думаешь? — Эндрю бросил на младшего Ваймака зловещий взгляд, заставив свои глаза вспыхнуть золотом магии, и, разумеется, это возимело необходимый эффект. — На самом деле это очень даже вкусно, — улыбнулась Рене, уже налившая себе чай и не тратившая время на никому не нужные препирательства. — Вы двое вчера пропустили знакомство, — Ваймак поставил на стол гору дымящихся вафель и миску полную ягод, — но это, — он кивнул на нового смуглого парня, — Николас Хэммик. Он ведьмак, живущий в Германии. Приехал навестить своего кузена, но, как понимаете, планы пошли немного не по планам, — Эндрю даже не поднял взгляда, накладывая себе вафли и заливая их сиропом, но промычал, давая знать, что слышит, тогда как Нат рядом просто кивнул. — И, разумеется, Аарон Миньярд, наш укушенный.       Эндрю и на это никак особенно не отреагировал, хоть и чувствовал на себе любопытные взгляды всей стаи. Это было уже ожидаемо, но он еще вчера определился с тем, как относится к самому варианту развития событий. Вот представься этот Аарон вчера, ведьмаку бы точно понадобился успокаивающий чай, а сейчас… Что ж, у него был биологический брат. И, судя по тому, что его сюда привез кузен, родители не бросили его сразу после рождения, как самого Эндрю. Хотя, учитывая разительную разницу во внешности, была вероятность того, что Миньярду, который теперь волк, просто повезло с приемной семьей. Так или иначе, ведьмака это не касалось от слова совсем. Вот поискать какие-нибудь согревающие чары, расходующие минимальное количество силы, или руну, что поможет ему не заледенеть в следующее полнолуние… Он не собирался больше цепляться за прошлое и тонуть в нем. Еще один магический выброс он может просто не пережить. А это причинит Натаниэлю нестерпимую боль. У него были все возможности, чтобы начать новую жизнь, и Эндрю не собирался от этого отказываться. Университет, интересная профессия, стая, Нат, он сам — это все то, что он нашел за последние месяцы и что не мог себе позволить растоптать. Это было слишком ценным, чтобы отшвыривать от себя или не обращать внимания ради туманности с названием «биологические родственники». Они нужны были ему, когда он был ребенком, отвергнутым всеми, нужны, когда Бетси умерла. Но не теперь. — Комментарии, мысли, рассуждения, предложения? — попытался подтолкнуть их Ваймак, видя, что оба куда больше заинтересованы в еде на своих тарелках, чем в двух новых лицах. — У тебя вафли снова подгорели, — хмыкнул Нат, подняв взгляд на своего вожака. — В следующий раз лучше просто подожди, пока Жан спустится. У него лучше получается. — Ясно, — Дэвид ущипнул себя за переносицу, как делал каждый раз, когда ситуация была сложной или он сам слишком раздражен. — Эндрю? — У меня нет вкусовых рецепторов оборотней, мне нормально, — пожал плечами он, топя кусочек вафли в сиропе. — Но надо купить карамель и шоколадную стружку. — И ты даже не посмотришь на меня?! — едва ли не выкрикнул Миньярд, который волк, все это время буравивший второго блондина за столом взглядом.       Вся стая, что и без того была напряжена, замерла. Каждый из них уже знал характер Эндрю, и никто не надеялся на то, что тот ответит что-то приятное или милое, поэтому были готовы в любой момент броситься вперед, чтобы остановить драку, если та начнется. Ведьмак же, перестав жевать, показательно чинно вытер губы салфеткой, отложил приборы, а потом поднял совершенно пустой и невпечатленный взгляд на новообнаруженного родственника, словно тот был глупым ребенком, отвлекавшим его от дела вселенского масштаба. Не будь Аарон только обращенным, ситуация была бы поистине забавной, но все остальные прекрасно знали — парень сейчас нестабилен и, даже если раньше был спокойным и размеренным человеком, то сейчас мог вспылить в любой момент и на инстинкте напасть. — Посмотрел. Теперь я могу вернуться к своему завтраку? — Твоя фамилия ведь тоже Миньярд! — И? — нарочито медленно Эндрю выгнул бровь, всем своим видом источая скуку. — Очевидно, что мы братья! Мы черт возьми близнецы! И ты ничего не скажешь по этому поводу?! — А должен? — Натаниэль прыснул со смеху и очень постарался скрыть этот звук за краем чашки и кашлем, что у него, разумеется, не вышло. — Мне так не кажется. Если бы хотел, уже сказал бы. А теперь, когда мы выяснили, что мне плевать на то, что мы произошли от спермы и яйцеклеток одних и тех же людей, я бы предпочел вернуться к своему завтраку. Советую и тебе. — И тебе приятного аппетита, — фыркнул Жан, скривив губы в отвращении. — Не мог другие слова подобрать? — Прости, что забыл про твою тонкую душевную организацию, — беззлобно цокнул языком Миньярд, уже привыкший к тому, что их общение с французом строится на безболезненных ссорах и перебранках. — Взбитые сливки принести? — в ответ на это Моро только швырнул в ведьмака бруснику, от которой тот ловко увернулся. — Вы, кажется, неплохо ладите… — неловко пробормотал Ники, нервно поглядывая то на Эндрю, то на оборотней за столом. — Это язык любви этих двоих, — усмехнулся Дэвид, садясь в главе и, когда Жан кинул в него ягоду так же, как в их Миньярда до этого, в отличие от блондина, легко поймал и закинул в рот, не моргнув и глазом. — У нас немного сумасшедший дом, но он достаточно уютный и совершенно безопасный. — Пока Эндрю не притащит за собой какую-нибудь дрянь из леса, — усмехнулась Элисон, листая в телефоне ленту инстаграма. — Это было один раз, — примирительно сказала Рене, тепло улыбнувшись опешившему Ники, — совершенно случайно и никто не пострадал. После того случая он вырезал руны по периметру вокруг дома, чтобы, даже если что-то прицепится, оно не смогло пройти за границу. — Ты когда вдруг экспертом стать успела? — удивилась Дэн, глянув на подругу. — Мы с Эндрю и Натом много гуляли и разговаривали, — невинно улыбнулась Уокер. — Мне было интересно, а Эндрю прекрасный рассказчик и учитель. — Давайте лучше разберемся с планами на ближайшее будущее, — Дэвид потянулся за чайником, и поток золотого песка чуть подтолкнул предмет к нему, хотя ведьмак продолжал уделять все свое внимание вафлям. — Спасибо, — на автомате бросил Ваймак. — Ники, ты остаешься у нас? — Думаю, было бы лучше задержаться? — неуверенно предположил Хэммик. — Я сниму номер в отеле в городе и… — Глупости, — отмахнулась Эбби, — у нас более чем достаточно комнат для всех. И мы всегда рады гостям. Было бы здорово, если бы ты и правда смог задержаться у нас на месяц или около того. Первое время новообращенным достаточно тяжело, а особенно в полнолуние. Уверена, Аарону будет спокойнее, если тут будет хоть кто-то, кого он знает. — Как я понял, ты учишься в университете? — обратился к новому Миньярду Дэвид, на что тот ответил лишь кивком, продолжая буравить взглядом Эндрю, который игнорировал его на профессиональном уровне. — Знаю, тебе вряд ли это понравится, но лучше взять академический отпуск. Первый месяц будет особенно тяжелым, тебе многому придется научиться, а потом, если ты решишь вернуться в Сан-Франциско, нужно будет присоединиться к другой стае, привыкнуть… — Это можно как-то вылечить? — перебил вожака Аарон, наконец оторвав взгляд от своего близнеца. — Уж извините, но я не хотел становиться монстром, который… — Поосторожнее в выражениях, — глухо зарычал Кевин. — Это не болезнь, чтобы ее нужно было лечить. Не все здесь были рождены оборотнями, но определенно точно никто не заражен чем-то и не является монстром, — Элисон схватила младшего Ваймака за руку и сжала, но тот не сменил своего настроения, лишь переплел с ней пальцы в замок. — Хоть бы спасибо сказал. — За что? — криво усмехнулся новообращенный. — За то, что какая-то шавка напала на меня, когда я шел от друзей домой через парк и сломала мне жизнь? О да, я безмерно благодарен. — За то, что тебе помогли вчера снова стать человеком и будут помогать дальше, — предотвращая конфликт, вкрадчиво сказал Дэвид. — Знаю, с этим сложно и совсем не по твоим планам, но чем больше ты будешь отрицать это, тем хуже. Ты можешь только научиться жить с этим, и, поверь в дальнейшем сможешь вернуться к своей обычной жизни. Мы поможем тебе с этим, — Аарон раздраженно фыркнул и отдернул взгляд, но спорить не стал, что уже было маленькой победой. — Хорошо, — кивнул Ваймак, которому явно было не впервой. — Думаю, и тебе, и Ники понадобятся какие никакие вещи. Кто-нибудь едет сегодня в город? — Я поеду на работу, — отозвалась Рене, — и, кажется, Мэтт с Дэн и Эбби собирались. — Да, нам тоже надо на работу, — подтвердил Бойд. — А я за продуктами. Ники, если хочешь, поехали вместе, — Уинфилд тепло улыбнулась парню, и тот буквально просиял от радости, тут же закивав. — А я заперт? — сухо поинтересовался Аарон. — К сожалению, пока ты не сможешь в полной мере контролировать себя, без меня ты в город поехать не сможешь, — покачал головой Ваймак. — Прости. — Просто супер…

***

      Тактика по избеганию двух людей, которые решили, что они имеют хоть какое-то право вмешиваться в жизнь Эндрю оказалась весьма проста — держаться рядом с Натаниэлем все время, что не было сильным изменением, ведь они и так практически не разлучались, пусть и занимались каждый своими делами, и использовать магию, которая выглядела как можно более устрашающе. Никто не мог винить ведьмака в том, что он сделал особый уклон на изучение теней и того, как их можно использовать. Это и правда выглядело пугающе и эффектно, так что ни Никки, что смотрел на Миньярда, как на что-то великое и ужасное, ни Аарон, что по сути своей походил на бомбу с рандомайзером вместо таймера. Их взгляды были несколько раздражающими, но в такие моменты Эндрю старался сосредоточиться или на магии, или на искрящиеся весельем сине-голубые глаза своего оборотня. Это и правда работало. Целых четыре дня. Пока, наконец, Нат не оказался занят совещанием по работе у себя в комнате, а Аарон не подловил ведьмака, когда тот разбирался с нанесением вязи рун на маленькие квадратики дерева, которые в дальнейшем можно было превратить в согревающие кулоны. — Что? — подняв усталый взгляд на собственное, хорошо хоть не идеальное, отражение, спросил Эндрю, сидящий на расстеленном пледе, тогда как перед ним лежало уже восемь сожженых деревяшек. — Ты избегаешь меня. — Очевидно, — закатил глаза он, возвращаясь к книге и делая заметки в блокноте, стараясь понять, в чем он допустил ошибку в предыдущие разы. — Я работаю. Пристань к кому-нибудь другому. — Почему ты избегаешь меня? Я же твой брат! — В каком месте? — не отрывая глаз от текста, усмехнулся Эндрю. — То, что мы выглядим одинаково и произошли от одних людей, не делает нас братьями. — Но!.. — Аарон всплеснул руками, а потом, схватив книгу ведьмака, отшвырнул ее в сторону. — Прекрати копаться в своих бумажках и поговори со мной! — Чертов истерящий ребенок, — прорычал себе под нос Миньярд, ущипнув себя за переносицу, неосознанно переняв эту привычку у Дэвида. — Так, — встав, он взмахом руки приманил книгу обратно на плед, а потом отошел в сторону, чтобы эти психованные никому ненужные разборки не испортили его труды, — у тебя есть мое внимание на десять минут, а потом ты оставишь меня наконец в покое. Можешь начинать выносить мне мозг. — Почему ты избегаешь меня? Почему говоришь, что то, что мы братья, ничего не значит? — Потому что это так. Мы незнакомцы. Два взрослых человека, которых связывает только кровь. Меня подбросили в приют, когда мне было всего несколько дней от роду. Странно, что имя дали и дату рождения написали в записке. Я не знаю, какая история у тебя за спиной, но я и знать не хочу. Ты для меня никто. То, что мы столкнулись из-за того, что тебя укусили, ничего не меняет. — Почему нет? Почему ты не хочешь попробовать… не знаю, узнать меня? Хотя бы поговорить со мной?! — А зачем? — Эндрю скрестил руки на груди, бесстрастно глядя на парня перед собой. — Я уже давно не ребенок, мечтающий о семье. Я отказался от своего дерьмового прошлого и стараюсь идти вперед. Получается у меня, вроде как, очень даже не плохо. — Почему я не могу быть частью этого твоего будущего? — А почему ты должен быть? Почему ты вообще так цепляешься за то, что у нас с тобой одна ДНК? Как я понял, Ники весьма посредственный ведьмак, а в тебе магии вообще нет и отродясь не было. Вероятно, поэтому меня и вышвырнули. Я был бракованным. — Просто отец Ники и наша мать были религиозными фанатиками и считали любое проявление магии… — Твоя мать, — поправил его Эндрю. — Что? — Твоя. Не наша, — повторил он. — Слушай, уверен, в ваших жизнях была гора и маленькая тележка проблем, особенно, если ваш дядя и мать были религиозными фанатиками, — тяжело вздохнув и призвав все свое красноречие и терпение, заговорил ведьмак. — Даже представлять не хочу, через что пришлось пройти твоему кузену с такими родственниками, учитывая то, что он владеет магией. Но мне от этого ни горячо, ни холодно. Вы оба для меня незнакомые люди, которые ворвались в мою жизнь и теперь чего-то хотят по совершенно непонятной для меня причине. Если бы мы не были близнецами, никто бы даже не подумал о нашем так называемом родстве. Нам по двадцать три года. Мы взрослые люди со своими жизнями и судьбами, которые последний раз пересекались еще в утробе. Я услышал, что ты, по какой-то непонятной мне причине, очень хочешь выстроить между нами придуманные тобой братские отношения. Но я этого не хочу, — он развел руками, просто не зная, как еще достучаться до этого идиота. — Но я твой брат! — Да хоть отец, — поняв, что тут его в покое точно не оставят, Эндрю начал собирать магией все свои вещи, чтобы внутри дождаться Ната, а потом вместе с ним уйти к озеру, где на пирсе их никто не будет трогать. — Неужели для тебя это правда ничего не значит?! — Вообще, — пожал плечами ведьмак, поймав в ладонь последнюю сожженную деревяшку, которая обгорела куда меньше предыдущих. Где же он напортачил?.. — Дэвид тебе поможет, ты вернешься к своей жизни, а я своей, и мы больше никогда не увидимся. — Ты не можешь говорить это всерьез… Я спрашивал у остальных. Ты тут каких-то жалких три месяца, а я… — А о твоем существовании я узнал меньше недели назад, ага, — отправив основную массу своих вещей на крыльцо, Эндрю сосредоточил внимание на вязи рун посылая крохотный импульс магии и стараясь найти ошибку. — Рад, что мы поняли друг друга. Больше не сверли меня взглядом. Это отвлекает, — вертя в руках кусочек дерева, он старался понять, что же пошло не так. Он, конечно, не был мастером в рунах, но все же… — Надо будет показать Нату. Может он знает, что… — Ты не можешь просто уйти! Стой! Стой!!!       Эндрю среагировал на инстинкте, почувствовав движение за своей спиной. Выпустив из рук деревяшку с рунами, он взмахнул рукой, как крылом, и золотой искрящийся купол вырос над ним сам собой, а в следующее мгновение волк ударился о внешнюю сторону с глухим рычанием. Сердце рухнуло куда-то вниз и ускорило свой бег, по венам побежал адреналин, но ведьмак не позволил себе испугаться больше чем на толику секунды. Годы одинокого существования научили его защищать себя и быть готовым к нападению в любой момент. Одним мощным движением, он отбросил Аарона, увеличивая дистанцию, не обращая внимание на испуганное взвизгивание, а вырвавшиеся из-под земли корни перехватили конечности новообращенного оборотня, придавливая к траве и удерживая на месте. Волк пытался вырываться, грызть путы, от которых с каждой секундой зверел все больше, но он скорее бы сломал зубы и когти, чем справился с магией Эндрю. Удерживающий кулак ведьмака был крепок и нерушим.       Миньярд знал, что ему даже не нужно звать. Ваймак, а с ним и Жан, Мэтт и Рене появился меньше чем через минуту, на бегу перекидываясь, и только Уокер осталась рядом с Эндрю: — Ты в порядке? Он укусил тебя? — Нет конечно, — кисть блондина дернулась от особенно сильного взбрыкивания бесившегося оборотня, но он не отпустил, лишь раздраженно прищурился. — Вы его медитациям что ли научите. — Что произошло? — заметно успокоившись, спросила Рене, плечи которой опустились, а взгляд устремился к волкам, что окружили Аарона, стараясь привести его в чувство без давления. — Он подловил меня, когда никого не было рядом и начал петь про братскую любовь. Я постарался объяснить тупице, что мне это не нужно, хочу заметить, весьма спокойно, а потом, закончив разговор, пошел в сторону дома. Но кое-кто взбесился из-за отказа. — Ты же знаешь, что твои самые спокойные разговоры иногда могут даже Мэтта вывести из себя? — мягко пожурила его девушка, качая головой. — Почему ты просто не дашь ему шанс? — Он для меня никто. Он не имеет права лезть в мою жизнь и требовать чего бы то ни было. У меня уже есть своя жизнь, дом, вы и Нат. Этого мне более чем достаточно. — Я правда рада, что мы смогли стать для тебя этим, — ласково улыбнулась Рене, на что Эндрю лишь повел плечом, стараясь не отвлекаться от удерживания все еще брыкающегося волка. — Ты можешь отпустить его. — Чтобы началась свора, и этот придурок их поцарапал? Еще чего. Подержу, не надорвусь. Моя магия уже в полном поряд… — Эндрю!       Обернувшись, Миньярд увидел вылетевшего из дома Натаниэля, что за несколько мгновений оказался рядом с ним. Слегка безумные глаза пробежали по телу ведьмака, а потом, потемнев, в ярости уставились на брыкающегося укушенного. — Какого черта я не могу оставить тебя одного даже на гребанный час? Что с ним не так? — глухо прорычал рыжий, вставая рядом, но при этом инстинктивно закрывая Эндрю рукой. — Я пока так и не нашел ответ на этот вопрос, — фыркнул ведьмак, положив свободную левую ладонь на поясницу своего волка, успокаивая.       Ваймак грозно зарокотал, и Рене с Натаниэлем содрогнулись, едва не падая на землю. Даже Эндрю захотелось отступить. И, если рыжего, когда тот пошатнулся, Миньярд успел поддержать, но девушка упала на одно колено на траву, затыкая уши ладонями, издав непроизвольный стон. Как и ожидалось, на Аарона это тоже возымело эффект. Он сжался в комок, насколько это позволяли корни, прижал уши к голове и болезненно заскулив. Вероятно, это почувствовала и остальная стая, пусть они находились в городе, и Эндрю не мог не ощутить неконтролируемую волну злости. На мгновение он сжал корни чуть сильнее, заставив укушенного взвизгнуть, но после отпустил, видя, что тот был больше не в состоянии причинить кому-либо боль. Так или иначе он был готов в любой момент вмешаться. — Блядство, ненавижу, когда он так делает, — пробормотал Нат, держащийся за голову, но не спешивший переносить свой вес с бока Эндрю. — Верю, — хмыкнул ведьмак, а потом протянул освободившуюся руку Рене, чтобы помочь встать. — Порядок? — В ушах немного звенит, — призналась девушка, поднимаясь на ноги, подтянувшись на чужой руке и чуть пошатнувшись. — Скоро пройдет. — Уж лучше бы так и было, — выплюнул Миньярд, а потом дернул обоих назад. — Пошли в дом. Они справятся и без нас, а я слишком хочу придушить этого придурка.       Спорить не стал никто. Подавляющий рык Дэвида, наполненный злостью, был слишком болезненным и вредоносным для всех членов стаи, и они прекрасно знали, что Ваймак и один смог бы совладать с Аароном после такого, но у него в помощниках были Мэтт и Жан, так что переживать было не о чем. Эндрю же собирался позаботиться о двух оборотнях рядом, что были с ним ближе, чем другие волки. Быстро заварив для обоих чай и укутав каждого в плед, Миньярд планировал усадить их на диван и заставить отдыхать, но Уокер тактично отказалась от последнего пункта, сказав, что предпочла бы полежать. — Ты тоже в кровать? — спросил Эндрю Натаниэля, что грел руки о теплую керамику, прислонившись бедрами к плите. — Нет, все в порядке, — устало улыбнулся тот. — Ты точно цел? — Он даже не смог ко мне прикоснуться, — закатил глаза ведьмак. — Если бы он меня укусил, ты бы почувствовал запах крови. — Можно попросить об объятиях? — С каких пор тебе на это нужно разрешение? — Я сейчас не на четырех лапах, — неловко рассмеялся Нат. — Я просто… — Успокойся, — Эндрю подошел к оборотню вплотную и поймал рукой гладко выбритую щеку, заставляя смотреть прямо на себя. — Он не укусил меня. Он не добрался до меня, — вкрадчиво и коротко заговорил он, стараясь увидеть в глазах напротив понимание, принятие и спокойствие. — Я не просто человек, Нат. Я ведьмак. И очень неплохой. Я могу защитить себя. Я не пострадал. Ты можешь успокоиться. — Меня не было рядом, — обреченно выдохнул тот, чуть стукаясь своим лбом с головой блондина, стараясь отпустить свое беспокойство, что заставляло магию шевелиться и скрестись в груди Миньярда. — Ты был в опасности, а меня не было рядом. — Ко мне пристал истерящий ребенок с нестабильной психикой, — мягко усмехнулся Эндрю, запустив пальцы в огненные волосы, чуть почесывая кожу головы, как делал это, когда Веснински был в форме волка. — Он может быть опасным, но не для меня, — Нат недовольно что-то проворчал себе под нос, и правда походя на обиженного пса. — Когда что-то правда могло произойти, ты всегда был рядом, — заверил его блондин, удерживая рядом с собой. — Мне это все равно не нравится, — сдавшись, признался Нат, виском скользнув по правой стороне лица Миньярда, чтобы потом уложить голову ведьмаку на плечо и обхватить за поясницу. — Больше это не повторится, — пообещал он. — Он к тебе не приблизится. — Режим защитника активирован? — поддразнил Эндрю и, почувствовав короткий смешок на своей шее, смог окончательно расслабиться. — Ты слишком драматизируешь, ты знаешь? — Пошел ты, — беззлобно рыкнул оборотень, обнимая чуть крепче. — Я же сказал, что не отлипну от тебя. Смирись. — Да я, вроде, уже, — тихо рассмеялся ведьмак, растирая чужую спину маленькими кругами. — Но слипаться тут так себе план. Пошли наверх. Будешь утолять свой тактильный голод и успокаиваться, навалившись на меня сверху, а я займусь делом.       Противиться Натаниэль не стал и на буксире поплелся следом за Эндрю, цепляясь за чужую теплую ведущую руку, даже не обратив внимание на вещи, который ведьмак приманил к себе с улицы с помощью магии, просто старался держаться как можно ближе. Когда же они вошли в спальню, стоило Миньярду лечь, оперевшись спиной на изголовье, как оборотень тут же рухнул сверху, мертвой хваткой вцепившись в толстовку блондина, выдавая всю свою обеспокоенность произошедшим. Слабо улыбнувшись, Эндрю ничего не сказал, лишь положил левую руку на чужие лопатки, тогда как в правую магией левитировал книгу, которую читал последние несколько дней. О рунах пока что можно было забыть. Может быть он не так хорошо знал о том, как именно у волков работала связь пар, но даже ему было очевидно, что сейчас Натаниэль не отойдет, не отпустит и даже не шевельнется, пока не погрызется с каждым из своих демонов, ворчащих о его вине, и не поверит в то, что теперь все в полном порядке. — Не думал, что ты так сильно будешь переживать из-за гипотетического укуса, — спустя десять минут тишины, озвучил собственные мысли Эндрю, переместив руку со спины в густые волосы, массируя кожу в основании черепа скорее неосознанно, чем намеренно, продолжая глазами следить за текстом. — Укус никогда не должен быть принудительным или случайным, — вероятно, Натаниэль хотел покачать головой, но лишь потерся лицом о толстовку Миньярда, который напевал в такт его словам. — Ты же ведьмак. Для тебя это стало бы потерей куда большего, чем обыденной жизни. — Я стал бы волком. Это многое упростило бы, разве нет? — Ты ведьмак, — снова повторил рыжий, но в этот раз в его голосе слышалась улыбка. — Твоя магия невероятная, сильная и яркая часть тебя. Важная часть тебя. Никто не должен отбирать это у тебя. Никто и никогда не должен меняться по чужому принуждению. — Ах да, тогда гоняться за мной было бы куда скучнее, — фыркнул Эндрю, магией переворачивая страницу, так как вторая рука была в рыжей шевелюре. — Такая потеря. — Ты слишком легкомысленно об этом говоришь, — проворчал Натаниэль, протолкнув свои руки ведьмаку под поясницу, тогда как магия в груди Миньярда едва ли не зарычала. — Потому что этого не случилось и не случится, — сжав теплую шею Веснински, блондин шумно выдохнул, отложив книгу в сторону, а потом чуть потянул, заставляя оборотня посмотреть на себя. — Послушай, если будешь снова и снова об этом думать, лучше тебе не станет, — сине-голубые глаза тревожно дрогнули, но Нат не отвел взгляд. — Я тут. Придавлен тобой к этой кровати с книгой в руках. Ты меня держишь, и я никуда не уйду, пока ты сам не отпустишь. Я не пострадал. Меня не укусили. И меня никто никак не изменил против моей воли. — Я… — Натаниэль запнулся, а потом, опав, снова улегся на Эндрю, щекой прижавшись к груди ведьмака там, где было сердце, слушая размеренный стук, успокаивая самого себя. — Я не знаю каково это, становиться оборотнем, но прекрасно помню, как сложно было первые месяцы, когда Дэвид забрал меня к себе, когда я оказался не в закрытой стеклянной коробке, а среди других. Когда люди просят об укусе, они даже не понимают на что на самом деле соглашаются, а когда это происходит случайно или насильно… — Если завтра мы с тобой попрактикуемся на улице, и я докажу тебе, что никто не сможет до меня добраться, если я сам того не хочу, это тебя успокоит? — тихо спросил Эндрю, обнимая своего оборотня обеими руками, чувствуя всю тревогу и беспокойство, что тот испытывал. Натаниэль только покачал головой. — Я знаю, что ты можешь себя защитить, вероятно, даже лучше чем я тебя, но ничего не могу с собой поделать, — с трудом признался парень, явно злясь и на всю ситуацию, и на собственную реакцию. — Проблема во мне. — Нет в тебе никаких проблем, — недовольно щелкнул языком Эндрю, едва справляясь с желанием дать своему идиоту подзатыльник. — Насколько я помню, у волков это один из основных инстинктов — защищать свою пару. Тебе не за что себя винить, и я не собираюсь это высмеивать или злиться на это. Я просто не хочу, чтобы ты корил себя и думал об этом слишком много. — Перенимаешь мои собачьи привычки заботы или магия слишком нервная и беспокоит? — угрюмо попытался пошутить Натаниэль, но получил за это только ощутимый щипок в бок. — Ай! — Меня ты беспокоишь, а не магия, дурачина.