Общими силами

Дом. В его названии не было оригинальности, но только оно в полной мере отражало значимость этого строения. Вставшее на месте изжившего себя "Омута", оно было номинально разделено на три крыла – лаборатория, небольшой приют и их общая комната, пускай встречались они там преимущественно ночами; изможденные донельзя помощью тем, кто продолжал в этом нуждаться. Своей цели, впрочем, их Дом служил как часы. Стоял в хорошем районе, но на отдалении от оставшихся семей. Предоставлял тишину и покой, но действительно был открыт для всех, кому это было нужно – в любое время суток. Бакалавру было непривычно существовать так: в исследованиях, без спешки; понимая, что его перестали называть пижоном и все же признали заслуги – без чьего-либо удушливого покровительства. Самозванка вошла в новую рутину сразу – ей была приятна светлая роль Хозяйки, которую любят и чьей помощи ждут; ощутимый контраст с тем, какие гонения ей пришлось пережить до скончания песчанки. Она была вхожа в крыло Даниила – он быстро привык к ее аккуратным прикосновениям, не мешающим работе, но напоминающим, что он нужен. Он навещал ее часть дома реже – не желая пугать обратившихся за помощью бедолаг, чующих в его аккуратном силуэте потенциальную угрозу. Они оба старались проводить ночи в спальне – обстановка в Горхоне больше не требовала ни дежурств, ни просмотра предупреждающих пантомим. Представления, не без их участия, были перенесены на более раннее время (впрочем, сами они их посещали редко, сохраняя общую неприязнь к навязанным сценариям). Это значило, что если не было экстренных вызовов, они оба, нашедшие невозможные точки соприкосновения, могли провести время вместе. Это ведь их Дом. Viribus unitis, их необычный союз не оставлял сомнений в том, в чьих руках находится судьба города. Пускай. Даниил ответственности не боялся, был готов взять потенциальные сложности на себя. Клара мягкая, несмотря на свою двойственность – о которой он отдавал себе отчет; его долг как мужчины был в том, чтобы оградить ее. Она же, пускай и общение с сиротами и смиренниками требовало мягкости, была и сама готова к проявлению твердой руки. Преимущественно, когда один ученый в пылу исследований забывал размять конечности и поесть. Facta, non verba – пускай любителем напыщенных фраз был он, Клара находила их занятными и разделяла смысл. Она, хоть спросить было не у кого, довольно быстро научилась варить овощной суп с мясом и консервированными овощами. Fac fideli sis fidelis – пускай ему была чужда любовь и сострадание к ближним, он нередко договаривался со складскими о поставках необходимых вещей и провианта заранее, чтобы дефицита никогда не было, а людей не трогали почем зря. Они не меняли друг друга – по крайней мере, не явно, но пускали корни, срастаясь чертами. Правильно: возможно потому, что просчитать подобный исход, несмотря на сопутствующую ему закономерность, было за гранью. Горхон процветал. Новизна, тепло и остаток традиций давали свои плоды. Acta est fabula.