Причина моих ошибок

Прошла неделя, и я уже успел подумать, что Кас забыл о своём обещании устроить мне бармен-шоу, но нет. Он сдержал слово, и теперь я спускаюсь по небольшой лестнице в закрытый на этот вечер клуб. Закрытый для всех, кроме меня. Каждый мой шаг отдаётся эхом, которое не заглушает даже негромкая романтическая музыка, плавно льющаяся из колонок. Без людей это место выглядит совершенно иначе. Теперь это не пространство, переполненное потными телами, где каждый норовит тебя зацепить, откуда хочется то ли сбежать, то ли напиться до беспамятства. Сейчас это место, где можно просто лечь посреди танцпола и смотреть в потолок, наслаждаясь неоновыми переливами, освещающими всё вокруг. Зал погружён в мягкий, причудливый свет, словно внутри космического корабля. Большие светящиеся кольца подвешены к потолку, а лазеры периодически бросают разноцветные лучи, создавая волшебную атмосферу. Всё вокруг дышит роскошью и загадочностью, как будто я попал в другой мир — мир фантазий и огней. Я успел досчитать до двадцать четвёртой лампочки, когда надо мной появилась высокая и весьма симпатичная тень. — В таком красивом костюме лежать на полу запрещено! — раздаётся знакомый смешок сверху. Поднимаю руку, и меня ловко подтягивают в вертикальное положение. Моя куртка цвета хаки осталась на одном из стульев, оставив на мне только ярко-синюю водолазку, свободные белые брюки и такие же белые лоферы. Совсем не клубный наряд, но меня это ничуть не смущает. — Привет! — улыбаюсь и целую Кастиэля в щёку. — Чувствую себя особенным, раз ты целый клуб для меня закрыл. — Только попроси, и я закрою его навечно. Переедем жить сюда! — смеётся он, усаживая меня на высокий стул у барной стойки, сам же встаёт на своё законное место за баром. На нём нет рубашки, только черный жилет, бабочка и брюки. Весьма недвусмысленный наряд, скорее смахивающий на костюм для ролевых игр. — На сегодняшний вечер я выбрал для тебя три моих любимых коктейля: «Драконья кровь», «Галактика» и «Феникс», — начинает Кас, раскладывая ингредиенты для первого напитка. Я улыбнулся, увидев подаренный мною барменский набор. Кастиэль поменял музыку на более энергичную, а лучи лазеров направил на барную стойку, сконцентрировав на ней внимание всего света. — «Драконья кровь» — это великолепный ромовый коктейль, — Кас с уверенностью в каждом движении берет бутылку — подозреваю, что с ромом — и, словно жонглер, начинает крутить её между пальцами. Бутылка взлетает в воздух, делая несколько оборотов, блестит в свете прожекторов и точно приземляется обратно в его руку. — Я превращу ягодный дайкири в кровь пылающего дракона! Кас берёт шейкер, наполняет его льдом, дайкири с тимьяном и малиной, плавными движениями подкидывает его вверх и начинает серию вращений с помощью обеих рук, подключая к этому другие инструменты и бутылки с алкоголем. Дух перехватывает, потому что кажется, в его руках предметы неподвластны закону гравитации. Каждое вращение и подбрасывание создают впечатление абсолютного контроля и легкости. Кас берет три стакана с длинной ножкой и широким горлом, пару раз подкидывает и жонглирует ими, после выстраивает их в линию и одним движением из шейкера заполняет их ярко-красным напитком. Из-за своей чуть густой консистенции он правда напоминает изысканную кровь, приготовленную для вампирского ужина. — Добавим немного бакарди поверх, — он аккуратно создаёт тонкий слой рома. Затем, с лёгким дуновением огня, коктейли вспыхивают, озаряя окружение языками пламени. — Идеальный коктейль для вечеринки, — произносит Кас таким голосом, будто рассказывает на шоу тысячам зрителям о своём идеальном произведении. Я хлопаю в ладоши, эхом заполняя всё помещение. — Специально для вас я убил дракона, принц, — его лукавая улыбка заставляет меня рассмеяться. Я беру один из бокалов и делаю глоток. Сладость и спирт обжигают горло, а вкус ягод моментально ударяет по голове. Я допиваю первый стакан под довольным взглядом Каса. — Обалдеть! — восхищаюсь я, опуская бокал на стойку. — Я хочу допить всё, но после шоу! У меня в планах его запомнить. Кас снова берёт различные бутылки алкоголя и начинает жонглировать ими, плавно перенося их из одной руки в другую. Молниеносными комбинациями он подкидывает их, перекрещивая траектории. — «Галактика» — коктейль, созданный с использованием слоев различных ликеров, создавая эффект космоса с разноцветными переливами. Кас берёт следующие бутылки и начинает готовить второй коктейль. Он подкидывает ликёры, переливает их, создавая яркие слои, которые переливаются разными оттенками. В коктейле словно заключена целая вселенная с миллиардами звёзд. Телодвижения Каса завораживают, и я чувствую, как температура моего тела, в свою очередь, повышается. И я не уверен, что причина этому — алкоголь. Мышцы его рук постоянно отвлекали меня от шоу, напрягаясь при каждом движении. Жар прошёл ниже живота, и я ёрзаю по стулу, ощущая, как теряю самоконтроль. Наконец он переходит к третьему коктейлю — «Феникс». Используя несколько слоёв ликёров и специальные ингредиенты, Кас создаёт напиток, который способен менять цвет, словно символизируя возрождение. Смешивает блестящий порошок, который при движении в бокале начинает искриться. Как волшебник Кас добавляет лимонную кислоту и ледяную воду, и коктейль загорается ослепительно-оранжевым светом, словно феникс, который воспаряет из пепла. — Это ещё более потрясающе, чем я мог представить! — говорю я, восхищённо наблюдая, как Кас завершает своё шоу, осознавая, что только что стал свидетелем настоящего искусства. Я допиваю последний глоток, ещё чувствуя на губах терпкий вкус его коктейля, и замечаю, как Кас с ленивой уверенностью кладет кубик льда себе в рот. Его взгляд скользит по мне, и я понимаю — шоу, может, и закончилось, но напряжение между нами только начало нарастать. Когда пустой стакан оказывается на столе, Кас неожиданно тянется через стойку, кончиками пальцев касается моего подбородка, поднимая его. В этот момент наши взгляды встречаются, и прежде чем я успеваю что-то осознать, он накрывает меня поцелуем. Холодные ото льда губы скользят по моим, и я подаюсь вперёд, позволяя утянуть нас ещё глубже, жалея, что между нами встала эта злосчастная стойка. Кубик льда оказывается у меня во рту, пробивая разрядами всё тело. Он тает между нашими языками, что жадно скользят, изучая друг друга, как будто каждый миг — это слишком мало, чтобы насладиться этим моментом. Капля воды медленно стекает по моему подбородку, и перед тем как отстраниться и прервать поцелуй, Кас слизывает её. Его тёплое дыхание обжигает кожу. Он выпрямляется с самодовольной улыбкой, полной триумфа. — Понравилось шоу? — спрашивает он хриплым, прерывистым голосом. — Понравилось, — неловко произношу, вытирая влажный подбородок и губы. Возбуждение во время шоу сейчас стало ещё сильнее и очевиднее. И это не остаётся незамеченным Касом. Он оглядывает меня, затем медленно выходит из-за стойки, словно решив перейти границу, которую я ещё не знал, как обозначить. — Знаешь… — начинает он, его голос приобретает более серьёзный тон, когда он приближается ко мне. — Я всё ещё чувствую вину за то, что Рина изменила тебе… со мной. Я вскидываю на него удивлённый взгляд. С чего вдруг он снова об этом? Почему он до сих пор это вспоминает? — Мне кажется, я не извинился как следует, — слова, которые он произносит перед тем, как сесть передо мной на колени. Моё сердце замирает, а потом начинает биться так сильно, что мне кажется, оно вот-вот выскочит из груди. — О чем ты…? — пытаюсь прикрыться руками и прижать колени ближе к себе. Кас, пропуская мои слова мимо ушей, раздвигает мои колени и оказывается между ними, запертый так близко, что я чувствую тепло его тела. Дыхание сбивается, и, не осознавая, я кладу ладонь ему на затылок, в то время как его рука обвивает мою талию, притягивая меня ближе. — Ты же не собираешься уйти домой в таком состоянии, не так ли? — он кивает на натянутую ткань моих брюк, и я замираю, ощущая жар, поднимающийся по телу. — Господи, Кас… — выдыхаю я, дрожа. — Ты не обязан этого делать. — Не обязан, — соглашается он, взглянув на меня с дерзкой искоркой. — Но что, если я этого хочу? — он прикусывает нижнюю губу, задерживая мой взгляд. — Но если ты не готов или не хочешь, я пойму. А я готов? Я думаю над этим пару секунд, прислушиваясь к своему телу и сердцу. Чёрт, да я ещё как этого хочу… Я запрокидываю голову и прикрываю глаза, отдаваясь в чужую власть. Кас не заставляет себя ждать — с уверенностью стягивает мои брюки, и напряжение отступает, заменяясь чистым ожиданием. Сквозь волну тревожности и робкой неуверенности проступает желание. Любой страх перекрыт доверием к Касу и вожделением почувствовать его горячие прикосновения на своём теле. Внезапный холодок в помещении щекочет кожу, заставляя мурашки пробежать по телу, когда Кас поднимает край моей водолазки. — У меня просьба, — голос его низкий, почти вибрация. — Прикуси. — Я машинально слушаюсь, зажимая ткань между зубами, и теперь ничто не преграждает его взгляд на мой оголённый торс. Замерев, я чувствую его губы, оставляющие трепетные поцелуи на моём животе. Он, выцеловывая каждый сантиметр, нежно скользит губами по разгоряченной коже, и с каждым его касанием моё тело наполняется теплом. — Тебя на небесах создавали? Невероятно красивый… — от его слов мои губы растягиваются в слабую улыбку, и я чувствую, как краска заливает щеки. Жук. Умеет же смущать. Без предупреждения Кас обхватывает меня правой рукой, второй скользя по рёбрам и животу, опускаясь на бедро, крепко сжимая его. Быстрое сердцебиение гулко стучит по вискам, а горящие щеки скоро расплавят мне кожу. Я полностью потерял голову, осознавая, что не замечал, как жаждало моё тело близости после стольких месяцев воздержания от чего-либо. Моя голова была забита совсем другим. А сейчас я думаю лишь о чужой горячей руке, движущейся вверх-вниз, посылая искры удовольствия, вспыхивающие под веками, угрожая поглотить меня целиком. Поймав губами ткань водолазки, я чувствую, как она поскрипывает на зубах, добавляя грубоватую текстуру к мягкому жару, который разливается по телу. В какой-то момент его рука начинает двигаться с нарастающим темпом — и всё тело отзывается на это внезапным толчком удовольствия, волной, что захлёстывает меня целиком. Мне приходится разжать водолазку, когда к его руке подключается язык. Невыносимо сжимать зубы, когда он нежно скользит, не оставляя шансов ни на что, кроме чистого, неподдельного удовольствия. От ощущения я наклоняюсь вперед, тяжело дыша, пытаясь вернуть хоть малейший контроль над телом. Границы между реальностью и тем, что он сейчас творит, медленно исчезают. Стираются, пока мне не остаётся ничего, кроме ослепляющего каскада ощущений, замкнувшегося в единственной точке — его руках, губах, горячем дыхании, что разливается по моей коже. Его язык, скользнувший медленно, почти дразня, доводит меня до судорожного стыда, и я ощущаю, как мышцы напряжённо сжимаются в ответ. Из моего горла вырывается громкий стон, когда он накрывает меня своим ртом, начиная свой безумный акт каннибализма. Он пытается что-то сказать, и вибрация добавляет дополнительный уровень удовольствия к и без того умопомрачительным ощущениям. Мои бедра невольно подаются навстречу его горячим губам, как будто ищут спасения, и я почти перестаю дышать, ощущая, как вся сила удовольствия концентрируется в его прикосновениях, словно огонь под кожей. Осознание, что этот парень шести футов сейчас стоит передо мной на коленях, вызывает ещё большее возбуждение и затуманивает разум. — Часто так делаешь? — едва выдавливаю я, не успев подумать над словами. — Исключительно для тебя тренировался, — ухмыляется Кас, на мгновение отвлекаясь, а затем снова утягивая меня в безумный круговорот. Умелый рот и ловкий язык работают в тандеме, с каждой секундой подводя меня все ближе и ближе к краю экстаза. Чувствуя, как я напрягаюсь все сильнее, Кас удваивает свои усилия, посасывая сильнее и быстрее. Его язык танцует вдоль нижней части, а мне кажется, что я скоро задохнусь. Он полон решимости столкнуть меня с обрыва в чистое блаженство. С каждым новым движением он подводит меня всё ближе к краю, и я, цепляясь за его волосы, издаю стон, который эхом отдаётся в каждой клетке тела. И наконец, его последние, решительные движения захлёстывают меня волной экстаза, и всё внутри взрывается, обдавая разум тёплой рябью. Кас медленно отступает, нежно касаясь моего лица ладонью. Озарённый удовлетворённой улыбкой и искорками в глазах, он удаляется в сторону ванной, оставив меня одного, оглушенного вспышками удовольствия от оргазма. Через несколько минут он возвращается, переодевшись в рубашку и брюки, пока я успел застегнуть штаны и привести себя в порядок. Сердце уже слегка успокоилось, но я всё ещё с трудом возвращаюсь в реальность. — Надеюсь, твои работники наутро посмотрят, как их босс отсасывал кому-то у барной стойки, — ухмыляюсь я, стремясь за ним в сторону выхода. — Ай-яй, Джунки! Что за грязные словечки вылетают из твоего рта?

***

Утром я просыпаюсь в приподнятом настроении. Вчерашние «извинения»… ну, это было более чем приятно. Очень приятно. Кас успел заказать нам завтрак и теперь ждал меня, пока я выйду из ванной, чтобы вместе перекусить. И снова он в моей квартире. Я серьёзно — он здесь находится чаще, чем у себя дома. Я потягивал горячий кофе, изучая его широкую спину, пока он разговаривал по телефону. Может, предложить ему съехаться? От такой мысли я поперхнулся, и горло захватило судорожным кашлем, от чего Кас обернулся и вопросительно на меня взглянул. Я поднял большой палец, уверяя, что полностью в порядке. Еще пару коротких выдохов, и я успокоился. Съехаться? О чем я размышляю? Только недавно твердил, что нам не стоит торопить события, а теперь ловлю себя на мысли о совместной жизни. Но когда он рядом, мне так хорошо. Всё словно обретает своё место. Уют, покой, тепло… и едва уловимый запах его одеколона, от которого кружится голова. — С кем так долго болтал? — спрашиваю я, когда Кас, усевшись рядом, берёт свою порцию панкейков с сиропом. — Друг. Вернулся в страну, давно не виделись, — отзывается он, с заметным удовольствием смакуя сладкий кусок. — Встречусь с ним на днях. Обязательно вас познакомлю. — Хорошо. Я киваю, едва сдерживая улыбку. Замечаю, как капля сиропа застыла на краю его губ. Поддаваясь порыву, наклоняюсь и большим пальцем стираю её, прежде чем неспешно облизать подушечку. Вкус кленового сиропа сладко тает на языке, оставляя лёгкое, тёплое послевкусие. Кас удивленно замер, следя за моими движениями, и тяжело сглотнул остатки еды. Через секунду он притягивает меня за подбородок, пленяя в нежный поцелуй с привкусом карамели и древесных нот. Как и вкус кленового сиропа, наш поцелуй стремительно сменился с легкого и деликатного на насыщенный и темный. Не отрываясь от его губ, я незаметно перемещаюсь на его колени. Наши дыхания смешиваются, руки находят свои места на талии, и кажется, что ничто в этот момент нас не остановит. Тепло его ладоней на моей коже, жар от близости… Оказалось, всё-таки может. Отрываюсь от поцелуя, услышав у входной двери удивленное «Ого». В прихожей стояла Рина, на лице которой застыло смесь растерянности и шока. Резкими и неаккуратными движениями она выходит за порог и прикрывает за собой дверь. Черт. — Черт! — ругаюсь вслух и быстро встаю, попутно поправляя домашнюю одежду и волосы. — Это что, — не менее удивленный Кас, заметно остывший от порыва страсти, встает с дивана, — была Рина? Что она тут делает? — Не знаю… Сейчас приду! Я выбегаю из квартиры, не задумавшись о своём внешнем виде, лишь с мыслью, что я должен её догнать. Облегченно вздыхаю, когда замечаю Рину на парковке, всё ещё растерянную возле своей красной БМВ. Услышав мой голос, она оборачивается, её лицо напряжённое, бледное. — Джунки, прости! Я не хотела мешать… просто мне очень нужно было поговорить. Ты меня заблокировал везде, и я никак не могла с тобой связаться. Думала, лучше оставить тебя в покое, но меня мучила совесть. Замки-то ты ещё не поменял, так что… — она запинается, нервно кусая губу. — Но увидеть вас вместе… так неожиданно… и в таком… моменте… Она замолкает, отводя взгляд, а я… ощущаю лишь лёгкую печаль. Ни гнева, ни обиды — просто понимание. Это просто Рина, теперь уже со светло-русыми волосами, в её привычном стиле: белой длинной юбке и бежевой блузке. Миниатюрная и настоящая. — Всё нормально, — с лёгкой улыбкой отвечаю я. — Я тоже хотел поговорить с тобой, просто… был немного занят другим. — «Другим» сейчас сидит у тебя на диване? — теперь и на её лице расцвела улыбка, а плечи заметно расслабились. — Типа того, — отвечаю я, неловко почесав затылок. — Я разблокирую твои контакты, и мы поговорим. Обещаю. — Хорошо. Я буду ждать! — она тянется к ручке, но замирает и снова разворачивается ко мне. — Я полная идиотка, Джунки, — она нервно прикусывает нижнюю губу. — Ты заслуживаешь того, кто будет считать тебя слишком важным, чтобы потерять… кого-то сильнее меня. Я не нахожу слов, только слегка киваю. Облегченно вздыхая, она садится в машину и уезжает, оставив меня в тишине. Теперь я уверенно чувствовал, что готов к любому разговору. Вообще, к чему угодно готов, если честно. Готов, потому что у меня на диване сидит большой и красивый «Другим».