Семья, и что она из себя представляет

      — Ну и почему нас разыскивают?.. — проворчал Скара да выглянул из-за угла склада.       — Догадайся, — обыденным тоном со скучающей интонацией ответил Кинич. Разве что лёгкая нервозность выдала его, и ему пришлось тихо, издавая как можно меньше шума, прокашляться. — И разве ты не можешь залезть в... голову к Ахаву?       Скара вдруг резко дёрнулся и зашипел, будто отмахиваясь от невидимой осы.       — Пф! Этот идиот устроил в моей голове помойку из флогистона! Горячую, липкую и с торчащими оттуда... своими пиксельными рожами и задницей! — Он сжал виски пальцами и недобро усмехнулся. — И да, он наконец-то догадался чем-то загородиться. И надеюсь ты не думаешь, что это приятно, чувствовать, как кто-то роется в твоём сознании и возводит в нём себе замок? Да, он построил замок и теперь сидит там на троне, а вокруг снуют слуги... С твоим лицом, кстати.       Кинич, к своему собственному удивлению, сначала внутренне посмеялся над этим абсурдом, а впоследствии даже испытал лёгкую гордость за придурковатого любовника. Совсем небольшую, крохотную... пока, в задумчивости своей, вдруг не коснулся макушки нового знакомого своим подбородком.       — Да чтоб тебя!.. — Скара пихнул нависшего над собой натлановца локтем в живот и вынудил отодвинуться, да оставить наконец в покое и его хоть сколько-то ещё личное пространство, и угол склада. — Пойдём уже, нечего тут стоять.       Скара отпрянул, смерил Кинича недовольным взглядом, вздохнул и кивнул в сторону.       — Да, капитан, так точно, капитан, — закатив глаза, Кинич развернулся и, пригнувшись, пошёл за ним следом. Сейчас не до споров, а местность, чтобы наверняка сбежать, была ему не знакома. Уж лучше попытаться довериться этому типу, да и... куда он без своего паразита?..       Скара иронично усмехнулся, скорее, с глупости которую услышал, нежели нашёл такое обращение забавным.       — Ох, пожалуйста! Если ты думаешь, что это смешно, то тебе стоит познакомиться с одним махаматрой.       — Кхм, я, кажется, уже знаком с Сайно... — на ходу отвечал Кинич, пока они, словно воришки, перебегали от склада к ящикам, а от ящиков — за тележку с винными и сидровыми бочками из Мондштадта.       Запахло чем-то смутно знакомым, чем-то, что он подмечал на базарах Натлана... одуванчиками. Кинич с непривычки повёл носом и тут же отдёрнул себя от лишних мыслей. Однако он не мог не отметить тот факт, что городской шум и присутствие пред портовых рабочих были как нельзя кстати.       — Неужели?       — Эй, а разве ты не должен был видеть нас вместе? Я имею ввиду, когда ты... вы?.. — он запутался и чуть было не врезался в резко остановившегося парня, а когда через секунду другую выдалась возможность, он, шепча, продолжил: — В общем когда Ахав ворвался на склад. Ты не... ты не видел нас... своими глазами?..       Кинич словил себя на мыслях, что изъясняться оказалось — будь этот Ахав проклят! — чертовски сложно.       Скара же фыркнул, поглядел по сторонам, и заметив нескольких переговаривающихся между собой стражников нахмурился. Отлично. Ну и что именно эта парочка натлановцев наворотила? А попадаться совсем не хотелось. Не сейчас, сейчас главное, это вытащить надоедливого паразита, чей самодовольный и по-детски зловещий смех он слышит в своём сознании. Смех и кинутое: "Ну ничего, я отыграюсь! Сейчас посмотрим, что ты скрываешь, Скарик..."       Скару передёрнуло. Он мотнул головой и сосредоточился. Нет, не до него сейчас!       — Вас? Тебя и Сайно? — наконец отозвался он. Быстро оглянувшись через плечо и удостоверившись, что Кинич следует за ним, он, вприсядку, продолжил красться. — Я, как бы тебе сказать... сидел взаперти и видел только мелкое пиксельное ничтожество, возомнившее себя хозяином моего тела.       Кинич понимающе промычал. Хорошо, об остальном они поговорят позже, когда окажутся в относительной безопасности. Не то чтобы он не доверял Сайно и другим матра, своего рода служителям порядка в Сумеру, но было бы проще, не втягивай они в свои дела посторонних людей. Кажется, так же думал и Скара, раз не сдался и не выдал Кинича, как нелепого соучастника собственного схождения с ума.       — Куда мы идём?       Скара шикнул на него, вскинул руку в сторону, молча говоря остановиться, и кивнул в сторону одного из складов. Впрочем, Кинич и без него заметил две фигуры, одной из которых являлся Сайно, и заблаговременно прильнул к стене дома. Сайно стоял к ним спиной и было невозможно разглядеть лицо и играющие на нём эмоции, но аура профессионализма и сосредоточенности ощущалась даже на расстоянии.       — Как можно дальше от города, — ответил толкнувший его в плечо Скара, уходящий в противоположную сторону от неприятностей.       — Задрал пихаться... — пробубнил Кинич и отплатил той же монетой, негрубо толкнув знакомого в ответ.       — Так не стой у меня на пути, и будет тебе счастье, — привычно, с ноткой ядовитого сарказма, ответил Скара. В отличии от Ахава, с которым и сам Кинич наверняка продолжил бы препираться, Скара лишь одарил его прищуренным взглядом, что-то подсчитал в голове, и пошёл дальше.       Кинич не стал с ним спорить, но желание продолжить эту своеобразную игру пришлось с силой подавить. Кажется, он слишком привык к мелким ссорам и стычкам, а после того, как Ахав потерял облик, приходилось лишь скучающе вспоминать о тех загадочных временах. О том удивительном времени, которое зачастую заканчивалось бурным сексом. Иногда, смотря на своего ныне пиксельного любовника, Кинич размышлял: а не выдумал ли он тот период в своей одинокой жизни, когда посмел испытать что-то схожее с "счастьем"?..       Мотнув головой, он поспешил вслед за новым приятелем, чья тень скрылась внутри трещины городской стены позади одного из складов. Кинич беглым взглядом оценил свои возможности. Нет, ну, вроде бы пролезет. Ну точно пролезет, особенно если приложит к этому достаточно сил, чтобы втиснуться в узкую щель, чьи края он обхватил руками в попытках помочь себе.       Он уверенно просунул голову и плечи в узкий проём в стене. "Пара шагов, и мы вне зоны видимости патруля", — мелькнула мысль. Он резко оттолкнулся ногами, пытаясь протиснуться одним движением.       И замер.       Неожиданное сопротивление пришло не от стен, а от его собственной одежды. Верхняя часть комбинезона, привычно повязанная на рукава вокруг талии, зацепилась крепким узлом за выступ. Ткань натянулась, как тетива, впиваясь ему в живот и намертво фиксируя бедолагу в проходе. Одна нога тут, одна там, а вот торс... торс упёрся в невидимую преграду из собственного практичного наряда, про который Ахав не раз говорил: "Слишком много шмоток, Кинни! Снимай! Хотя... нет-нет, не вздумай этого делать! Ты только глянь, как они на тебя смотрят! А что будет, если ты разденешься?.. Я же тебя съем, чтобы спрятать!"       Иногда Кинич не понимал Ахава, особенно когда вспоминал другие слова привалившегося к его плечу балбеса: "Да чего ты стесняешься? Ну быстрый перепихончик прямо тут, ну же, Кинни... Кинни-Кинни, ну давай же, ну почему ты опять игнорируешь?! Ну и что, что мы на рынке? Я зайду и выйду! Приключений даже не на двадцать минут! Ну Кинни!!!"       Зато Кинич вдруг понял, что начал краснеть. И от глупых воспоминаний, и от бегущего по венам адреналина, и от абсурдности ситуации.       — Тц, давай же!.. — он попытался дёрнуться назад, но узел, вопреки его стараниям, лишь затянулся туже. Он инстинктивно потянулся к поясу, пытаясь нащупать зацепку, но угол был неудобным, а пальцы безуспешно заскользили по гладкой ткани.       Сбоку послышался лёгкий, едва сдерживаемый смешок. Кинич не видел Скару, попросту не хотел на него смотреть, но во всех красках уже представил его расплывшееся от удовольствия выражение лица.       — Проблемы, толстячок? — раздался язвительный голос.       Кинич всё-таки смерил его пронзительным недовольным взглядом и тут же вернул всё внимание на проблему. Скара, приложив ладошку к губам, никак не мог остановиться:       — Что, не досмотрел, влезет ли твоя... впечатляющая задница в эту дыру? Должен признать, габариты тебя подвели. Особенно в районе ягодиц, что так восхищают твоего пиксельного поклонника, — Скара намеренно сделал паузу, наслаждаясь моментом превосходства, смакуя так, словно уже давно так не веселился.       Кинич ощутил, как по шее разливается жар не только от смущения, но и от ярости и досады. Он с силой упёрся руками в стену, пытаясь вытолкнуть себя вперёд, но к его несчастью комбинезон удерживал своего носителя мёртвой хваткой. Рывок лишь заставил твёрдый выступ неприятно заскрести по коже под майкой.       — Можешь... заткнуться... и помочь?! — прошипел он сквозь зубы, больше не в силах терпеть насмешки. Время уходило, а стоять торчком в городской стене, как мишень для патруля — не входило в его планы.       Голос Ахава в глубине сознания Скары хихикнул. В голове последнего всплыло множество похабных реплик, и все они оканчивались протяжным вздохом и разочарованием, ведь заняться сексом с застрявшим в стене Киничем у Великого драконьего высочества и Суверенного правителя страны Огня при сих прискорбных обстоятельствах — ну никак не вышло бы.       Скара будто прислушался к его нуждам: взгляд его стал задумчивым, и, к удивлению Кинича, он не стал продолжать издёвки. Вместо этого он вскинул руки в сторону охотника.       — Постарайся не дёргаться, — коротко скомандовал он.       Его пальцы ловко нащупали узел и натянутые складки ткани на животе Кинича. Кинич напрягся, зрачки расширились, а руки инстинктивно попытались отбить чужие, когда в голове промелькнули совсем не те мысли.       Скара шикнул и небрежно шлёпнул его.       — О-оу, всё настолько плохо? Хах. Расслабь живот, дубина, не сделаю я ничего такого. И не дёргайся, говорю же.       Кинич, уже не зная, куда ему ещё краснеть, заставил себя ослабить мышцы пресса. Послышался резкий звук рвущейся ткани — Скара не церемонился, просто сильнее дёрнул за комбинезон, позволив ему надорваться об острые выступы. Давление на живот мгновенно исчезло, а Кинич грохнулся на руки и принялся откашливаться.       — Вот ты... тварь... — начал было он, поднимаясь и отряхиваясь, но Скара уже побежал вперёд.       — Молчи и догоняй. А благодарности оставь своему ящеру, — бросил он через плечо. — И в следующий раз, перед тем как лезть в дыры, проверяй, не привязал ли ты к себе ещё и парус. Хотя... — в его голосе снова мелькнул знакомый сарказм, и поравнявшийся с ним Кинич стиснул зубы, — пф-ф, да расслабься ты.       Всё-таки глупо было сейчас спорить. Он быстро осмотрел повреждённый узел комбинезона — пара ниток торчала, но носить можно, как и заштопать впоследствии, главное — свобода движений. Он вынужденно ускорился.       Бежать пришлось до самого леса, но Кинич, стоило им достигнуть тени деревьев, смог использовать свой дендро крюк для быстрого перемещения без опаски быть замеченным. Он видел, как вокруг Скары образовалось бирюзовое свечение, и как в следующую же секунду он воспарил, и, ловко огибая ветви, помчался вперёд.       Бег превратился в странную, нервную игру, от которой в голове Скары бушевал настоящий ураган. И вовсе не от усилий — а от воплей невидимого пассажира.       "КИННИ! КУДА ОН СМОТРИТ?! ААААА! СМОТРИ ПОД НОГИ, БАЛДА, А НЕ НА ЕГО ГРУДНУЮ КЛЕТКУ! ОНА ЖЕ ПЛОСКАЯ КАК ДОСКА! У МЕНЯ БЫЛИ МЫШЦЫ! РЕЛЬЕФ! ТЫ ЖЕ ЛЮБИЛ ИХ ЩУПАТЬ, ПОМНИШЬ?! КИННИИИИ!"       Скара, окутанный анемо-вихрем, скользил между гигантскими корнями, но его движения были чуть резче обычного, словно он отчего-то нервничал. Он сжал кулаки, пытаясь заглушить истеричный голос в черепной коробке.       — Заткнись ты уже! — прошипел он себе под нос, отчаянно пытаясь сосредоточиться на пути. — Твой охотник не упадёт, если не пялиться на него как идиот!       "Он не "мой" охотник, он просто МОЙ! И он дышит так... громко. Слышишь? Всё время слышу его. Где-то сзади, слева... Нет, справа! Тц, он же использует крюк! Кинни, осторожно, там ветка! ОЙ!.. Пф, пронесло. Ладно, пусть бежит. Всё равно догонит. Он всегда догоняет. Особенно когда я... когда МЫ убегаем. Ха!"       — Давай же, Малипо! — Скара прикрикнул, обернувшись и увидев, как Кинич, цепляясь крюком, лихо перемахнул через расщелину, приземлившись в нескольких шагах от них. В фиалковых глазах Скары мелькнуло не только раздражение, но и тень азарта, подогреваемого внутренним "зрителем". — Медленный ты что-то. Или ножки устали? Кстати, твой... ящер... в моей голове предлагает понести тебя на руках. На его, правда, но это не важно. Сладко, правда? — Сарказм был густым, почти мурчащим, но в голосе проскальзывала странная нота, словно он цитировал не только слова, но и интонацию.       "ДА! ПОНЕСТИ! ВЗЯТЬ НА РУЧКИ! Я ХОЧУ! МОЙ КИННИ! Я БЫ СЕЙЧАС... Р-Р-Р, ДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ!.. Х-ХОТЯ ЕСЛИ ЭТО НЕВОЗМОЖНО... хотя можешь сам понести его, н-но... ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНО! КИННИ, ТЕПЕРЬ ТЫ, СКАЖИ ДА!"       Кинич, выпрямившись, поймал его взгляд. Дыхание вдруг сбилось не только от бега. Оно сбилось от этого дерзкого вызова, от осознания, что где-то там, за этими фиалковыми глазами, за ним наблюдает сам Ахав, очевидно ревнивый и возбуждённый одновременно. Он шагнул вперёд, и в его голосе зазвучал вызов, адресованный им обоим:       — Предложи ему заткнуться. И послушай меня — беги быстрее, если не хочешь, чтобы я догнал и выбил его из тебя самолично. Вдруг получится?       "ООООО! ВОТ КАК, КИННИ НА ТРОПЕ ВОЙНЫ?! ХА! ДОГОНИ, ПОКАЖИ!"       Скара усмехнулся, уголок губ задорно приподнялся. Казалось, он на секунду поймал волну этого безумного внутреннего азарта.       — Ауч, испугал. Дракончика внутри меня аж передёрнуло от восторга, — он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Голос прозвучал почти игриво: — Ну попробуй, догони, Малипо!       И Кинич попробовал. Он охотился с особым рвением, зная, что за каждым его движением наблюдают двое. Он резал путь Скаре крюком, заставляя его виртуозно уворачиваться. А когда расстояние сокращалось, Кинич ловил не только запах леса и анемо-энергии, но и едва уловимое напряжение в плечах Скары, знак того, что Ахав внутри буквально бьётся в истерике от их игры.       "БЛИЖЕ! ЕЩЁ БЛИЖЕ! ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ И ОН СХВАТИТ МЕНЯ, КХМ, ТЕБЯ ЗА... ЗА ЧТО-НИБУДЬ! ДА! СХВАТИ НАС, КИННИ! ЭТОЙ РУКОЙ! НЕТ, ДРУГОЙ! ВОТ ТАК! ААА, МЫ УВЕРНУЛИСЬ! НУ И ЛОВКАЧИ ЖЕ МЫ... ЗАЧЕМ ТЫ УВОРАЧИВАЕШЬСЯ?"       — Да как же ты задрал... — пробурчал Скара и сделал молниеносное движение вбок, огибая возникшую на пути ветку дерева.       Кинич, раскачиваясь на крюке и приземляясь как раз в момент, когда Скара замедлился перед стеной папоротников, на секунду замешкался и сам. Он видел, как взгляд Скары скользнул по его фигуре — оценивающий, холодный, но с вместе с тем полный любопытства, которое подогревал сидящий в нём Ахав. Странно это, подумал Кинич, играть, а, точнее, флиртовать с Ахавом, как бы через другого, который, к тому же, явно втягивается в их игру сам.       "МОЙ КИННИ! ТЫ КУДА ЭТО СМОТРИШЬ? ПУСТЬ СМОТРИТ НА СВОИ ПАПОРОТНИКИ! ЭЙ, СКАЖИ ЕМУ, СКАРИК!"       Скара нахмурился, мотнул головой в попытках избавиться от навязчивого голоса в голове, и рванул сквозь папоротники. Кинич не отставал. Он слышал, как тот двигается, видел, как анемо вихри ненадолго появляются в поле зрения меж деревьев, и как вдруг совершив рывок в его сторону — он вцепился в плечи и повалил охнувшего Скару на землю.       Они покатились по траве, держась друг за друга и чертыхаясь от полученных ушибов. Пришлось преодолеть несколько метров, пока они, хрипя и чертыхаясь, наконец-то не остановились. Кинич тут же оседлал его и перехватив руки посмотрел прямо в глаза.       — Слишком медленный, — сделав пару вдохов и выдохов, выпалил Кинич.       Хватка на запястьях стала крепче, но Скара, дёрнувшись пару раз, оставил попытки освободиться. Он лишь прищурился и криво ухмыльнулся, всем своим видом послав по телу Кинича лёгкую дрожь с ноткой возбуждения.       — Прости, похлопать не могу, — ответил Скара и показательно пошевелил пальцами. Под собственными ладонями Кинич чувствовал, как пульсируют вены, как сухожилия напрягаются даже от столь малозначительных движений.       Он увязал. Увязал словно в болоте, слушая своё и его сбившееся дыхание, видя фиалковые глаза, предполагая, как затаившийся внутри Скары дракончик сидит в ожидании следующего шага Кинича.       Скара медленно выдохнул. Он откинул голову на копну травы с редкими в них цветами и полностью расслабился. Всё-таки завораживает. Завораживает его таинственность, его хрупкость, осязаемая под пальцами, когда Кинич ведёт по чужим запястьям снизу-вверх, вызывая нервный смешок у парня.       — Прекрати, полудурошный, — взгляд из-под ресниц стал острым и пронизывающим, но губы изгибались в ухмылке, а слова выходили из него хрипловатым шёпотом, — и встань с меня, будь так добр.       — Полу? — зацепился Кинич за оскорбление. — И что со второй половиной?       Сердце Кинича забилось быстрее. Наверное, он всё-таки идиот, раз вытворяет всё это. Вытворяет на глазах у Ахава, желая взбудоражить в нём какую-нибудь ответную реакцию. Собственное любопытство граничило с явной изменой, или Скара был прав, и ему, Киничу, просто нравится, когда отношения — это постоянная борьба друг с другом.       Скара нарочито медленно смочил губы, проведя языком слева-направо, видя, как Кинич неотрывно наблюдает за каждой его проказой. Забавно. Забавно видеть, как внешне спокойный охотничек перестаёт контролировать свои желания.       — Хм, вторая половина в тебе не от дурака, нет, — пробормотал Скара как нечто незначительное, но Кинич всё равно внимательно слушал его и вслушивался, когда голос перебивался щебетом птиц и отдалённым рычанием местных хищников. — Дурак ты стопроцентный, пока сидишь на мне и флиртуешь, будто ни я, ни этот твой Ахав, этого не замечаем.       Проверял, прощупывал, смутится ли Кинич после этой раскрытой правды? Однако ни один мускул на лице натлановца не дрогнул, а хватка только усилилась. Он опустился ниже, настолько низко, что они могли почувствовать тёплое дыхание друг друга, смешанное с оттенками ярких ароматов, шедших от одежды и кожи. Запах Скары — слегка горьковатый, цитрусовый и цветочный, с отдалёнными нотками шоколада и мёда, кажется, как мог бы судить Кинич, из-за пахлавы и прочих Сумерских сладостей. Запах же у самого Кинича был грубым, он скатывался в аромат углей от костра и обугленного мяса, когда Ахав отвлекал его и их ужин сгорал до основания.       Кинич нахмурился, вспоминая тот случай, но беспристрастно, лишь с намёком на улыбку, ответил:       — Я не скрываю этого. Да, я флиртую с тобой, потому что могу, — внутри всё клокотало от неправильности собственных слов и действий, в голове был полный сумбур от происходящего, от мыслей о том, какого о нём мнения Ахав, но... останавливаться не хотелось.       Скара вскинул бровь в лёгком удивлении. Он чуть поёрзал под ним, намеренно приподняв ногу и мягко пнув Кинича по ягодице. Тот чуть приподнялся в ответ, и снова опустился, ягодицами потираясь о его колено.       — Хм-м... — Скара сделал вид, что задумался, и совсем не чувствовал раскаяния за то, что тянет паузу. Он вдруг прыснул со смеху, найдя что-то смешное в этой ситуации. — Ахав-то... ах, Ахав! Этот глупый дракончик!       — Ч-что он? — Кинич не мог не вздрогнуть при упоминании имени своего любовника.       Осуждение. Там наверняка осуждение, ни чем неприкрытое собственничество, много криков и воплей, и... это же Ахав. Ахав, который не умеет нормально выражать любовь, да и вряд ли вообще на неё способен. Кинич быстро проглядел все воспоминания, все те случаи, когда Ахав принуждал его к чему-либо, когда не слушал, когда поступал по-своему, когда нехотя шёл ему навстречу. Что уж говорить: даже их первая близость оказалась сплошным насилием, насыщенная грубым сексом с тонной требований.       Терпение истощалось, и истощаться начало оно уже давно.       Скара фыркнул, привлекая к себе внимание.       — Щёлкнуть бы тебя по носу, чтоб ты отмер и перестал притворяться статуей, — он пошевелил пальцами, но вырваться даже не пытался. Знает, что физически слабее?.. А насколько слабее?.. Нет, Кинич не хотел "идти по стопам Ахава". Кинича съедало любопытство и тяга к новому, или к чему-то или кому-то, кто умеет идти на контакт.       — Можешь лизнуть, если хочешь, чтобы я пришёл в себя, — ответил Кинич.       — Пф, нос? Хочешь, чтобы я лизнул твой... нос? Я правильно понимаю? Тебе не кажется, что наше знакомство измеряется даже не сутками, а ты уже...       Кинич молча метнул взгляд вниз, и без задержки вернул его на Скару. Он повторил этот трюк несколько раз, с явью и без единого лишнего слова намекая так, что у лежавшего под ним Скары сбилось дыхание. С приоткрытых губ сорвался удивлённый смешок.       — Интересный у тебя фетиш. Хочешь, чтобы я отсосал тебе, пока твой ненаглядный дракончик будет наблюдать за нами? Или это его фетиш?       — Нет, вряд ли. Драконы очень ревнивы, — Кинич испытал внутренний трепет от одного только осознания, о чём они вообще ведут столь непринуждённую беседу.       — И даже зная это, ты не останавливаешься, — он наигранно вздохнул. — Ты уверен, что хочешь вытащить из меня Ахава, а не затолкать его бренную опечаленную тушку как можно глубже? В погреб, например? Да, он построил погреб и... я не знаю, он делает вид, что пьёт и... пьянеет?..       — А ты задаёшь не слишком много вопросов для того, с кем я только недавно познакомился? — отпарировал Кинич, вернув ему его же слова. — Разве для тебя самого важны мои мотивы?       — Пф, не пойми меня неправильно. Мне просто не нужен второй голос в моей голове, который, к тому же, места себе не находит, а после твоих последних слов... ну, хах.       По спине Кинича пробежал холодок. Перегибает же. Явно перегибает и делает Ахаву больно, но по отношению друг к другу они всегда использовали секс как метод примирения. Выдумать слова, которые могли бы успокоить Ахава — было бессмысленной затеей ещё на этапе их выдумывания. Ахав такое не ценит, а в последнее время будто бы перестал ценить и самого Кинича.       — ...что он говорит? — не мог не поинтересоваться Кинич.       Скара изогнул губы в лукавой улыбке.       — Надоело мне, знаешь ли, быть посыльным. Как насчёт наклониться ещё ниже? Вдруг ты его услышишь?.. Какое-нибудь "Кинни, Кинни! Внутри него так одиноко! И о чём ты только думаешь? Вытащи меня скорее!" Или же... ты услышишь меня, — Скара прищурился, его голос опустился на несколько тонов ниже, он стал завораживать Кинича своими речами. — Мы могли бы сделать то, о чём ты думаешь... с тех пор как встретил меня...       Кинич скептично хмыкнул. Мысль о том, как Ахав сидит там, словно в своей тысячелетней тюрьме, неприятно кольнула глубоко в самое сердце. Он боролся с самим собой, снедаемый бурей эмоцией, заставляющей его делать глупости. Скара, не смотря на лукавство и хитрые глазки, не против, верно?.. Не против всего того, о чём они тут говорили не только намёками, но и самым что ни на есть прямым текстом.       Он сглотнул, быстро оглянулся, будто бы кто-то мог их увидеть, и наконец опустился настолько низко, что мог видеть собственное отражение в чужой радужке. Отражение дурака.       Ветка под коленом хрустнула как раз в момент, когда Кинич вскрикнул от боли и вдруг принялся тереть лоб. Он быстро отпустил Скару, отпрянул и плюхнулся заднице на траву.       — Ну ты и!.. — выпалил Кинич, стоило ударившему его головой парню ухмыльнуться и перекатиться в сторону.       — Что? Ты правда думал, что мы?.. — он разразился хохотом. — Ха-ха-ха! Ты, что, теперь ещё и обломался? С того, что я!.. Пф-ф ха-ха-ха!       Кинич скрипнул зубами и, замахнувшись, попытался "дать ему по шапке". Шапки, правда, не оказалось, и Скара, заметив угрозу, молниеносно вскочил на ноги. Кружась и держась за живот, он продолжал смеяться. Иногда он прерывался и снова смеялся, будто бы вслушивался в звучащие в его голове речи Ахава. Киничу даже показалось, что этот малоизвестный ему человек сейчас ведёт себя совершенно не так, как привык вести себя с остальными. Он более... расслаблен?..       Кинич насупился, и хотя лицо оставалось практически нейтральным, внутри взбушевалась буря. Он до кончиков пальцев ощутил ярый стыд за свою наивность, злость, за его или... за их выходку, а так же откопал внутри себя полное нежелание высвобождать Ахава из Скары.       — Пф-ф, — отсмеявшись, Скара обратился к нему, — ну ладно, ладно, я успокоился. Спасибо за такую публику, я знаю, что неотразим.       Он наигранно поклонился, словно актёр после хорошего выступления, и даже заимел аплодисменты.       — О, не стоит, не стоит, хотя... Продолжай, — он выпрямился, и с закрытыми глазами раскинул руки в стороны так, словно грелся в лучах славы.       Кинич потёр переносицу.       — ...я не аплодирую тебе, Скарик.       Скара, лишь вздрогнув, пропустил неприятное прозвище мимо ушей, да не растерял былого веселья.       — М-м-м... ага, это другая часть Ахава в твоей голове. Она тебя контролирует.       — Не дай Архонты он ещё и разделится.       Скара прекратил позировать и вскинул на Кинича колкий насмешливый взгляд с оттенком презрения.       — Архонты? Пф, уж лучше уверуй в свою ящерицу, чем в архонтов. Никакого толку и один только вред.       Звуки, похожие на аплодисменты, не смолкали, и хотя Кинич всеми фибрами души желал обернуться и найти источник шума и возможной опасности, он продолжал препираться со своим спутником. Раз Скара не переживает, значит настоящей угрозы нет, правда?       — Уж лучше я уверую в самую обычную ящерицу, чем в Ахава, — хмуро ответил Кинич.       — О, да брось, и... Да хватит уже! Начинает надоедать.       Аплодисменты внезапно стихли, а из-за крика Скары, птицы, сидевшие на кронах извилистых деревьев, встрепенулись и взмыв в воздух поспешили разлететься. На лес опустилась тишина, в которой звучали лишь писки и стрекотание насекомых, да тихое дыхание двух парней.       — Прости, — послышался весёлый голосок со стороны верхушки дерева. — Не думал, что тебя это так заденет, Мастер Шляпка.       Скара закатил глаза, по спине его пробежали мурашки. Кажется, он уже давно ощутил присутствие третьего человека, или всё это время только догадывался о том, что у них появился конкретный надзиратель. Знакомый надзиратель, стоило фигуре спрыгнуть с ветки на землю и оказаться прямо перед носом охнувшего Кинича.       Кинич отпрянул, а фигура с тёмной кожей заулыбалась. Он заприметил на незнакомце электро видение и одежду, которая соответствовала бы человеку, находящемуся в частых дорогах. Лёгкая, но практичная.       — Эй, эй-эй, нет-нет, я не хочу конфликтов, — затараторил незнакомец. Скара удостоил его усталым вздохом, словно — а так оно и было — они давние знакомые.       — Сетос, ты следовал за нами от самого Сумеру?       Сетос повернулся к нему, на губах расцвела ещё более яркая улыбка, и Кинич уже понял: этот человек источает невероятное количество дружелюбия абсолютно, кажется, ко всем. Даже к нахмурившемуся Скаре.       — Нет, или да, кто знает? — он небрежно пожал плечами, выводя Скару на ещё одну ступень ненависти по отношению к себе.       — Пф-ф, пользы от тебя никакой. Хотя бы скажи, что ты знаешь, где сейчас мелкая торговка.       — Дори Сангема-бай, владелица Алькасар-сарая, непревзойдённая негоциантка, продающая всё, что...       Скара закатил глаза и поспешил прервать его:       — Ты в её слуги заделался, что ли?       Сетос улыбнулся и приложил указательный пальчик к щеке, да несколько раз игриво похлопав по ней.       — Нет, но, насколько я могу судить по удивлённой мордашке нашего натлановского гостя, представление такой значимой для Сумеру фигуры излишним не будет. Кстати, да, я Сетос, глава Храма Молчания. А ты?..       При словах о "представлении" Кинич метнул недовольный взгляд в сторону Скары, который, впрочем, лишь усмехнулся и показал язык. Пока Сетос не видит, конечно же. Стоило Сетосу вернуть на него внимание, как Скара снова свёл брови к переносице так, словно там всегда находилось их законное место.       Кинич прочистил горло. В какой-то мере его даже позабавило то, как ведёт себя Скара. Всё-таки было в этом хитреце что-то, что цепляло его.       — Я...       — Малипо, — ответил за него Скара, чем вызвал резкий приток крови в мозг Кинича. Потому что слишком нагло, потому что имя, произнесённое таким бархатистым медовым голосом, будоражило воображение, потому что не смотря на их недомолвки и подколы, Кинича к нему тянуло.        — Малипо, — с улыбкой повторил за ним Сетос. Он кивнул в знак приветствия и обратился к Скаре: — Шляпка? Знаешь, а у меня с собой как раз отменный товар. Помню, тебе такой нравился. Так?..       Сетос горделиво похлопал себя по кармашку плечевой сумки, а Кинич ничего не понял. Но судя по внезапной ухмылке Скары, товар действительно был отменным. Казалось, его мало что могло бы заинтересовать, но сейчас?.. Товар?.. Киничу стало любопытно.       — О? Сделаешь прямо тут? — уже спокойнее спросил Скара.       — Ну, кажется, что в город вы пока не собираетесь, — понимающе протянул Сетос. Его взгляд зацепился за порванный комбинезон Кинича, но он не стал заострять на этом внимания.       Зато он стал доставать из подсумка какие-то принадлежности, но из-за Скары, возникшим прямо перед Киничем, разглядеть что именно — оказалось невозможным. Кинич нахмурился.       — Тебе не кажется, что сейчас не время для этого? — прошептал Кинич, слыша как Сетос уже что-то готовит, звенит и издаёт странные звуки, похожие на посвистывания.       — Для "этого"? — скрестив руки на груди, взгляд Скары медленно ползал по здешним лесам. Наконец, он усмехнулся и посмотрел на Кинича. — Да, думаю, что сейчас самое время для этого.       — Может, присядете? Давайте! — раздался голос Сетоса.       Кинич понял, что спорить с ними бессмысленно, а судя по быстро расширившимся и сузившимся зрачкам Скары, Ахав, кажется, был того же мнения. Кажется. Или... или он предвкушал что-то?.. Чёрт бы его знал, о чём он там думает в своём погребе. Или на троне?..       Кинич, вздохнув, и сел. Точнее, хотел сесть на рядом поваленное бревно, но тут как тут возникла юркая фигурка Скары. Скара примостился посередине и победоносно посмотрел на Кинича, не забыв при этом гаденько улыбнуться. Кинич прищурился. Ну и ладно, ну и не надо! Подумал он!.. И сел рядом, нарочно толкнув его плечом в попытках захватить территорию. Скара ответил тем же, но не сразу, а выждав паузу для резкого толчка, от которого Кинич дёрнулся и вернулся на место, да снова толкнул его. Вот ещё! Уступать этому!..       — Ах, придётся немного подождать, — обратился к ним Сетос. Он присел на корточки и принялся разводить костёр. — Вы же не торопитесь?       Кинич хотел было ответить, но Скара взмахнул рукой и прервал его на первом же слоге:       — До ночи я сидеть не планирую, — он зевнул в ладошку, — день только начался, а я уже устал.       Кинич посмотрел на небо. День? Начался?.. Кажется, время двигалось к вечеру, но для "пробудившегося" Скары ему казалось, что сейчас день.       — Да ладно тебе, — Сетос рассмеялся, да принялся пересыпать какие-то листья в металлический котелок и наполнять его водой из фляги. — Не хочешь заночевать под ночным небом?       Скара снова нахмурился и недовольно цокнул.       — Чтобы я ещё хоть раз решился на это? Нет.       — Хм... и что же тебе не понравилось?       Напряжение, что почувствовал Кинич между ними, резко возвысилось до небес.       — То, что ты прижался и тащил меня за руку так, словно я одеяло какое-то!       — Я не специально! — с улыбкой заверял Сетос. — Влажность в джунглях сильная, я не привык к ней. В пустыне всё иначе.       — В пустыне ещё холоднее.       — А я считаю...       Скара фыркнул и прервал его:       — Считай дальше, только не трогай меня.       — Мы же просто грелись!       Кинич, лишь наблюдающий за их словесной перепалкой, обнаружил, как вместо ответа в Сетоса полетел крохотный анемо вихрь. Достигнув цели он взорвался и растрепал и без того пышные волосы ещё сильнее. К несчастью смеющегося Сетоса, выбившиеся из хвоста пряди чуть было не угодили в котелок. Он тут же поспешил накрыть котелок крышкой, а сам отодвинулся и сел на траву.       Шло время. Кинич не встревал в их молчаливый разговор, где то Сетос время от времени спрашивал, над какой темой сейчас работает Скара, то сам Скара сухо отвечал ему и продолжал смотреть в одну точку.       — ...готово, — в какой-то момент произнёс хмурый компаньон Кинича.       — Ты уверен? Не хочу дать тебе некачественный товар, а то скажешь ещё, что...       Скара в очередной раз цокнул и с помощью анемо задул костёр.       — Да давай его уже сюда. Я же сказал, что готово, значит готово. А если передержишь, то вкус станет просто отвратным.       В воздухе уже давно стоял аромат трав и соцветий, и, кажется, до Кинича наконец-то дошло, что это всего лишь... чай.       — Хватит смотреть на него так, — начал Скара, когда Сетос протянул им двоим по кружке, — словно это какой-то наркотик.       — ...и мысли не было, — невозмутимо ответив, Кинич взял чашку, переглянулся между ними, принюхался, оценил цвет — мягко янтарный, — зачем-то вспомнил собственный возраст — девятнадцать, — подождал ещё немного, и...       — Да пей уже! — не выдержал Скара.       Кинич аж вздрогнул, стоило ему расслышать неожиданный приказ от того, кого и знает-то какие-то сутки. Толика злости смешалась с толикой страха и даже ноткой необъяснимого возбуждения. Он обратил внимание на то, что на Сетоса напитка не хватило. Тот, заметив в его взгляде молчаливый вопрос, ответил улыбкой и покачал головой, мол, всё в порядке, угощайтесь. Кажется, даже для ворчливого Скары было крайне важно, чтобы он попробовал. Вот оно, гостеприимство сумерцев.       — Вот и выпью, — насупившись, ответил Кинич и наконец пригубил пахучий напиток.       К тому моменту Скара успел сделать несколько крохотных глотков и теперь с наслаждением потирал чашку между ладонями.       — Вкус знакомый... — вдруг понял Кинич и посмотрел на поверхность чая так, словно мог по одному лишь виду узнать ответ. Едва-едва сладковатый привкус и почти медовое послевкусие, но это не мёд. Горечь пытается перебить сладость, но Кинич отчётливо ощущает добавленный в чай ингредиент.       — Хах, всего-то плод цветка с твоих земель. Пепельник?.. Что-то такое, — Скара пожал плечами, не сильно заинтересованный в том, чтобы углубляться в ботанику.       Кинич заторможенно кивнул, переваривая эту информацию.       Сердце неожиданно кольнуло. Он вспомнил как Ахав, испытывая смешанные чувства, притащил в их дом целый букет этого пепельника, а всё потому что понял ритуал по-своему. Сладкий аромат витал тогда в воздухе, под пальцами ощущались лепестки и сердцевины редкого цветка. Когда-то Кинич действительно думал, что они редкие, и если бы Ахав не принёс их в столь огромном количестве, его мнение бы так и не изменилось.       Кинич инстинктивно прикоснулся к собственным губам. Ахаву нравились поцелуи. Нравились тогда, хотя ему было сложно это признать, когда на губах его "слуги" оставались сладкие подтёки. Нектар. В сердце снова кольнуло, но уже неприятно, больно, от осознания тоски по тому, кто когда-то был рядом и не бесился по каждому поводу. Или... бесился, но всё заканчивалось постелью, а это нравилось уже и Киничу. Да, может не всё и не всегда, но в общих чертах нравилось.       Он метнул взгляд на губы Скары, слегка приоткрытые и влажные от напитка. Где-то за этими губами до сих пор скрывается его потерявший тело дурак.       "Хочу его поцеловать..."       Неожиданно, Скара дёрнулся и едва не пролил на себя напиток. Он быстро метнул взгляд в сторону своего соседа и будто бы завис на месте.       — Совсем уже?.. — прошипел тот и кивнул в сторону напевающего себе под нос Сетоса.       — А что я? — не понял Кинич, но на всякий случай попятился настолько, насколько позволяло это несчастное бревно.       "Ты бы ещё про отсос вспомнил", — Скара приложил руку ко лбу. Он явно почувствовал внезапное смущение. То ли он не хотел, чтобы Сетос знал об их разговорах и играх свыше того, что он, кажется, и так уже знает, то ли причина была в чём-то ещё.       Кинич понял одно, что его собственный чай, точно так же как и у Скары минуту ранее, чуть не выпал из руки, а сердце вдруг забилось быстрее.       — И кто из нас уже совсем?.. — с лёгкостью злостью и непониманием прошипел точно так же Кинич и пихнул его в плечо.       Скара отмахнулся от него и уставился в противоположную сторону. Пальцы, державшие чашку, крепко вцепились в её поверхность. Нервничал. Нервничал и, кажется, действительно чего-то стыдился и смущался.       — Ну как? — Кинич расслышал голос, но не сразу придал ему значения, а хозяин голоса весело рассмеялся. — Гостю Натлана понравился столь простой напиток? Или сейчас ты скажешь, что "дома лучше"?       Сетос. Точно. Надо что-то ответить Сетосу, тогда как в голове у Кинича происходит какие-то мутные, слышимые словно толщу воды, разговоры, будто бы в соседних кустах кто-то сидит и шепчется на повышенных тонах.       — Нормально.       — Ауч, всего лишь нормально? — в речах Сетоса сквозила наигранность. Не обиделся, но запомнил.       — А... ах. Я не про это, — пришедший немного в себя Кинич поспешил его заверить: — я про... окружение. Ещё привыкаю.       Сетос довольно улыбнулся. В этом парне не было ни капли скованности, он был открыт словно книга, даже если Кинич видел в его жестах что-то очень... опасное. Конечно, у каждого есть тайны, и не каждый будет рассказывать о них направо и налево. Вот как Кинич: сказать, что его несносный любовник находится в этом саркастичном ублюдке, от которого у него теперь болит лоб — язык не поворачивается.       Хмыкнувший Скара не обращал на них внимания, лишь время от времени делал глоток чая. Наслаждался он им правда будто бы несколько меньше, чем ранее, зато так же как и Кинич стал вглядываться в его поверхность.       — Хорошо-хорошо, я вижу, что напиток пришёлся тебе по вкусу, — весело продолжил Сетос. — Ты словно ушёл в свои мысли, и, кажется, наслаждаешься этим временем... Не то что Мастер Шляпка.       Скара тут же отреагировал и окинул его брезгливым взглядом.       — Нечего меня оценивать, а если тебе больше нечем заняться — пойди в лес и заблудись в нём.       — Ах, да, всегда пожалуйста, — не терял своего энтузиазма вставший на ноги Сетос, — обращайся ещё, если захочешь...       — Да я вообще от тебя ничего не хотел.       Сетос, отряхиваясь, улыбнулся.       — Знаю. А так же я знаю, что ты редко говоришь то, о чём на самом деле думаешь.       "Вот ещё, признаваться тебе в чём-то... ещё привяжешься или... или я привяжусь... смертные..." — Кинич расслышал его невнятный бормочущий ответ, напитанный меланхолией и неожиданной грустью, но не увидел, чтобы у того шевелились губы.       "Хах, верно! Смертные не стоят даже того, чтобы на них смотрели! Насекомые!" — расслышал Кинич ещё один голос, до боли знакомый, тот, от которого по спине пробежали мурашки и достигли затылка.       Он. Это же точно он. Кинич бросил изумлённый взгляд на Скару, но тот, изображая лёгкую хмурость, лишь пил чай и смотрел в одну точку, словно поглощённый своими мыслями.       "И вообще, связи это так глупо!" — продолжил Ахав.       "Тц, а сам-то? Сколько ещё раз я услышу: "Кинни, посмотри на меня! Да на меня, а не на него! Мы же вместе!" Пф, и как мне это понимать?.. Хотя постой, я забыл кое-что важное: мне это не интересно."       "Я смотрю на тебя", — подумал Кинич, не сводя шокированного взгляда с губ Скары.       "Вот, он опять смотрит на тебя, а не на меня!" — разозлился Ахав.       "Да на тебя я смотрю, а не на него, идиота кусок!" — Кинич думал, что уже сошёл с ума, раз слышит его голос, его ответы, и просто... его. И поэтому, раз уж он сошёл с ума, то можно и начать пререкаться.       "Да вы достали!" — втиснулся в разговор Скара так, словно разнимал двух упёртых баранов.       Наконец, он вскинул острый взгляд на Кинича, услышал ещё пару неразборчивых реплик Ахава, цокнул и приложил ладонь ко лбу.       "Вы, кажется, уже и меня довели..."       "Ты тоже меня слышишь, верно?" — осторожно поинтересовался Кинич не произнося ни звука.       "Я даже не хочу придумывать язвительный ответ, но... ого, вот это да! Я тоже тебя слышу! Не иначе как сами архонты снизошли до двух влюблённых голубков и одарили вас вниманием! Какая же радость, быть частью этого грандиозного события!"       — Всё нормально? — ах, да, Сетос. Сетос щёлкнул пальцами, чем тут же привлёк к себе их взоры. Губы его дрогнули в нервной улыбке. — Кхм, вы просто резко замолчали, вот и...       "Может пойдём уже?" — Скара покосился на Кинича, словно ища в нём спасение.       "В таком случае, может ты просто встанешь? Или ты прилип к бревну своей тощей задницей?" — невозмутимый голос Кинича прорезался в сознании Скары, покружил немного, пролетел мимо Ахава и его трона, и достиг сознания.       "Я не хочу показаться грубым"       Кинич, найдя эту реплику забавной, чуть не подавился последним глотком этого расчудесного чайного напитка.       "Ты? Ты не хочешь показаться грубым?"       "Я исчерпал свой лимит и мне надоело. Давай, пошли, не хочу рассказывать про три фейла твоей ящерицы в его присутствии"       Киничу ничего не оставалось, кроме как прислушаться к его просьбе. И хорошо что их интересы попросту совпадали.       "...с тобой сложно, надеюсь ты это знаешь." — послал Кинич последнюю мысль, прежде чем передать чашку Сетосу.       "А с кем сейчас легко? С твоим дураком, что долбит кулаками в воображаемое окно которое сам же и возвёл?" — он тоже передал чашку, точнее, впихнул её в руки охнувшего Сетоса.       "ВЫ ВЕДЬ В КУРСЕ, ЧТО Я ТОЖЕ ТУТ?!" — увы, Ахав конечно кинул свой воображаемый стакан в не менее воображаемое окно, но реалистичный Сетос никак не отреагировал. И даже по лбу этим стаканом не получил.       — Так где она? Где эта торговка? — в ожидании ответа, Скара вскинул ладонь в сторону. На долю секунды он замешкался, кинул быстрый и малость удивлённый взгляд на пальцы, и тут же вернул внимание на собеседника.       Заметивший такую странную реакцию Кинич последовал его примеру и мимолётно оценил собственные руки: слегка шершавые подушечки, твёрдые мозоли от держания двуручного меча, да и просто... это просто руки! Ну что с ними может быть не так?!       — Я слышал, как она собиралась на запад.       — Запад, — повторил за ним Скара, явно ожидая продолжения, но Сетос решил, что будет лучше, если он продолжит молчать. Скара со вздохом закатил глаза. — Куда? Натлан? Курортные острова?       Сетос отрицательно покачал головой. Его улыбка, казалось, не предвещала ничего хорошего.       — Нод-Край.