Ночной гость

      От Адама и Вики я вернулся только ближе к ночи, после нескольких бутылочек пива. Часть этого времени я изливал душу, а оставшуюся часть наблюдал за милованием двух голубков. В какой-то момент даже показалось, что я стал третьим лишним. Правда, они всё равно вспоминали о моём присутствии, стоило мне специально отстать на несколько шагов, так что по тихому уйти и оставить их вдвоём не вышло.              Дом встретил привычной тишиной и пустотой, которая стала ещё более тягостной в последнее время. Только картина ночного берега всё так же оставалась на холсте напоминанием. До её конца оставалась пара финальных мазков, для которых я не находил в себе сил. Казалось, что, если я закончу картину, то последняя связь с тем миром моих снов, где остались Даниэл и Летиция, оборвётся. За время начала этой картины ничего другого нарисовать я не мог. Точнее, не мог в этом мире. Вот так ирония, что большая часть работы, так и осталась запертой в моём сознании.              Стараясь разложить всё по полочкам, после разговора с Викой и Адамом, я сел на стул перед мольбертом, вглядываясь в ночной пейзаж. Наверное, стоило послушать друга и просто отпустить. Перелистнуть страницу и начать новую главу, как говорится. Может, этот сон и правда был намёком или знаком свыше. Или я так себя успокаивал, ведь всё равно не мог ничего сделать.              Несколько минут понадобилось на принятие решения, прежде чем потянуться к краскам и кистям. Выверенными движениями, стараясь не передумать, я начал смешивать краски и оставлять небольшие мазки, добавляя последние детали, пока картина не оказалась законченной.              Я отложил кисти, уставившись на готовую картину. В итоге берег обрёл свой окончательный вид, вместе с сияющими звёздами, бледной луной, а вдали виднелся замком на скале. Запах краски витал в воздухе, въедаясь в память, будто я чувствовал её в последний раз. Как минимум в ближайшее время я точно не прикоснусь к кистям.              С этой картины всё и началось и ею же, похоже, история сна и закончится. Может, чтобы оборвать последнюю ниточку и отпустить произошедшее, избавившись от картины. Вот только выбрасывать её было жалко…              Ещё немного посидев напротив, я решил на сегодня закончить, отложив дурные мысли на завтра. Или на послезавтра. Или на послепослезавтра. В общем, на столько, сколько смогу мучать себя своими же мыслями. Пока у меня это прекрасно получалось.              С такими мыслями и всё ещё глядя на картину в темноте и свете фонарей из открытого окна, я постепенно погрузился в сон, надеясь, что хоть в этот раз я снова смогу увидеть, как на яву, замок на берегу моря.       

***

             Проснулся я от ослепляющего света, бьющего прямо в глаза. В своей голове я уже сто раз проклянул утреннее солнце и его не щадящие лучи. От досады даже перевернулся на другой бок, стараясь привести себя в сознательное состояние, но яркий свет, заливающий всё комнату, всё равно продолжал раздражать меня.              Я поднялся, чтобы зашторить окно и наконец доспать или хотя бы провалиться в забытие ещё на несколько часов, прежде чем мозг начнёт осознаваться себя добровольно. К своему удивлению, в окне виднелась глубокая ночь и висящая на тёмном полотне полная луна. Наверное, стоило подумать, что свет исходил именно от неё, но нет. Светилась картина.              Кажется, этим летом я всё же поехал крышей.              Я старался проморгаться и решил потереть глаза, надеясь, что от этого странный свет исчезнет, но ничего не произошло. На всякий случай я даже сделал фото на телефоне, надеясь, что на нём свет не будет виден, если это галлюцинация моего мозга. Но свет оставался и на фото, что разрушило мою догадку. В итоге я решил, что мне пора записать к психиатру, потому что объяснить происходящее здраво у меня не получалось.              Пока картина продолжала излучать свет, я сходил на кухню заварить себе кофе. Пока размешивал его в чашке, задумался, что может это так проявилось большое употребление этого напитка… но даже эта мысль не помешала мне отпить уже готовый кофе, вернувшись в комнату к картине. Окна пришлось зашторить, чтобы соседи не вызвали полицию за яркий свет, мешающий покою.              Кофе закончился, а вот свет продолжал гореть. Я постоянно заглядывал в комнату, надеясь, что это скоро это прекратиться, или просто наблюдая, чтобы ничего не случилось. Точнее сказать, я надеялся, что ничего не случится. Мало ли, что этот свет значил…              И в какой-то момент свет стал становиться тусклее, пока не уменьшился до еле заметного свечения по контурам луны, звёзд и пенистого края воды, а сама картина пошла рябью, будто водная гладь, на которую упал невесомый листок.              Это напугало меня сильнее, чем странное свечение, а идея сжечь появилась сама собой. Особенно эта мысль показалась мне ещё более привлекательной, когда из картины показалась рука. Извините, это в какой хоррор я попал?              Начинаю жалеть, что кроме ножей у меня в томе ничего для защиты нет, а первым попавшимся предметом стала острая линейка-треугольник, которую я использовал для чертежей. Если что, в глаз должно хорошо войти.              Я поднял «оружие», когда из картины полезла вторая рука, а после и макушка головы. Картина от перевеса свалилась на пол, и послышались ругательства слишком знакомого голоса. Я уставился на картину, лишь немного опустив линейку, наблюдая за трепыхающейся картиной, из которой всё ещё пытался вылезти человек. Такое количество иномирных матов я слышал впервые, честно сказать, а тем более, из уст императора.              Кажется, я снова сплю. И эта мысль расставила всё на свои места. Только удивительно, что локация сменилась на мой реальный мир…              Некоторое время я так и продолжал смотреть, пока мужчина не вылез полностью и поднялся твёрдо на ноги, откидывая картину в сторону. Он выдохнул от облегчения, а после поднял взгляд, замечая меня, и замер.              — Ян, — тихо сказал Даниэл, будто ещё и сам не до конца верил в происходящее. Император быстрым шагом оказался возле меня, заключая в объятия. От шока линейка выпала у меня из рук, а тело показалось ватным, не способным ответить ответными объятиями.              Знакомый еле заметный запах цветочного парфюма, смешиваясь с запахом краски, ударил в нос, заставляя думать, что он реален. Но он же не мог быть, верно? Или вся моя жизнь вдруг стала сном, а реальности больше не существует? Эти мысли показались уже за гранью.              Но вот он, Даниэл, мужчина из моего сна, стоял передо мной в моей же квартире, а объятия ощущались, будто он был настоящим человеком, а не выдумкой сознания. Невольно, победив шок, я всё же протянул руки в ответ, обхватывая его почти за талию, а пальцы невольно вцепились в ткань одежды. Не удивлюсь, если кончики побелели от силы сжатия, но я не мог ничего с собой поделать. Казалось, что разожми я их, это наваждение исчезнет, оставив меня снова одного в квартире.              Вот так мы и стояли, пока Даниэл не решился попытаться отцепить меня от себя. Получилось у него это не с первого раза и даже не со второго. Может, даже не с третьего, я, честно, не считал. Но в итоге пришлось отстраниться и посмотреть ему в глаза. Император держал меня за плечи, оставляя между нами небольшое расстояние, но между тем не давая отойти ещё дальше, даже не смотря на то, что мыслей на счёт этого у меня не было.               — Ян, ты бы знал, как трудно было тебя найти, — проговорил Даниэл. — Я уже думал, что никогда тебя снова не увижу, — его голос был сбивчивым, а не привычно спокойным.              До этого момента я с трудом осознавал происходящее, будто не до конца проснувшись, а чашка кофе, казалось, ситуацию не улучшала. Но слова мужчины, наконец, вернули меня в реальность.              — Боже, это правда ты? — первое, что выдал я. — Или это снова сон?              На мгновение в глазах Даниэла промелькнуло непонимание, а после и осознание.              — Я вполне себе реален, — не сдержал смешок он, а я будто всё ещё не мог поверить. — Или думаешь, что человек из крови и плоти не может быть настоящим?              — Я сейчас чувствую себя шизофреником, которому галлюцинация доказывает, что она реальна, — выдал я. — Прости, у меня до дереализации осталось совсем ничего.              — Я не знаю, что такое дере-что-то-там-ция, но лучше давай обойдёмся без этого, — чуть взволновался он. Ну как чуть: он оставался взволнованным с самого появления.              Я кивнул, но всё равно не мог избавить от этого паршивого чувства, которое постоянно грызло меня во снах, а теперь добралось и до реальности.              Даниэл усадил меня на диван, а после поднял картину, поставив её на место. Он остановился и поглядел на неё, рассматривая все детали.              — Маловата для портала, — усмехнулся император, — но хоть что-то. Мы больше всего боялись, что не будет привязки к предмету и тогда найти тебя будет труднее…              — Знал бы, что моя картина будет использована так, взял бы холст побольше, — не смог удержать я, хотя ситуация всё ещё казалась странной.              Даниэл присел рядом со мной, оглядывая комнату. Из-за этого внимательно взгляда стало стыдно за состояние моей квартирки. Она казалась ничем по сравнению с замком императора.              — У тебя здесь миленько, — только и сказал мужчина, а мне захотелось провалиться сквозь землю. — Вообще, я бы хотел поговорить, — он снова посмотрел на меня.              — Да, — я думал, как спрятать краснеющие щёки, а потом спешно проговорил, когда вопрос с задержкой добрался до мозга: — О чём? Как ты вообще оказался здесь?              — Кэрису пришлось постараться, чтобы найти, из какого мира ты пришёл, и установить связь, — Даниэл легонько улыбнулся. — А я хотел поговорить о нас. Наверное, не стоит начинать так резко, но я буду говорить прямо и пойму, если ты сейчас мне откажешь, — проговорил он. Кажется, я где-то это уже слышал… — Я знаю, что мы ещё не настолько близки, чтобы делать подобные шаги, но ты мне очень дорог и я был рад, когда узнал, что мои чувства оказались взаимными. И это приводит к тому, что я не уверен, что хочу дальше жить без тебя. Поэтому я предлагаю тебе отправиться со мной в мой мир.              Я снова застыл в удивлении, пытаясь переварить его слова. От моего молчания волнение Даниэла стало ещё более заметным, хотя он старательно его скрывал: император сложил руки на груди, чтобы не была заметна их дрожь, смотрел он в сторону, но бегающий взгляд оставался заметным.              — Как я и сказал, если ты не хочешь…              — Подожди, я просто в шоке. Дай минутку осознать: ко мне только что пришёл человек из другого мира через мою картину и предлагает последовать за ним. В такой ситуации начинаешь принимать себя за сумасшедшего, — спешно проговорил я, стараясь унять нарастающую неловкость.              — Да, я понимаю. Это не совсем стандартная ситуация…              — Особенно для мира без магии, — добавил я.              — Ха-ха, — Даниэл нервно усмехнулся, — всё нормально, это я просто тороплю события…              — На самом деле, я даже не против пойти с тобой, — начал я, — но немного страшно просто с концами уйти из своего мира.              — Я понимаю, у тебя здесь семья, — кивнул Даниэл.              — Ну, не то чтобы… семья от меня давно отказалась. Такое бывает. Есть просто несколько близких людей, с которыми я бы не хотел прощаться, — я вздохнул. — Больше у меня нет ничего, чтобы меня держало.              — … — император задумался. — Я думаю, ты сможешь их иногда навещать, если захочешь. Наши миры ещё будут близки минимум пару сотен лет, так что Кэрис сможет открыть портал, если я попрошу.              — Спасибо. Тогда, думаю, проблем не будет, — ответил я и улыбнулся.              — В таком случае, Ян, — Даниэл поднялся, протягивая мне руку, — прошу последовать за мной.              — Прямо сейчас? Я думаю, мне всё же стоит позвонить другу, что я пропаду на неопределённый срок. Или хотя бы СМСку написать, — быстро сказал я, вкладывая свою руку в его.              — Извини, просто Лети за тебя очень волновалась, всё же, она видела, как тебя убили и не поверит, что ты жив, пока не увидит.              — Одну секунду, это много времени не займёт, — сказал я, подняв телефон со столика и быстро открыв сообщения. Пришлось наскоро придумывать, что написать Адаму, чтобы тот не подумал, что я решил уйти из жизни, свалив неизвестно куда. Хотя, думаю, он сейчас настолько увлечён Викой, что пропустит любые красные флаги или даже не прочитает мои сообщения. — А теперь можем идти.              И с Даниэлом мы прошли сквозь картину, оставив комнату в одиночестве и блеклым светом луны через щель штор.       

***

             — Если бы я не видел этот портал своими глазами, подумал бы, что ты окончательно съехал кукухой со своим сном, — проговорил Адам.              — Как хорошо, что телефон ты забыл дома, а то точно бы на меня психушку вызвал, — усмехнулся я.              — Возможно-возможно.              Солнце стояло ещё высоко, блестя своими лучами на белоснежном снегу, похожим на покрывало, пока над ним не издевались, насыпая песок. Как испортить только выпавший первый снег — так городские службы первые, а как предотвратить падения на гололёде — так они великие слепые. В общем, никакой логики не наблюдалось, но и вопросов уже никто не задавал.              — Но ты мог бы и лично предупредить. Я места себе не находил, когда ты перестал отвечать на звонки, — жаловался Адам.              — Да если бы не Вика, ты бы и не вспомнил обо мне, — наигранно надулся я.              — Да я бы всё равно бы заметил, не приди ты в универ к сентябрю, — отмахнулся друг.              — Ага, конечно, заметил бы, — я демонстративно закатил глаза.              Я остановился, вглядываясь в голые ветки деревьев, дрожащие на ветру. Жизнь круто изменилась с лета и уж точно не в ту сторону, в которую я мог подумать.              — Будешь уже возвращаться? Когда в следующий раз зайдёшь? — вдруг спросил Адам, остановившись.              — Дай-ка подумать… когда там у тебя отпуск? Думаю, пораздражать тебя в это время, — я усмехнулся.              — Эй, ты на отпуск не посягай. У нас с Викой запланирован медовый месяц! — возмутился друг.              — … — брови удивлённо поползли наверх. — Так вы женитесь? — удивился я. — Когда ты собирался сказать об этом?              — Вот сейчас. Надеюсь, что ты сможешь присутствовать, — он «обаятельно» улыбнулся.              — О, нужно проверить моё забитое расписание. Подожди секунду, — я демонстративно начал листать «невидимый» блокнот. — Так-так-так. Ну, вот вроде в среду есть свободное окошко, подойдёт? — я улыбнулся Адама в ответ.              — О, славно-славно. Но если серьёзно, то приглашения уже готовы, — тот достал из кармана небольшой белый конверт с золотой тесьмой в виде пионов, а после передал его мне.              — Спасибо. Я обязательно буду, — проговорил я, пряча приглашение во внутренний карман.              — Можешь и своего парня привести, — вдруг добавил Адам.              — Не думаю, что Даниэл согласиться. Он как-то пытался прогуляться по нашему городу, собрав все косые взгляды, а несколько раз его приняли за косплеера и спросили, из какой это игры. Но, конечно, больше его напугали машины, так что он ни ногой сюда, — я старался сдержать смех, ведь забавно это выглядело только с нашей с Адамом стороны.              — Ну, всё равно, вдруг снова попытается.              — Хорошо, я передам ему, но ты главное, про мою свадьбу не забудь, — ещё один смешок. Впрочем, что-то подобное, от него стоило ожидать.               — Я постараюсь, — друг улыбнулся, блестя смешинками в глазах.              — Ну, а сейчас, я думаю, нам пора разойтись, а то Вика тебя заждалась. Нужно и честь иметь, — проговорил я.              — Ну, я думаю, она поймёт, если я задержусь, — отмахнулся Адам.              — Я всё равно зайду ещё на следующих выходных, — сказал я. — И я ещё сегодня обещал провести время с Лети.              — Ну, хорошо. Тогда давай, пока, — он махнул, а после мы разошлись в разные стороны.              Уже в своей квартире я прошёл через портал-картину. После частого её использования, я и правда начинал жалеть, что не взял холст побольше, но, что сделано, то сделано. Вышел я в специально комнате в замке, выделенной под портал, чтобы было проще его охранять: всё же, незваных гостей ни Даниэлю, ни мне не хотелось бы случайно встретить. Шанс, конечно, что кто-то решит пройти в картину мала, но не равна нулю. И на случай такого проникновения пришлось установить сигнализацию и отдать ключ Адаму с Викой, попросив их приглядывать за квартирой.              Немного придя в себя после перехода, я отправился в свою комнату: стоило переодеться, а то одежду из моего мира считали здесь довольно странной и часто глядели то ли косо, то ли от интереса. У выхода из портальной комнаты меня встретил Сэм. Как впоследствии оказалось, тот выжил, но сильно пострадал и всего пару месяцев как вернулся в строй. Он сопроводил меня до комнаты, где уже подготовили очередной новый наряд.              Закончив краткие приготовления, мы отправились в малый бальный зал. Тихо скользнув в комнату, первым я заметил пианино и сидящую за ним маленькую фигурку. Музыка наполняла комнату, отражаясь от блестящих полов и высоких потолков. Я тихо слушал, не привлекая внимание. Слуга стоял за мной, не шевелясь, и лишь внимательный взгляд осматривал помещение.              Рядом с пианино стоял мужчина: высокий, тонкий, седой и с длинными усами. Он внимательно слушал, следя за каждым движением Лети, а после окончания очередной мелодии, поправил очки и начал словесно объяснять, как улучшить игру. Девочка внимательно слушала своего учителя, пока тот не закончил урок. Они попрощались, и ещё несколько секунд я наблюдал за поставленным этикетом дочери императора.              А потом Лети обернулась, наконец заметив меня, стоящего у входа. Было видно, как она обрадовалась, но старалась вести себя сдержанно, как подобает аристократке, обходясь лёгкой улыбкой и выверенными жестами. Медленным ровным шагом она направилась ко мне, под внимательным взглядом учителя музыки, прежде чем тот подошёл поздороваться и, наконец, покинуть малый зал.              Стоило двери за ним закрыться, как Летиция видимо расслабилась и засияла, перестав скрывать свою радость.              — Ян, — девочка оглянулась по сторонам, будто убеждаясь, что никто, кроме нас, не видит, — слуга явно был не в счёт, — быстро обняла меня, вцепившись в одежду. — Как хорошо, что ты пришёл, — казалось, что в её словах спряталась тревога, но ничего более моих догадок это не выдавало.              — Как я мог не прийти? — проговорил я. — Пошли, ты же хотела прогуляться.              С моей «смерти» Лети стала очень тревожной. Как пояснил после Даниэл, она своими глазами видела, как меня убили, и всё время до моего возвращения думала, что больше меня не увидит. Маленькая девочка не была готова потерять второго члена семьи за короткий промежуток времени. Как думается, иногда она думает, что стоит мне уйти в свой мир, то я уже не вернусь.              Летиция кивнула, а после повела меня на улицу, по дороге рассказывая, как прошли уроки, а после даже показала несколько новых движений, которым её научили на уроках танцев. Малышка щебетала обо всём, как птичка, пока мы наконец не подошли к выходу, где слуги уже ждали нас с тёплой одеждой, а на улице стояли запряжённые лошади. Это были две кобылы: серая Туча и вороная Ночка. Первая была лошадью Лети, а Ночку «отдали» мне. Был ещё резвый скакун Гром, который принадлежал Даниэлу: только его конь и слушался, не подпуская большинство людей даже близко к себе. Меня и Летицию же он просто терпел, но лишний раз к нему прикасаться не стоило.              Сегодня Лети предложила покататься: одной ей без присмотра обычно не разрешали, так что девочка часто просила её сопровождать. Не знаю, правда, почему мне это дело вообще доверяли, так как сам я не слишком хорошо держался в седле, а учиться ездить верхом начал всего пару месяц назад, и оставался наименее безопасным вариантом. К слову, начал из-за той же Летиции.              Прогулка заняла примерно час: мы кружили по территории вокруг замка и меж голых деревьев сада. Лети так и продолжала трещать, находя всё новые и новые поводы что-то рассказать. Я внимательно её слушал, лишь иногда комментируя или отвечая на её вопросы. В таком темпе мы уже во второй раз вернулись к исходной точке, где Летиции стали помогать спуститься слуги. Благо, мне помощь не требовалось, но только вот спокойно у меня спуститься всё равно не вышло: именно сейчас Ночка решила взбрыкнуть, будто что-то заметив меж копыт, от чего я полетел на землю. Правда, её я так и не коснулся, вовремя подхваченный на руки. И я даже догадался, кто это был.              — Вовремя я пришёл, — Даниэл издал смешок, возвышаясь надо мной, в то время, как я всё ещё оставался у него на руках. Слуги уже спешно успокаивали разбушевавшуюся кобылу, а несколько других испуганно отвели Лети в сторону, чтобы её случайно не задели.              — Похоже на то, — решил согласиться я. — Не хочешь поставить меня на землю?               — Не очень, — он хитро улыбнулся, — вдруг опять упадёшь.              — Постараюсь не повторять, — отшутился я, пытаясь соскользнуть с рук, что у меня не вышло. Хватка императора была куда крепче, чем можно было представить.              — Ну, судя по тому, как часто ты не смотришь по сторонам… — потянул Даниэл, — я бы вообще с тебя глаз бы не спустил.              — С глаз не спускай, а вот с рук можно, — я продолжал настаивать. — А то уже неловко.              — У нас свадьба через месяц, а тебе неловко.              — Всё шутки шутишь, — теперь усмехнулся уже я. — Я смотрю, ты уже закончил с делами? Как прошла встреча?              — Всё хорошо, — сказал он. — Я потом расскажу подробности, если захочешь. А сейчас, если Её Высочество не против, то я одолжу тебя до следующего дня.              Но Её Высочество обиженно надулась и сложила руки на груди, глядя на нас, будто мы сейчас рушили все её планы.              — А завтра утром мы все вместе позавтракаем, — предложил Даниэл компромисс.              Но Летиция всё так же продолжала укоризненно смотреть на него.              — И потом мы вместе прогуляемся. Говорят, озеро уже замёрзло, — Даниэл повысил ставки.              — Так оно же не замёрзло, — заметил один из слуг.              — Значит, замёрзнет, — возразил император, кинув недовольный взгляд на слугу, как бы говоря тому замолчать. Тот и правда замолчал, больше не смея перечить.              — Ладно, — согласилась Лети, — только вечером почитаете мне сказку, — и огласила финальную цену.              — Вот и по рукам, — Даниэл улыбнулся, — тогда до вечера. Кстати, к тебе должна зайти Вариор. Кажется, вы давно не виделись.              От этих слов Летиция засияла, а после её как ветром сдуло вместе с Мэри. Как я понял, они с Вариор были довольно близкими подругами, но виделись не сильно часто, из-за большого расстояния, а через портал без других членов семьи их не отпускали.              — Вот теперь мы точно остались одни, — и со мной на руках император вернулся в замок.              — Так, отпустишь или нет? — решил снова уточнить я, не теряя надежду.              — Нет.              В итоге так мы добрались до покоев Даниэла, где меня, наконец, поставили на землю. Даже думать не хотелось, сколько людей нас видели. Я не был фанатом открытой демонстрации отношений. Или это привычка скрывать своих партнёров, чтобы не навлекать беду от посторонних? Не важно! Но в любом случае, не понимал, как Дан так легко относился к этому, учитывая и его статус император. Ему, наоборот, нужно было быть более осторожным в этом вопросе. Стоило кому-то оказаться рядом с ним, и этот человек станет целью: целью сплетен или целью для убийства — маловажно, но это может доставить проблем и самому Даниэлу.              — Хорошо, и зачем это всё? Ты же не просто так решил закончить с работой пораньше? — я подозрительно на него посмотрел, присаживаясь на диван.              — Ничего такого, просто дел оказалась меньше, чем обычно, — отмахнулся он, сев рядом.              — У тебя? И меньше дел? Это мне говорит человек, который с утра до ночи работал, почти забыв про свою дочь, — я усмехнулся.              — Ну, скажем так, после смерти жены только завалив себя работой я не чувствовал пустоту, — Даниэл вздохнул, а моя шутка показалась неуместной. — А сейчас это чувство стало проходить. Кажется,  будто впервые за год у меня глаза раскрылись…              — Прости, я неудачно пошутил…              — Ян, это не тебе в укор, мне просто хочется поделиться своими чувствами.              — Я идиот, — признался я. — Но шутка всё равно неуместная, хах.              — И это всё равно не мешает мне любить тебя, — он осторожно взял мою руку, поцеловав кончики пальцев.              — Тебе, кажется, ничего не мешает, — не смог снова удержаться я, на что Даниэл улыбнулся.              — В любом случае, ты самое прекрасное, что сейчас есть в моей жизни. После Лети, конечно же, — последнюю фразу он добавил засмеявшись.              — Я с ней и не соревнуюсь, для меня она тоже на первом месте, — поддержал я. — Так, вернёмся к тому, чего ты хотел? Мы же в твоих покоях не для того, чтобы в шахматы играть, верно?              — А почему ты думаешь, что я не могу желать играть в шахматы с тобой? — Даниэл вальяжно облокотился локтём на спинку кресла, глядя на меня с озорным блеском.              — О, ну тогда, хорошо, давай сыграем, — поддержал я, сделав серьёзное лицо.              — Славно, тогда давай пойдём в спальню, — мужчина поднялся, подавая мне руку.              — Не знал, что в шахматы играют в кровати, — продолжал я игру с серьёзным видом.              — Теперь знаешь, — он усмехнулся.              — Вообще, мне стоит переживать, что первым делом после работы ты предлагаешь нам сыграть в шахматы? — я чуть склонил в голову, протягивая руку в ответ.              — Немного расслабимся, играя в шахматы, а потом пойдём прогуляемся, — проговорил он.              — Может, нужно наоборот? И сколько ещё мы секс будем называть шахматами?              — А, так мы не в шахматы всё же играем? — у Даниэла вырвался очередной смешок. — И вообще, кому какая разница, в каком порядке у нас пройдут совместные занятия, — он качнул головой.              — И то верно, — согласился я, когда мы уже и правда вошли в спальню.              Императорские покои выглядели роскошнее любой другой комнаты в замке, за исключением величественного тронного зала и бального, где собирались на празднества аристократы, ведь перед ними нельзя было ударить в грязь лицом. По центру спальни стояла большая кровать с бархатным красным постельным, которое сейчас выглядело слишком вызывающим, и чёрным балдахином, на окнах висели плотные шторы, легко перекрывающие солнечные лучи, большой ковёр с чёрно-красным узором и у одной стены виднелись полки с разными вещами: статуэтками, шкатулками и даже книгами.              Я завалился на кровать, потянув за собой Даниэла, обхватив его руками за шею и привлекая к поцелую, на который император быстро откликнулся, перенимая инициативу. Правда, поцелуй не длился долго, так как Дан быстро отстранился, оставляя мокрый след на моей шее, чем вызвал волну мурашек, оседавших в паху. Я лишь раскрывался под его ласку, оглаживая его спину через ткань рубашки и пиджака.              Но ласкать небольшой открытый участок Даниэлу быстро надоело, и он принялся стягивать с меня верх, с чем я решил помочь, заодно сняв с себя штаны и нижнее бельё.              — А сам-то собираешься в одежде остаться? — усмехнулся я.              — Если хочешь, то могу раздеться, — проговорил он, приподнимаясь надо мной, а после стянул пиджак и рубашку, бросив их где-то рядом с кроватью.              Я протянул руку, проводя пальцами по подтянутому прессу. Сразу становилось видно, что император много тренировался, поддерживая форму и навыки, даже не смотря на собственно забитое расписание.              — Нравится? — спросил Даниэл, заметив мой пристальный взгляд.              — Конечно. А кому это может не понравится? — проговорил я. — А штаны снять не хочешь? Я знаю, что ты и там красивый.              — О, правда? Мне лестно такое слышать, — у него вырвался очередной смешок, пока он отстранялся, чтобы стянуть и штаны, и нижнее бельё, в придачу, представляя моему взору воистину императорский орган. — Ты каждый раз так смотришь на меня, будто видишь голым в первый раз.              — Просто тебе есть чем удивить, — сказал я, а снова Даниэл снова засмеялся, прежде чем тот снова наклонился для краткого поцелуя, возвращаясь к шею и переходя к груди, на которой он решил остановиться. Император провёл языком по соску, а после втянул губами, посасывая.              Я невольно прикрыл рот рукой, стараясь скрыть постанывания от ласки, особенно, когда одна из рук мужчины коснулась сначала живота, а после и члена, поглаживая головку. Не удержавшись, я начал поддаваться на встречу, оцарапывая короткими ногтями плечи Дана.              Но после новой краткой ласки, Даниэл слегка отстранился, потянувшись к тумбочке, где лежала смазка. Он достал небольшую полупрозрачную баночку, а после, открыв её, вылил немного жидкости себе на руку, сосредоточено растерев её меж пальцев, чтобы согреть.              — Я смотрю, это очень увлекательное занятие, — не смог удержаться я от замечания.              — Ты же знаешь, что сейчас будет ещё интереснее, — проговорил Дан, блеснув озорными огоньками.              — Кому как, — я покачал головой. — Я предпочитаю другую часть нашей игры в шахматы.              — Сам же говорил, чтобы мы называли секс сексом, а теперь снова шахматы. Лучше уже метафора сражения на мечах, — он засмеялся.              — Не, так ещё хуже, если честно-о, — проговорил я, прежде чем первый палец проник в меня, заставляя вздрогнуть и почти пискнуть на последнем слове. Медленно палец начал двигаться, давая мне время привыкнуть к ощущениям. Хотя, как сказать, привыкнуть: это проходило каждый раз, как в первый.              — Как скажешь, — он улыбнулся мне, смущая в очередной раз. Как можно так непринуждённо улыбаться в подобной ситуации. Хотя, наверное, это мне сложно с раздвинутыми ногами-то… — Но как по мне, шахматы ничем не лучше.              — По-моему, это не самая лучшая тема для обсуждения во время секса, — теперь усмехнулся уже я, только смешок вышел скомканным, стоило добавиться второму пальцу. Сначала они просто так же двигались, пока Даниэл не начал меня растягивать, разводя пальцы в стороны. Это было не самым приятным ощущением по началу, пока не втягиваешься в процесс.              — А о чём бы ты хотел поговорить? — спросил Дан, посмотрев мне прямо в глаза, что вызвало новую волну смущения. Я чувствовал, как краска появляется на моём лице, не только от смущения, но и от нарастающего возбуждения в перемешку с нетерпением. Даже член уже полностью встал и был готов к «битве». К сражению на мечах, как выразился Даниэл.              — Знаешь, ни о чём, — признался я. — Не хочу сейчас ни о чём думать.              — Ну, это я могу устроить, — он хитро сощурился, а я прекрасно понял, что он имел в виду.              — Боже, как это пошло звучит, — я откинулся, чтобы не видеть его довольное лицо.              — Думаешь в меру своей испорченности, — ещё один смешок.              — О нет, только не говори, что сражение на мечах — это настоящее сражение на мечах, — теперь уже отшучивался я, пока Даниэл продолжал меня растягивать, добавив уже третий, а следом и четвёртый, пальцы.              — Может быть. Говорю, ты думаешь в меру своей испорченности.              — Ну, тогда доставай свой меч, я готов в битве, — я еле сдерживал смех, чувствуя, что весь настрой начинал куда-то пропадать. Такими темпами, Дан останется наедине только со своей рукой.              — Ну хорошо, — Даниэл снова наклонился ко мне, поцеловав, чтобы уже и правда ни о чём не говорить. Мокрый глубокий поцелуй отвлёк меня от момента, когда ко входу приставили головку и медленно начали входить. Я промычал в губы любовника, пытаясь отстраниться, чтобы вдохнуть.              — Боже, можно полегче, у тебя не маленький всё же…              — Не волнуйся, ты же знаешь, что я не наврежу, — проговорил император мне в губы, обдавая их своим тяжёлым дыханием. Только сейчас я заметил, что он тоже был возбуждён до предела, а щёки давно покрылись румянцем.              Стоило члену войти полностью, как Даниэл остановился, давай привыкнуть и продолжая при этом ласкать кожу на шее, поцелуями вперемешку с лёгкими укусами. Я невольно обхватил его торс ногами, прижимаясь ближе, в попытке слиться.              Когда я, наконец, чуть привык к ощущениям, то попробовал двинуться первым, чем, кажется, подал сигнал Дану. Тот двинулся во мне, следя за реакцией. Я тихо простонал, а по телу пробежала дрожь. Каждый новый толчок был смелее предыдущего, пока Даниэл не нашёл ту самую точку, от которой я застонал уже громче. От неловкости я попытался закрыть рот рукой, но император так же быстро убрал мою руку, продолжая уверенно двигаться во мне.              — Не делай так, я хочу тебя слышать, — проговорил мужчина у меня над ухом, отчего по телу невольно пробежала дрожь, смешивая с дрожью от его толчков.              — Многого хоче-ешь, а-ах, — и даже такая простая фраза далась мне с трудом, но Дан был неумолим, продолжая трахать меня.              Хотелось бы сказать, сколько это продолжалось, но счёт времени медленно уползал от меня, оставляя только удовольствие и ласку Даниэла, пока в один момент что-то не изменилось. Я среагировал не сразу, сначала просто глупо глядя на императора сверху вниз, пытаясь прийти в себя.              — А? — пискнул я, поняв, что сижу сверху на нём. Хитрый жук.              Я упёрся ладонями в грудь Дана, оценивая положение, хотя в голове всё ещё был туман. Но, стоило отметить, что вид сверху был поинтереснее, давая разглядеть каждую чёрточку тела.              — Умеешь ты настрой сбить, — признался я, прежде чем приподняться, направив член обратно себя и начав двигаться самостоятельного. Даниэл подхватил меня под бёдра, помогая.              — Прости, но захотелось сделать что-то для разнообразия, — он снова усмехнулся.              — Предупредил бы. Или обсудил бы заранее, я не готов, — выдохнул я, между стонами, в отличии от Дана, который вёл себя во время секса тихо, если, конечно, не решал завести со мной разговор.              — Ну, смотрю, ты уже влился в процесс, м-м? — протянул он. — Но если хочешь, я потом заглажу вину за это.              — Страшно, ах, подумать, что ты имеешь в виду, — кое-как проговорил я.              — Вот и узнаешь, — и снова эта хитрая улыбка. Кажется, после этого он говорил что-то ещё, но, двигаясь на его члене, я снова поплыл. Немного времени понадобилось, чтобы достичь разрядки и волны удовольствия растеклись по телу, заставив меня лечь и обмякнуть прямо на Даниэле.              Каким образом после этого я снова оказался под ним, не имел понятия, но император начала медленно двигаться, пока сам не кончил, завалившись рядом. Он лежал на боку, разглядывая меня, от чего я наскоро накинул на себя край одеяла.              — Ну, зачем? — Дан чуть склонил голову.              — Это смущает, — признался я, отводя взгляд.              — По-моему, нам нечего уже смущаться, — он снова засмеялся.              — Это у тебя, кажется, нет чувства стыда — пробурчал я.              — Когда тебя пытаются застыдить за каждый шаг, ты или играешь по их правилам, или атрофируешь это чувство, — Даниэл пожал плечами. — Тебе бы тоже не помешало.              — Мне и так неплохо, — я откинулся назад, чтобы наконец окончательно расслабить. Уже ни на какую прогулку не хотелось, если говорить честно, но всё равно придётся подняться, чтобы исполнить просьбу Лети.              — Ну, хорошо, а сейчас я собираюсь исполнить своё обещание, — мужчина снова повис надо мной.              — Это какое ещё? — я удивился, натягивая одеяло ещё выше, надеясь оставить выглядывать только глаза.              — Загладить вину. Мы говорили об этом буквально минуту назад. Или уже забыл? — снова усмешка, а после Дан рывком стянул одеяло, снова оставляя меня обнажённым перед ним и не давая опомниться.              Заискивающим взглядом он посмотрел мне в глаза, спускаясь ниже, пока не оказался прямо возле паха. Даниэль спокойно, как кот, лизнул член, проведя от основания до головки.              — Дан, — я проговорил тихо, хотя скорее это было похоже на постанывание, отчего я снова прикрыл рот рукой, пока император продолжал невозмутимо лизать мой член. — Прошу…              — Что просишь? — он чуть отвлёкся, прежде чем вернуться к своему занятию, принявшись посасывать головку, от чего по телу снова пробежала дрожь и вырвались более громкие стоны.              — Это… не обязательно, — проговорил я, чувствуя, что снова теряюсь.              — Мне не сложно и, если честно, нравится видеть удовольствие на твоём лице, — сказал Даниэль, прежде чем смог взять член в рот полностью. Кажется, для меня это оказалось уже слишком, потому что я кончил только от этого, промычав что-то невнятное в ладонь. — Так быстро? — Дан удивился.              — Конечно, два раза подряд… Не издевайся так надо мной, — проговорил я, перевернувшись на бок.              — Ты такой чувствительный. Это иногда меня поражает, — Дан лёг рядом, притягивая меня к себе в объятия. Теперь я наконец мог расслабиться и просто лежать. — Поцелуемся?              — Хм… — я сделал задумчивый вид, прежде чем потянуться к нему за поцелуем с горьковатым привкусом.              — Я тебя люблю, — проговорил он, когда мы отстранились, а я устроился у него на плече.              — Ты не поверишь, — я усмехнулся, — но я тоже.              — Гулять пойдём? — Даниэль ласково заправил прядь растрёпанных и влажных волос за ухо.              — Боюсь, что у меня уже не найдётся на это сил, — сказал я, прикрыв глаза.              — Тогда предлагаю остаться тут до конца дня, — предложил император.              — М-м, заманчиво, но нет. Нам ещё Лети сказку читать, а до того нужно привести себя в человеческий вид… а лучше в порядочный — проговорил я.              — Тогда я попрошу набрать нам ванну, искупаемся вместе… — Даниэль чуть приподнялся, выпуская меня из объятий.              — Хорошо, — согласился я, утыкаясь в шею Дану, чувствуя, как в разум проникал неизменно приятный и знакомый цветочный парфюм, прежде чем император выпустил меня из объятий. Мужчина начал одеваться, иногда бросая на меня взгляды и довольно улыбаясь и, прежде чем выйти, он кратко поцеловал меня в лоб, проводя по растрёпанным волосам.              И именно сейчас я, наконец, понял, что оказался дома, где меня ждали и желали видеть…