Ночной гость

      Утро оказалось холоднее, чем обычно. Да и что говорить, август подходил к концу, готовясь уступить место осени и постоянным дождям. А там зима и Новый год не за горами. Вот только радости это всё не вызывало. Казалось лишь, что холодные когти подкрадывались всё ближе, особенно, когда внутри поселилась пустота.              С той ночи минуло несколько дней. Первый день прошёл как в тумане: чувствовал я себя крайне паршиво, всё ещё вспоминая фантомную боль в груди, и ждал наступления ночи, чтобы снова перенестись в мир своего сна. Но ночью никаких снов не было: только темнота до самого наступления утра. На следующий день ситуация повторилась, отчего я перестал находить себе места.              Конечно, вначале, я хотел, чтобы сны прекратились: они выматывали меня, вызывая беспокойство. Но теперь, когда я привязался к людям по ту сторону моего сознания, всё прекратилось. Наверное, дело было в моём убийстве, но я не жалел, потому что иначе убийца добрался бы до Лети. Только как вернуться, я не имел понятия. Больше сон не хотел продолжаться, поставив окончательную точку вместе со смертью. И это выводило меня из себя ещё больше.              В конце концов, я начал пытаться убедить себя, что это лишь сон и мне не стоит из-за этого переживать. Но не помогло. И даже тот факт, что можно произошедшее воспринимать как сериал, где впоследствии героя убили, а концовку оставили открытой, не помогало. Хреновый сценарист из меня оказался, знаете ли.              В итоге я лишь прокручивал в голове то, что можно было изменить. Если бы я не сглупил и сразу додумался, что у него оружие и нужно следить за руками. Или, может, стоило развернуться и пойти сразу к Даниэлю, как к опытному воину и в какой-то степени магу. Но откуда нам было знать, что это произойдёт? Может, и смерть Сэма можно было предотвратить. Хотя я надеялся, что слуга остался жив, но понимал, что это было маловероятным.              В итоге, загнав себя в угол собственными мыслями, я понял, что мне нужно выговориться, даже если меня засмеют. Без предупреждения я завалился к Адаму домой, пройдя пешком почти час, чтобы проветрить голову и не столкнуть с толпой людей, едущей на работу.              Когда я позвонил в дверь, мне не сразу открыли. По ту сторону слышались маты, какой-то грохот, прежде чем дверь распахнулась.              — Что ты здесь делаешь в такую рань? — Адам вылупил на меня сонные глаза. Одет он был в одну футболку и домашние штаны. Футболка, кстати, была вывернута наизнанку, намекая, что парень одевался наскоро.              — Сейчас десять часов.              — Говорю же, рань, — он вздохнул. — Чего хотел?              — Мне нужно кому-то выговориться, — признался я сразу, пытаясь пройти в квартиру, но только друг не давал мне этого сделать.              — Ты мог мне позвонить.              — Ты не отвечал на звонки, — парировал я, глядя ему в глаза.              — А, телефон, наверное, разрядился, — Адам задумчиво почесал затылок.              — Пустишь? — я продолжал смотреть на него.              — Тц, — он задумался, — ладно, заходи.              Парень отошёл от прохода, пуская меня внутрь. Войдя, я понял, что что-то было не так. Как минимум по реакции Адама на моё появление. И, собственно, «не так» нашлось на диване в одном лифчике и трусах.              — О, Ян, рада тебя видеть, — девушка, до этого смотрящая что-то на телефоне, поднялась, глядя на меня. И, конечно, я не мог её не узнать: трудно не узнать бывшую девушку друга. Чёрные волосы, яркие голубые глаза, мягкие черты лица.              Решив не смущать меня, Вика поднялась, накидывая на себя рубашку.              — Эй, это моя, вообще-то! — наигранно возмутился Адам.              — Потом верну, — усмехнулась она. Понятно было, что ничего она возвращать не собиралась.              — Что у вас тут вообще происходит? — я смотрел то на Вику, то на Адама. Когда они успели снова сойтись? И да, то, что они вообще сошлись, было не удивительно, а лишь вопросом времени.              — Ну, знаешь, тут такая ситуация, — начал Адам, когда к нему подошла Вика, чмокнув в щёку:              — Я пойду приведу себя в порядок, скоро вернусь, — проговорила она и скрылась в ванной, оставив своего парня краснеть за них двоих. Хотя, кажется, девушке вообще не было свойственно понятие стыда.              — И какая же ситуация? — я спокойно присел на край дивана.              — Да вот, пару дней назад после неудачного свидания я немного напился… — но после моего многозначительного понимающего взгляда добавил: — Много напился. Ну и, пьяный я что-то совсем приуныл и, как это бывает, решил позвонить Вике, излить душу и-и… мы снова сошлись.              — Ладно, понятно, — я кивнул.              — И всё? Я думал, ты хоть что-то скажешь, — Адам нахмурился.              — Я знаю тебя как облупленного и понимал, что вы сойдётесь, рано или поздно.              — Серьёзно?              — Ага. Вы два сапога пара и не можете друг без друга. В ином бы случае, Вика бы не согласилась на эту авантюру снова, — сказал я.              — Так, хорошо, а ты чего пришёл? — выдохнул Адам. У него на лице читалось облегчение.              — Ну, как объяснить, — я замялся, поняв, как глупо сейчас буду выглядеть. — Помнишь тот сон, про который я тебе рассказывал?              — Ну да. Как он, продолжается?              — В том дело, что нет, — я вздохнул. — Он прервался.              — О, поздравляю, ты же вроде этого хотел? — Адам улыбнулся, но, по-моему, выражение лица, кажется, понял, что я не рад.              — Уже нет, — лишь ответил я. Друг облокотился на комод, выражая интерес. — Уже пару дней я сплю как обычно.              — И тебе это не нравится? — Адам наигранно поднял одну бровь.              — Да, мне это не нравится. Понимаешь, он был такой реалистичный, будто это всё происходит на самом деле, — попытался объяснить я. — И я очень привязался к людям из этого сна. Наверное, это как с просмотром сериала, когда привязываешься к персонажам, только иначе, потому что ты непосредственно участник этих событий…              — Просто признай, что ты не можешь без того мужчины из своего сна, — усмехнулся друг, а мне захотелось его чем-то приложить. Иногда Адам был невыносим, а подушка так вовремя оказалась под рукой, прилетев ему в лицо. Ошарашенный парень не успел поймать её, так что просто наклонился, поднял подушку и кинул её обратно, промазав. — Ладно, о чём ты там?              — Забей, — я постарался удержаться от закатывания глаз.              — Ну, извини, я не могу это всерьёз воспринимать, — попытался отшутиться Адам.              — Адам, у тебя эмоциональный диапазон, как у зубочистки, — в комнату вернулась Вика, нашедшая где-то потерянные шорты. Она присела за стол, где стояла её небольшая сумочка, в которой она начала что-то искать. — Про эмпатию я и говорить не буду. Не знаю, как Ян тебя ещё не послал.              — Он просто хороший друг, — вздохнул Адам. — Простите, я правда не знаю, как реагировать. Я понимаю, что для тебя это сейчас многое значит, но с другой стороны… это даже не реально.              — Я всё ещё помню, как ты рыдал, когда в игре умер твой любимый персонаж, — бросила Вика, прерывая его слова и, наконец, достав небольшую косметичку. Друг скорчил такое лицо, будто ему напомнили о чём-то постыдном.              — Это другое!              — И в чём же? — девушка начала осторожно наносить макияж.              — …              — Вот и я о том же, — проговорила она, откладывая спонж с тональником, или как там оно называется? — Ян, я, конечно, не знаю всей истории, но скажу одно, тебе сейчас нужно отпустить, раз оно не подвластно тебе. Переживания тебе всё равно мало помогут. Только в этом Адам прав. А вот в чём он не прав, так это в том, что это не важно. Если тебя это волнует, значит — это важно. Всё. Ты можешь выражать свои эмоции, как считаешь нужным, а мы выслушаем.              — Спасибо, — я кивнул, смутившись такой проникновенной речи от девушки друга.              — Откуда ты знаешь, что я собирался сказать? — Адам подозрительно глянул на неё.              — Ты слишком предсказуем, — сказала она, продолжив своё занятие.              — Мне иногда кажется, что вы двое что-то замышляете против меня, — пожаловался друг, чем вызвал у меня смех. Вика же сдерживала себя, оставив только лёгкую улыбку на губах, чтобы рука с подводкой не дрогнула.              — Кажется, он начал догадываться, — я специально начал говорить тише, будто обращаясь к девушке.              — Не-е-т, ха-ха, тебе кажется, — рука её всё же дрогнула, но чудом стрелка осталась ровной. — Но в общем, раз мы собрались, может, прогуляемся? Или сразу выпьем?              — Думаю, выпить мне не помешает, — согласился я.              — Славно, вот и расскажешь, что у тебя произошло, а то давно не общались.              — А моё мнение ещё принимается? — спросил Адам, сложив руки на груди.              Мы с Викой синхронно глянули на него, после чего девушка сказала:              — Нет.       

***

             В комнате Яна мы оказались буквально спустя пару минут после получения сообщение. Вот только мы всё равно опоздали.              Это я прекрасно понял, когда Ян, посмотрев на меня в последний раз, растворился ещё до наступления утра, застыв над убийцей. Первой моей реакцией было вырубить того магией, чтобы не дать уйти. Благо это сработало и стало очевидно, что убийца или не рассчитывал на наше появление, или не собирался изначально уходить живым.              После я застыл осознавая произошедшее, прежде чем пройти в комнату, откуда ко мне выбежала Лети. Подхватив дочку на руки, я вернулся к Этану и остальной страже. Глава стражи лично следил, чтобы наёмника связали крепко блокирующими магию верёвками и вытащили изо рта капсулу с ядом. Похоже, всё же он не должен был уйти живым. Остальная часть стражи с подоспевшим лекарем, осматривали стражника, но тот уже явно был мёртв, а вот слуга всё ещё был жив.              — Он потерял много крови, но рана не смертельная, — сказал лекарь, оперативно применяя магию, чтобы сохранить крупицы утекающей жизни. Я кивнул, гладя Лети по голове в попытке успокоить. Та уткнулась мне в шею и, к моему счастью, даже не пытаясь смотреть по сторонам.              Хотелось бы сказать, что всё закончилось, вот только убийц могло быть двое или больше, так что тревогу снимать мы не спешили, а дочку я решил держать при себе, беспокоясь оставлять её снова на кого-то. А после беспокойства за Летицию, шло беспокойство за Яна. Ему явно досталось, что он даже развоплотился. Но дело в другом, я не знал, как это отразится на нём, отчего хотелось подойти с Кэрисом с этим вопросом.              Совершенно не так я представлял эту ночь. Но даже убийца дочери не мог до конца омрачить осознание, что наши чувства с Яном оказались взаимными. Я только разберусь с незваными гостями, и всё будет как раньше.              Так мы провозились до утра. Лети, за это время, заснула у меня на руках, пока я принимал отчёты стражи и отдавал новые указания. Больше никого не нашли и пока всё было спокойным, но это всё равно не давало мне выдохнуть с облегчением, потому что настоящие чудовища орудуют даже при свете дня. Дочь всё же пришлось передать Мэри, приставив к ним дюжину доверенной стражи, потому что оставшиеся дела после попытки покушения были созданы не для её глаз и ушей.              С Этаном мы спустились в темницу, где так же нашёлся и Кэрис с небольшой простой деревянной шкатулкой. За решёткой виднелся прикованный к стене наёмник. Исподлобья он глядел на нас с отвращение. Кем бы он ни был, он не был похож на простого исполнителя.              Уже отработанным планом действий Этан взял у Кэриса из шкатулки зелье, вынуждающее говорить правду, а после направился к самому наёмнику и силой влил в него жидкость из пузырька. Нашим делом было выяснить, кто его послал, даже если придётся слушать крики этого мужчины весь день. Ради безопасности близких, и не таким будешь заниматься.              Ушло и правда много времени, прежде чем нам удалось заставить наёмника говорить. Тот до последнего сопротивлялся, стараясь не выдать своего хозяина, а именно им он и был. Услышав имя, я чудом сдержался и не пришёл в ярость, хотя очень хотелось немедленно приказать привести этого человека сюда.              Но нужно было действовать осторожнее, так как мой дорогой советник уже должен знать, что его посыльный попался, но, благо, о том, что тот проболтался, он пока не знал. Это давало немного времени на действия, и первым делом я созвал экстренный совет, под предлогом нападения.              Все советники прибыли тем же вечером, ожидая в зале для совещаний, куда я пришёл лишь пару минут спустя, выдерживая напряжения. Стоило мне появиться, как все поднялись, приветствуя.              — Ваше Величество, добрый вечер, — каждый из них поспешил поклониться. В воздухе витало сожаление от большинства советников, в то время как Дор Гейтс выглядел более спокойным.              — Этот вечер априори не может быть добрым, — ответил я, пока садился на своё место во главе стола. Всем этим людям должны были сообщить об удачном покушении на принцессу, чтобы было проще бросить пыль в глаза заказчику.              Дальше совет проходил как обычно. Вопрос о покушении был единственным обсуждаемым и члены совета яро заверяли, что приложат все силы, чтобы найти виновного в смерти дочери. Вот только не заметить, как Дор еле скрывал удовольствие от происходящего, громче всех обещая заняться этим делом, было сложно. Казалось, что то и дело я, словно нарочно, выцеплял именно его реакцию и то лицемерие, что скрывалось за его словами.              Под конец собрания, когда «план действий» был обговорен, все начали расходиться, перед этим подходя ко мне, чтобы выразить своё сочувствие. Большинству из них на самом деле было всё равно на «смерть» Лети: для них это было возможностью в будущем выдать замуж свою дочь или сестру, и лишь немногие и правда сочувствовали мне.              Когда уже почти все покинули помещение, я попросил Гейтса задержаться:              — О чём вы хотели поговорить, Ваше Величество? — мужчина смотрел на меня внимательно, когда мы перешли в мой кабинет, где я уже устроился за своим рабочим столом, доставая из стола бутылку коньяка и пару стаканов. Жестом предложил советнику выпить. И он, конечно, согласился.              — Раз уж такое произошло, то как правителю мне нужно быть ответственным перед народом и обеспечить государство наследником с достойным воспитание, — начал я, наблюдая, как в глазах Дора заплясали победные огоньки. Ведь именно этого он и добивался, как бы мне не хотелось этого отрицать.              — Ваше Величество, — Гейтс взял предложенный бокал, — я вам давно говорил, что нужно иметь минимум несколько детей, чтобы быть уверенным, что кто-то выживет.              Я смотрел на него, не моргая, чтобы не сказать всё, что думаю на самом деле, продолжив:              — Вы были правы. Но если бы это легко давалось…              — Правителю решения ещё никогда легко не давались, особенно, если они должны идти на благо народа, — с интонацией знающего человека проговорил советник. В одном он ошибся: некоторые решение очень легко давались, когда они касались безопасности близких.              — Да, — лишь кивнул я.              — Мне подготовить список возможных невест? — задав этот вопрос, мужчина отпил алкоголь.              — Желательно, — снова кивнул, продолжая внимательно смотреть на советника. Тот в мгновение побледнел, судорожно ища, куда бы присесть. Собственно, поэтому я и не стал пить. Бутылка эта была припрятана на особый случай, чтобы можно было без особых усилий обезвредить человека.              Дор, поняв, что произошло, бросил на меня гневный взгляд и поспешил на выход, где его уже подхватила стража.              — Что ж вы, советник, уходите? Не этого ли вы ждали всё это время? — я поднялся. — Отведите его в темницу.              — Ваше Величество, вы совершаете ошибку. Я не тот, кто вам нужен, — пытался быстро проговорить Гейтс.              — Нет, именно тот. Твой слуга проговорился, Дор, — сказал я, прежде чем его увели.              Несколько минут мне понадобилось, чтобы привести мысли в порядок. Моя наивность чуть не стоила дочери жизни. Впредь такой ошибки я точно не совершу. Я слишком доверял Дору, постоянно думая, что друг отца не мог желать нашей семье плохого, а оказалась в точности наоборот.              Вечер медленно перетекал в ночь, когда мне пришлось всё же спуститься к темницу, где меня уже ждал бывший советник, ничем не отличающийся сейчас по правам от пойманного убийцы в соседней камере. Этан уже тоже был здесь, мрачнее тучи. Не было лишь Кэриса, отлучившегося по своим делам, но тот оставил для нас склянки с зельями.              Дор глядел то на меня, то на Этана, понимая, что мы собираемся делать, а в глазах читался страх.              — Я предлагаю сотрудничество, и тогда, может быть, вы почти не пострадаете. Насколько это возможно в вашей ситуации, — проговорил я. — Поверьте, я тоже не горю желанием пытать друга моего отца, но вы не оставили мне выбора.              Бывший советник плотно сжал губы, будто отказываясь даже говорить на счёт совершённого им покушения на принцессу.              — Если не будете сопротивляться и сами всё расскажете, то ваша семья не пострадает, а то, кто знает, кто ещё был с вами в сговоре: ваша жена, брат, сын или может даже ваша дочь Лилия? Она ведь так хотела женить меня на себе и так крутилась вокруг на последнем балу, — я наигранно усмехнулся. Дор смотрел на меня, будто ещё сомневаясь, что я смогу сделать подобное. И правда, я был мягче и спокойнее своего отца, и старался не склоняться к излишней жестокости… пока дело не касалось моей семьи.              — Хорошо, я скажу, — Гейтс сухо кивнул.              — Славно. Этан, прошу, зелье, — сказал я и глава стражи быстро выполнил приказ. Дор поморщился от вкуса препарата, прежде чем вернуться к нашей игре в гляделки. — Давай начнём с самого простого: зачем? — я сложил руки на груди.              — … — бывший советник задумался, будто подбирая правильные слова. Не хотелось случайно обрушить гнев императора ещё и на своих родных. — Я думаю, вы и сами понимаете.              — Я догадываюсь, но хотелось бы услышать это напрямую от вас.              — Я хотел, чтобы вы взяли мою дочь в жёны, — сказал он, выверяя каждое слово, что не укрылось от меня.              — Для чего? Титула советника вам было недостаточно, чтобы оставаться близкой с нашей семьёй?              — … — Гейтс пытался промолчать, но затягивающееся молчание и подошедший к инструментам Этан заставили его говорить дальше: — Вы должны понимать, что быть советником и породниться с императором — это две совершенно разные вещи.              — Я понимаю, но ставить под угрозу своё положение и положение своей семьи, считаю глупым. А вы не глупец, советник, — сказал я.              — Но, похоже, не настолько умён, раз попался.              — Старость делает вас нетерпеливым. Вы слишком поторопились и начали давить. Я подозревал неладное, когда сразу после смерти императрицы вы начали пытаться навязать мне женитьбу. Дали бы вы немного времени и может я бы присмотрел к той, что давно рядом. Признаю, моя наивность лишь в том, что считал, раз вы друг отца, то не пойдёте дальше этого, — проговорил я. Дор опустил взгляд, плотно сжав губы. — Вам ведь не только родство нужно было, Ваша Светлость?              — Вы правы, — он вздохнул. Скрывать уже не имело смысла.              — Вы же понимаете, что вам бы всё равно пришлось бы долго ждать, когда я уйду на покой?              Несколько секунд ушло на то, чтобы Гейтс решил, говорить или нет, но следующие слова не слишком меня удивили, учитывая попытку покушения на принцессу:              — Этот процесс всегда можно ускорить.              — Говорите так, будто у вас уже был опыт, — я усмехнулся, но по еле заметной мимике в выражении лица бывшего советника, быстро понял — тот скрывал что-то ещё. Эти изменения на лице были минимальны, так как большинство аристократов прекрасно владели собой и не выдавали своих чувств, но в ситуации, когда тебя приковываю цепями в темнице, готовясь вынести приговор, держать лицо становилось всё труднее. — Кого ещё вы убили?              Дор снова поднял на меня глаза, в которых промелькнул страх. В моей голове начали крутить догадки и все они мне не понравилось:              — Смерть Илэрии ваших рук дело?              Тот снова промолчал, но это молчание было красноречивее слов.              — И отца, — ведь его смерть тоже казалась мне странной. Он был мужчиной в расцвете сил, готовый дожить чуть ли не до второй сотни лет, но в итоге внезапно слёг от болезни.              Снова молчание. Казалось, что кровь внутри начала закипать от ярости. Дору крайне повезло, что нас разделяла решётка. Я лишь заметил, как Этан, преданный мне, сдерживался от поспешных действий в ожидании приказа.              — Хорошо, с этим мы разобрались, — я уже не стал пытаться смягчить свой тон, продолжая более холодно. — Кто ещё участвовал в этом?              — Моя жена и дочь не были в курсе, — лишь сказал он.              — А ваш брат и сын? — спросил я, на что Гейтс снова промолчал. — Ясно.              — Кто-то ещё участвовал, кроме ваших подчинённых?              — Нет.              — Славно. А кто из подчинённых?              Разговор продолжался недолго, пока я не узнал всю нужную информацию. Часть людей из поместья Гейтсов было приказано привести, для ожидания приговора. А приговор был лишь один — смерть за измену и покушения на членов императорской семьи.              Темницу мы с Этаном покинули, когда уже окончательно стемнело, оставив на посту стражников следить за заключёнными, дожидающихся своей участи. Глава стражи отправился заканчивать рабочие дела, остававшиеся ему на сегодня, так как контроль не был снижен, а я отправился к Летиции, чтобы проверить её. Моя малышка слишком многое пережила за последние сутки.              А после хотелось встретиться с Яном. Я всё ещё не мог выкинуть из головы картину того, как тот растворился после ранения, переживая так, будто он и правда мог умереть. Стоило отправить за ним слугу, но тех на пути сейчас не было: после произошедшего никто не слонялся просто так по замку, да и по поручениям не бегал, переживая за безопасность, так что я решил найти Яна уже после того, как схожу к Лети.              Дочка нашлась у себя, как и ожидалось. Прикрыв глаза, она притворялась спящей, но, услышав мои шаги, сразу вскочила с испугом, а после быстро поднялась, подбежав ко мне:              — Папа! — Летиция вцепилась в мою одежду, начав всхлипывать.              — Ну, всё уже хорошо, ты в безопасности, — проговорил я, привычно беря малышку на руки.              Гувернантка Мэри тоже поднялась со своего места, — она сидела на кресле у окна, следя за воспитанницей, — заметив, что Лети вскочила, а после поклонилась уже мне. Я лишь кивнул, пытаясь вместе с тем успокоить дочь. Та, как и прошлой ночью уткнулась мне то ли в шею, то ли воротник, отчего на том снова появился мокрый след. Попытки успокоить Лети не увенчались успехом, так что я просто сел на край кровати, поглаживая дочку то по голове, то по спине. Служанка всё суетилась вокруг, предлагая принести то чай, то ещё что-то. Тихим голосом я попросил её присесть.              Успокоилась Лети только когда уснула у меня на руках, что даже Мэри вздохнула с облегчением. Ещё немного посидев с ней, с аккуратно переложил малышку на кровать, снова отдавая на попечение гувернантки и дюжины стражников, рассредоточившихся у входа и по комнатам.              Покои дочери я покинул в опустошении. Смерть всё это время кружила возле моей семьи и ни я, ни мой отец этого не заметили. Только от осознания, что следующей жертвой могла стать Летиция, внутренности скручивало от ужаса. За себя не было так страшно, как за неё. Или за Яна, которого тоже стоило найти. Уверен, он тоже место себе не находил после произошедшего.              Удалось по дороге поймать единственного слугу, чтобы спросить, где сейчас Ян находится.              — Никто из слуг его не видел, Ваше Величество. Мы сами удивлены, — проговорил он, опустив голову, будто это его вина.              — И даже в своей комнате его нет? — я нахмурился.              — Нет, — слуга помотал головой.              — Хорошо, спасибо, дальше я сам.              На всякий случай я решил попробовать найти Яна с помощью магического чувства, но учитывая, что магия в нём отсутствовала, это было бессмысленно. Вся ситуация нравилась мне всё меньше. Покушение, чуть не приведшее к смерти дочери, предательство, а теперь и это?              Чтобы не терять время, я отправился к Кэрису, так как только он мог сказать, что случилось. Тот нашёлся у себя в библиотеке, хмурый и задумчивый.              — Кэрис, — обратился я, готовясь начать высказывать всё волнующее и подходя ближе.              — Я знаю, что вы хотите спросить и, нет, я не знаю, как вернуть Яна, — проговорил он, а в глазах промелькнуло сожаление.              — Я, сперва, собирался спросить, почему он не вернулся, но ваши слова навевают на весьма удручающие догадки… — казалось, что хрупкая надежда начинала рушиться.              — Помните наш первый разговор, когда странник только появился? Чтобы разорвать его связь с нашим миром и он перестал появляться, его нужно просто убить в нашем мире, — проговорил он, перекладывая книги с места на место, будто пытаясь сам себя успокоить. Похоже, даже библиотекарь взволновался от произошедшего.              — А связь нельзя никак восстановить?              — Скорее всего, нет. Как минимум, я про такие случаи не читал, — Кэрис вздохнул.              — А если мы попробуем стать первыми, кто смог?              — Ваше Величество, это не так просто, как, например, найти человека в нашем мире. Здесь у него всегда останется след, по которому можно пойти. Но странник — человек из другого мира, и мы даже не знаем из какого, а единственная ниточка, связывающая два мира, оборвана. Миров бесчисленно множество: искать Яна — это как искать иголку в стоге сена, — пояснил хранитель книг.              — Но ведь, след должен остаться даже меж миров? — предположил я.              — Ваше Величество, вы представляете масштаб? Это невозможно ни физически, ни магически, — запротестовал он.              — Чисто теоретически, это просто маловероятно, — настоял я. — Пока след ещё свежий и по нему можно пойти.              Кэрис задумался, хотя было видно, что он весьма напряжён, решая, сможет ли.              — Чисто технически, это должен быть из ближайших миров, так как связь может образоваться только при близком контакте миров…              — И как долго длиться контакт? — поинтересовался я, стараясь собрать осколки надежды.              — Миры обычно движутся вокруг определённой точки и достаточно медленно, так что, в худшем случае, несколько сотен лет, но… — он задумался, — мы не знаем точно, сколько уже длиться контакт и как скоро он оборвётся окончательно.              — Значит, Кэрис, я попрошу тебя сделать всё возможное, — я чувствовал внутреннее одушевление.              — Хорошо, но сначала я спрошу одно: вы уверены, что странник согласиться покинуть свой мир, ради вас? У него там могут быть родные и друзья, возможно, даже собственная семья и дети, — вдруг спросил Кэрис, став в словах твёрдым, как скала.              — … — я задумался. Ведь и правда, со стороны это выглядело глупо: Ян мог отказаться идти со мной, но ведь… — Если он откажется, мы просто вернёмся, и всё будет так, как и было до его появления. Я хочу хотя бы в последний раз с ним встретиться и узнать это лично.              — Тогда я сделаю всё возможное, Ваше Величество, — библиотекарь кивнул.              — Спасибо…