Глава I. Кулон Смерти
20 сентября 2024 г., 17:55
«... Она обронила кулон. Странно, она всё это время шла впереди меня, но я увидел её только сейчас, когда она обернулась. Уж и не чаял, что найду её в этой жизни — девушку из моих прекрасных снов. Черны очи, волосы — будто воронье перо. Я поспешил поднять кулон, деревянный с высеченным грубым орнаментом. Наши взгляды встретились. Дама улыбнулась мне. Мой Чёрный Ангел. И заговорила со мной.
Её история потрясла меня до глубины души, ибо это была история Смерти...»
Перевод фрагмента из книги «Animam Mortis». 1372 год. Автор: Кристо ди Анжело.
27 марта 1372 года по постановлению Ковена рукопись сия и автор её были преданы огню.
2010-й год. Нью-Йорк. 05:30 утра. В Центральном парке осенью было особенно красиво. Время здесь старело и останавливалось. Заворачивалось в шерстяной плед и садилось на лавочку возле озера, наблюдая, как от опадающих жёлтых листьев расходятся круги на воде. Шаги прохожих стихали. Детский смех доносился откуда-то издалека. А собаки на своей ежедневной прогулке становились то ли грустнее, то ли воспитаннее. Даже дождь здесь шёл медленнее, чем везде. Иногда люди останавливались, проходя мимо озера. Смотрели на ту зачарованную лавочку. На мгновение им казалось, что они видели девочку. Девочку, с рыжими кудрявыми волосами в зелёной клетчатой кепке. Она сидела, укрывшись одеялом, и пила зелёный чай. Из тёплой чашки поднимался пар. Мгновение — и девочка исчезала. Люди подходили ближе, искали вокруг, но нет, оказывалось, что им просто привиделось это живое воплощение Осени. Наши герои тоже бы заметили это необъяснимое чудо, если бы не были завалены не менее непонятной работой. Их должность сама по себе была непонятна современному миру. Наверное, поэтому среди экзорцистов до сих пор не было ни значков, ни удостоверений. Их было двое. Первый — наставник. Мудрый человек уже пожилых лет, хотя на вид ему было сложно дать больше пятидесяти. Его звали Рэй, но это было ненастоящие имя. В конторе экзорцистов ходило много легенд о его таинственном прошлом. Например, своему ученику он в шутку рассказал, что его звали Андрей Старцев, и он родился на территории СССР во времена Великой Отечественной Войны (тогда к 2010-ому ему должно было быть около семидесяти. На это замечание Рэй ссылался на магический артефакты). Иногда достаточно сказать правду несерьёзно, чтобы навеки скрыть её. Казалось, этот человек видел всё на этом свете, сталкивался с любыми ужасами: от мелких проклятий до самого Дьявола. При этом постоянно оставался спокойным. Однако, в тихом омуте его мудрых глаз водились такие черти… Второй — ученик. Парень уже семь лет шёл шаг в шаг за своим учителем. Его звали: — Кро́у, подойди, — Рэй позвал его по фамилии, — Кроу! — но тот не слышал. Рэй прикрикнул по имени, — Бран, отойди уже от этой лавочки, там никого нет! Молодой экзорцист был околдован красками. Вот бы было время изобразить этот парк на холсте, но работа… Хотя, даже если бы было свободное время, он бы снова нарисовал портрет. «Её» портрет. Кроу было около двадцати семи. Высокий брюнет с интересными серыми глазами. Тёмно-синие размытые вкрапления на фоне яркой, почти светящейся, серой радужки напоминали лунные кратеры. Дресс-код кампании обязывал к деловой форме одежды, но Бран, как многие творческие личности в их отделе, едва ли соблюдал эти модные правила. Как мы уже сказали, вне работы он был художником. Он носил тёмные джинсы, никогда не застёгивал верхние пуговицы льняной белой рубашки, ибо не надевал галстук, и только из-за прохладного ветра сегодня он взял с собой тёмный плащ из кашемира. — Пошли, наш колдун-хакер прислал адрес, — Рэй захлопнул телефон-раскладушку, достал сигарету. Они пошли в сторону дороги. Кроу едва поспевал за учителем как в пути, так и в мыслях. Брану казалось, что только ему не выдали сценарий. Все что-то делали, выясняли, строили планы, Рэй действовал строго по заверенному сюжету, а ученик только и бегал за всеми по сцене, импровизируя с репликами. Ещё вчера в этом состоянии пребывал весь Ковен, но стоило Кроу найти этот странный кулон, как всё изменилось. Уже несколько дней они расследовали дело «Чёрное проклятье». Всё началось позавчера с трупа в Токио. Бедняга только вернулся из командировки и внезапно скончался, испустив дух, в буквальном смысле — изо рта его вышла тёмно-зелёная дымка. Дело сразу передали в следственный комитет Ковена — назовём его тайной организацией, что тщательно бдила за всем паранормальным в мире на протяжении вот уже тысячи лет. Конечно, Ковена не существовало официально, да и о нём никто не знал, кроме членов самого Ковена. Бран и Рэй первыми прибыли на место преступления. Они не особо спешили, ведь по словесному описанию всё подходило под простого беса, но, когда Рэй увидел труп, ученик впервые узнал страх в глазах учителя. Тело было отправлено на экспертизу. На телефон Рэя поступил звонок об одержимости в другую точку мира. Но туда он уже поехал один, ибо послал ученика в архив — проверить исторические записи о подобных случаях с чёрным дымом. Бессмысленная трата времени, как думал Кроу — три века назад бо́льшая часть архива сгорела. Но нужный свиток сам упал ему на голову. Это, правда, уже было! В 1723-ем году в портовых городах Северной Америки были зафиксированы странные смерти. У одних перед кончиной отмечались вспышки безумия и гнева, у других приступы паники, будто они предчувствовали свой конец, а трети просто падали и больше не вставали, как тот несчастный в Токио. «Рот дымился». В те времена лабораторные исследования не дали многих результатов, сохранилась лишь одна заметка от патологоанатома: «Их что-то съедало изнутри». Что бы это значило? На теле после смерти почти не оставалось магических следов, но сомнений в том, что виновата чёрная магия — не было. Чтобы отвлечь внимание, члены Ковена закрыли порты на карантин из-за «новой болезни», а сами начали бесполезные поиски. В марте того же года смерти прекратились, дело осталось открытым. Рэй прибыл в штаб-квартиру. Бран поспешил к нему с найденным свитком, эксперт из лаборатории прибежал с заключением, а Рэй спокойно писал отчёт о последнем вызове на одержимость, объясняя, что его погибший клиент оказался второй жертвой «Чёрного проклятья». Теперь испугался весь отдел. Трупов становилось всё больше, их привозили на экспертизу с разных уголков мира. Ковен уже еле успевал прятать эти случаи от СМИ. Рэй занялся детективной работой, пытаясь найти связь между жертвами, но её не было. Может, потому что Рэй курил сигареты, а не трубку, как полагает классическим сыщикам? Погибшие никогда не видели друг друга, у них не было общих знакомых, они были разного пола, возраста, с разными увлечениями. Читали разные книги, слушали разную музыку. Рэй не мог найти ни одного повторения, пока не проверил их счета и отчёты о финансовых переводах. В этот момент Рэй аж вскрикнул, отчего Бран упал со стула. Наставник взял фломастер и ринулся к карте мира, что украшала стену их офиса. Все занятые коллеги подняли на него глаза. «Они все были в Стамбуле», — объяснил Рэй, обводя этот город красным цветом. Несчастный из Токио был там в командировке, другие приехали на отдых, кто-то проведывал бабушку, а кто-то там родился, вырос и, к сожалению, там же умер. Так или иначе, все жертвы в этом месяце были в Стамбуле. Значит, там был источник проклятья. Пока все собирались на спецоперацию, Кроу беседовал со судмедэкспертом. «Так они не заразны?» — спрашивал он. Причиной смерти жертв была острая бактериальная, реже вирусная инфекция. Примечательно, что следы магии определялись только в чужеродных организмах. По которым, кстати, колдунам в лаборатории и удалось доказать, что чёрная дымка действительно* имеет природу проклятья. Но, может быть, чёрное проклятье было вовсе не по части Ковена? Может быть, это была новая страшная болезнь, в которой они так отчаянно искали что-то сверхъестественное? «Нет, мы пока не можем этого объяснить, но жертвы абсолютно неконтагиозны. Это в очередной раз подтверждает чьё-то злое вмешательство в их смерть». Вчера вечером наши герои прибыли в Стамбул. Разбились на группы, исследовали районы вслепую, ибо не знали, что конкретно искать. Рэй взял ученика и трёх магов в район Фенер — сейчас его выделяли только исторически, как кусочек района Фатих (древняя часть города). Дома были не выше трёх этажей, но они так плотно ограничивали и без того тонкую улицу, что незнающий терял всякое ощущение пространства. Уличные фонари выкрашивали желтоватые стены домов в ещё более тёплый оттенок. Наглые кошки забирались на капоты всюду оставленных машин и провожали взглядом незнакомцев в чёрных плащах. От этого Брану становилось не по себе. На улице было неправильно пусто: они до сих пор не повстречали ни одного прохожего, но он всё время ощущал на себе посторонний взгляд. Неуверенно поправлял ворот плаща и старался не оглядываться. Они прошли тёмный проулок. Как тут на Брана набросилась безумная женщина. Пальцы её были сжаты в кулак, ногти до крови впились в ладони. Она кричала, била себя и Брана руками, но в следующую секунду внезапно обмякла и упала на асфальт, с последним вздохом испуская чёрный дым. Всё случилось так быстро... Рэй сделал пару заметок, несколько экспертов сняли отпечаток ауры, а Кроу просто сел рядом, с сочувствием смотря на покинутое душой тело. Испуганные стеклянные глаза. Даже теперь она держала сжатые кулачки у груди, будто хотела что-то спрятать, но смерть расслабила её пальцы. В свете фонаря Бран увидел тонкую нить, что в несколько оборотов замоталась за её испачканные в крови пальцы. «Что это?» — спросил он, показывая находку коллегам. Увидев деревянный кулон, Рэй всё понял. Все всё поняли, кроме Брана. Они переглянулись, молча кивнули друг другу, обходя взглядом потерянного ученика. Ничего не объясняя, как казалось недоумевающему Кроу — без повода и причины — Рэй купил два билета в Северную Америку. Остальные агенты вернулись в штаб-квартиру Ковена. — Стойте! — не выдержал Кроу, топнув ногой, — объясните уже, наконец, что мы делаем в Нью-Йорке? Молчание Рэя выводило его из себя. Наставник даже не обернулся. Наши герои дошли до перекрёстка, Рэй поймал такси. От безысходности Кроу пришлось сесть сзади на пассажирское сидение рядом с молчаливым учителем. Рэй сказал водителю адрес, закрыл переговорное окошко и только после этого шёпотом ответил: — Мы здесь из-за кулона. — Спасибо, я и сам догадался, — съязвил Кроу, с недовольным лицом разворачиваясь к своему окну. Ехать было ещё где-то с час, указанный адрес был на окраине Квинса. Бран не хотел тратить это время на бестолковую тишину. Терпеливо вздохнув, он продолжил разговор, — Вы считаете, что кулон связан с проклятием? Рэй задумчиво свёл брови, не столь задумываясь над вопросом, сколь над надобностью ответа. Взглянул на наручные часы, хмыкнул и только после этого сжалился над пытливым учеником: — Я полагаю, он принадлежал проклятийнику, — он всегда говорил спокойно, размеренно. Хрипота добавляла его голосу какую-то грустную историю, что не осталась ни на пожжённой плёнке, ни в колонках выцветших газет. — Кровь и кожа под ногтями последней жертвы принадлежит другому человеку. Я полагаю, когда жертву прокляли, она успела вцепиться в убийцу и сорвать этот кулон. — Тогда почему не исследовать кровь? Раз она принадлежит убийце. Рэй махнул рукой: — Мне уже прислали результаты экспресс-анализов. Хорошо, что мы сразу вылетели в США, а не ждали безнадёжный тест крови. Мои предположения оказались верны: материала слишком мало для заклятья поиска, генетических совпадений в базе нет, а сила магического резерва крайне высока. Единственное, что подсказал нам тест — это пол подозреваемого — женский. — Так что мы всё-таки делаем в Нью-Йорке? Если убийца в Стамбуле, — не понимал Кроу. — Убийца может быть где угодно, мой юный друг. Достань кулон, пожалуйста. Всё это время он находился во внутреннем кармане плаща Кроу, что так и не успел его никому передать. Доставая искомый предмет, из того же кармана выпал бережно сложенный листок бумаги. Бран замешкался, пряча случайный набросок, но учитель заметил рисунок: — Опять рисовал «Её»? Ты стал это делать чаще обычного. — Да, — виновато подтвердил ученик, разворачивая листок. Грифельный эскиз, мягкое женское лицо, чёрные чувственные глаза. Незнакомка смотрела в самую душу с тонкого офисного листа. — Она не выходит у меня из головы. Не могу, уже самого раздражает это наваждение. Может, околдовал меня кто-то, — он устало потёр виски. — Разберёмся, — пообещал Рэй, — по мере поступления проблем. Вернёмся к кулону, расскажи мне что-нибудь о нём. Что ты видишь? Кроу снова почувствовал себя за школьной партой. Ладно, пришлось проговорить каждую деталь вслух: — Небольшая деревянная пластинка. В длину где-то два сантиметра. В форме ромба. По углам вырезаны четыре руны: феу, ансуз, йера и манназ. В верхнем углу так же дырочка для шнурка, — он вглядывался в предмет, будто пытал его взглядом на ответы. — Я, конечно, ещё не гуру в магии, да и мне никогда им не стать, но в кулоне едва ли определяется оккультная сила — не более слабой ауры от рун. Это всего лишь оберег или что-то вроде этого. Рэй вздохнул и ухмыльнулся неопытности ученика: — Ну, во-первых, это ясень. Во-вторых, этому изделию более двух тысяч лет, его сделали на территории Норвегии в древнем поселении викингов. — Как Вы это поняли? — Кроу недоверчиво переводил взгляд с учителя на раскачивающийся кулон в своих руках. Рэй выждал театральную паузу, давая волю фантазии ученика. Как же хорошо, что Рэй не умел читать мысли, так бы он вдоволь посмеялся с «портативного спектрометра», что выдумал Бран. — В книге вычитал, — Рэй искоса глянул в окно. Кроу узнал этот взгляд. Наблюдая за человеком семь лет, можно научиться читать эмоции по его глазам. С Рэем это было сложно, но Бран заметил, что в такие моменты учитель делился с ним фрагментами из подлинного прошлого. В последний раз так посмотрев, Рэй сболтнул Брану своё настоящее имя: — В молодости я искал этот кулон. Было поверье, что он находит то ли родственные души, то ли членов семьи. Но я даже не знал, как он выглядит, пока не нашёл в библиотеке Ковена книгу «Аnimam Мortis». Первое слово было стёрто, и сейчас можно лишь предположить перевод с латыни: то ли «anima» — душа, то ли «amicis» — друзья или «amans» — любимые Смерти. Её написал итальянский аристократ Кристо ди Анжело в 1327 году. Он больше был художником нежели прозаиком, поэтому большинство страниц книги он расписал картинами. Получился своеобразный учебник с иллюстрациями. На одной из них был портрет девушки с этим кулоном на шее. К сожалению, в те времена Ковен посчитал рукопись неугодной Господу и сжёг автора на костре — он так и не успел рассказать больше о волшебной вещице. Я решил найти кулон. Отследить, как он переходил из рук в руки по страницам истории, но библиотека завела меня в тупик — в восемнадцатом веке он просто исчез. И появился только в 1948-ом году в виде аллегоричного упоминания в научном пособии. Для обычного человека это была всего лишь шутка, но я был уверен, что автор знает о чём говорит. Я хотел с ним встретиться, но в 1950 22 ноября, в день крушения поезда Кью Гарденс, Джейк — так его звали — официально умер. — Рэй разочаровано вздохнул, — м-да, а узнал я об этом в 1972-ом. Даже получить его останки можно было не надеяться. Но я, — он усмехнулся, в мыслях пролистывая долгие годы поисков. Последние слова он произнёс явно довольный собой, — скажем так, я узнал, что Джейк сымитировал свою смерть. — Значит, в Нью-Йорке мы за его экспертным мнением? — Кроу попробовал включить дедукцию. — Откуда Вы знаете, что он больше осведомлён о кулоне, чем Вы? — Навёл некоторые справки, — Рэй явно не хотел вдаваться в подробности. — Мы сейчас едем к нему? — на этом дедуктивные способности подвели Кроу. — Не совсем. Где живёт Джейк мне не известно. Его искал не только я, но и вся полиция штатов. В сороковых он провернул несколько легендарных ограблений — таких, что пропажи денег в банках хватились только спустя год после его «смерти». Деньги так и не удалось найти, кстати. Нет, сейчас мы едем не к нему, а к единственной живой душе, что знает, где он. К его сиделке. Рэй улыбнулся, считая разговор завершённым. Отвернулся к окну. Кроу посмотрел на кулон, затем на учителя. Ему не давало покоя его поведение. Рэй искал кулон столько лет, а увидев его вживую, даже не захотел коснуться. Почему он забросил поиски? Если он уже знал, как найти этого Джейка — почему он так и не решился с ним встретиться раньше? Размышляя, Кроу протянул Рэю рунический оберег. — Оставь себе, — по-доброму сказал старец. — Почему? — всё повторял ученик, заевший в уставшей голове вопрос. Наставник посмотрел на кулон с седой тоской. Будто это его старая детская игрушка: единственная резная фигурка, которую мальчик потерял на улице. Он долго плакал, переживал за неё. Но мальчик вырос. И увидев игрушку в руках другого мальчика, старик вдруг понял, что она ему больше не нужна. — По преданию, этот кулон как компас ищет родственников, — грустно ответил Рэй, — а мне уже некого искать. Кроу не спал уже несколько дней. С круглосуточной посиделки в архиве он перемещался только на кофеине и парочке сомнительных заклинаний. Не хотелось тратить энергию амулета на такую простую вещь, как бодрость, но подушку и тишину Бран ещё не скоро сможет себе позволить. Тряска машины для него сейчас была сродни качающейся колыбели. Сопротивляясь усталости, Бран дёргал головой, тёр глаза. Он не мог сдаться. Экономя силу амулета, он зевал и повторял себе, что спать нельзя. Нельзя, ибо там его ждёт кошмар страшнее яви. Как и Рэй, Кроу не мог колдовать без помощи магических артефактов: амулета, палочки, посоха... Ибо «колдун» — это качество врождённое, можно сказать. Это дар, которого наши экзорцисты были лишены. Маги с детства улавливали связь между тремя мирами, и эта энергия накапливалась в их крови, преобразуясь в уникальную энергию хозяина. Людям же приходилось довольствоваться артефактами, что друзья-волшебники создали для своих товарищей-человечек. Был ещё вариант податься в вампиры. Каждый клан отличался рядом особенностей, но в основном все эти существа были намного сильнее людей, и немного слабее магов. Говорят, у них не было души, она уничтожалась в момент обращения. Оставалось только сознание и кровь, которая накапливала энергию от связи миров. В отличие от ведьм, она у них ни во что не превращалась и ни с чем не смешивалась, ибо они были уже мертвы. Поэтому им нужна была подпитка. В крови людей мало этой энергии, но хватает им на пару дней. Они будут счастливы, если найдут себе слабую ведьму. Только представьте, вампир напьётся крови на несколько лет. Но вампиров ещё попробуй отыщи, Ковен веками истреблял их виды. Бран много читал о вампирах. Они вызывали в нём противоречивые чувства. С одной стороны он ощущал к ним что-то родное, с другой — отвращение. И каждый раз выходя из библиотеки Кроу повторял себе: «Нет, вампиром я быть не хочу». Но он продолжал им сочувствовать. Вампиров было за что ненавидеть, но то, что с ними делал Ковен, вовсе не имело ничего общего с человечностью. Достаточно было вспомнить больницу в Аргентине — проект Ковена по инкубации донорских органов, об этом стоит написать отдельный отчёт. Но пока лишь отметим, что про себя Бран улыбнулся, узнав, что дьявольская больница сгорела вместе со всеми безжалостными «докторами». — Это наша последняя поездка в такси на сегодня, — сказал Рэй, еле вытолкнув ученика из машины. Спрятал опустевший кошелёк. У него было чувство, что его ограбили. — Теперь только автобусы, метро и ноги. Последнее лучше всего, ибо пока бесплатно. — Как же служебные машины? — Бран потянулся спросонья, радуясь, что в минутной полудрёме в его голову не успел прокрасться ни один сон. — Ещё спроси за частный самолёт. Бюджет Ковена, максимум, позволит выделить тебе велосипед. Интересно, но сотрудникам Ковена выплачивали зарплату. Ковен уже давно не был обычным культом, где трудились на одной вере или ради благодарности. Это была полноценная работа, где труд поощрялся в местном номинале. Хотя ни один бухгалтер в конторе не мог ответить, откуда на счета организации поступают деньги. Да и не хотели в этом разбираться. Есть деньги и хорошо. Если бы не какой-то тайный обожатель, Ковен бы обанкротился десятилетия назад, разорившись на связи, закупке дорогих материалов для обрядов, книг... Наши герои приехали в частный сектор. Широкие улицы, равномерно растыканные по газону двухэтажные квадратные домики. После Стамбула Кроу отметил здесь очень много свободного пространства: задние дворики, тротуары, двухполосная дорога, можно посмотреть на горизонт без приступа клаустрофобии. Местные жаворонки уже выгуливали собак или просто выходили на пробежку. Воздух здесь был какой-то жёлтый. Может быть, это игра света и облаков, но здесь он казался по-настоящему осенним. Листья шуршали под ногами. Кроу плёлся сзади, засунув руки в карманы плаща. — Рэй, а что ещё было написано в той книге? — В которой? — Animam Mortis. Что в ней такого, что ей дали такое название? Рэй остановился, так и не дойдя до нужной калитки. Обернулся, серьёзно посмотрел в глаза ученику. По его взгляду Кроу понял, что сейчас он узнает правду, но достанется она ему непросто. — Кроу, скажи, какие демоны могут забирать души? Всё верно, сначала нужно было пройти экзамен: — Пожирают — низшие, используют для обмена или аукциона — средние, те, что заключают сделки и для коллекции — высшие, — в конспектах так много было написано, а вспомнить он смог только сухую выдержку. — А если не демон? — То есть земные твари? Они забирают душу, скорее играют с целью показать себя в клане. Это вампиры, ведьмы и прочие. — Ну, а как же та сделка, что мы с тобой разорвали на прошлой неделе? Помнишь? Как же звали того злобного? Кажется, Кол. Он покупал душу, но ведь он не демон. — Он работает на демона, — уточнил Бран. — Но он остаётся человеком. — Магом, — опять перебил Кроу. — Не будем вдаваться в подробности. Бран, что ты знаешь о Смерти? Рэй сделал ударение на последнем слове. Сильное ударение, от которого пробежала мелкая дрожь, будто Рэй назвал не процесс перехода души в другой мир, а назвал имя. Страшное имя из книги кошмаров. — М-м, смотря в какой мифологии. В книге рассмотрено, что Смерть может быть живой? — Не просто живой. Под портретом девушки автор писал, что кулон когда-то принадлежал самой Смерти, когда Смерть ещё была человеком. Он описывает её как проводницу, добрую подругу, что поможет перейти в новое место. — Рэй стал говорить тише, — но, несколько душ, по какой-то необъяснимой причине Смерть не стала отдавать ни в Рай, ни в Ад, возможно, оставив их у себя. Наверное, поэтому книга так и называется. А может это ошибка перевода. — Почему «возможно»? — При нашей работе нужно подвергать сомнению любую информацию. Никогда не знаешь, на истине или лжи основана легенда. Сомневайся до тех пор, пока не увидишь всё своими глазами. — Где сейчас эти книги? — в ученике проснулась жажда знаний, — в архиве Ковена? — Нет, — честно ответил учитель, — к сожалению, их крали, выкупали, продавали. Последнее, что известно, сейчас они хранятся в частной коллекции одного профессора философии. Рэй отворил низкую деревянную калитку, и у Кроу появились сомнения, что сиделка Джейка до сих пор жива. Номерной знак упал в пожжённый газон, на табличке теперь угадывались лишь последние цифры адреса: «...27». Нужный им дом оказался самым заброшенным в округе. Разбитая плитка, облущённая краска на стенах, окна забитые фанерой. Всё поросшее плющом. На крыльце от шагов трещали половицы. Дверной звонок не работал, Рэй стал стучать в дверь. От первого удара с дерева посыпалась пыль. — Мисс И***, — мы оставим имя сиделки инкогнито, как она и просила. — Уходите! — крикнул кто-то из помещения. — Мисс И***, пожалуйста, откройте. Мы не причиним Вам вреда, — Рэй начал переговоры. — Знаете, учитель, — сказал Кроу шёпотом, — когда говорят, что вред не причинят, значит, есть за что, — закончив фразу, он засунул руки в карманы джинсов. — Мисс И***, мы пришли задать несколько вопросов по поводу Вашей работы, — Рэй кричал в никуда, последний раз он так себя вёл, когда они пытались поговорить с призраком. — Убирайтесь прочь! — тогда призрак тоже так отвечал. — Мисс И***, мы лишь зададим Вам несколько вопросов, и Вы о нас забудете. Обещаю. Мисс И*** долго уговаривали, но в конце концов в двери щёлкнул замок. И ещё один. Ещё три замка. Дверная щеколда. Цепочка. Только после этого инквизиторы увидели хозяйку квартиры. Мисс И*** была хрупкой женщиной. На голове у неё был тугой пучок седых волос, лицо и руки в морщинах. И она была напугана. Да, напугана настолько, что не могла унять дрожь пальцев. — Зачем Вам этот человек? — хриплым от ужаса голосом спросила мисс И***. — Вы о Джейке? — наивно, и, как всегда, не вовремя спросил Кроу. Услышав это имя, мисс И*** снова захлопнула дверь. Получив от Рэя предупредительный взгляд, ученик виновато замолчал. — Я не хотела… Это дьявол… Это бес… Я не хотела! — стала в страхе шептать женщина. Вот кого она так боялась. Замки, заколоченные окна — она пряталась от Джейка, потому что как-то навредила ему? Образ этого таинственного эксперта стал несколько суровее в представлении Брана. Рэй воспользовался случаем: — Мы хотим убить его, но для этого нам нужно его найти, — частично соврал он, — только Вы можете нам в этом помочь. Просто скажите адрес, и, обещаю, Вы больше никогда не услышите ни о нас, ни о Джейке. Этот человек Вам больше ничего не сделает. — Это не человек... — прошептала мисс И***. Чуть помедлив, женщина всё же согласилась. Она дрожащими пальцами передала Рэю медный ключ с биркой, где был указан адрес, и в ту же секунду снова захлопнула дверь. — Убирайтесь! Рэй взглянул на бирку. — Это далеко? — Кроу устало потянулся. — Нет, это там, откуда мы приехали. Интересно, всё это время он прятался у всех на виду... Кроу плёлся за учителем, что, кажется, как и обещал, повёл его обратно в Бруклин пешком. В такие моменты он особо жалел, что обделён магическими способностями, так бы он, не экономя энергию прожёг пространство или наколдовал хотя бы подержанный автомобиль. Хотя, если бы он мог наколдовать автомобиль, то это был бы новый Мерседес бизнес-класса, не меньше. Но, он был простым уставшим человеком, поэтому радовался и входу в метро — Рэй сжалился над своими ногами, пока позволял бюджет. Поездка должна была быть недолгой — минут пятнадцать. Вагон относительно пустовал. Кроу с невероятным наслаждением опустился на одно из сидений. Вагон качался, Рэй молчал, наш герой не заметил, как провалился в надоедливый кошмар. Около двадцати семи лет назад. Лондон. В парке гуляла молодая мама с серой коляской, то и дело поправляя малышу клетчатый плед. Прошёл уже месяц, как ребёнок появился на свет, а она до сих пор не придумала своему мальчику имя. Был пасмурный день. Людей вокруг становилось меньше. Младенец кричал, извивался в коляске. Вдруг на его плед приземлилась ворона. Мать испуганно отступила назад. А малыш перестал плакать, лишь удивлённо смотрел на нового знакомого, протягивал ему ручку. Мать посчитала это проведением и решила назвать сына именем, что означало «ворон». Малыш больше не плакал. И в чём же здесь кошмар? Он видел счастливые моменты своей жизни. Любящую мать, заботливого отца. Родители отдали его в художественное училище, после того как он разрисовал обои фломастерами — мальчик хотел изобразить птичку. Скоро на стенах стали появляться холсты с чёрными воронами. Они путешествовали, Бран рисовал новые пейзажи. Всё было прекрасно. Но однажды всё изменилось. После того, как он написал Её портрет. Он не знал этой девушки, он видел её только во сне. Чёрные волосы, чёрные глаза, бледная кожа. Он видел её украдкой: она оборачивалась, встречалась в толпе и каждый раз улыбалась ему. А он понимал, что он безумно влюблён в неё и не может быть иначе. «Мой Чёрный ангел», — повторял он, рисуя её глаза, чтобы хоть раз увидеть её наяву. В этот момент сон переставал быть цветным. С этим прекрасным видением что-то менялось в гранях бытия, обрушая чужое сознание. Наверное, поэтому Бран вспоминал портрет, ибо за своими картинами не заметил, как стало плохо его родной матери. И безмерно винил себя в этом. Теперь мать отталкивала его. В приступе паранойи закрывала окна. Она снимала со стен его картины и рвала холсты. «Это птицы! Птицы повсюду!» — истерично кричала она. «Мама, какие птицы?» «Вороны повсюду!» Она сошла с ума. Никто не мог объяснить, когда и почему это произошло. Бран даже не мог зайти к ней в палату. «Уходи! Уходи прочь из моей головы!» — она смотрела ему в глаза и не узнавала. «Миссис Кроу, успокойтесь, это же Ваш сын», — спешила помочь медсестра. «Это Ворон! Это Ворон…» — повторяла мать. Ей принесли какие-то бумаги для подписи. Сын видел, как задумчиво мать смотрела на ручку. «Остановите её!» — кричал он, но его не слышали. Не обращали внимания, будто его здесь нет. «Мама! Нет, не делай этого!» — он стучал в закрытую дверь, с небольшим стеклянным окошком, дёргал за ручку. Мама взялась подписывать документ, однако замерла, едва коснувшись бумаги. «Нет! Пожалуйста! Остановите её! Мама, стой! Мама!» — продолжал кричать сын. Она резко развернула ручку и вонзила её себе в горло. — Бран! — Рэй звал ученика, тряся за плечи. — Наконец-то ты проснулся. Ещё немного и пропустили бы станцию. Кроу пытался отдышаться. Почти каждый раз, засыпая, он видел её смерть. Хотя, на самом деле, его не было в тот день в больнице. Мать прогнала его, и он ушёл, а ведь должен был остаться. Он должен был ей помочь. Должен был понять, что с ней происходит, а не рисовать свои проклятые картины. Но тогда ещё он не знал, что за бес в неё вселился. И почему что-то хорошее не могло присниться? Если мозг строит сновидения из воспоминаний, то почему не возьмёт светлые и при том более свежей давности? Например, несколько месяцев назад — этим летом — Кроу побывал на концерте Gunes N'Rose. Пока Рэй разбирался с документацией в штаб квартире Ковена, Бран слушал тринадцатую песню их нового альбома. Фанаты достали зажигалки, на лирических нотах превращая стадион в космическую туманность, а Бран мечтательно смотрел вверх на настоящие звёзды и, улыбаясь, думал, что где-то на этой планете одновременно с ним одинокая девушка так же влюблённо подняла взгляд на ночное небо. Может быть, у этой девушки были чёрные волосы, карие глаза и очаровательная улыбка. Может быть, это девушка из его давних снов и нынешних кошмаров... — Выходим, — скомандовал Рэй. От метро до нужного адреса было ещё несколько кварталов. Рэй, по обыкновению закурил, и они молча продолжили путь. Он учился в престижном колледже искусств, уже неплохо продавал свои картины. Перед ним было столько возможностей, но в один момент всё рухнуло. После похорон он стал редко видеть отца. Прошёл всего месяц. Безымянный бар, в безымянном городе. Бран не знал, как и почему там оказался, помнил лишь, что сегодня вместо автобуса домой он сел на поезд совсем в другую сторону, чтобы никогда не вернуться. Он пил и рисовал «Её» портрет на салфетке, — «Она» единственная, кто заставлял его отвлечься от горя. Именно в том баре он встретил Рэя. Почему он вышел из бара и направился вслед за инквизитором по ночной улице, Кроу тоже не помнил. Шёл он, шатаясь, ибо забыть, сколько он выпил, не давал только счёт. Минуя несколько улиц, проулков и проспектов, они, наконец, остановились у многоэтажного дома. На той улице было ужасно темно. Не горел ни один фонарь. Лишь по смутному очертанию в лунном свете можно было разглядеть двух людей у подъезда. Или не совсем людей. Один человек лежал на ступеньках, а второй склонился над ним, медленно протягивая руку. — Salve, demon, — обратился ко второму Рэй, — трудная выдалась неделя? Десять душ за семь дней — это не слишком много для тебя? То существо резко повернуло голову, уставив на Рэя свои горящие пламенем глаза. Кроу невольно отступился назад. Существо, что-то прокряхтев, выпрямилось. Кроу следил за его глазами, что поднимались всё выше. Это нечто оказалось ростом под три метра. Мерзкий рык. Чудовище в гневе набросилось на экзорциста. Кроу растерялся, не зная, что делать: бежать, защищаться или спасать Рэя. От большого количества команд не совсем трезвая система зависла — Бран не сдвинулся с места. Прошла лишь секунда. На улице зажглись фонари. Не было никакой схватки или поединка. Бран, постепенно выходя из оцепенения, взглянул на Рэя. Тот улыбался ему, держа в руке что-то чёрное и явно мокрое. Чуть присмотревшись, юноша понял, что это сердце. Чёрное гнилое четырёхкамерное сердце, чья вязкая кровь медленно капала на асфальт. Кроу потребовалась немалая отвага, чтобы взглянуть в сторону. Рядом с Рэем стоял монстр размером с фонарный столб. Он не двигался, будто это была лишь статуя, покрытая сажей. Да, он словно сгорел. Кроу разглядывал чудовище, точнее то, что от него осталось. Кости были оголены, изредка укреплены рваными гнилыми мышцами. Скелет был схож с человеческим, только местами поломанный и в разы больше. Череп единственный был обтянут кожей, но там не хватало нижней челюсти. Под фрагментами рёбер едва узнавались органы: от черепа к тазу протягивались тёмные будто стальные трубки. У существа даже был хвост, точнее, бо́льшая его часть. Когда Кроу подошёл ближе, чтобы дотронуться до обугленного скелета и убедиться, что это не сон, сгоревшая статуя рассыпалась в прах, тут же смешавшись с городской пылью. Уставший человек на ступеньках очнулся и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше по своим делам. — Что это было? — Кроу, окончательно протрезвев, обратился к Рэю. — Один из чертей безумия. Они любят сводить людей с ума, прежде чем забирать у них душу. Так и началось его обучение. Он до сих пор порой пытался узнать у Рэя, чем он привлёк его внимание в баре. Ведь они даже не говорили, Бран просто рисовал. Что экзорцист в нём увидел такого, что решил взять в ученики? Пока что Рэй держал это в тайне. — Бран! — опять позвал его Рэй, — да что ж сегодня такое, где ты пропадаешь? Вроде не спишь, а не дозовёшься, — ругался он. Они пришли. Многоэтажный жилой дом. Ухоженный дворик. Грустный ребёнок, поправляя рюкзак, собирал жёлтые листья. Он сегодня вышел пораньше, чтобы дойти до школы пешком. На ступеньках в подъезде эмигрантка из России учила друга-панка играть на гитаре. Бедные соседи в семь утра, но искусство требует жертв. «Ты уверена, что нужно начинать с этой мелодии?» — сомневался панк. «Издеваешься? Это классика, мне в детстве её как колыбельную пели», — объясняясь, девочка встала, пропуская на верхние этажи двух прохожих в чёрных плащах. В подъезде снова забренчали струны — парень быстро учился. Наши герои поднялись на бог весть какой этаж. Лифт не работал. Кроу с непривычки переводил дыхание где-то у стены. Одышка стала сопровождать его ещё на седьмом пролёте, в то время как его курящий друг бодро покорял вершины. — Пришли, — сказал Рэй, доставая ключ. Немного подумал и сначала убрал в сторону коврик у порога. — Ха, а я всё это время гадал, как ему удалось скрыться, — на полу под дверью были высечены заклинания, оберегавшие вход от незваных гостей. Сюда буквально нельзя было зайти без приглашения хозяина, а так же дверь не пускала к себе людей со «злым умыслом». Для полиции или вора её просто не существовало. — Ну, это в здании, а как же он скрывался от налогов? — Кроу подошёл ближе, когда Рэй начал портить один из символов заклинания. Ибо перечеркнув одну линию — оно утратит силу. — Этой квартиры нет в плане, — как самом собой разумеющееся ответил Рэй. — Может, вначале постучать? — предложил Бран. Но Рэй, не слушая ученика, уже поворачивал медный ключ в замке. Дверь тяжело отворилась, скрипя петлями. На улице был ясный день, но за этой дверью начиналась ночь. Кроу уже думал, что они открыли портал в никуда, как Рэй нашёл выключатель. Старые лампы накаливания, вкрученные в простые плафоны без абажура, загорелись во всей квартире. Странная система освещения с одним выключателем на все комнаты. Одна лампочка лопнула, где-то дальше по коридору посыпались её осколки. Тишина прикрыла за собой дверь, забыв прибраться на входе. Под ногами экзорцистов звонко захрустело битое стекло. На стене криво висела рама некогда дорогого зеркала. Во всюду разбросанных блестящих осколках до сих пор отражался холодный крик. Бран испугался. Сердце неспокойно застучало в груди. Если в этой квартире кто-то и жил, то они опоздали. Обои испачкали брызги крови, на острых осколках засохли красные капли. «Остановите её! Нет! Мама!» — ему стало дурно. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Собравшись с духом, пошёл по коридору вглубь небольшой квартиры. Ближе всего к входу была кухня. Ремонт тут не делали видимо с пятидесятых, так квартира стала порталом в заброшенное прошлое. Местами обои отклеивались, но заботливый хозяин подклеивал углы и отрывки, а местами психовал и сдирал непослушную бумагу начисто — до штукатурки. Чинил капризную мебель, затирал царапины на полированном дереве. Из сервиза целой осталась только одна тарелка. Обрисуем подробнее интерьер в этой комнате, так как нам ещё предстоит сюда вернуться. Пройдёмся от входа против часовой стрелки, то есть от двери пойдём направо и упрёмся в правый задний угол комнаты, где стояла металлическая раковина. С левого ребра раковины начиналась рабочая столешница, с плитой, разделочным досками, шкафчиками и подставкой для ножей. Столешница была растянута вдоль всей правой стены. На следующей за плотными шторами спряталось небольшое окно. В переднем левом углу притаился холодильник. Прямоугольный белесоватый стол был прислонён к левой стене, как и несколько табуретов. Бран ещё недолго простоял у холодильника со скруглёнными углами и пожелтевшей от времени краской. На холодильнике была тяжёлая ручка с кнопкой фиксатором, своеобразным замком. Кроу как-то читал статью, что такой механизм запретили из-за высокого риска детской смертности. Дети играли в прятки, закрывались в холодильнике и задыхались в герметичной коробке. Изнутри холодильник нельзя было открыть. Странная мысль мелькнула в голове. Но Брану стало интересно: этот предмет был куплен новым шестьдесят лет назад или в нём уже успело умереть парочка непослушных ребят? К сожалению или к счастью, холодильник оказался пуст. Дальше была ванная. Зря они открыли туда дверь, дышать стало противно. Там будто все эти годы жарили железные гвозди. Это место больше напоминало жуткий притон. В пожелтевшей раковине валялись грязные лезвия, о кафельную плитку разбился многоразовый стеклянный шприц. На полочке возле чугунной ванной аккуратно лежали скальпели, как в подготовленном стерильном лотке перед операцией. А в самой ванной операции видимо проводились неоднократно, ибо её редко мыли от старой крови. В шкафу осталось несколько просроченных ампул опиатных анальгетиков. Чем тут занимался старый Джейк и кого резал? Может себя, может мисс И***, а может ещё сотни заблудших душ? Кроу сомневался, хочет ли он это знать. Последней комнатой была спальня. Кровать заправлена. Всё вокруг было непривычно прибрано. Стены заставлены книжными шкафами, что в свою очередь доверху были заполнены книгами. Где шкафов не хватало, книги лежали в высоких стопках так, что они подпирали потолок. Не было пыли, паутины, всё чисто, убрано, уютно расставлено. Это скорее была башня одинокой принцессы, чем спальня старика затворника. Однако именно в этой комнате лопнула лампочка, поэтому она погрузилась в полутень. Кстати, окна тут всё-таки были, но их ещё нужно было постараться найти за плотными шторами. Как раз где-то в районе штор, в самом тёмном углу спальни, начало что-то журчать. Экзорцисты обернулись на неожиданный звук, что перерос в шипение. Но стоило нашим героям дёрнуться, как некий зверь пулей проскакал мимо них, громко мяукая. Кроу тут же пошёл за котом. Как по старой заповеди моряков «видишь птиц — ищи сушу», так и он последовал за ним, вдруг он приведёт к хозяину дома. Кот, шипя, пробежал по другому проходу и проворно залез в дыру в двери. Кроу остановился, зайдя в этот коридор. — Рэй, мне кажется, у нас проблемы. Коридор вёл в кладовую комнату. Дверь в кладовку была заперта и очень ловко подпёрта стулом: ножки упирались в противоположную стену, а спинка блокировала ручку. Верхняя петля на двери была почти сломана, а в нижнем углу выбит кусок дерева. В дыре, куда прошмыгнул кот, лежала бледная женская рука. В тот же миг Кроу кинулся на помощь, даже не заметив, что Рэй ушёл в кухню. Бран аккуратно убрал стул, дверь сама отворилась под тяжестью тела. Чёрный кот, перепрыгнул через голову тощей девушки и приласкался к её лицу: облизывал нос, глаза, клал лапки на щёки и шею, громко мяукал. Наш герой не стал отгонять животное, проверил пульс на запястье. Пульса не было. Рука была ледяной. Обречённо вздохнув, он ещё раз посмотрел на кота. Тот шикнул, когда наш герой захотел развернуть лицо бедняжки к себе. Пришлось уйти. Только он сделал шаг назад, как кот прыгнул на живот умершей и свернулся журчащим клубочком. Но Кроу уже не видел смысла возвращаться. Рэй сидел на одном из стульев и, вновь закуривая сигару, уныло смотрел в потолок. — Квартира пуста, — подытожил ученик, — Джейка здесь нет. Но мы можем поискать информацию в книгах или записях, там должно быть что-нибудь по нашему делу. Наставник его не услышал, начиная рассуждать вслух: — Теперь мне ясен страх мисс И***. Она заперла Джейка в кладовой и сбежала. Мисс И*** боялась мести. А наша цель была слишком слаба, истощена без пищи и воды, она не смогла открыть дверь кладовки. — Простите, Вы сказали «Она»? Кроу опешил. С утра он считал, что они ищут некого начитанного старика. Если он в сороковых выпустил научный труд и ограбил банк, значит, уже в сороковых ему было не менее двадцати лет, а к 2010-ому — около восьмидесяти. А сейчас Рэй говорит, что тот Джейк, кторого они так долго искали, лежит мёртвый возле кладовой. Причём для самого Рэя это не было никаким сюрпризом. Более того, узнав о смерти информатора, он оставался спокойным, будто ничего не случилось. «Брысь! Некромант недоделанный!» — вдруг прохрипел женский голос около кладовки. Из коридора разнёсся кошачий визг. Кот, словно конь, протыгыдыкал по битому стеклу и уселся на столе кухни как египетская статуя. Хозяйка квартиры шла принимать гостей.
