02. Семья Смерти

      Кроу не верил собственным ушам. Прислонившись спиной к стене в кухне, он слышал, как по коридору крадётся оживший скелет. Трехтит суставами, хрипло дышит и ползёт сюда.       «Чёрт, ну что ж такое... » — видимо босая девушка дохромала до разбитого зеркала. «Да где же?.. — она закашлялась, — где хоть один? Эй, чудовище, опять мои тапки грыз!»       Кот виновато спрыгнул со стола и прошмыгнул в коридор, громко мяукнул, поскакал по квартире и где-то затих. Кроу всё ещё прислушивался.       «Что глазёнки свои жёлтые вылупил? Ждёшь, пока спасибо скажу? Пшёл отсюда!» — кот с визгом рванул в сторону кухни, но у самой двери его настигло проклятье в виде пожёванного тапка. Прошипев, чёрный кот взял прилетевший тапок в зубы, мигом вернул хозяйке и смылся обратно в кухню, пока снова не досталось.       Рэй невозмутимо курил сигарету, сидя на табурете. Этот человек всегда читал сценарий на день, поэтому никогда ничему не удивлялся. Но его ученик пожизненно не знал и названия спектакля, в котором играет. Бран, пятясь, отошёл к рабочей столешнице с плитой, ящиками, а главное, с подставкой для ножей.       Стал в боевую позу, нащупал пальцами амулет в кармане и вспоминал первый курс своего обучения. Рэй тогда устроил ему зачёт по теме «Живых мертвецов». Сейчас Кроу нервничал как тогда перед бойней на кладбище, ой, то есть перед экзаменом, потому что сейчас, как и тогда, ему казалось, что он забыл все заклинания.       Он тяжело сглотнул.       Вот в дверном проёме показался её силуэт. Нельзя было сказать, что она ужасно худая — скелет обтянутый кожей.  На самом деле, девушка была просто стройной, но образ в целом создавал не лучшее впечатление. Чёрный сальные волосы отросли ниже талии, став для воскресшей рваной грязной вуалью. На шее продольно тянулась белесоватая полоска — старый шрам, уже больше похожий на пигментный дефект. На ней было только шёлковое ночное платье (некогда бежевого цвета): тонкие бретельки, мятая растянутая ткань, испачканная её же кровью. Поломанные ногти, счёсанные о дверь кладовой. И тапочки уже давно без пушистого помпона.       Документальный фильм о наркоманах с её участием превратился бы в фильм ужасов.       Девушку шатало, как с похмелья. Не замечая незваных гостей, она целеустремлённо ковыляла к металлической раковине. Повернула кран. И прильнула к шумной струе воды. Воскресшая пила её с таким наслаждением, будто это была не сомнительная жидкость из городского водопровода, а ихор из вены древнейшей Богини.       — Как же ничтожно и убого человеческое тело... — прошептала она, вытерев рот тыльной стороной ладони. Кран всё ещё был открыт. Она хрипло продолжила, смеясь про себя, — при желании цивилизации можно поработить с помощью простой воды... — то ли она говорила с отвращением и лютой ненавистью ко всему живому, то ли это было не более чем скрытая злость, как если бы её вызвали на работу среди ночи. Бесилась дама, одним словом.       Она умыла лицо.        Расставим фигуры на нашей шахматной доске: Рэй сидел позади девушки на табурете, кот на столе, Бран находился у столешницы возле самого окна уже с ножом в руках, пытался разглядеть лицо стоящей к нему боком девушки. Воскресшая устало опёрлась руками о раковину, вздохом колыша длинные волосы, что закрывали ей обзор кухни. Едва ли в боковое поле зрения попал испуганный экзорцист. Это её рассмешило:       — Когда нападать будешь, бей не лезвием, а рукоятью — она из осины, — девушка театрально изобразила собственную вампирскую казнь, вгоняя себе воображаемый кол в сердце.        Она издевалась, но Кроу воспринял её слова более чём серьёзно. Да, это бы всё объяснило. Плотные шторы днём, молодое тело в восемьдесят лет, воскрешение. Шутка девушки утвердила её статус вампира в голове Брана. Экзорцист попятился к окну, чтобы при случае успеть его открыть.       Пока хозяйка баловалась, кот спрыгнул со стола и прошмыгнул в коридор. Он знал, что девушка после оживления захочет не только пить, но и есть. Холодильник был пуст, в магазин кот сходить не мог, у него же лапки, но хищник заботился о хозяйке как мог. Он вернулся уже с добычей в зубах, с довольным видом положил дохлую крысу у ног девушки. Мяукнул.       Во вздутом брюшке убитого животного что-то шевелилось, лапки иссохли, глаза полопались, шерсть повыпадала клочьями. От трупика исходил тошнотворный кислый запах. Летали мошки. Кот убил её вчера и спрятал в ванной, он подготовился к воскрешению хозяйки, чем сейчас несказанно гордился.       Кот указывал на крысу лапкой, как на тарелку с горячей лазаньей, и на своём мяукал «бон аппетит». Но хозяйке блюдо явно оказалось не по вкусу:       — Сам жри этот мешок с червями, — грубо ответила она питомцу. Кот хмыкнул, а крыса, мерзко пропищав, убежала под плинтус.       Девушка достала стакан с верхней полки над раковиной. Нет, не стакан. Они не дожили до этого века, дожила только трёхсот милилитровая стеклянная банка, которую хозяйка дома использовала вместо кружки последние десять лет.        — Чем обязана? — надменно бросила она молчаливым гостям, подставляя банку под струю воды.        Был бы у Рэя жетон или удостоверение, он бы предъявил его на манер важных и страшных ребят в деловых костюмах.       — Меня зовут Рэй, это мой ученик. Мы из Ковена. От лица организации просим Вашего содействия в новом деле.        Девушку опять пробило на смех:       — Ковен? — она сделала пару глотков, — разве он не исчез в восемнадцатом веке? Пожар был знатный, неужели кто-то выжил? — она говорила так, будто видела этот огонь своими глазами. Она глубоко вздохнула, ненависть утихла до усталой злобы, — забавно, — девушка облизнула влажные губы, — вы не раз жгли меня на костре, а теперь просите о помощи. Почему Вы думаете, что я соглашусь, месье Рэй? Гораздо привлекательнее убить вас... Из мести.       — Бран, покажи кулон, — спокойно сказал Рэй ученику, — и убери этот чёртов нож, он тебе не поможет.       Девушка, откинула чёрные пряди с лица, наконец развернулась к зрителю. С остатками наслаждения допивая воду из банки, она, хмыкнув, взглянула на того, к кому обращался старший экзорцист.        Бран оцепенел. Кот с чуйкой некроманта подозрительно посмотрел на парня, прислушавшись к его дыханию, точнее его отсутствию. С любопытством спрыгнул со стола, подошёл к ногам парня, принюхался и разочаровано пошёл к хозяйке. Это была не смерть, а обычные эмоции.       Но Она обернулась. Убрала чёрные волосы с прекрасного светлого лица. Она посмотрела на него. Он помнил этот взгляд: пьянящий, немного грустный. Он видел его в своих снах. Тёмно-карие почти чёрные чарующие глаза и лёгкая улыбка. Она улыбнулась ему... Его Чёрный Ангел...       Он узнал её, но узнала ли она его?       — Кроу! — уже крикнул Рэй, его начинало раздражать, что ученик ежечасно уходит в «астрал».        — Ворон? — непривычно мягко спросила девушка, от тона ненависти не осталось и следа. Кот тёрся у её ног.       — Что простите? — просыпался Бран. Наверное, просыпался. Он не понимал, спит он или нет, видя сон наяву.       — Я спросила, как Вас зовут? — это уже была скромная леди из восемнадцатого века с блестящими глазками и тонким голоском. Она даже кокетливо облокотилось на раковину. — Бран Кроу? Верно?       — Да, — закивал Бран, уже думая, что «Ворон» ему лишь послышался. Взгляд учителя напоминал о просьбе. Он полез в карман, на этот раз аккуратно убирая в сторону клочок бумаги. — Да, кулон, вот, — показал он. Деревянная пластинка раскачивалась на шнурке.       Увидев кулон, незнакомка ахнула, её глаза беспокойно раскрылись. Она вспомнила что-то страшное:       — Жертва была найдена в Стамбуле?       — Да, и не одна. За три дня было зафиксировано двадцать семь трупов подобного рода, — отчитался Рэй как начальнику Ковена. Он спокойно делился с ей информацией, не спрашивая, откуда она узнала её заранее. А вот Брана это весьма беспокоило, он решил, что лучше нож пока побудет у него.       Её глаза потемнели, она гневно отшвырнула ногой кота:       — Предатель, Амадей всё-таки освободил её, — зло прошептала слегка мёртвая девица.        — Мы надеялись, что Вы поможете, — продолжил Рэй, — ведь раньше этот кулон принадлежал Вам, стало быть, Вы знаете, что случилось в 1723-ем.       «Прошлый обладатель... — подумал Бран, вспоминая слова Рэя, — под портретом девушки было сказано, что когда-то кулон принадлежал самой ...» — он не мог этого даже в мыслях произнести. Чтобы она оказалась Смертью? Она, девушка, что приходила к нему во сне, была Смертью? Кажется, его начало тошнить.       — Читали Animam Mortis? — догадалась брюнетка.       Рэй самодовольно улыбнулся:       — Некоторые из нас, — он искоса взглянул на Кроу, как на безграмотного подмастерье. Бран обиделся, — мне ещё довелось прочитать Ваше пособие. Занимательное чтиво.       — Благодарю, месье, — просияла писательница и вздохнула, вернувшись к беспокойным эмоциям, — значит, основа Вам известна. Хорошо, я помогу Ковену решить проблему с Чёрным проклятьем. Я бы занялась этим сама, но, боюсь, мне понадобится ваша помощь. Я не выходила на улицу с 1950-го года. Зная, как быстро меняется мир, думаю, мне необходим проводник в новом времени.       Рэй кивнул:       — Всё, чего пожелаете. С чего начнём?       Она вздохнула и, недолго поразмыслив, ответила:       — Для начала нам нужно в Бельгию. Ковен располагает порталами или магией перемещения? — она хотела узнать, как быстро они смогут туда добраться, сама она видимо магией не владела.       — Нет, миледи, — кому-то понравилось, что его называют месье, и он приобщился к французским традициям, — увы, эти знания утрачены. Но не переживайте, в Бельгии мы сможем оказаться уже сегодня.       — Чудесно, — улыбнулась леди, — тогда подождите меня минутку.       Она сделала шаг в сторону окна, Бран дёрнулся:       — Тише, мальчик, — она опять смеялась. Открыла ящик в столешнице, достала ножницы, — сейчас приду. Остаёшься за главного, — сказала она коту, что по её указу приставил лапку к лапке, как суровый гвардеец самой королевы.       Бран слышал, как удаляются шаги. Девушка что-то напевала себе под нос. Хлопнула одна дверь, вторая. Щёлкнул замок в ванной, сколько же воспоминаний у неё было связано с этой ванной. Сколько раз здесь она вскрывала себе вены, тонула, резала горло, казнила кота. Даже немного тоскливо стало покидать это место. Включилась вода. Только тогда Бран повернулся к Рэю с возмущением и абсолютным непониманием в глазах:       — Что это сейчас было? — прошипел он, почему-то злясь на Рэя.       — О чём ты, мой мальчик? — как всегда с непоколебимым спокойствием, Рэй достал сигарету.       Кроу судорожно полез в карман. Ему казалось, что он в бреду, и ведёт себя как сумасшедший. Он достал листок:       — Она выглядит в точности так же! — оказывается, шёпотом можно и кричать.       — Уверен? Может, просто похожа? — Рэй выпустил клуб дыма.       — Я рисую её портрет с пятнадцати лет. Они не просто похожи, Рэй, я уверен, что всё это время рисовал именно Её! — он чеканил каждое слово, проверяя их на верность. — Как это возможно, Рэй?       — Может, вы виделись случайно? — Рэй пожал плечами, сразу отметая сказанную мысль. Кроу было двадцать семь, а Джейк, назовём её пока так, не выходила из дома шестьдесят лет. Если они и виделись, то...       — Уж точно не в этой жизни, — съязвил Кроу. Знал бы он тогда, что это был единственно верный ответ. — Кто Она, Рэй? Вы же знаете, скажите мне!       Сейчас он был готов поверить во что угодно, даже в то, что она сама Смерть, но Рэй не успел ответить.       — Кхм, мальчики, — она тактично покашляла на входе в кухню, — так мы идём куда-нибудь?       Миледи преобразилась. Она остригла волосы. Теперь чёрные пряди едва ли доставали до плеч. Концы неровные, но ей шла небольшая небрежность. Девушка посчитала, что короткие волосы быстрее высохнут после спешной чистки. Вот зачем ей были нужны ножницы. Местами, правда, волосы были ещё влажные. Чёрный свитер подчеркнул её силуэт. Он был связан английской резинкой, что придало одежде эффект ребристости. Длинный ворот почти скрыл белесоватую полоску на её шее, рукава прикрывали запястья. Светлые узкие джинсы, родом из семидесятых.       Рэй ожидал, что леди вернётся в платье или юбке, подчёркивающей талию, что было так модно в год её исчезновения. Но от той элегантной эпохи на девушке были лишь чёрные туфли на невысокой шпильке, хоть шпилька невысокой и не бывает, эти туфли содержали её минимум в восемь сантиметров. Видимо сиделка приносила ей какую-то одежду, но не пополняла её коллекцию обуви. Зачем, если последние шестьдесят лет девица ходила в тапочках?       Кот прыгнул хозяйке на руки, исчезнув в чёрном цвете свитера.       — У нас будет возможность где-нибудь поесть по пути?       — Разумеется, — улыбнулся Рэй, поднимаясь со стула, — как раз разберусь с вопросом транспорта за чашкой кофе.       Они вышли из квартиры. Лифт так и не заработал, девушка, оценивая взглядом лестничный пролёт, ненадолго сняла неудобную обувь:       — Ну, Золушкой сегодня я быть не хочу, — она бы точно потеряла здесь туфли, — и трупом тоже, — и убилась бы добавок.       — А как же?.. — Бран обернулся, указывая на открытую входную дверь, — может, запереть?        — Нет надобности, я сюда больше не вернусь.               ...Спи сладким сном, не помни о прошлом.       Дом, где жила ты, пуст и заброшен.       И мхом обрастут плиты гробницы,       О, маленькая девочка со взглядом волчицы...       «И это тебе пели на ночь?» — ужаснулся панк, всё ещё перебирая струны на мотив первого куплета разученной песни.       «Да, а что не так?»       «История о девочке наркоманке, что скончалась в ванной?»       «Вскрыла вены», — исправила его подруга, поднимаясь со ступеньки, чтобы пропустить прохожих.       Мимо детей прошла босая девушка в джинсах и чёрном свитере, за ней пробежал мохнатый чёрный кот. Несколько позже мимо прошло двое мужчин в плащах.       «Хорошая детская колыбельная, — зевая, согласился панк, — аж самому в могилу захотелось».              Они пошли в ближайшее кафе, оно как раз только открывалось. На часах Брана была половина восьмого. Погода позволяла занять столик на открытой площадке. Вскоре перестал пустовать и стол напротив — парочка друзей из подъезда пришли позавтракать. Согнали чёрного кота с одного из стульев и, отвлекаясь на жевание, включали друг другу музыку с телефона. Звук хоть и стоял на минимуме, но в ближайшем окружении оставался хорошо различим.       Рэй заказал девушке что-то мясное, а сам ограничился чашкой кофе. Бран недолго искал в меню подходящий завтрак, и после  пристально смотрел в перечень горячих напитков с соблазнительными названиями «кофейных коктейлей»: латте, капучино, фраппе, глясе, мокачино — ароматное минное поле для правильных ударений. В итоге Бран заказал стакан воды. И не потому что его внутренние филологи не договорились, не хотя глупо выглядеть перед симпатичной девушкой. А потому что в этом перечне не было того напитка, к которому привык Бран, и ему за последние бессонные ночи надоело плеваться чёрной жижей, что учитель неоправданно называл «кофе».        Мир принял многое: темнокожих, нестандартную ориентацию, факт того, что Земля круглая, но ещё не скоро в кофейнях появится тот рецепт, кой Бран колдует в своей кухне. Покуда так, он вынужден покупать просто воду.       «Три дня толком не ел», — возрадованно возмущался желудок Брана, когда перед ним поставили тарелку.       — М-м-м, — протянула странная девушка, вдыхая аромат горячей пищи, — какое наслаждение, не ела уже две недели. Месье Рэй, Вы мой кумир.       Рэй улыбнулся ответ, пожал плечами отвечая на непонимание Брана, и достал телефон. Бран заметил, что чувствовал ревность, когда девушка благодарила его наставника. Но Рэю было не до тонких чувств, ему нужно было договорится за билеты в аэропорту. Колдун-хакер на другом конце провода пытался решить проблему документов для вновь воскресшей безымянной девицы.       — И чего Ваш ученик так странно на меня смотрит, месье Рэй? — брюнетке было слегка не по себе от испуганного взгляда экзорциста. — Месье Кроу, с Вами всё хорошо? Да успокойтесь уже, я не вампир, я пошутила, — она звонко похихикала, рассматривая свои руки, — видите, мы на улице, под солнцем, я не дымлюсь, — девушка задумалась, — хотя, для современных вампиров это не показатель. Но, я клянусь, я не вампир.        Это известие Брана ничуть не успокоило. Было слишком много других совпадений, чтобы помнить о такой мелочи как вампиризм. Вдруг он решился спросить то, что должен был узнать, ещё доставая её труп из кладовой, нет, раньше — ещё когда она впервые улыбнулась ему во сне:       — Тогда кто Вы?       Она, хмыкнув, сложила руки и улыбнулась одним уголком губы:       — Это Вы мне ответьте, месье Кроу, кем Вы меня представляете?       Русая девушка за соседним столом окликнула друга: «Вот, эту послушай, я на диктофон на концерте записала. Если что не понятно, я переведу». Так развивается паранойя: динамик телефона ответил на вопрос мыслями Брана, что он так и не решался озвучить.              ... Она была так прекрасна, что у меня нет слов,       Она будто явилась из песен, из книг, из снов.       Она сказала: «Не смейте, на меня так смотреть.       Ведь я не боюсь смерти, потому что я и есть Смерть»...              Музыка играла тихо, но её услышали все. По смущению Кроу, девица поняла, что это правда. Он, действительно, считал её самой Смертью!        Но она всё-таки уточнила:       — Вы подумали, что я... Смерть?       Молчание — знак согласия.       От смеха девушка чуть не поперхнулась. Вытерла салфеткой губы, попыталась успокоиться.       — Овеликовечность, потешили, — она всё ещё хихикала. — Нет, нам говорили, что мы похожи, но не настолько. Ах, надо будет рассказать Смерти при встрече! — прикрывая губы салфеткой, она вернулась к трапезе, — просите, Бран, если обидела Вас, право не хотела. Неловко получилось. — Она вздохнула,  — эх, где ж мои манеры? Это моя вина. Со слов месье Рэя, я посчитала, Вы в курсе дел, и забылась представиться. — Она отложила приборы, улыбнувшись потерянному Брану, а затем занятому Рэю, — меня зовут Элен, Элен Этерни. Будьте покойны, господа экзорцисты, я не Смерть. По своей природе, я обычный человек.        — Но как же?.. — безумный чертёнок в его голове где-то оторвал неоновую стрелку и, указывая на недавние вспоминание с трупом у кладовки, истошно орал: «У неё не было пульса!» Замученный ангелок лежал рядом на полу, он был во всем согласен с тёмным голосом разума, но уже задолбался об этом кричать.       — Почему я воскресла? — догадалась Элен, задумчиво опуская взгляд в тарелку, даже несколько смущённо, — ну, скажем, мой покровитель не хочет, чтобы я умирала, а я это делаю с незавидными частотой и постоянством. Хобби у меня такое, однако, пока моя душа у законного правообладателя, мне не удастся сбежать с этой грустной планеты.       — То есть...       Кроу вспоминал все подходящие слова за день. «Правообладатель» — она подписывала договор о передаче души? Продала душу? Animam Mortis — Душа Смерти. И не в Ад, и не Рай. «Несколько душ, Смерть оставила себе...»       — Ваша душа у Смерти? — сделал заключение Бран.       Здесь вмешался Рэй, оторвавшись от телефонного звонка:       — Бран, не позорь Ковен, мы говорили об этом утром.       — Вы сказали, что это «возможно», — недовольно процитировал ученик.       — Но теперь ты в этом убедился, — пресекая любые вопросы в свой адрес, он отвернулся, продолжив диалог с колдуном-хакером.       Бран удивлённо поднял брови и откинулся на спинку стула. Он полностью перешёл на сторону задолбавшегося ангелочка. Тяжело вздохнул. Поднял глаза на Элен. Это романтичное имя ей шло больше, чем таинственный Джейк. Даже смотреть на неё стало приятнее. Но вдруг Кроу изменился в лице. Нет, он уже имел дело с теми, кто продал душу. Да, он не понимал и отчасти презирал этих сглупивших людей, но сейчас его испугало другое, даже расстроило:       — Это была Ваша кровь?.. — осторожно спросил он, опуская взгляд, — в ванной? Ваше хобби?       Элен попыталась улыбнуться, но не вышло:       — Да, здесь Вы правы, месье Кроу, — воспоминания перенесли её в ту старую комнату. Красная вода в ванной, изрезанные руки, холодеющее сознание. Кап-кап... Стекала кровь на битое стекло. Пока звук не исчезал в тишине забвения.       — Зачем Вы это с собой делали? — Бран услышал грусть в своём голосе. Ангелочку стало жалко бедняжку Элен, а вот чертёнок не понимал, как можно проявлять сочувствие или симпатию к психу-самоубийце — она ненормальная, это её проблемы. Но, кто бы говорил!       — Что бы Вы сделали на моём месте? — Элен спросила серьёзно, — я бессмертна, одинока, глупа и наивна, а ещё я девушка с неконтролируемыми перепадами настроения. Я знаю, что я не умру, спрыгнув от горя с двадцать седьмого этажа или повесившись на люстре — я могу позволить себе то, что запрещено всем... Хотя, не слушайте меня. Всё это глупости. Есть куда более приятные занятия, чтобы скоротать Вечность — уверена, знаю несколько наглядных примеров.       Рэй вернулся в беседу, не отключаясь от звонка, он спросил Элен:       — С какой целью Вам нужно в Бельгию?       — Там живёт один из доверенных мне братьев.       — Вы уверены? Прошло столько лет.       — Да, я уверена. Он слишком самовлюблён, чтобы продавать ту шикарную виллу. Кстати, а где дети?        — Какие дети? — Брана сбивал ход её мыслей.       — Тут, за соседним столом дети сидели, слушали музыку, — она указала на пустующие стулья.       — Ушли, — Бран пожал плечами.       — Нет, я не видела... — всё-таки это были очень странные дети.              В аэропорт наши герои доехали автобусом. По пути Кроу несколько умилялся любопытству Элен, особенно, когда она спросила, что держит в руках Рэй, когда с кем-то разговаривает. Бран для примера дал ей свой телефон. Сенсорный экран, выдвижная клавиатура. Незнакомый предмет был меньше её ладони, но девушка ничуть не удивилась, узнав, что это аппарат для беспроводной связи по всему миру. Бран ждал другой реакции от человека из пятидесятых, однако Элен с лабильностью современного подростка осваивала новый гаджет.              — Элен, Вы когда-нибудь летали самолётом? — спросил Рэй в аэропорту.        — Не на таких больших, — чуть страшась, ответила Элен, всматриваясь через стекло на взлётную полосу.       Бран ожидал, что она скажет, за какие-нибудь авиакатастрофы, коим была очевидцем. Что взрывала кабину пилота на высоте более пяти тысяч метров или прыгала без парашюта. Но наша героиня постеснялась незнакомой толпы. Кажется, ей здесь было не очень уютно.       — Планы немного меняются, — сообщил Рэй. — На лысой горе негодуют ведьмы, чёрное проклятье сгубило лидера их шабаша и я должен быть там. Значит так, вы двое летите в Бельгию, я — к ведьмам. Держим связь. Я постараюсь догнать вас как можно скорее. — Он повернулся к девушке, — леди Этерни, ещё раз благодарю, что Вы согласились нам помочь. Не переживайте по поводу этого перелёта, с Вами остаётся Бран, он будет рядом, чтобы не случилось, — Рэй поцеловал её руку и повернулся к ученику.       В его молящих серых глазах отчётливо читалось: «Пожалуйста, Рэй, не бросайте меня».       Но, Рэй только усмехнулся:       — Я надеюсь на тебя, Кроу. Удачи.       Брану показалось, что наставник нарочно оставляет их вдвоём. Но с другой стороны, разгневанный шабаш дело серьёзное.              Через полчаса они уже были на борту. Колдун-хакер что-то нахимичил с документами — поддельный паспорт Элен не вызвал никаких подозрений, как их наспех напечатанные билеты. Эконом-класс, три сидения в левом ряду. Элен заняла место у иллюминатора, Бран сел посередине, место у прохода так никто и не занял. На удивление пассажиров было не так уж и много. Да и вообще рейс был очень странный, кажется, колдун-хакер чудом заставил взлететь вечерний самолёт в девять утра. Однако, несмотря на такую спешку, Брана расстраивало, что они всё равно теряют время: разница между Нью-Йорком и Бельгией составляла шесть часов, лететь из одной точки в другу — семь часов. То есть, даже вылетев из Нью-Йорка в девять утра, в Бельгии они окажутся только в десять вечера. Но, да, Рэй не соврал, в Бельгии они, действительно, будут уже сегодня.       Девушка с воодушевлением смотрела через стекло, когда самолёт поднимался в небо, но интерес к облакам быстро пропал.       — И что Вы смотрите на меня так? — Элен обратилась к Кроу.       — Как именно?       — С подозрением что ли. Вы осторожнее, это может быть плохая практика.       — Простите, просто мы мало знакомы, — Бран старался не зевать. Запрокинув голову, он вдруг вспомнил, что очень устал.       — Странно, а мне кажется, я знаю Вас всю жизнь, — мягко произнесла девушка, кладя голову на бок. Бран улыбнулся уголком губы. Он тоже это чувствовал — спокойствие, будто он что-то так долго искал и, наконец, нашёл. Но проблема в том, что он вроде бы ничего не терял. Элен была настойчива:       — Так давайте познакомимся, — рядом с ним снова сидела милая девушка из восемнадцатого века: блестящие карие глазки, приятная улыбка. С её перепадами настроения, правда, можно было сойти с ума, — нам лететь ещё семь часов, у нас есть возможность скоротать время за дружеской беседой.       — Не уверен, что получится, — Кроу протёр глаза. Семь часов — это мог быть его полноценный отдых.       — Почему? Вы — человек, я — человек. Всё в порядке вещей, инквизитор, — откуда она только черпала эту жизнерадостную энергию?       — В том то и дело, что я инквизитор, а Вы — человек продавший душу. Простите за грубость — профдеформация.        После его слов взгляд Элен потемнел. Уголки губ опустились, она обижено отвернулась к иллюминатору. Бран пожалел, что вообще открыл рот. «Чёрт», — про себя выругался он, и внутренний ангелочек с битой наперевес пошёл внутреннему чёрту рога отбивать — это называется приступ совести.        — Я не продавала душу, — по голосу, Бран понял, что она плачет. — И никогда не просила об этом, — мокрые глаза, дрожащий шёпот. Она пыталась держать себя в руках, но несколько капелек вырвались наружу. — Мою душу забрали...       — Простите, — виновато вымолвил Кроу. Услышав её голос, его чертёнок отобрал у ангела биту и сам стал бить себя по голове —  это уже угрызения совести.        Настроение поболтать куда-то улетучилось, как и желание вздремнуть. Элен молча смотрела в иллюминатор, а Кроу мысленно рассуждал о нависших проблемах. О, их была целая куча из-за стабильной неизвестности.        — Можете спрашивать, — минут через пятнадцать сказала бессмертная, чувствуя на себе пытливый взгляд экзорциста, — только не за мою душу, иначе мы поссоримся, а нам это совершенно ни к чему, — она вытерла влажные глаза.       Ему же ну нужно было повторять второй раз, ибо, если бы он составлял конспект по последним пяти часам, там не было бы предложения без вопросительного знака. Он старался держаться плана:       — Вы знаете, кто стоит за Чёрным проклятьем? — собственно, это и была цель их встречи, срочной поездки в Нью-Йорк и главной причиной его недосыпа.       — Да, это моя сестра, — ответ Элен был как само собой разумеющийся. Она продолжила, — она уже устраивала подобный концерт в 1723-ем. И думаю, в отместку за то, что мы с ней тогда сделали, она устроит настоящий апокалипсис.       — Вы её не убили? Неужели помешали кровные узы?       — Нет, она бы и рада была, чтобы её убили, как каждый из нас, но нет, увы, мы бессмертны. И нет, нас с братьями и сестрой не связывает кровь, простите за путаницу. Скорее, нас связало время. А общая беда настолько скрепила узы, что мы стали назваться семьёй. Я ответила на ваш вопрос, месье Кроу?       — Скорее зародили новые, — признался он.       Странно было говорить с ней без Рэя. Образ наставника единственное, что не давало Брану забыться, что явь —  не сон.       — Например? — она обернулась, улыбаясь ему... И он понял, что должен был спрашивать о другом. Не о её братьях и сестрах, новостях за последние пятьсот лет, не о кулоне или о Чёрном проклятье. К чёрту мир, важно было совсем другое!       Он достал листок из кармана, посмотрел на него и нервно сложил обратно.       Бран не помнил, чтобы пил кофе на борту самолёта, но вдруг он почувствовал небывалую бодрость. Ящик вопросов со значком таинственного портрета взорвался:       — Почему Вы скрывались шестьдесят лет? Как стали автором пособия? Откуда у Вас шрам на шее и этот странный кот? Почему?.. — он говорил медленно, смотря ей в глаза. Чёрный пьянящий омут оброс колючками загадок, — почему мы встретились, Элен? — прошептал он, как самый главный вопрос бытия.       — То есть Вы хотите, чтобы я рассказала о себе? — в её глазах загорел азарт.       — Не представляете насколько!.. — он почувствовал тепло внутри, будто листок во внутреннем грудном кармане объяло пламя.       — Учтите, прошлого моего слушателя сожгли на костре, — девушка мило улыбнулась. Уверенный взгляд Кроу не изменился, — хорошо, но что я получу взамен?       Парень был озадачен:       — Я могу рассказать свою историю?        Элен посмотрела на него с интересом, но, видно, её это не устроило.       — Зачем мне это? Я и так о тебе уже всё знаю: счастливая юность, большие надежды, несчастный случай, сирота, бутылка. Интересно только то, как ты оказался в Ковене. Но, кажется, ты и сам не знаешь, почему тебя подобрал Рэй. А ещё ты художник, я угадала?       — Всё верно... — он и не заметил, как они перешли на «ты». Больше спрашивал себя: «Неужели меня так легко прочитать?»       Элен скосила голову на бок:       — Опыт, что сказать. Так что ты мне предложишь?       — А что бы ты хотела?        Элен пожала плечами:       — Пока не знаю. Может, позже придумаю. Давай договоримся, что ты просто должен будешь мне одно желание?       Выполнить любое желание от городской психопатки? Но деваться было некуда. Кроу уселся поудобнее в предвкушении долгого рассказа. После согласия на языке остался горький привкус. Кажется, только что он сам продал душу Дьяволу.