Мгла

      Скарамучча стоит у двери, ведущей в его квартиру и нервно сжимает ключ в руках, теребя пальцами брелоки на нём. За дверью слышатся тяжёлые шаги и громкий голос его матери, говорящей по телефону. Парень закусывает губу и вставляет ключ за замочную скважину, быстро проворачивая несколько раз.       Скарамучча тихо заходит в квартиру, аккуратно прикрывая дверь за собой. Он садится на пуфик, стоящий рядом, и, предварительно закинув ключи в карман рюкзака, принимается развязывать шнурки. Дрожащие пальцы не слушаются, путаясь вместе с белыми веревочками. Парень слышит приближающиеся шаги. Нет-нет-нет…       — Явился. Сара сказала, что ты опять не смог ничего решить, — Скарамуччу пробрало мурашками, руки поледенели. Ну конечно, Сара… Лучшая подруга Эи... Райден никогда не стала бы разбираться и искать правды, когда дело касается сына. Да если б ей первый встречный сказал, что Скарамучча убил кого-нибудь, она бы сразу поверила. Темноволосый замер, смотря в пол. — И за что мне такой бездарный сын? Телефон положишь в зáле. Я тебя до утра заставлю за уроками сидеть, бестолочь.       Скарамучча вздрогнул. Это, конечно, было вполне ожидаемо, но, он не уверен, что его организм готов продержаться третий день практически без сна и пищи. Сил спорить и что-то доказывать не было, ровно также, как и смысла тратить на это нервы. Пришлось подчинится и продолжить попытки развязать шнурки.       Эи ушла на кухню, не желая видеть своего "непутёвого" сына. Скарамучча, несколько минут повозившись, наконец справился со шнурками, и, на ватных ногах, прошёл в зал, положив, предварительно выключенный, телефон на стол посередине комнаты.       Парень подхватил с пуфика в коридоре рюкзак и отправился к себе в комнату, заперевшись там. Скарамучча прислонился спиной к двери, медленно стекая по ней и опускаясь на холодную поверхность пола. Темноволосый закрыл лицо руками, крепко жмурясь.       Когда этот кошмар прекратится? Скарамучча устал, безумно устал. Единственным выходом сейчас кажется смерть. Он не знает, что его держит, у него даже близких людей не было, за исключением, разве что, Тартальи и… Нахиды.       Глаза наполнились слезами, Скарамучча тихо всхлипнул. Нахида…       Его тётя всегда была замечательным человеком, поддерживала его всегда и во всём, помогала справляться с депрессией, она была главной причиной, почему он жил. Но это всё было… два года назад. Скарамучча помнит тот день в мельчайших подробностях. Он, как обычно, вернулся со школы домой и, зайдя в квартиру, застал ссору Эи и Нахиды. Ну, как, ссору… Скорее, первая вновь осталась недовольна чем-то и начала орать на сестру, а та, в свою очередь, терпеливо выслушивала. Это не было чем-то новым, такое происходило довольно часто, когда Нахида появлялась у них в квартире. Поэтому Скарамучча ушёл в свою комнату и заперся там, за что до сих пор винит себя…       Услышав пронзительный крик, парень тут же подорвался с места. Он выбежал из комнаты и практически влетел в кухню, откуда и раздался вопль.       В тот момент парню показалось, что его сердце остановилось на пару минут. Нахида лежала на полу, держась за окровавленную грудную клетку. Над ней стояла Эи с ножом в руках и хищной ухмылкой на губах. Она перевела взгляд на сына, начавшего пятиться назад.       Райден улыбнулась, провела всё тем же ножом по своей ключице и тихо произнесла, обращаясь к Скарамучче.       — Нахида рехнулась, а я пыталась нас защитить, — произносит женщина грубым тоном, не терпящим возражений. — Понял?       Скарамучча шокированно смотрел то на мать, то на лежащую на полу Нахиду. Он быстро закивал, не желая повторять судьбу тёти.       Райден откинула нож на пол, беря телефон и вызывая скорую. Скарамучча ушёл в комнату, пытаясь переварить всё, что сейчас случилось. Он побоялся оставаться там, на кухне, бросил там Нахиду одну. Он винит себя за это, винит за то, что не помог, за то, что не разнял их тогда… Всё могло быть иначе, если бы он не тупил.       Нахида выжила, но… она уже второй год находится в коме. Скарамучча навещает её каждую неделю, плача перед койкой и беспорядочно извиняясь.       После того дня парень не разговаривал две недели, он даже не выходил из комнаты. Боясь за свою судьбу и то, что тот мог всё рассказать, какое-то время Райден пичкала его, непонятно откуда взявшимися, успокоительными (пару пачек которых всё ещё лежат у Скарамуччи в ящике стола), каждый день при этом уверяя темноволосого, что ничего плохого не случилось.       Спустя какое-то время, Скарамучча действительно смирился и принял ситуацию. Почему он не рассказал никому правду? Он и сам не знал, возможно, боялся, что Райден и его жизни лишит, может… да он понятия не имел. Правду знал только Тарталья, но, по многочисленным просьбам темноволосого, молчал, поддерживая и помогая другу как только можно.       Тарталья вообще чуть ли не наизусть знал всю историю Скарамуччи. Аякс был для него очень близким другом, темноволосый по-настоящему ценил его и дорожил их дружбой. Возможно, отчасти это было из-за того, что у Скарамуччи больше и не было друзей. Были какие-то знакомые, бесчисленное количество девушек и парней признавались ему в чувствах, с кем-то он даже встречался. Но никого он не подпускал к себе хотя бы немного, никто не знал и процента о настоящем Скарамучче, никто и не представлял, что у того на душе. Никто, кроме Тартальи.       С Аяксом они дружили ещё с детского сада, рыжий тогда единственный из всей группы не побоялся подойти к такому грубому и нелюдимому мальчику, лезшему на всех с кулаками. Скарамучча хмыкнул, вспоминая, как они подрались тогда. И, с того момента, начали дружить.

***

      Темноволосый устало поднялся с пола, пошатываясь подошёл к столу, предварительно взяв рюкзак и достал из него учебник алгебры. Посмотрев на время: 21:14, он открыл книжку, приступая к прочтению каких-то уравнений и теорем… Это явно затянется на долго… Спать ложиться было опасно: в любой момент могла зайти Райден, и, если бы увидела парня не за решением сотой задачи, могла бы даже… убить?

***

15:37

      Красноглазый вышел из здания, медленными размеренными шагами подходя к воротам школы. Он оглядывался вокруг, улыбаясь. Осень. Он обожал осень, любил наблюдать за медленно засыпающей природой, за красиво танцующими в воздухе разноцветными листьями. Кадзуха расслабленно прикрыл глаза, выходя за территорию школы и доставая телефон. Почти не глядя, он набрал номер матери, поднося устройство к уху.       — Привет, мам, я закончил. Ты скоро подъедешь? — произнёс Каэдэхара умиротворённым голосом.       — Да, милый, ещё пару минут, — ответила женщина также спокойно, желая наконец увидеть сына.       Сбросив звонок, Кадзуха прошёл чуть вперёд, и, засунув руки в карманы длинного бежевого пальто, принялся разглядывать осенние пейзажи. Спустя пару минут, к школе подъехала чёрная машина, в которую сразу же сел светловолосый, здороваясь с матерью.       — Привет ещё раз, мам.       — Привет-привет, Зу. Как первый день в новой школе? — заботливо поинтересовалась Бэй Доу, выезжая со школьного двора в направлении дома.       — Отлично. Одноклассники довольно приветливые, учителя… — Кадзуха замялся, вспоминая Сару, взглядом прожигающую каждого встречного. Ну, впрочем, не существует же идеальных школ. — …вроде, тоже.       — Я рада. Ты говори, если что, я за тебя горой! — весело произносит женщина, потрепав Кадзуху по голове.       Кадзуха расслабленно растёкся в кресле, устремляя свой взгляд в окно, рассматривая всё подряд. Перед глазами мелькали здания, деревья, магазины, Каэдэхара любовался всем, наслаждался каждым мгновением. Он размышлял о школе, новых одноклассниках и учителях, вдруг мысленно наткнувшись на Скарамуччу. Интересно, чем он сейчас занимается?

***

00:19

      Скарамучча сидит перед тетрадью с ручкой в руках. Он решил уже, минимум, десять задач. За это время Эи пару раз заходила в комнату, проверяя его досуг. Голова кипит, в мыслях каша, руки дрожат и совсем не слушаются. Длительное голодание и отсутствие сна явно негативно сказываются на его состоянии. Наверное, стоило бы что-нибудь поесть, или, хотя бы, выпить кофе, но на кухне сидит мать, которая, если увидит Скарамуччу вне его комнаты, будет не в самом положительном настрое. Ручка выпадает из рук, оказываясь на полу. Парень решает, что попробовать прочитать параграф будет явно эффективнее, нежели дрожащими пальцами пытаться написать хоть что-то.       Скарамучча подтягивает к себе учебник, взглядом бегая по буквам. Они, в свою очередь, как на зло, решили потанцевать, при этом периодически окончательно расплываясь.       Тело начинает потряхивать, в ушах звенит, перед глазами всё плывёт и темнеет. Скарамучча достаёт из выдвижного ящика стола пачку лезвий. Быстро вытащив и развернув одно из них, дрожащие пальцы расстёгивает на рубашке пару пуговиц, спуская её с плеча. Парень осматривает ещё совсем свежие порезы, испытывая отвращение. Острый предмет проходится по плечу, мгновенно рассекая кожу. Скарамучча расслабляется на пару секунд, взгляд более-менее сфокусирован, руки дрожат чуть меньше.

***

      Темноволосый вздрагивает, заслышав приближающиеся шаги из коридора. Лезвие откинуто в ящик, в руках ручка, рубашка кое-как застёгнута, но, хотя бы, не свисает с плеча. Мать заходит без стука, как и всегда. Посмотрев пару секунд на пишущего что-то Скарамуччу, она выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Забавно, что, если бы так сделал темноволосый… лучше даже не представлять, что она сделала бы с ним.       Парень сидел так ещё несколько часов, пока, наконец, не услышал хлопок входной двери. Тревога, накапливающаяся в нём целый день, взрывается где-то в груди, овладевая всем телом. Скарамучча хватается за волосы, до боли оттягивая их. Из глаз неконтролируемо текут слёзы, всё тело трясётся, в голове белая дымка, не дающая здраво размышлять. Воздух, кажется, перестаёт поступать в лёгкие, Скарамучча начинает натурально задыхаться, не имея возможности вдохнуть хоть немного кислорода.       Выудив из ящика всё то же лезвие, он поднимается из-за стола, на ватных трясущихся ногах ковыляя до ванной. В ушах невыносимо громко звенит. Скарамучча залезает в ванну прям в одежде, которую он, кстати, после школы так и не переодел. Включив душ и выкрутив ручку до предела в сторону красного кружочка, парень притягивает к себе колени, утыкаясь в них лицом и находясь в плаче. Тело неимоверно трясёт, голова кружится, в тёмно-синих глазах читается страх и отчаяние. Скарамучча кое-как стягивает штаны до колен, оголяя бёдра. В голове нет ни единой мысли "против", потому лезвие, выскользнувшее из пальцев, снова оказывается крепко зажато между ними, раз за разом рассекая оголенную кожу.       Кровь мешается с водой, стекая по трубам. Слёзы стекают по щекам, мокрые волосы липнут к лицу, к шее. Когда бёдра полностью заполнены свежими порезами, Скарамуччу отпускает. Он, наконец, может вдохнуть полной грудью, тревога не терзает изнутри. Но это пока. Это временно.       Раздевшись полностью и помывшись нормально, Скарамучча накидывает на себя полотенце, выходя из запаренной комнаты.       Ходить безумно больно. Свежие порезы отзываются вспышками дискомфорта на каждый шаг. Скарамучча тяжело вздохнул. В истощённом организме итак силы были на исходе, а паническая атака окончательно добила его, высосав все соки. Парень чувствовал себя опустошённым.       Зайдя в зал, темноволосый подхватывает со стола свой телефон, зажимая кнопку включения. Спустя несколько секунд, экран загорается, и Скарамучча видит кучу уведомлений. Придурок: Хэй. Ну ты как там? (16:27) Эй. Всё ок? Почему звонки не берёшь? (17:13) Мучча, что у тебя там? Ответь, пожалуйста, я беспокоюсь (20:16) Хэй, тебя там мать не пришибла? (21:44) Эу (22:37) Надеюсь, я увижу тебя в школе, и, желательно, в нормальном состоянии (03:56)

Вы:

да пиздец, эи телефон заьрала, я её рот шатвл. всё норм, в шк встретимся тогла))) (7:13)

      Выключив телефон обратно и откинув его на диван, Скарамучча ушёл в комнату. Долго думать, что надеть, было слишком лень, поэтому парень взял с вешалки первую попавшуюся чёрную толстовку и такого же цвета джинсы. Надев это всё на себя, Скарамучча, прихватив с собой косметичку, зашёл на кухню. Нажав кнопку на чайнике, парень сел на стул, доставая небольшое зеркальце и ставя перед собой. Привычными действиями он быстро перекрыл синяки под глазами и подвёл их красной подводкой.       Чайник пропищал, Скарамучча, взяв его, налил в первую попавшуюся кружку кипяток. Засыпав туда же пару ложек кофе, темноволосый быстро размешал измельчённые зёрна.       В пару глотков выпив напиток, Скарамучча помыл кружку и, подхватив с дивана телефон, зашёл в свою комнату. Закинув в рюкзак учебник и тетрадь, над которыми он просидел всю ночь, парень вышел в коридор.       Натянув кеды и в который раз повозившись со шнурками, Скарамучча вышел из квартиры.