Мгла

      Вся следующая неделя прошла для Кадзухи слегка напряжённо. Он чуть ли не повсюду ходил за Скарамуччей, отчаянно боясь вновь упустить его состояние. Раны темноволосого, кстати, заживали достаточно быстро, тоже благодаря Каэдэхаре, что ежедневно обрабатывал их и менял бинты.       Извиниться за всё сказанное блондин успел уже давно, и не раз. А Скарамучче в свою очередь приходилось постоянно уверять парня в том, что он ни на что не обижается и всё уже решено.       Спустя пару недель, под давлением обеих матерей Кадзухи, его самого, ещё и Аякса с Ли в придачу, темноволосому всё же пришлось пойти к психотерапевту. Упирался он долго, пытался уверить всех в том, что он справится сам, но в итоге всё равно сдался. Хотя, под таким напором он бы в любом случае просто подчинился.       Пока срок терапии был совсем небольшим, и она не приносила никаких результатов. От этого Скарамучча вдвойне чувствовал вину за то, что на него тратят немалые по его меркам деньги. Но, после убеждений Нин Гуан, пришлось с этим смириться и даже немного принять.       Диагнозы парню огласил Каэдэхара, а именно: тяжёлый депрессивный эпизод, рпп, анемия, социофобия и что-то ещё, что темноволосый просто не смог запомнить. Узнав об этом списке, стало даже беспокойно за своё состояние. Впервые за долгое время.       Кстати, осведомившись о серьёзных проблемах Скарамуччи с питанием, обе женщины стали тщательно следить за его приёмами пищи. Темноволосый был искренне поражён тем, как семья Кадзухи приняла его, словно родного ребёнка. Он слишком давно не получал, если вообще такое было, столько любви и тепла, потому сейчас всё это было в новинку.       Да и сам Каэдэхара тоже стал гораздо бережнее относиться к состоянию своего парня. Нет, он, конечно, и до этого максимально старался понимать, принимать и поддерживать, но теперь вся его любовь и нежность увеличились раза в три.       Дома Скарамучча перестал появляться совсем. Хотя, этим словом он теперь предпочёл бы называть уже породнившееся жилище Кадзухи. Туда не было страшно возвращаться, скорее даже хотелось. Его там всегда ждали и готовы были любить. И это не могло не радовать.       У темноволосого было ярое и искреннее желание сжечь квартиру своей матери, дабы напрочь стереть из мира это пропитанное негативом место. Но, после обсуждения этой мысли с психотерапевтом и обдумывания того, что могут пострадать невинные соседи, он немного успокоился. Пока в планах было лишь подать на Райден в суд за ужасное обращение с ребёнком, а, благодаря связям и работе Бэй Доу, это было как раз плюнуть.

***

      Кадзуха засовывает руки в карманы куртки, подходя к скамейке и осматривая человека, сидящего на ней, с неприкрытым презрением.       — Я думаю, ты понимаешь, о чём я хотел поговорить с тобой, — сухим тоном произнёс блондин, держа дистанцию.       — Мгм... — парень поёжился, опустив голову и неловко вертя в руках молнию толстовки. — Я понимаю, что мои слова сейчас ничего не поменяют, да и я не особо на это нацелен. Я знаю, что ужасно поступал, окей?       Кадзуха прикусил губу, дабы сдержать злость, которая обычно появлялась довольно редко. Почему человек, настолько мерзко поступавший раньше, сейчас не чувствует никакой вины?       — Я так делал, потому что... — Горо замялся, не зная, какая реакция будет у блондина. — ...потому что Райден попросила.       — Что? Серьёзно? Из-за просьбы незнакомого тебе человека ты был готов избивать невиновного? — Кадзуха склонил голову набок, тяжёлым взглядом пиля одноклассника.       — Да никогда мне твой Скар не нравился. Ты просто не знаешь, я и раньше до него докапывался. А Райден мне заплатила. Немного, конечно, но поколотить человека, который меня бесит, я был готов и за такую сумму. Как-то она узнала, что у вас не всё ровно... Её так бесило, что у её сына, в отличии от неё, личная жизнь начала налаживаться, поэтому так. Просила вас рассорить, — Горо поднял голову, с наигранной уверенностью смотря в алые, прожигающие его, глаза.       — Мерзость, — лицо Кадзухи скривилось, он презрительно хмыкнул.       — Что поделать, — лживая эмоция быстро рассеялась под напором двух ярких рубинов, и парень опустил голову.       Кадзуха фыркнул и отвернулся. Постояв с минуту, он молча развернулся и ушёл.

***

      Скарамучча осторожно опустился на стул. На губах играла лёгкая, но оттого не менее грустная, полуулыбка. Хоть не слёзы, как в прошлый раз.       — У меня всё начинает налаживаться... — тихо прошептал голубоглазый, тяжело вздохнув. — Но тебя всё равно не хватает, — взгляд опустился на спящую женщину.       Скарамучча посмотрел на давно погибшие цветы в вазе, а после на совсем свежие в своей руке. Теперь была возможность чаще менять их для Нахиды, ведь родители Кадзухи настойчиво выделяли ему карманные деньги, несмотря на все протесты парня. А он не привык тратиться на что-то, кроме сигарет, и, периодически, энергетиков, которые ему теперь, в тайне от жены, покупала Бэй Доу. Хоть сделает палату тёти чуть более живой, а не оставит такой апатичной и удручающей.       Парень поднялся, быстро поменял букетики, старый кинув в мусор, и опустился обратно, беря Нахиду за руку, осторожно поглаживая мягкую, но прохладную, кожу.       Вновь сорвался тяжёлый вздох, но на губах всё ещё была улыбка. Он верит в то, что она проснётся. Верит, что всё будет хорошо. Иначе ведь и быть не может.

Кажется, таблетки начинают помогать.