Случайная встреча

Дорога в Хогвартс вела сквозь лес, покрытый снегом, который искрился под лучами заходящего солнца. Лёгкий морозец кусал за щёки студентов, а стук колёс смешивался с весёлыми криками и смехом, доносящимся из карет. В одной из них собрались старшекурсники, обсуждая предстоящий бал. Один из них, высокий парень с темными волосами, рассказывал друзьям о своих чувствах к девушке из другого дома. Его товарищи, весело перебивая, подбадривали его, предлагали различные тактики для признания в любви. "Ты должен просто подойти к ней и сказать, что она прекрасна!" — подмигнул ему один из ребят, выдавленный смехом. "Не забудь про цветы!" — крикнула другая девушка, закусив губу, чтобы сдержать смех. В этот момент карета слегка тряхнулась, и один из ребят, не удержавшись, шлёпнулся на пол. Все громко рассмеялись, а парень, краснея от смущения, снова сел на своё место. Снаружи, вдоль дороги, группа младшекурсников бежала за своей каретой, размахивая снежками. Один из них метнул снежок, попав в рядом стоящую карету. Девочки внутри зашуршали подолами мантий и звонко смеялись, а потом ответили тем же, запустив в ответ снежки через открытое окно. Бой начался, и вскоре вокруг раздались крики и смех, как будто заснеженная дорога в Хогвартс стала полем битвы, где дружба и радость побеждали всякие невзгоды. Тем временем в другой карете, несколько девочек вели оживлённую беседу о последних новостях из Хогсмида. "А ты слышала, что там появился новый магазин сладостей? Говорят, там делают пирожные, которые просто тают во рту!" — восторженно делилась одна из них, её глаза светились от любопытства, наконец добраться до заверной сладости, и почувствовать всю тонкость этого явства. Девочки переглянулись и захихикали, как будто это была уже старая добрая традиция. Внутри кареты Мародёров, весь второй план с веселящимися ребятами безжалостно мерк, ведь атмосфера была довольно гнетущая, и нагоняла в траур, каким был сам Джеймс, но тем не менее, смех и веселье были неотъемлемой частью этого зимнего путешествия. Сириус, сидел напротив Джеймса, затем резко выпрямился . Слишком долго его друг молчал, его взгляд был сосредоточен где-то вдали, словно он искал ответ на невидимый вопрос. — Хей, ребят, что-то мы раскисли, — пробасил он с вызовом, резким движением качая Джеймса за плечо и толкая Питера локтем в бок. — Предлагаю сейчас же это исправить! Питер вздрогнул, сначала моргнул в недоумении, но потом быстро подхватил суть происходящего. Его руки нервно подёргивались, а на лице заиграла знакомая улыбка. — Да-да! — поддержал он, смещаясь на сиденье, словно не находил себе места от предвкушения. — Мы можем придумать что-то особенное, что-то, что все запомнят навсегда! Сириус усмехнулся, его глаза сверкнули от вдохновения. Он одним быстрым движением притянул Джеймса ближе, словно хотел вытряхнуть из него любую застрявшую мысль. — Джеей! Как насчёт фейерверков, которые остались у нас после Нового года? Представь, запустим их в Большом зале, и пару свечей собьём! Это будет легендарно! — предложил Блэк, сам уже представляя, как всё это произойдёт. Джеймс, до этого молчавший и погружённый в свои мысли, лишь мельком посмотрел на друзей. Его лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах промелькнула тень внутренней борьбы. Он задумался о том, как каждое их приключение порой перерастало в нечто большее. С краю, почти незаметно, тихо отозвался Ремус, его голос был мягким, словно обволакивал каждого в этой уютной карете: — Что-то случилось? Ты выглядишь отстранённым. Может, тебе нужна помощь? — спросил он, оторвавшись от своей книги и посмотрел на друга добрыми глазами, в голосе чувствовалась искренняя забота. Джеймс моргнул, словно только сейчас очнулся от своих мыслей, и, слегка улыбнувшись, пожал плечами. — А? Нет, всё в порядке, — проговорил он, но его взгляд ещё на мгновение задержался где-то вдали. Он пытался вернуть себя в этот момент, в то, что его окружало. Друзья, их весёлые планы, шум дороги — всё это было таким знакомым и ценным. И всё же, в его голове было слишком много мыслей о Снейпе, о том, как их ссоры стали чем-то большим, чем просто школьные конфликты. Но Джеймс знал, что не хочет утопать в этом — не в момент, когда рядом его верные друзья, те, кто всегда поддерживал и давал ему чувство принадлежности. — Всё хорошо! Просто задумался, — снова произнёс Джеймс, но теперь его голос был живее, а на губах заиграла привычная шальная улыбка. Он не собирался упускать этот момент со своими друзьями. — У меня есть одна идейка, но нам нужно обсудить это с остальными. — Теперь его взгляд вновь был сосредоточен на друзьях, он чувствовал, как всё внутри него постепенно становится на свои места. Все трое сразу повернулись к нему, в ожидании. Сириус, как всегда, первым понял, что задумал Джеймс, и его глаза вспыхнули огоньком. — Да ты гений, Сохатый! — с победной улыбкой провозгласил он. Время неумолимо двигалось вперёд, а карета продолжала путь. За окнами мелькали снежные пейзажи, и вскоре разговоры вновь заполнили пространство. — Я всё-таки думаю, что нам стоит сделать это в субботу, — произнёс Джеймс, задумчиво поглаживая подбородок. И в то время как они погружались в обсуждение деталей своего плана, смех и азарт заполняли карету. Время пролетело незаметно, и каждый из них чувствовал, как волнение растёт с каждым словом. Настало время вновь собрать свои силы и отправиться навстречу новым приключениям. — А как насчёт того, чтобы пригласить Лили? — шутливо подметил Питер, вызывая смех у остальных. — Да нет! — ответил Сириус, закатив глаза. — Лучше пусть это останется между нами, настоящими Мародерами! — Я не против немного посмешить её, — с улыбкой подметил Ремус, отрываясь от своей книги. — Нет... не стоит, — неожиданно произнёс Джеймс, вызывая удивлённые взгляды своих друзей. — Ну просто я не думаю, что она нас поймёт... Его голос звучал неуверенно, и, хотя он сам не мог понять, почему его охватывает странное беспокойство, внутри него зрело смятение. Он ведь знал, что отношения с Лили начали принимать другую форму. Они уже не были просто друзьями, и это заставляло Джеймса чувствовать себя неловко. Она была важной частью его жизни, но мысли о том, как это всё изменится, вызывали у него тревогу. Не зная, как объяснить свои чувства друзьям, он просто уклонился от обсуждения. — Я того же мнения, — поддержал его Сириус, кивая. — Лили всегда была слишком серьёзной для наших выходок. Она просто не оценит нашего юмора. Обсуждение кандидатуры Лили было быстро отменено, и разговор вновь вернулся к безумным планам, которые только подстёгивали их воображение. Но в сознании Джеймса всё ещё витала тревога. Он знал, что, возможно, нужно было быть более открытым, но не мог избавиться от ощущения, что её присутствие только усложнит их динамику. Вокруг него звучал смех друзей, но он чувствовал, как его сердце сжимается от неясности, оставаясь в тени своих мыслей.

***

Ученики, вернувшиеся после каникул, оживлённо обменивались новостями, хвастались покупками из маггловских магазинов, с аппетитом жевали пирожные и другие лакомства, заботливо уложенные родителями в их сумки. В этой пестрой толпе особенно выделялся стол Слизеринцев. Их поведение, как всегда, было сдержанным и холодным. Но даже среди своих Северус Снейп выглядел особенно одиноко. Он сидел вдали от других, скрытый за длинными прядями тёмных волос, лениво ковыряя вилкой картошку. — Ты слышал, что Хлоя купила новый плащ в Лондоне? — с восторгом произнесла какая то гриффиндорка, заполняя пространство за столом весёлым смехом. — И что он стоит целое состояние! — добавила её подруга, закатывая глаза. — Как только я его увидела, сразу поняла — это просто трата лишних денег! — Зачем тратить деньги на что-то, что в следующем году уже выйдет из моды? — усмехнулся Артур Уизли, отпуская шутку в адрес девушек. В этот момент от стола Слизеринцев донеслось несколько недовольных шёпотов. — Слышали, какие они громкие? — произнёс один из мальчиков, с пренебрежением кидая взгляд на гриффиндорцев . — Да, но как же весело, когда они так ведут себя, — тихо засмеялся другой Слизеринец. — Интересно, наблюдать за играми животных. Северус, услышав их разговор, невольно напрягся. Как же они ему не нравились. Единственное, почему он терпел их присутствие, — это статус. Если бы он решился перейти им дорогу, то ему было бы конец. Ему и так доставалось от Гриффиндоровцев, и ещё Слизеринцев не хватало. Но, по крайней мере, они не такие шумные, и это немного облегчало его положение. Он вздохнул, чувствуя, как вокруг него раздаются голоса весёлых учеников, а он остаётся в тени, отгородившись от их радости. Изоляция стала привычной, и, хоть в подсознании у него была только пустота, в глубине души зреет противоречие — он желал бы быть частью этой атмосферы. Если бы всё было иначе, возможно, он не чувствовал бы себя так отстранённо. В детстве он часто представлял, как мог бы смело участвовать в обсуждениях, смеяться и обмениваться историями, как будто они были друзьями. Но эти мысли лишь всколыхнули его внутренние страхи. Он понимал, что, вероятно, никогда не станет частью их мира, и именно поэтому привычная изоляция уже не вызывала у него боли. Он смирился с этим, хотя иногда его охватывало смятение: а что, если он решится изменить свою судьбу? Нет.. бред какой-то Северус снова погрузился в свои размышления, глядя на картошку на тарелке. В это время Джеймс, наблюдая за "Нинюусом", почувствовал, как внутри него вновь начинает нарастать знакомое беспокойство. Он невольно задержал взгляд на его фигуре, скрытой за длинными и грязными мантиями, видно, уже поношеннвми и местами простиранными, и мысленно вернулся к их последней встрече. Соперничество и напряжение, которые всегда были между ними, внезапно начали терять свою остроту. Это чувство настораживало его; как могло быть, что он ощущает нечто иное, чем просто вражду? Но стоило его вниманию вновь переключиться на друзей, как он почувствовал себя спокойнее. Их шумные разговоры и смех снова втянули его в привычный поток событий. Он видел, как Сириус взахлёб обсуждает предстоящие планы, его глаза сверкают от энтузиазма, а голос наполнен азартом. Ремус, сидя рядом, сдержанно, но с мягкой улыбкой, высказывает свои замечания, добавляя занудства в атмосферу, но никак не портя её. Тем не менее, в глубине души Джеймс ощущал, как что-то меняется. Он не мог избавиться от мысли о Северусе, которая не покидала его. Он был врагом, с которым они обменивались колкими замечаниями и упрёками. Но теперь, когда он снова взглянул на него, сердце Джеймса вдруг забилось быстрее. Он не хотел признавать этого даже самому себе, но враждебность начинала рассеиваться, оставляя место для неясных и запутанных чувств. За всем этим наблюдал Сириус. Он продолжал смеяться и шутить, но его улыбка была напряжённой. Каждый раз, когда Джеймс бросал взгляды в сторону Северуса, его кулак сжимался под столом. Сириус далеко не дурак, с самого начала понял что его друг косо смотрит на Снейпа. А ведь когда то, пару лет назад сам понял, что втрескался, но никак не подавал этому вида. Маска потихоньку слетала с лица Бродяги, что не скрылось от глаз Ремуса и Питера, и те обеспокоенно начали допрашивать его об этом, на что тот отмахнулся и свалил на переизбыток эмоций, возвращая праздничную атмосферу. Сириус обязательно поговорит с Джеймсом на эту тему. Но не сейчас. Сейчас он намерен только веселится.