Пока бьётся сердце

Виктория

Как же радостно вернуться в Россию. Остров, конечно, был прекрасен, мне в какой-то степени даже понравилось выживать там всё это время, однако хотелось уже скорее оказаться в школе Пацанок. Перелёт прошёл хорошо. Я почти всё время спала, опустив голову на плечо Сони, которая была совсем не против. Сквозь сон до меня доносились обрывки её разговора с Софой и словесной перепалки с Рокс. — Как приятно вернуться, — с широкой улыбкой сказала Софа, — Всё-таки я скучала по России. — Мы все скучали, — усмехнулась Соня, — На острове, конечно, было интересно, но под конец надоело. — Согласна, — кивнула я, — Может, теперь расскажете, что случилось между вами и Рокс? — Мы ведь уже сказали, что это не так уж важно. Ничего интересного не произошло, — Софа закатила глаза, — Просто забей и забудь. — Я слышала, что в разговоре упоминалось моё имя, — фыркнула я, бросив на обеих недовольный взгляд. — Забей, Ри, серьёзно, — Соня взяла меня за руку, — Давайте не будем отставать. Вздохнув, я ускорила шаг и попыталась вырвать свою руку из руки Сони, но она не позволила мне сделать это. Сильная всё-таки. Из аэропорта мы вышли с отличным настроением. Возвращение обрадовало каждую, поэтому атмосфера была, несмотря ни на что, приятная. Разговаривая между собой, мы остановились рядом с дорогой, не зная, куда нам двигаться дальше. И вскоре совсем рядом остановился шикарный чёрный лимузин, из которого вышла женщина в чёрном костюме и на каблуках. — Добрый день, девушки, с возвращением с вашего первого путешествия! — чётко и очень красиво сказала женщина, — Впереди вас ждёт много работы, а пока приглашаю в салон автомобиля. Сев внутри рядом с Соней и Софой, как обычно, я нервно усмехнулась, когда увидела огромное количество различного алкоголя. С пацанками. В большом, но закрытом салоне автомобиля. Замечательно. Не очень люблю пьяных людей. На острове они не напрягали, потому что пространство всё-таки было открытом, плюс охрана находилась рядом. А сейчас здесь только мы, и они могут устроить всё, что захотят. Когда Соня схватила бутылку пива, я почувствовала себя ещё хуже. Напряглась до максимума и вжалась в сиденье, молясь, чтобы всё прошло хорошо. Да, я пила раньше сама. Напивалась в разных компаниях, вообще не переживая о том, какие люди меня окружали. Жила с парнем, который каждый день находился в алкогольном опьянении. Однако с последнего раза прошло чуть больше трёх месяцев. Всё это время я избегала выпивающих людей, ведь именно таким был Руслан, когда издевался надо мной. Соня, заметив моё состояние, приблизилась ко мне, и я, кажется, напряглась ещё сильнее. — Ты чего? — непонимающе спросила она, дотронувшись до моего предплечья. — Мне не нравится находиться здесь сейчас, — ответила я, — Слишком тесно для такого количества пьяных людей. — Мы пока все трезвые. Ты боишься?  — она заглянула мне в глаза, и я кивнула, — Но на острове я не заметила такого страха. — Там было свободнее. А здесь мы все так близко друг к другу, что бежать будет некуда, если что-то произойдёт. — Ри, ты ведь со мной. И Софа рядом. И даже Маф. И сама сможешь себя защитить, — она положила руку мне на щёку, — Не бойся. Мы не дадим тебя в обиду — Я знаю, но страх давит где-то внутри, логика отошла на второй план. — Мне больно видеть страх в твоих глазах, когда ты смотришь на меня, — пробормотала Соня странным тоном, а я замерла. — Девочки, а это всё безалкогольное, кажется, — недовольно сказала Влада, — Мы уже много выпили. Кого-то хотя бы расслабило? — В салоне нет ничего алкогольного, — крикнула нам женщина, сидящая за рулём, и я тут же расслабилась. Нет алкоголя – нет проблем. Мой страх меня удивил. Ещё ни разу не случалось чего-то подобного, почему накрыло именно сейчас? Странно это всё. Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, я прикрыла глаза и почувствовала, как Соня взяла меня за руку и сжала её. Сдержав улыбку, я сделала то же самое в ответ и стала ждать, когда лимузин остановится. Это случилось довольно скоро, и мы все выбрались на свежий воздух. Вот только вид никому из нас не понравился. Обшарпанные старые дома, своим видом вернувшие меня в детство, сразу вызвали желание убраться куда-нибудь подальше отсюда, а запах, напоминавший мою старую квартиру, ворвался в лёгкие. Скорее всего, это уже подсознание играло со мной. — Москва покоряется далеко не каждой, — заговорила с нами женщина, — А той, кто готова отказаться от своих вредных привычек, обид и негативного прошлого. На этом наша поездка закончена. Всего доброго, девушки. Развернувшись, женщина вернулась в автомобиль и уехала, а мы направились к одному из домов. — Ты снова напряжена, — заметила идущая рядом со мной Соня, — В чём дело? — Предчувствие, — коротко ответила я, — Нас ждёт испытание, и я чувствую, что мне оно не понравится. — Есть такое ощущение, — кивнула она, — Глупо было верить в то, что, оказавшись в родной стране, мы сразу направимся в школу. Я предполагала, что будет что-то такое. — Я тоже, однако надежда всё равно была, — я посмотрела вниз, — Не хочу вспоминать детство. — Я тоже, — хмыкнула Соня, и ко мне пришло осознание того, что именно в детстве она пережила то, о чём рассказывала. — Прости, что порчу настроение своим предчувствием. Я не подумала, — тихо сказала я, вздохнув. — Всё нормально, Ри, не переживай, — она натянула улыбку, и мы подошли к двери, у которой нас встретила Любовь Розенберг. — Здравствуйте, девушки, — с улыбкой начала она, — Для каждой из вас в этом доме выделена комната. Прошу за мной. Все вопросы потом. Переглянувшись, мы направились за ней. По пути она указывала нам на разные комнаты и говорила, кому туда заходить. Мы с Соней остались последними: наши комнаты были в конце коридора, и находились они напротив друг друга. — Удачи, — пожелала мне Соня, разворачиваясь. — И тебе, Сонь, — с напряжённой улыбкой сказала я и открыла свою дверь. Первой мыслью было захлопнуть дверь, развернуться и уйти, ведь я сразу заметила разбросанные бутылки от алкоголя. Переборов себя, сделала несколько шагов внутрь. Потрёпанные старые матрасы, лежащие на полу, огромное количество пустых бутылок, разорванные шторы и стены без обоев ввели меня в ступор. А потом опрокинули в прошлое. Всё напоминало о детстве. О том периоде, который так отчаянно хотелось забыть, чтобы больше не чувствовать эту боль. Я пыталась не вспоминать, и это получалось, пока мысли были заняты бывшим парнем. А сейчас меня снова окунули в мою самую болезненную часть прошлого. Не выдержав, я выскочила из этой комнаты, словно из ада. И тут же столкнулась лицом к лицу с Соней, у которой был стеклянный взгляд. Такой, будто она сдерживала все свои эмоции. Мы обе замерли. Стояли у входов в наши комнаты и смотрели друг другу в глаза, думая о своей боли. Молчали. Пока в какой-то момент Соня не приблизилась и не притянула меня к себе в объятия. В тот момент все попытки сдерживаться провалились. Обхватив её за талию, прижалась к ней и почувствовала, как по моему лицу потекли слёзы. Вряд ли Соня плакала, но её трясло, причём достаточно сильно. Мы стояли, обнимаясь, и пытались избавить друг друга от боли. Пока к нам не пришла Любовь Розенберг. — Пока остальные девушки кричали и крушили всё вокруг, вы вышли из своих комнат и нашли поддержку друг в друге, — сказала женщина, и я тут же смутилась, — Это о многом говорит. Надеюсь, ваша дружба и дальше будет спасать вас. Мы с Соней переглянулись и улыбнулись. Её глаза были красными, но слёз я не видела ни сейчас, ни до этого. Неудивительно, ведь она привыкла контролировать себя, свои эмоции и показывать лишь то, что хочет. Любовь Розенберг собрала нас всех на улице. Остальные девочки находились уже там, поэтому, когда мы туда подошли, Софа подскочила и бросилась к нам. Так что мы обнимались снова, но уже втроём. Рассевшись, мы посмотрели на женщину, которая с тоской и болью в глазах смотрела на нас. Меня это удивило. Разве может незнакомый человек так сильно переживать за кого-то? — Сегодня каждая из вас оказалась наедине со своими ужасами и детскими страхами, — заговорила, наконец, женщина и перевела взгляд на меня, — Рия, в комнате ты оказалась в ступоре. Почему? — Потому что я не была готова вновь смотреть на это, — собравшись с мыслями, ответила я, — Моё детство – самое ненавистное воспоминание. Я люблю свою маму, зная, что не нужна ей, но прекрасно понимаю, насколько неправильны мои чувства. Ведь она всегда показывала мне, насколько я ничтожна. Женщина молчала, ожидая, видимо, когда я продолжу более подробный рассказ. Мне не хотелось этого делать, желание вновь было лишь одно: сбежать. Однако, вспомнив, ради чего пришла сюда, я сделала глубокий вдох как раз в тот момент, когда Соня снова взяла меня за руку. И решила, наконец, рассказать то, о чём всегда молчала.