Всё, о чём я молчу

- Туууурукаааано, это сложно! Я не смогу. - А вот и нет. Смотри: одна продольная, пять поперечных, продольную оставляешь, две по краям рядом, четыре поперечных… Попробуй, просто попробуй. Может, основу придётся натянуть чуть свободнее, тогда я переделаю тебе… - Я не смогу, - закапризничала Ириссэ. Турукано принялся её успокаивать. - Ириссэ, не переживай. Если не выйдет, мы просто сплетём шнур с красивыми кистями... Аракано наклонился, пытаясь рассмотреть, что там у них в руках. Он сидел в густой тени, среди сплетений толстых стеблей вековых бабулиных роз, которые по семейным преданиям высаживала чуть не сама Йаванна. Колючки начинались выше, на более тонких ветвях. Ветви поднимались выше роста взрослого нолдо, но под тяжестью множества цветов кончики их свисали почти до земли, надёжно скрывая Аракано. Однако из-за пышности кустов и он не мог, не выдав себя, рассмотреть, что там делают брат с сестрой. Ему видны были лишь замшевые, стянутые атласными лентами туфельки Ириссэ и покрытые тёмными оспинками от кузнечных искр и разноцветными крапинками красок, сапоги Турукано. Он пригнулся ниже и подвинулся ближе, пытаясь рассмотреть... В последнее время брат с сестрой вели себя крайне подозрительно: дни напролёт пропадали; Турукано - в кузницах и плавильнях, Ириссэ - у разных мастериц. А когда возвращались - шушукались только друг с дружкой. Аракано это возмущало. Он привык проводить с ним время, и вдруг они оба, словно сговорившись, стали интересны только друг другу. Они давно (уже три света древ!) не бывали втроём на лугу за ручьями, а он очень любил играть с ними там в догонялки. Поймать легконогую Ириссэ было, кажется, невозможно, хотя Турукано иногда удавалось, он даже сам ловил его не раз. Ещё с братом можно было побороться, поваляться в густых душистых травах. Ириссэ никогда не соглашалась на борьбу, не желая портить платье, но с ней можно было попрыгать через ручей. Турукано позволял и на плечи себе залезать, и на поясе висеть, и кружил младшего, держа за руки... И тут - что ещё за секреты? Он пытался расспрашивать - раз уж и брату и сестре стало внезапно недосуг с ним поиграть немножко, как прежде, то пусть хоть расскажут - оба от прямых вопросов увиливали. Но он же видел, что что-то творится! То у Ириссэ на пальце волдырь ни с того, ни с сего, то у Турукано на носу крохотные блестящие пятнышки, словно мелкая рыбья чешуя. - Ты сделала, что собиралась? - спросил Турукано. - Да! - сказала она гордо. - Вот! Смотри! - Ириссэ! Как много! Когда ты успела? Аракано не вынес. У них там что-то красивое. Наверняка. Братец обожает красивое. У него на столе вечно то картинки с узорами и листьями, то домики из сухих веточек и речных камешков, то резные шкатулочки - тоже как домики, и даже сам стол тоже весь в узорах в много слоёв; когда брат решает, что придумал что-то позатейливее, он переписывает угол или край наново… Аракано протиснулся между стеблей, проскользнул под низко свисающими ветвями и выпрямился со словами “А я тоже хочу посмотреть!” Брат с сестрой моментально спрятали руки за спины. Аракано понял, что ему ничего не покажут и громко шмыгнул носом. - Ой, только не плачь! - испугался старший брат. - Ааа… А вы не показываете и не рассказываете! - Успокойся, сейчас всё покажу! - Нет! - вспыхнула Ириссэ и топнула ножкой. - Он всё разболтает! А вдруг - не получится? Вдруг я не смогу сделать твой узор?! - Всё получится, - успокоил её Турукано, - я помогу разобраться. Ириссэ, если он сейчас разревётся, сюда сбегутся со всего дома. Аракано, я всё расскажу, только пообещай мне одну вещь. Аракано сделал самое серьёзное лицо и кивнул. - Ты никому не расскажешь, - тихо сказал брат наклоняясь к уху. - Хорошо! - с готовностью согласился Аракано. - Поклянись! - потребовала Ириссэ, грозно наставив на него палец. - Клянусь, - пробормотал, Аракано нахмурясь. Это уже было лишним. Его немного обижало, что просто слову сестра не верит. Но как только он это произнёс, брат с сестрой переглянулись и протянули ему то, что держали в руках. Ириссэ - моток тонкого шёлка, Турукано - корзиночку с несколькими катушками золотой нити. Аракано немедленно схватился и за то, и за другое. Шёлк был упругим и лёгким, золотые нити, наоборот, очень тяжёлыми. Шёлк будто светился, как листик Тельпериона, а золото сияло тёплыми огоньками, как роса с Лаурелина. Ну, или Аракано так казалось от восторга. Сам он пока не освоил никакого дела настолько, чтобы выходило прямо совсем хорошо. Или хотя бы сносно. - Мы хотим сделать подарок старшему брату! - строго сказала Ириссэ. - Но не смей даже подходить к нему теперь, пока мы всё не закончим! Я тебя знаю: ты проболтаешься! - Ладно тебе, Ириссэ, он не такой! - одёрнул её Турукано. - Ты ведь не расскажешь Финдэкано, что мы тут затеяли? - Нет, - пообещал Аракано. - Но я тоже хочу! - Подарок? - Нет, хочу что-нибудь ему сделать. - Просто не болтай, - сказала Ириссэ, отдавая свои нитки Турукано и забирая корзинку. - Вот это и будет настоящий подарок. Иногда она бывала ужасной вредной. Но Турукано покачал головой. - Знаешь, - сказал он младшему брату, - а ведь подарок нужно будет во что-то положить. Давай-ка, ты сделаешь коробочку. А с замком я тебе помогу…

~

Финдэкано в поисках вдохновениях не первый свет бродил по холмам в обнимку с арфой, и чтобы вручить подарок правильно пришлось подкарауливать его чуть не три перемены света. К счастью, он всё же явился домой перед тем как отправиться на состязание. Распоряжалась всем Ириссэ, и даже Финдэкано смирился с её командным тоном. Аракано, тоже всё время проверял не вернулся ли брат, и теперь стоял, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть. Он держал в руках продолговатый деревянный футляр. На стенках и крышке в тёмных волнах мерцали золотые звёзды с острыми лучами. Он собственноручно (пусть и чуть кривовато) вырезал узор по рисунку брата. Самая большая звезда, с синим камешком, скрывала защёлку. В раскрытом теперь ящичке на тёмно-синем бархате рядком лежали свёрнутые золотые ленты. Когда Ириссэ протягивала руку, Турукано подавал её то новую ленту, то гребень, а Финдэкано по её команде терпеливо поворачивал или наклонял голову, как она велела. - Сиди прямо, - сказала она строго, - осталось чуть-чуть, нужно всё заплести ровно. Я хочу, чтобы на этом вашем состязании мой брат был самым красивым. Турукано молча улыбался, но так, словно ему хотелось расхохотаться. - Что смешного? с некоторой досадой спросил Финдэкано. - Ириссэ наделена даром предвиденья, - ответил Турукано, еле сдерживаясь. - Прекрати, я собираюсь петь, а не красоваться! - Но будешь услаждать и слух, и взоры. Будь я одной из тех ваньярских дев, что явятся вас слушать, влюбился бы наверняка. - Не бывает таких высоченных дев, - со знанием дела заявила Ириссэ, переплетая волосы брата златотканым шёлком. - Ты же уже вымахал ваше Финдэкано и не собираешься останавливаться. Но я согласна: все девы просто обязаны влюбиться! Она затянула узелок, выпуская из пальчиков ленту. Остроконечные звёзды на кончиках упали на плечо Финдэкано и ярко вспыхнули. - Всё! - сказала Ириссэ. Она выглядела ужасно довольной. Аракано шагнул вперёд и вручил старшему брату свою коробочку. - Спасибо, - сказал Финдэкано, забирая её и сжимая в руке. Когда он встал и тряхнул головой, по стенам метнулось облако крохотных золотистых искорок отражённого света Лаурелина.

~

- А мы пойдём их слушать? - спросил Аракано, когда старший брат, поспешно собравшись, заторопился в сторону Тириона. - Мы - пойдём! - заявила Ириссэ. - А ты заснёшь сейчас стоя, так что иди в кроватку. Аракано угрожающе шмыгнул носом. Но Ириссэ скрестила руки на груди и посмотрела на него сурово. Тайны, которую нужно было хранить, больше не было, так что и успокаивать его она не собиралась. Однако, Турукано присел рядом с ним. - Забирайся на спину, - сказал он. - Мы потихоньку пойдём следом, ты как раз успеешь подремать. - Мама тебя не похвалит, - предупредила Ириссэ Турукано, когда он выпрямился. - Но, Ириссэ, это же и его подарок, он тоже должен взглянуть, - возразил Турукано. Аракано заснул ещё до того, как они миновали последние садовые кусты. Он проспал всю дорогу в Тирион, и не видел ни состязания певцов, ни взглядов ваньярских - да и не только, дев, и проснулся уже дома, под неторопливые переборы струн маленькой арфы. Финдэкано перенастраивал свой инструмент. Ленты всё ещё сияли в его косах. Аракано подумал, что Турукано это придумал очень здорово. Золото так красиво блестит в чёрных прядях. - Тебе понравилось? - спросил он сползая с кушетки. - Конечно, - заверил Финдэкано. - Прости, я торопился и не успел вас как следует поблагодарить. Футляр от лент лежал на столе, рядом с запасными струнами и нотными записями. Аракано ткнул пальцем в кривоватую линию на передней стенке. - Тут я не удержал резец, - сказал он. - И тут. У меня пока не выходит, как следует. А я хочу научиться рисовать такие же картинки и делать такие же красивые домики, как Турукано. Он говорит, что напридумывал разных дворцов уже на целый город. Как Тирион, только лучше. Я хочу научиться как следует держать резец и долото: он будет их рисовать, а я - строить. А может, я буду строить корабли, я видел в море такие белые лодочки… Финдэкано рассмеялся. Был он в этот момент таким потрясающе прекрасным, что Аракано не удержался и обнял его, прижавшись щекой к васильковому шёлку рубашки. - Подожди немного. Подрастёшь чуть-чуть и настроишь, чего захочешь, - пообещал старший брат, обнимая его в ответ и ероша волосы на макушке. - Может, успеют ещё надоесть и лодочки тэлери, и домики Турукано, и станешь ты… ну, к примеру, легендарным взрастителем древ! У тебя же всё-всё ещё впереди…