Искры

      – Переодевайся, – милосердно разрешил Хоби, кивая на кучку предположительно постиранной одежды в углу каюты.       И это все, что Алекс было нужно.       Ещё пару часов назад она не планировала оставаться на его лодке на ночь, но они отгуляли его очередную панковскую тусовку, – или каким словечком они там любили это обзывать? Гиг? – и по ее окончании оказалось, что на улице изрядно помокрело. По-лондонски, обильно помокрело, вопреки оптимистичным прогнозам погоды, как всегда, и становилось только хуже – и секундным коллективным решением стало добраться туда, куда добираться было попросту ближе. Так что через долгих пятнадцать минут стремительного полета по темнеющим дождливым улицам, они укрылись, наконец, на знакомой барже. И только тогда уж Алекс задумалась, что делать приличной девушке, если ни смены одежды, ни зонта у нее с собой не было. Для решения этой проблемы, к счастью, не пришлось ждать даже пятнадцати минут.       С Алекс капало. С Хоби тоже, но мокрую куртку он бросил при входе, футболку, не думая, стряхнул по пути, а теперь вот в пару ловких движений сменил джинсы на спортивные штаны – сухие! – и деловито плюхнулся на кровать. Под взглядом насупившейся от зависти Алекс демонстративным жестом шлёпнул большущую ладонь поверх глаз: не отвлекайся, дорогая, я не смотрю.       Алекс отвернулась и стала выкручиваться из печально обвисшего мокрого тряпья. Лифчик, корень всех дамских бед, разумеется, отсырел тоже, но сначала избавиться от штанов и топа... Которые, как назло, липли к коже, а онемевшие от холода пальцы едва справлялись с пряжками и пуговками. Девушка спотыкалась и ругалась себе под нос, но дело все же двигалось.       Хоби раздвинул пальцы почти сразу же, как Алекс отвернулась, и теперь наслаждался зрелищем с ленивой ухмылкой. Стояла спиной – ну и пусть, там тоже было на что посмотреть. Да, хреновый друг, да, наглый засранец... Но! Во-первых, да что он там не видел? Во-вторых... А во-вторых, он видел достаточно много, чтобы знать, какую чудесную картинку упустит, если не подсмотрит.       Его взгляд неторопливо скользил по девичьим изгибам, которые он уже слишком хорошо знал на ощупь. Ни острых углов, ни проступающих косточек - вся такая мягкая, и светлая кожа будто светится в полумраке комнаты. Самое простое белье – но надо же, в один цвет! Если бы не необходимость молчать, чтобы раскрыть себя хотя бы не раньше времени, пошутил бы, что подбирала комплект с расчетом, но шутку пришлось проглотить.       Едва потянувшись, чтобы взять с чего-то, напоминающего табурет, одну из мужских футболок, Алекс застыла в нерешительности, а потом потрогала волосы, с которых продолжало капать, и принялась их отжимать. Ещё минутка, чтобы ей полюбоваться. И плевать даже, если на полу после нее останется лужа.       А ведь она закончит – и захочет согреться. И, может, Хоби и предложил бы ей варианты, не требующие каких-то особенных телодвижений, но вот девушка наклонилась вперёд, чтобы подобрать мокрые вещи с пола, выставив ему на обозрение симпатичный зад, – и он уже не думает ни о чем, кроме того, как здорово и тепло будет притянуть ее к себе, прижаться к мягкому телу, запустить руки между ее бедер (самая горячая точка на теле человека, то, что нужно, чтобы разморозить пальцы!), ну а потом закинуть ее ноги к себе на плечи, и...       – ...могу взять сама, – донесся до Хоби голос Алекс, словно издалека, чуть заглушенный стуком дождя по стеклу. Или это был стук крови в его ушах? Твою мать, он все пропустил...       Может, если не отвечать, она решит, что он уснул?       – Хоби! – Позвала она снова. Ну, не прокатило.       – М?..       – Полотенце. Я могу взять сама, если ты скажешь, где чистые. Если у тебя вообще есть чистые...       И вот надо же было ей в этот момент что-то заподозрить и решить повернуться и проверить, с какого это перепугу он не слушает! Хоби даже не стал делать вид, что это не то, чем кажется: так и замер, глядя в щели между пальцев, с выражением полного принятия своей судьбы.       Между ними повисла тишина, в которой оба оценивали ситуацию. Потом брови Алекс сдвинулись к переносице, а на лице Хоби расцвела проказливая усмешка. И как только девушка двинулась к нему, наплевав на свой не вполне одетый вид, Хоби понял, что сейчас его будут бить.       Не нужно было паучьего чутья, чтобы перехватить удар, нацеленный в плечо. Алекс предприняла ещё одну попытку, но он схватил и вторую руку тоже, запросто удерживая ее кулаки в своих огромных лапах. После этого руки у девушки кончились, и они замерли в напряжённой борьбе. Ну, точнее, напряжённой она была со стороны Алекс: она все пыталась то поднажать и всё-таки дотянуться, то хотя бы отпрянуть, чтобы освободиться. Хоби не позволял сделать ни того, ни другого, бессовестно хохоча ей прямо в лицо, причем, казалось, самому ему не нужно было прилагать усилий вовсе, чтобы с ней совладать.       – Хоби! – Прорычала Алекс, в очередной раз толкаясь руками в его ладони в попытке заполучить преимущество. Держать равновесие перегнувшись через край кровати было непросто, тем более в таком дурацком положении, и девушка упёрлась коленом в матрас между мужских ног, из-за чего неизбежно оказалась к Хоби ближе.       – Что? – Невинно отозвался панк, будто и впрямь не знал – а что такого он сделал.       – Отпусти, – хмуро потребовала подруга. Демонстрируя полную незаинтересованность требованием, Хоби зевнул и сполз чуть ниже по стене. Наверное, будь он силен как человек, а не как супергерой, тут бы она его и победила, завладев преимуществом. Но поскольку был он именно что супергероем, новое положение только обеспечило его видом получше: вместо недовольного девичьего лица, над ним теперь нависала ее грудь, красиво подчёркнутая чашками лифчика. Мокрого.       – Зачем? – Поинтересовался он, пожимая плечами. – Ты тогда будешь драться, втащишь мне, я расстроюсь...       – Не волнуйся, я могу найти очень много разных способов тебя расстроить, даже если ты меня не отпустишь, – огрызнулась девушка. В этот раз она рванулась назад – и снова провал. Хоби схватил ее за запястья и дёрнул вверх, растягивая чуть ли не как на дыбе. Оценивающе оглядел красивые изгибы сверху-донизу, насколько мог видеть, а в ответ равнодушно хмыкнул.       – Лучше бы предложила что-нибудь приятное, все бы только выиграли, – с деланным разочарованием проворчал он, а потом вздохнул с сожалением, как бы говоря "на нет и суда нет". Не то чтобы ему было трудно ее держать.       Алекс перестала дёргаться и скептически выгнула на него бровь. Не то чтобы она многое могла ему предложить, почти голая и не имеющая возможности отодвинуться. Догадаться, на что он в таком случае намекал, оказалось не сложно.       – Что, поцеловать тебя в щёчку, чёрт ты бесстыжий?       Оскорбление Хоби пропустил мимо ушей, а вот на предложение заметно оживился. И Алекс совсем, совсем не понравилось это оживление, сопровождаемое довольной зубастой ухмылкой, его фирменной.       – Поцеловать – это уже теплее, – покивал он. – Только насчет щечки я бы еще поторговался.       Девушка озадаченно нахмурилась, посопела, пытаясь разобрать его злодейский замысел, но в конце концов смирилась и вопросительно дернула подбородком: говори уже.       Хоби довольно прищурился. Перехватив оба ее запястья одной рукой, свободную он поднес к лицу и дразнящие стукнул подушечками пальцев по губам. И, судя по довольной ухмылке, расползшейся по его лицу в ответ на недоуменную гримасу Алекс, торговаться он не хотел.       Между ними случился безмолвный диалог: во взгляде Алекс читалось недоверие и упрямство. По ее мнению, шутка затянулась и уже переставала быть смешной. Ей вообще-то хотелось снять мокрый лифчик и переодеться во что-нибудь сухое и теплое, и она отказывалась понимать, по какой такой причине Хоби тянет время. В глазах Хоби плясало мстительное веселье: так с драчуньями и надо! Пусть ему и было самую малость ее жалко, он ждал. В конце концов, что же такого сложного было в его просьбе?       Хмуро фыркнув, Алекс в конце концов сдалась.       – Ладно, – буркнула она, неудобно вытягивая шею чтобы наклониться к нему. Однако почувствовав теплое щекочущее дыхание на губах, она замерла в нерешительности и жалобно изогнула брови. Кажется, даже немного смутилась, когда спросила: – Блин... Зачем оно тебе вообще?       И это был отличный вопрос! Хоби и сам не знал, просто ему было так чертовски весело ее дразнить – нет, не так, – играть с ней, видеть, как она заводится и сыплет колкостями в ответ на его шутки, и как это веселит ее саму. Она же не вечно будет дуться, она знает лучше, чем кто-либо, что это все всего лишь баловство. Даже когда он выманивает у нее поцелуй. Который, по большому счету, ни ему, ни ей, вообще не нужен... Вроде как. Не влюбленные голубки, чтоб целоваться, как-никак.       Вместо ответа, Хоби просто пожал плечами.       – Хочешь, чтобы отпустил, или как?       Алекс угрюмо заворчала, но придвинулась к нему, чтобы мазнуть по губам поцелуем. Сразу не отстранилась: если уж делать, то на совесть, поэтому она дождалась, пока Хоби ответит, ухмыляясь в поцелуй, и мстительно прикусила его нижнюю губу. Тому, кажется, даже понравилось.       А кому бы не понравилось? Он, конечно, никому не рассказал бы даже по секрету, но, черт, целоваться Алекс умела. Пусть это и было мимолётно, всего пару мгновений, чтобы выполнить его дурацкое условие – а все равно классно. Поддразнивания, заставляющие тянуться к ней самому, – ну, ты ведь первый этого захотел? – вечное обещание большего, укусы эти... И, кажется, остатки блеска на губах: совсем чуть-чуть сладости.       Свое обещание панк выполнил: получив желаемое, он разжал цепкую хватку, позволяя Алекс высвободиться, и взамен потянулся убрать ее пряди от лица, чтобы не щекотались. Девушка, впрочем, решила, что с друга будет достаточно, и отстранилась, не дав ему притронуться. Однако, когда она попыталась встать, Хоби придержал ее за талию – все ещё прохладные пальцы похолодили теплый бок.       – Подожди... – лениво буркнул он. Как спящий, которому нужно "ещё всего пять минуточек". Алекс недоуменно дернула бровями, но замерла.       – Чего теперь?       Хоби большим пальцем вывел на ее боку несколько кружочков, рассеянно глядя в потолок. Будто и сам не знал, чего теперь. Потом уголки губ приподнялись в ленивой усмешке.       – Не знаю... Посиди на мне еще немного, и я тебе расскажу.       Алекс смерила его долгим озадаченным взглядом, а затем насмешливо фыркнула, улавливая ход мысли.       – Неуёмный засранец, – усмехнулась она, встряхивая мокрыми волосами. – Мы точно в одном и том же пабе были? Назови мне хоть одну вещь, на которую там что-то могло встать.       Хоби дёрнул плечами: как можно было не догадаться?       – Ну, наш сет, например, был просто огонь, – самодовольно заявил он, щурясь от приятных воспоминаний.       Прожектора, висящие слишком близко из-за низких потолков, и оттого горячие, шумная толпа в тесном зале, тела, танцующие – или дерущиеся? – под веселые злые ритмы... И так близко к сцене, что протяни руку – тебя тоже затянет. Да Хоби бы и сам прыгнул, только нужно было сначала закончить программу, а уж потом... От такого кровь кипит, как ни от чего больше. Предвкушение, шум, струны, врезающиеся в мозолистые пальцы – стоило только вспомнить, как картинка вставала перед глазами, как живая. Дождь немного поумерил пыл, но простое дурачество вместе с послевкусием триумфа разогнали адреналиновый шторм снова, и энергия требовала выхода.       Большая рука упала с девичьего бока на обнаженное бедро и дразняще ущипнула.       – А ещё я охуенно выгляжу на сцене, – веско добавил Хоби, – и у меня отличное настроение, поэтому мне не жалко улучшить его кому-нибудь ещё.       "Кто-нибудь ещё" снисходительно покачала головой на его смелое заявление и отвела глаза, задумываясь на секунду.       Или вспоминая как худощавый голый торс друга блестит от пота в ярких вспышках собранных на коленке софитов, пока толпа вокруг жадно тянется к группе на сцене, а ей почему-то кажется, что только к нему. По крайней мере, вон та девчонка у края сцены точно, и ее подруга, скорее всего, тоже, и Алекс заливается радостным смехом, заражённая их восторгом – но и злорадствует глубоко внутри. Потому что в мелкую закулисную каморку Хоби пришел с ней, и потому что уйдет отсюда тоже с ней, лучших друзей не меняют на интрижки с фанатами. Зачем, если лучшие друзья могут лучше, и знают о тебе больше, чем кто-либо другой?       Алекс тряхнула головой, возвращаясь из гудящего, дымного паба в каюту на барже. В руки Хоби, на котором она восседала с полной убежденностью в своем праве. Ещё чуть-чуть, и этой их дружеской привычке будет уже... Сколько? Год?       – Ладно, что ты переспал бы с собой, если б мог, я уже поняла, – хмыкнула девушка, откидываясь назад и опираясь руками на его бедра. Ее взгляд был устремлён к иллюминатору, где капельки дождя соревновались в скорости, скользя вниз по стеклу. – А мне с этого что?       – Чистый кайф, – просто ответил Хоби, глядя на нее из-под тяжёлых век. А что ещё ей могло быть нужно?       Но Алекс только безразлично пожала плечами. И тут же, ещё до того, как решила бы отодвинуться, почувствовала, как Хоби ухватил ее за бедра уже обеими руками. В качестве превентивной меры.       Проще всего было бы объяснить свое желание адреналином от гига, только вот... То, что внутри до сих пор все бурлило и кипело после жаркого выступления, заставляя кожу зудеть от желания хоть что-нибудь да сделать – это ладно, это было как раз нормально. Если бы не паршивая лондонская погода, они с парнями скорее всего устроили бы небольшой и почти культурный дебош в соседнем баре, дали выход остаточной взбудораженности, и на этом бы все кончилось.       Только как было объяснить себе, почему перелет под дождем с попискивающей Алекс на спине с одной стороны развлек его гораздо больше, чем классическая панковская попойка, а с другой превратил его неуёмный зуд... Во что-то другое? Такое, что раз уж Алекс оказалась к нему так близко, ее желательно было ни при каких обстоятельствах не отпускать, а лучше бы держать покрепче, а ещё лучше стянуть с нее эту дурацкую паутинку белья, потому что кто вообще надевает такое белье на панковский гиг?!       Под выжидающим взглядом Алекс, Хоби прикусил внутреннюю сторону щеки, напоминая себе про реальность. Длинные пальцы забарабанили по девичьему бедру.       – Ну? А что ещё тебе нужно? – Хоби впервые чуть сам не удивился тому, как талантливо у него получался этот ровный невозмутимый тон. Почти ждал, что прозвучит в лучшем случае нетерпеливо, в худшем – жалобно.       – Лично мне нужно только снять этот дебильный лифчик, сухая футболка и что-нибудь теплое, чтобы согреться, – хмыкнула Алекс, но уже не так упрямо. Может, она была бы твёрже в своей убеждённости, не стой перед глазами все тот же образ Хоби на сцене, с пестрой гитарой, рокочущей под ловкими пальцами.       Хоби заерзал, устраиваясь удобнее, и его бедра ненавязчиво, но интимно толкнулись между ног Алекс. В животе стало горячо, а в голове пронеслось только "вот засранец".       – Снимай, – просто предложил он, легонько дёргая за перемычку между чашками. – Я погрею. Черт, хочешь – даже в одеяло завернемся.       Алекс вздохнула. Как же легко ее было убедить. Особенно если это был Хоби и особенно если он обещал офигенный секс. В конце концов, подумала она, это даже глупо – предпочесть одежду и чай, когда можно упасть в постель к другу, прижаться к теплой коже и позволить ему доставить ей удовольствие, какое умел доставлять только он.       Да и сухая одежда была где-то далеко, в другом углу каюты, а Хоби – вот он, прямо здесь, и она сидит на нем, будто весь их разговор был просто для порядка, а на самом деле все уже давно решено...       Алекс цокнула языком и покачала головой.       – Идёт, – обронила она, сдаваясь, и Хоби тут же потянул ее к себе.       Мокрый лиф соскользнул с тела, будто его никогда и не было, и место чашечек заняли длинные мужские пальцы. Алекс даже не успела удивиться, только глухо охнула, когда его бедро двинулось и пихнуло ее под зад, заставляя пересесть и отчетливо почувствовать, как сквозь ткань белья в промежность упирается бугор его стояка.       – С тобой слишком просто, – усмехнулась Алекс. Быстро сообразив, чего Хоби хочет, она качнула тазом в ответ, игриво потираясь о него, и, судя по довольному фырканью, сделала все правильно.       – Не знал, что тебе больше нравится разгадывать ребусы – буркнул Хоби, с удовольствием сжимая в ладонях мягкую грудь подруги. – В следующий раз найду тебе пряжку для ремня с судоку...       В этот раз он тоже не обманул - его пальцы уже согрелись, а вот кожа Алекс была влажной и прохладной от мокрой одежды, и он задержал свои ласки на ней, делясь собственным теплом. Девушка блаженно прикрыла глаза, на секунду даже забывая о происходящем.       Впрочем, Хоби не позволил отвлечься надолго: грубые подушечки его пальцев словили розовый сосок и осторожно покрутили. В одну сторону, в другую, легонько потянули... Алекс уронила голову ему в плечо и негромко выдохнула, но панк скоро подтолкнул ее обратно, заставляя сесть, чтобы было удобнее, и его рука заскользила вниз по светлой коже. Прошлась по животу, большой палец обвел впадинку пупка, а потом остальные бесцеремонно скользнули по ткани белья и надавили – Хоби хорошо знал, где больше всего нужны его прикосновения. Алекс вздрогнула и выгнулась, ожидая большего, но друг только вопросительно дёрнул подбородком.       – Ну? – Насмешливо поинтересовался он, глядя на нее снизу-вверх из-под полуприкрытых век.       – Гад... – насупилась она, тут же сдуваясь, но в следующий момент плавно двинула бедрами. Вперёд, назад, пользуясь его подставленными пальцами самостоятельно и чувствительно проходясь промежностью по твердеющему под штанами члену. Издав короткий удовлетворенный звук, Хоби охотно вернул услугу и принялся за дело тоже, дразня Алекс короткими мазками пальцев каждый раз, как она подавалась ему навстречу.       Девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на удовольствии, растекающемся по телу. Хоби же внимательно наблюдал за выражениями ее лица, даже пока руки его блуждали и были заняты совсем другим. Вот длинные пальцы в очередной раз смяли мягкую окружность груди, щипнули сосок напоследок и скользнули вниз, придерживая Алекс за талию, чтобы той удобнее было двигаться. Другой рукой он отодвинул чёрное кружево трусов в сторону и прошёлся пальцами по голой коже, раздвигая нежные губы. Между ее ног было тепло и влажно, и Хоби с усилием сглотнул, на секунду отвлечённый предвкушением того, как окажется в ней.       Его пальцы беспрепятственно скользнули внутрь, заставляя Алекс сладко зажмуриться и тихонько зашипеть, и он позволил своей небольшой фантазии продолжиться. С ее ногами на его плечах, ей вряд ли удастся схватиться за него, и она, наверное, вцепится в подушку, хмуря брови от удовольствия. Наверное, прикусит губу, пытаясь удержать слишком довольный стон. Наверное, подастся ему навстречу, вздохнет, когда его пальцы сильнее стиснут мягкое бедро, и горячие стенки туже обхватят его член, как будто она и без того недостаточно тугая...       Ее мускулы в самом деле вдруг сжались вокруг его пальцев, Алекс тоненько всхлипнула и упёрлась в его грудь, словно боялась упасть. Короткие ноготки впились в кожу, но совсем не больно. Свободной рукой Хоби почти на автомате выстрелил паутиной, подцепляя шнурок лампы, чтобы включить свет, и обеспокоенно заглянул подруге в лицо. Хотел было вытащить пальцы, но девушка схватила его за запястье и тряхнула головой. Только тогда он сообразил: даже не задумавшись, он нашел ее слабое место так быстро, что она не совладала с ощущениями. Как у него вообще это получилось?..       – Помедленнее? – Тихо уточнил Хоби без привычной насмешки в голосе.       – Нормально... Просто... Черт... – выдохнула Алекс рвано. Мускул на внутренней стороне ее бедра мелко дрогнул, выдавая напряжение. – Не так сразу... – Проговорила она наконец, немного смущённо, – Хочу сначала всю программу...       Хоби не удержался от веселого фырканья. С ней все было в порядке... Просто она чуть не кончила за пару минут его ласк от одних его пальцев – и все потому, что он запомнил всю её наизусть, как если бы хотел заниматься этим всю жизнь. Над таким и правда стоило посмеяться... Только закрадывались смутные сомнения по поводу того, кто тут будет смеяться последним.       Оставшаяся включенной лампа разливала по сумрачной комнате теплый жёлтый свет, как будто этим делая теплее всю каюту. Хотя им, наверное, просто стало жарче от близости. В этом свете все казалось мягче, он делал сцену почти романтичной и, может, это было неправильно, но... По крайней мере, так оказалось лучше, чем в темноте.       – Так что? Ещё? – Пальцы Хоби раздвинулись в ней, растягивая горячие стенки, и взгляд метнулся вниз, оценивая зрелище. Его ладонь поблескивала от ее влаги там, где раз за разом прижималась к ней, когда он проталкивал пальцы внутрь до самых костяшек. – А то мне кажется, тут уже пора...       – Ещё немножко... – Моляще вздохнула девушка, и качнула бедрами, чтобы почувствовать его ещё чуть-чуть глубже. Он согнул пальцы, надавливая на чувствительную стенку, и Алекс снова крупно вздрогнула. То, что нужно.       – Ну и с кем тут теперь слишком просто? – Хоби усмехнулся, возвращая ей шпильку. Подруга предпочла промолчать – или просто не нашлось воздуха в лёгких, чтобы ответить.       Парень благородно дал ей насладиться его прикосновениями, ловко подстраиваясь под реакции ее тела. Хотя за благородство, конечно, это могла принять только Алекс, которой было совсем не до наблюдений. На самом деле за этой изумительно неприличной картинкой парень наблюдал со вполне себе эгоистичным удовольствием – а кому бы не польстил вид красивой девушки, сидящей на тебе верхом и стонущей от твоих рук?       Только даже эгоистичных мотивов начинало не хватать, чтобы затолкать обратно в себя рвущееся наружу нетерпение. Аппетитные влажные звуки, доносящиеся до него время от времени, и то, как она двигалась, неизбежно задевая и его, да и просто вид ее подвижного тела – все это просто не могло оставить его равнодушным. Как это у него раньше получалось держать себя в руках? Хоби не мог вспомнить. Сейчас казалось, что ей всегда достаточно было просто к нему приблизиться, чтобы его воображение заработало, как у последнего школьного неудачника, который девушек видел в лучшем случае только во сне.       Издав тоненький всхлип от удовольствия, Алекс склонилась ближе к другу и уронила голову в его плечо. Не зная толком, зачем, Хоби свободной рукой приподнял ее за подбородок и оказался почти нос к носу с девушкой, ее зажмуренными глазами и приоткрытыми губами, с которых продолжали срываться вздохи, пока его пальцы скользили в ней. Он был так близко, что, наверное, мог бы поцеловать ее и, возможно, даже не огрести... Но в этот момент он решил, что с него хватит.       Не успела Алекс возмутиться тому, что его пальцы вдруг оставили ее, как ее мир перевернулся. Одним рывком Хоби поднялся, опрокидывая ее на кровать, и навис над смеющейся подругой, смеряя распластанную под ним фигурку голодным взглядом. Черт, как же легко он поддавался фантазиям, лезущим в голову: вот сейчас он оставит ее абсолютно нагой, услышит, как красиво она поет, пока он отрывается на ней как следует... Но первым делом...       Первым делом Хоби набросил на ее плечи углы одеяла, а потом подоткнул его с боков. На весёлый недоуменный взгляд Алекс он довольно оскалился и пояснил:       – Я же говорил, можем завернуться. Чтоб было не холодно.       Алекс снова звонко рассмеялась и притянула уголки одеяла друг к другу, укутываясь плотнее и зарываясь в ткань носом: такой знакомый, почти родной запах... Казалась почти пьяной от тепла и горячего возбуждения, растекающегося по телу, и, может, стоило бы задуматься, с чего бы это – но было не до этого. Когда-нибудь потом, потому что здесь и сейчас было гораздо интереснее.       Жар собрался в один тугой клубок внизу живота, когда Хоби потянул ее белье вниз по ее ногам, вцепляясь в него так крепко, что какой-то из швов жалобно треснул. Алекс издала протестующий звук, но подняла зад, а потом и ноги кверху, чтобы помочь ему. И, конечно, чтобы не понести ещё больше потерь.       Ненужная ткань полетела куда-то на пол каюты, и длинные мужские пальцы подхватили девичьи бедра, чтобы их раздвинуть. Хоби бесстыже прошелся взглядом по обнаженному телу подруги, так и не позволив ей опустить ноги обратно. Вместо этого он забросил ее лодыжки себе на плечи – черт побери, наконец-то! – и дернул штаны вниз вместе с боксерами, выбираясь из них на удивление ловко для такого-то непростого положения. Прежде чем отбросить в сторону и их, парень сунул руку в карман и выловил оттуда презерватив. Алекс больше не задавалась вопросом, для кого он их там держит, некоторым вопросам лучше было оставаться без ответа. Просто каждый раз радовалась, что у друга все схвачено – хотя не то чтобы она когда-то в нем сомневалась.       Хоби в пару ловких движений натянул презерватив и, переведя взгляд на Алекс, глухо застонал. Красиво изогнувшись на постели, девушка ждала его, запустив руку между ног, раздвигая нежные розовые губы, чтобы выставить напоказ всю себя. Блять, кто рассказал этой жестокой женщине, что именно так она будет выглядеть абсолютно, мать его, неотразимо? Как там было? У него было право хотеть секса, но ему не полагалось хотеть ее? Забудьте. Только конченый идиот в такой момент стал бы отрицать, что хочет ее – и никого другого. Потому что ни одна другая девчонка не смогла бы выглядеть так горячо с одеялом, обернутым вокруг плеч, и раздвинутыми для него ногами.       Не церемонясь, Хоби дернул ее на себя, пристраивая пульсирующую головку прямо между ее пальцев, и, не удержавшись, наградил ее звонким шлепком члена по раскрытой для него промежности. Алекс мелко вздрогнула, и в следующий момент жалобно застонала, когда панк без дальнейших прелюдий вошел в нее, впиваясь короткими ногтями в мягкое бедро.       Он бы полюбовался на ее искаженное удовольствием лицо еще немного, если бы ему не так сильно нужно было оказаться в ней глубже, взять от нее больше. Хоби нетерпеливо подался вперед, шумно шипя от удовольствия, когда его бедра ударились о ее зад, и он почувствовал, как в ней, мать его, тесно. Возбужденная, налитая кровью плоть сдавливала его туго, посылая электрический ток через позвоночник, то ли цепляясь за знакомые излюбленные ощущения, то ли пытаясь заставить его отступить – ах, если бы. Ну уж нет, он не отступит. Не сейчас, когда звенящая в его теле энергия достигла своего предела и нашла единственно верный для себя выход. Не сейчас, когда Алекс тяжело дышит, хватаясь за последнюю возможность подготовиться, потому что другой у них не будет, пока это сумасшествие не кончится.       Хоби на секунду отодвинулся и резко толкнулся вперед. Он уже знал, что будет. Толчок – она крепко зажмуривается и вцепляется в подушку по обе стороны от головы, потому что ей так нужно удержаться в реальности, а он слишком занят, чтобы ей в этом помочь. Еще толчок – и ее рот красиво распахивается, когда с ее губ срывается беспомощный всхлип. Еще один – и она кусает губы, чтобы случайно не застонать – что? Его имя? Он знал, что этого не будет: они оба может и были безголовыми, но не настолько. Но, черт, мечтать вроде как не вредно. Оставалось только придумать, как бы эту мечту осуществить.       В маленькой комнате быстро стало жарко, воздух пропах сексом в считанные минуты. Казалось, им невозможно было дышать – только упиваться, как самым крепким алкоголем. А учитывая, что чаще всего они не прикасались ни к чему крепче пива, пьянил такой воздух быстро и качественно. Пространство между ними звенело от стонов и вздохов, влажных шлепков кожи о кожу и скрипа старой постели, и голова от этого кружилась, погружая обоих в своего рода транс. Пределами их мира сейчас были стены каюты и запотевшие иллюминаторы, а за ними – только дождь, и больше ничего.       Алекс тонко пискнула, когда вес парня прижал ее ноги ближе к животу, и распахнула глаза, когда его пальцы ухватили ее за челюсть и требовательно дернули. Теперь уже сверху вниз, нависая над ней, Хоби пристально наблюдал, даже когда веки так и норовили опуститься. Темные глаза хищно поблескивали из-под опущенных ресниц, заставляя что-то в груди трепетать. Девушка моргнула и отвела взгляд, но панк снова дёрнул ее за подбородок.       – На меня, – глухо бросил он между короткими шумными стонами. И только убедившись, что Алекс не собирается отворачиваться, он отпустил ее, скользнув рукой по вытянутой шее, прежде чем упереться рукой в постель.       Алекс послушно удержала зрительный контакт, хоть на задворках сознания это и показалось ей... Лишним. Она словно во сне почувствовала, как горят ее щёки от его пристального внимания, но с ним не хотелось спорить, и не было даже сил думать, почему. Он хотел, чтобы она смотрела? Чтобы видела, кто доставляет ей удовольствие, хотя она бы и так не забыла, даже если бы захотела? Пусть так, хер с ним. Если это вызов, то она примет его со свойственным ей упрямством. Если просто его прихоть... Черт, сегодня она позволит ему эту наглость. В конце концов, он ещё как это заслужил.       Наблюдать за ним было... Интересно. За тем, как его лицо, как отражение ее, искажается короткими судорогами удовольствия, как бусинки пота выступают на лбу. Как шевелятся мышцы рук, не слишком бросающиеся в глаза, но отлично различимые в теплом свете лампы. Алекс вскользь изучала черты его лица и не могла не думать, что какой-нибудь девчонке однажды очень повезет его подцепить, и на этом месте будет лежать уже она, теряя голову от дикого темпа и редких коротких требований, которые распаляли их обоих.       Черт, Хоби ведь и правда был очень красивый, и смотреть на него было приятно... Он выглядел таким сосредоточенным, и в то же время казалось, будто он совсем не здесь: потерялся где-то между своим воображением и голодом к прикосновениям, который скользил в каждом несдержанном движении. Смотрел на нее, но, эй, он вообще ее все ещё видел? Как же это было нечестно.       Не понимая, зачем, Алекс выгнулась и потянулась к его лицу, больше тыкаясь, чем ласково касаясь, костяшками в его щеку. Молчаливое требование: хочешь, чтобы я смотрела – тогда и ты смотри на меня, с тобой сейчас я, не воображаемая подружка. Хоби усмехнулся весело и зло, фокусируясь на ней, и дёрнул головой, прикусывая ее пальцы. Девушка отдернула руку, а он вцепился зубами в ее голень, а следом тут же провел по месту укуса языком – и почти до колена, и ее дыхание сбилось от щекотного ощущения. Мужские руки скользнули вниз по ее бёдрам, и он крепко сжал мягкую плоть прямо под ягодицами, прежде чем снова резко вогнать в нее свою длину.       Кожа горела от многочисленных шлепков, между ними было влажно, липко и горячо. Алекс вскрикивала и стонала без стеснения, и Хоби старался дать ей достаточно причин продолжать в том же духе. Он и сам вторил ей, разбавляя ее высокие ноты хриплым баритоном, обволакивающим, как тепло его тела. Становилось все труднее держать глаза открытыми, когда хотелось просто зажмуриться и сосредоточиться на пульсирующем удовольствии, растекающемся по телу от низа живота, но парень по-прежнему нависал над ней, требовательно заглядывая в глаза, и Алекс смотрела в ответ. Ее взгляд сделался жалобным, когда ее бедра, а затем и мышцы живота, мелко дрогнули, выдавая ее желание. Больше. Он играл с ней достаточно, она хотела больше.       Хоби смешливо фыркнул, восхищаясь ее жадностью. Как будто ей было мало того, что он каждый раз входил до упора, растягивал содрогающиеся мускулы толчок за толчком, пропихивая себя в ее тело быстро и резко. Держать себя в руках было трудно, страшно не рассчитать супергеройскую силу, а она просила ещё... Ненормальная, такая же, как и он – потому что он был только рад ей это дать.       Его рука отпустила ее бедро, давая одной ноге соскользнуть с плеча, зато вторую он прижал почти к самой груди Алекс, раскрывая ее, как меню в хорошем ресторане – налетай, все такое аппетитное! Подруга сдавленно ахнула и упёрлась в его грудь ладонями, а Хоби запустил пальцы между их тел и нащупал ее чувствительную точку, размазывая по ее клитору влагу, обильно выделяющуюся от их игр. Вздох перешёл в задушенный писк, и девушка откинула голову назад. В задницу его и его требования – черт, как же ей было хорошо! Никак не получалось удержаться от того, чтобы заерзать по постели и бесстыже выгнуться ему навстречу, стремясь прижаться поближе. Хоби ничего не сказал о потере зрительного контакта. Пожалуй, он был слишком доволен собой, и тем, как жадно ее тело обхватило его член в ответ на ласку, чтобы напоминать ей.       Чувствительная почти до болезненности головка члена частыми рывками скользила между горячих мышц, заставляя возбужденные ткани судорожно сжиматься. Неудивительно, что через какое-то время с таким темпом Хоби почувствовал, как напряжение в теле растет, превращаясь в бесконтрольную страсть. Движения становились резче, грубее, но Алекс продолжала стонать так сладко, что притормозить не приходило в голову. Его ногти впивались в ее кожу с такой силой, что, скорее всего, на завтра должны были остаться следы – блять, она такая красивая, что держать ее слабее казалось преступлением, она заслужила полной отдачи. Его грубые пальцы терзали ее резкими мазками, постоянно соскальзывая по влажной коже, и черт, черт, черт, путаница в голове становилась все хуже.       Наверное, ему не стоило смотреть на нее, лучше бы не опускать глаза, не видеть ее блаженного выражения лица: это же так формируются рефлексы? Увидишь раз – а потом не сможешь кончить, пока не увидишь, как она кончает тоже. Готов был смотреть все время, а сейчас – хватит, не надо, не смотреть, не смотреть, не смотреть...       Но если бы панки делали только то, что надо, их бы не называли панками. Хоби посмотрел – и сдался. Со злым решительным выдохом он сбросил ее ногу с плеча, приподняла ее таз с кровати, прижимаясь к ней всем телом, и с головой нырнул в горячий, голодный поцелуй. Язык скользнул в чужой рот без приглашения, нашел ее, прошёлся по зубам... И Алекс ответила, поддаваясь их общему безумству. Она прильнула к нему, обвивая руками шею, и хныкающе застонала в поцелуй, который жёг губы солью и кружил голову. Они целовались – и задушенно смеялись в поцелуй, как сумасшедшие, как если бы до конца света оставались считанные мгновения – наверное, потому что так и было. Через три... Два... Один...       Взрыв эйфории, растекающийся по телу раскаленным добела железом. Оба зажмурились так крепко, что искры посыпались из глаз. Алекс прикусила губу Хоби напоследок и запрокинула голову, отчаянно хватая воздух, чувствуя, как по вискам бегут капельки – пот? Слезы? Хоби со сдавленным рыком зарылся носом в ее шею, горячо опаляя кожу дыханием. Его бедра еще продолжали рвано толкаться между ее ног, замедляясь, пока он не остановился совсем. Только тогда он отпустил ее, позволив ее заду упасть на кровать, и утомленно уронил себя на нее.       Ее и его грудь тяжело вздымались: грудь Алекс всё-таки тяжелее, придавленная весом чужого тела. Как и всегда, мысли, которые разметало окситоциновым штормом, собирались в кучу медленно и неохотно. Девушка пыталась ухватиться хотя бы за одну, но они разбегались и, наверное, даже хихикали... Если мысли вообще могли хихикать.       Хоби даже не пытался гоняться за ними, позволяя им вертеться в голове в творческом беспорядке. Наверное, потому что отчётливее, чем Алекс, понимал: придет первая мысль – за ней придут и остальные, и лежание в обнимку тут же покажется нерациональными лишними эмоциями, чем-то "слишком приторным", чтобы заниматься таким с друзьями. Одно только слово "друзья" заставило подсознание Хоби ядовито усмехнуться, но на его счастье, он не расслышал его за их тяжёлым дыханием, которое сейчас было единственным звуком в душной каютке, который имел значение.       – Ну... – слабо вякнула Алекс спустя несколько минут в тишине, касаясь плеча парня. Он не сразу понял, что это была попытка его сдвинуть, пока она не сказала: – Слазь... Кыш...       Медленно подняв голову, Хоби тихо заворчал: комната до сих пор кружилась перед глазами, а тело, словно набитое ватой, шевелилось неуклюже и с трудом. Сдаваясь, он просто тяжело откатился в сторону, насколько позволяла узкая кровать, и озорно усмехнулся подруге. Та почему-то смущённо насупилась и кашлянула, отворачиваясь. Панк не стал ее донимать. Чем дальше, тем меньше он понимал, в чем был смысл надуманных границ, которые она пыталась между ними провести, но ему хватило соображения понять, что он сегодня шагнул далеко за них, и её утянул за собой. Да, херово, но думать об этом было... Приятно. Да и Алекс не спешила жаловаться... Только притихла.       Хоби рассудил, что подружке просто нужно ещё немного времени, чтобы прийти в себя, и скоро осторожно поднял ватное тело с жалобно скрипнувшей кровати, чтобы дотащить себя до кухни. Вода, тряпки, раковина – найдет что-нибудь, чтобы привести себя в порядок. Душ он предусмотрительно оставил свободным, и только удовлетворённо хмыкнул себе под нос, когда услышал звук бегущей воды за закрытой дверью.       Лодку накрыла задумчивая вечерняя тишина. Отмокающая в душе Алекс прислонилась спиной к прохладной плитке и думала о чем-то, прикрыв глаза. Если бы не страх потратить всю горячую воду, она бы задержалась подольше, но в конце концов пришлось выбираться. Была она готова к новой встрече с внешним миром или нет – она не могла оставаться в душе вечно. Да и... С чего бы ей вдруг бояться, правда? Ей просто… Было о чем как следует поразмыслить. По крайней мере, дело теперь точно было не в том, что она боялась снаружи замерзнуть.       Когда Хоби вернулся в каюту, Алекс уже была там: торчала у стула в одних трусах, пытаясь приладить на него их мокрую одежду. Он приблизился почти бесшумно и молча протянул ей свою сухую футболку. Так же молча Алекс забрала ее и тут же натянула, смешно разлохматив кудри. Одарив друга взглядом, полным признательности, она в последний раз поправила свою тряпичную экспозицию и устало повела себя в сторону кровати.       Хоби не хотелось спать на кухонном диванчике, и в половину не таком удобном, как дома у подруги, а Алекс очень хотелось остаться в каюте, где теперь было куда теплее, чем на остальной лодке. Поэтому друзьям пришлось искать компромисс. Впервые за черт знает сколько времени они спали вместе после секса, но все силы, которые можно было бы потратить на шутки, уже ушли на совсем другие вещи, а потому обмен остротами они перенесли на завтра. А сегодня... Сегодня в теплой комнате, пахнущей ими, под шум дождя им на удивление чудесно спалось вместе.       Наутро Алекс встретила его на кухне, и когда подняла на него глаза, Хоби вдруг отчётливо понял, что игры кончились. В голове немедленно всплыли воспоминания об их давней договоренности прекратить все без вопросов, но внутри все равно что-то упало, когда она вдруг сказала:       – Слушай… Кажется, хватит нам. Я что-то так соскучилась по нормальным отношениям... Наверное, пора кого-то искать, да?