To be real is to be wrong

      Тишина. В логове, недавно наполнявшемся шумом и криками во время тренировок, царит безмолвие. Братья, возможно, уже улеглись спать, и лишь сэнсей мог бодрствовать, погружаясь в очередную медитацию.       Леонардо не знает точно, что происходит внутри, уверенный в одном — Карай не спит. И она явно что-то задумала.       Юноша сидит на трубе снаружи, терпеливо дожидаясь появления новоиспечённой жительницы их дома — дочки Хамато Йоши, Мивы. После множества поражений и попыток освободить Карай из плена Ороку Саки, им, наконец, удалось это сделать. Пострадал лишь Микеланджело, заработавший растяжение руки. Но рыжего паренька это не беспокоит; главная цель была успешно достигнута, и все этому искренне радуются.       Особенно Лео, у которого есть другая, более личная причина счастья.       Он вновь прокручивает в голове вопрос: действительно ли им двигало лишь желание вернуть Сплинтеру дочь? Важно ли это сейчас? Мысли тяжело отгоняются, уступая место воспоминаниям о тренировке.       К щекам приливает кровь, стоит только вспомнить тихий смех куноити, прикрывающей улыбку ладонью. Смеялась ли она с шутки Микки, решившим кинуть в старшего брата шарик с водой, или же ей показалось забавным наблюдать за Леонардо в такой домашней спокойной атмосфере? Хочется верить, что второй вариант правдив. Однако мечник непроизвольно хмыкает себе под нос. Зная Карай, она могла посмеяться с его нелепых попыток показать себя лучшим перед ней.       В голову ударяет неприятное осознание. Он настолько хотел впечатлить её, что позволил себе грубо оттолкнуть от себя младшего брата ударом в живот, а после и вовсе бросился на него, сорвав тренировку, совсем позабыв о его больной руке. Ранее всё ограничивалось простым подростковым хвастовством во время битвы с крэнгами. Что на него сегодня нашло?       Звон металла. Шаги, быстрые и осторожные, точно человек старается как можно скорее и бесшумно покинуть помещение. Леонардо замирает, почти перестав дышать. Внимательно следит за входом в логово: из темноты выскочила высокая девичья фигура, перепрыгнув турникеты, ни секунды не помедлив.       Он понимает — ждать стоило.       — Нападать на Шреддера одной — плохая идея.       Куноити поворачивается на слова парня, в гробовой тишине прозвучавшие достаточно громко. Уже с высоты видит её янтарные глаза, неотрывно смотрящие на него с некой досадой. Не ожидала его тут. Парень спрыгивает вниз, приземлившись совсем недалеко от Карай.       — Не пытайся меня остановить, Лео.       По сдвинутым к переносице угольным бровям понятно — девушка не шибко рада. Хочет сбежать совсем одна и сразиться со Шреддером? Она точно безрассудна.       — Я пойду с тобой.       — Что?       Именно ради этого Лео и ждал её тут. Знает, что просто так не отпустит Ороку Саки и, следуя вдолбленным ей в голову принципам, захочет отомстить. Запретить Карай уходить он не может, а отпустить её — отправить на верную смерть. Вдвоём шансов выжить всё же больше. Или же ему хочется покончить с главой клана Фут вместе с ней? Сбежать втайне от всех, сражаться бок о бок, нанести последний удар заклятому врагу и вернуться в логово, как ни в чём не бывало… Даже если не выйдет, они будут знать, что пытались.       — Ты права, — Лео кивает, и тёмные пряди волос отбрасывают тень на лицо, придавая ему более мрачный вид. — Шреддер не оставит нас в покое. Чтобы избавиться от его преследования — нужно его убить.       Смотрит крайне решительно, будучи уверенным в своих словах. Не позволит погибнуть, готов пойти на риск ради её безопасности. Сама же куноити в изумлении смотрит на юношу напротив, словно не узнавая его. Точно ли перед ней Леонардо, весь из себя правильный лидер своей команды? В первую встречу отказался украсть пылящийся на подставке клинок, а сейчас предлагает лишить Шреддера головы без ведома семьи?       Он один в этом городе не успел ей наскучить.       Но подставлять Лео под удар Карай совсем не хочется. Он столько раз жертвовал своей шкурой, утрачивал авторитет в глазах братьев, друзей, учителя. Ни одни извинения, даже самые искренние, не перечеркнут её поступков. Собственноручно расправится с источником проблем его семьи — меньшее, что она может сделать для них. Меньшее, чем она может отблагодарить Леонардо за его доверие, которое она неоднократно надрывала.       — Почти всю свою жизнь я мстила, — губы невольно изгибаются в недовольстве. — Не нужно рисковать жизнью из-за меня.       Ни единый мускул лица не выдаёт его реакции. Он лишь слегка опускает голову, не прерывая зрительный контакт.       — Позволь мне помочь.       Ситуация накаляется. Карай хочет мирно всё решить, но идей, как подобное провернуть — ноль. Она упирает взгляд в пол и почти моментально придумывает, что делать…       Он влюблён. С первой встречи, с первого взмаха её танто, с первого блока её удара. Ей казалось, что чувства угасли после её подставы с мутантом Джастином, однако нет. Лео говорил её фразами, пытался в одиночку шантажировать Ороку Саки куро кабуто, даже во время драк пытался донести ей правду об отце, на тренировке и в темнице краснел рядом с ней.       Очевидная влюблённость, не просто добродетель и робость.       Карай чувствует себя мерзкой обманщицей. Намерена отвлечь его, застать врасплох, чтобы сбежать. Его чувства только облегчают задачу. Вновь жертвует доверием единственного человека в Нью-Йорке, благодаря которому она сейчас здесь. Того, благодаря которому впервые ощутила любовь родного отца. Того, благодаря которому смогла распахнуть занавесы лжи, скрывающие ужасающую правду прошлого.       Прости, Лео…       Мечник в недоумении наблюдает за ней, её медленными шагами к нему. Стараясь не допускать непрошеных мыслей, Леонардо пытается рассмотреть хоть какую-то её эмоцию. Но на лице ничего.       — Карай?       Он невольно задерживает дыхание, когда девушка кладёт руку ему на грудь, сжав пальцами ремни. Не успевает Леонардо ничего сообразить, как в это же мгновение она притягивает его к себе вплотную, с лукавой улыбкой заглядывая прямо в его бездонные синие глаза.       Сердце Лео бешено колотится. Вот-вот, и оно пробьёт грудную клетку, выскочив наружу. Он часто оказывался близко к приёмной дочери Ороку Саки: во время сражений, встреч. Но всё это было в такой экстремальной и неспокойной обстановке, что лидер особо не замечал этого. Сейчас же они буквально ночуют под одной крышей, стараются общаться, как друзья, забывая о битвах и опасности. И то, как она сейчас прижимает его к себе, выглядит таким... интимным. Непривычным.       — Ты умеешь убеждать... — едва слышно шепчет девушка.       Её большой палец мягким движением обводит контур его нижней губы. Парень не в силах объяснить своё состояние: он хочет, чтобы Карай была к нему близка, но в момент, когда происходит первое в его жизни сближение с девушкой, он чувствует, как внутри всё холодеет, стоит куноити вновь несильно надавить на его губу. Стоит осознать, что её лицо в ничтожно маленьком расстоянии от его собственного. Когда такое происходит в жизни, выходя за рамки мечт и фантазий, не знаешь, готов ли. Именно в подобном состоянии и находится Леонардо. Страх перед неизвестным чувством?       Волна мурашек проходит по самому затылку, тело едва заметно вздрагивает от соприкосновения холодного доспеха с его кожей: Карай кладёт ладонь на его щёку. Жар её дыхания согревает уста, и сам юноша невольно часто дышит, словно в предвкушении чего-то. В голове лишь одна мысль.       Поцелуй меня.       О её прикосновениях он смеет лишь мечтать. Всё-таки, как бы Лео ни был влюблён, осознавал — с Карай не выйдет. Она — дочь врага. Даже если сейчас иначе. Шреддер воспитывал её, у неё его моральные принципы, его цели. Быть неравнодушным к ней — предавать учителя, предавать братьев.       Быть без ума от неё — предавать самого себя.       Мысли рациональны, абсолютно чисты. Ведь не за просто так Сплинтер сделал именно Леонардо лидером команды: мечник спокоен, обдумывает все возможные варианты действий, придерживается чёткого плана. Сколько бы он сил не потратил на роль сдержанного старшего брата, сейчас у него нет выбора. Он закрывает глаза, стремясь избежать её образа в своей голове.       Нужно сосредоточиться. Одно созерцание Карай разжигает множество эмоций, и парню абсолютно не хочется выпускать их из себя, ведь выпустишь одну — вторая поспешит следом. Позволит себе любоваться ею — и всё заманчивее станет идея прижать её к стене, оставляя на губах первый в его жизни поцелуй. Может, даже не один, утром невольно засматриваясь на следы её бордовой помады, размазанной в минутной слабости. Возможно, он позволит себе положить ладонь ей на талию, сильно сжимая пальцы на металле. Даже если она не ощутит его прикосновения через доспехи — он будет знать, что касался её. Но позволит ли она?       Если ему уже тяжело держать свои мысли в узде, что с ним произойдёт, услышь он её сбитое поцелуем дыхание?       Леонардо краснеет от собственных мыслей. Таких неправильных для него.       Не реагирует на неё. И куноити, сбитая с толку, решает отвлечься от намеченного плана, с интересом наблюдая за Лео.       — Что тебя останавливает, Леонардо? — Словно в обольщении, Карай обходит его кругом, и он теряется в её близости.       — О чём ты? — Мечник не узнаёт собственного голоса, непривычно низкого.       — О тебе. Хочешь казаться идеальным? Да настолько, что свои желания скрываешь под маской беспристрастия.       Она шагает медленно, совсем легко. Юноша чувствует её пальцы, невесомо вырисовывающие дорожки на его шее. Самая опасная зона. Чёрт, будь на месте Карай Шреддер, тот бы однозначно задушил его, воспользовавшись уязвимым положением противника. Кадык невольно дёргается в такт проглатывания слюны.       — Такие, как ты, не отличаются уравновешенностью.       Рука мягко гладит плечо, и Леонардо ощущает мурашки от её голоса у самого уха.       — Такие, как ты, Лео, легко срываются.       Открытая провокация?       — Почему же ты так решила?       Меж бровей появляется складка, и на губах Карай играет ухмылка. Старается быть грозным, выглядеть неприступной крепостью. Вот только стены его отнюдь не из плотных, достаточно ударить в нужное место.       — Наблюдала. На тренировке ты так просто кинулся на бедняжку Микеланджело за безобидную шутку.       Тихая усмешка, она вновь стоит напротив, кончиком носа касаясь его скулы. И Карай чувствует тепло его обычно прохладной кожи.       — Я-то думала, что Рафаэль у вас горячая голова.       — Эмоции — это н-нормально, — старается выровнять дыхание, но во мгле волнение охватывает его как огонь. Голос вздрагивает.       — Твоя правда. Когда всё время держишь их в себе, в один момент они вырываются наружу даже от самой банальной вещи.       — И ты хочешь, чтобы я "сорвался"?       — Просто хочу видеть тебя настоящим. Не лидером своей команды, а простым парнем.       Лео вздрагивает и рефлекторно распахивает глаза — ощущает мимолётный поцелуй на челюсти. Рассчитывая на это, Карай перехватывает пальцами его подбородок, вынуждая мечника посмотреть на неё. Щёки заливаются краской.       — Или же... — ладонь отпускает подбородок, пройдясь ниже, к его груди, — ...я неверно понимаю? И вот он — настоящий ты? Просто прелесть и “пай-мальчик”, что на обожаемую девушку без единой пошлой мысли смотрит?       Смотрит, ещё как смотрит. И представления с каждым её словом становятся всё откровеннее.       — Лидер несёт ответственность и выполняет свои задачи. Моя личность, настоящий я, — исключительно моё дело.       — Вот как… Только ты ещё подросток. Что такого ты прячешь от всех, чего не хочешь показывать?       Клапан срывает. Хочет узнать? Так сейчас лично увидит.       Леонардо выпрямляется, почти угрожающе взглянув на девушку. Толкается вперёд, подкашивая её ноги и, схватив за плечи, разворачивает к стене. Не успевает сказать и слова, как юноша берёт её лицо в руки и почти мгновенно целует.       Он не верит, что делает это. Не верит, что переплетает их пальцы, припечатывая её руку к вертикальной поверхности. Отрывается от её уст, с шумным вздохом припадая к ним вновь. Опускает ладонь от её щеки к шее, поглаживая открытые участки кожи. Так запросто, не церемонясь. Леонардо явно не так представлял себе их первый поцелуй... Нет романтичной атмосферы, томительного ожидания соприкосновения, признаний в любви. Вместо романтики эмоциональность и резкость. Вместо ожидания — действия. Вместо слов — их синхронное дыхание…       Карай, сперва наблюдавшая за юношей сквозь поцелуй, прикрывает глаза. Казалось бы, что ей мешает достать слезоточивый порошок из-за спины и кинуть Леонардо в лицо, как только он отойдёт. Но, может, затея Лео помочь ей не так уж и плоха? Или её так переубедил его поцелуй? Она и сама запуталась в собственных мыслях, решив просто насладиться моментом.       Возможно, не только Лео здесь влюблён...       Мягкий язык прикасается к уголку тонких губ юноши, и он вздрагивает, прерывая поцелуй. Раскрасневшийся, смущённый, он тяжело дышит, томно глядя ей в глаза.       — П-прости, Карай, я…       Не дав договорить, она вновь целует его, проведя ладонями по крепкой груди. Руки Лео плотно прижимают её к себе за талию, лихорадочно ищут крепления доспехов. Хочет почувствовать её, сбросить чёртову броню. Он обнажается перед ней прямо сейчас и ожидает от неё соответствующего. По плечу спускается ремень — Карай ловко стаскивает с него экипировку.       Снова всё внутри замирает, внизу живота сгущается приятный комок. Он точно будет ещё очень долго вспоминать об этом поцелуе… Здравая часть него взывает к разуму: они у самого входа в логово. Никому не составит труда увидеть их изнутри.       — Может быть, нам стоит найти более уединённое место? — Шепчет он, нехотя отстраняясь.       — Да? — Девушка игриво гладит его зардевшуюся щёку. — Что же, не пойдёшь со мной сегодня убивать Шреддера?       Она говорит об этом так обыденно, словно зовёт на прогулку. Невольно улыбаясь, он прижимается к её лбу своим. Его пальцы скользят по её волосам, пропуская пряди между ними. Слышит, как её дыхание учащается. Отвечает, чувствуя, как внутри него поднимается волна решимости и готовности к любым испытаниям.       — Пойду.