Look at me...

— Сал, вставай уже! — громкий крик отца, словно гром среди ясного неба, заставил юношу приоткрыть свои сонные глаза и затем снова закрыть их, надеясь, что ему удастся заснуть обратно. — Сал! Кажется, обратно уснуть ему не удастся. Понимание того, что дальнейшие попытки бесполезны, постепенно овладело им. — Да встал я... — приняв сидячее положение, парень зевнул, потянувшись и пытаясь осознать, зачем его подняли с постели. — А сколько времени..? — Десять утра. Скажи спасибо, что ты не пошёл в школу. — Генри, его отец, вошёл в комнату сына и внимательно оглядел его. Видно было, что он чем-то обеспокоен, и это настораживало. — Я хотел поговорить. — Спасибо, что разбудил. О чём именно? — Фишер младший потёр глаза и с недоумением посмотрел на папу. — Что-то случилось? — Ты сам стал причиной этого. Скажи, сколько ты выпил? — вопрос был не совсем точным, но Сал сразу понял, о чём шла речь. — И не смей врать. — Две таблетки. Не больше. — И зачем тебе понадобилось спать до шести вечера? Ещё и в протезе... — Фишер старший подошёл к столу и взял стул, ставя его перед сыном. Теперь это напоминало сеанс у психолога. — Что-то произошло? — только сейчас родитель заметил красные глаза своего ребёнка. — Я... — врать не получится, а говорить правду было страшно. Выбор был один. — Я поссорился с Ларри. Похоже, это была серьёзная ссора. — Из-за чего? Не поделили девочку? — усмешка отца несколько облегчила обстановку, но лишь на мгновение. Теперь у Сала был выбор. — Можно и так сказать. — глаза упали в пол. Страшно было думать о том, как отец воспримет эту новость. Никогда не было разговора на тему его ориентации, и начинать сейчас не хотелось. — Неужели? Всё так серьёзно? — мужчина пересел к Салу, обняв его за плечо. — Тебе она действительно нравится? — Пап, я сам разберусь, не лезь... — парень отвёл взгляд в сторону. Ему было трудно смотреть в глаза отцу и одновременно врать. — Сал, я хочу помочь, и ты это знаешь. Сейчас у тебя сложный этап в жизни, и... — Сложный этап? А до этого всё было легко и просто? — юноша начал закипать. Вся его жизнь была полна сложностей. — Я не хочу обсуждать это с тобой. Я всегда решаю свои проблемы сам, и эту тоже решу, не лезь. — Позволь помочь... — Я всё сказал. — парень встал с кровати и уже собирался покинуть комнату, но слова отца остановили его. — Почему ты не хочешь принимать помощь?! Сал, хватит скрываться за протезом! Я стараюсь для тебя. Исправляю свои ошибки и пытаюсь наладить с тобой контакт, но ты... закрываешься от меня! — это было похоже на крик души, настоящую просьбу о понимании. — Пап, я... — обернувшись, голубоглазый посмотрел на своего отца. — Что? Трудно тебе? Мне тоже, Сал, очень! Но я стараюсь и делаю! Ну же, постарайся и ты! Слова отца проникали в самое сердце, вызывая болезненное сжатие. Фишер младший не думал, что своим поведением может затрагивать отца. Он не хотел быть причиной его страданий. Раскрывая старые шрамы, которые не могут зажить. Покрываются корочкой, которые парень сдирает, заставляя кровоточить по новой. — Пап, дело в том, что мне нравится не девочка... Мне нравится Ларри. — глаза опустились вниз. Сал не мог сейчас смотреть в родные глаза, боялся увидеть отвращение или недовольство. — Нравится? — голос отца звучал совершенно не грозно, даже, наоборот, расслабленно. — Оу... Сал, это неожиданно, но знаешь... Это твоя жизнь. — голубоглазый поднял свои глаза на родителя, не веря, что слышит это. — Я не вправе решать её за тебя. — Пап... — Сал не мог сдержать эмоции радости, которые охватили его. Он и не надеялся, что после такого признания отец не накричит на него, а поддержит. Юноша обнял Генри, уткнувшись лбом в его плечо. Ему было необходимо это тепло и поддержка родителя. Возможно, спустя некоторое время его отец изменит своё мнение, но сейчас главное было то, что всё хорошо. Отец улыбнулся и обнял сына в ответ, поглаживая его голубую макушку. Только он сам знал, что происходит у него внутри. Может быть, он обманывает себя и ему на самом деле противно, а может, всё-таки он рад.

***

Тем временем, Ларри сидел на уроке, нервно дёргая ногой под партой. Он не спал всю ночь, и тому было множество причин: усталый и напряжённый взгляд, помятый вид. Он никак не мог забыть о вчерашнем разговоре. Но не только это тревожило его голову. "— Ты прижал меня к стене, сказал снять протез, а если не сниму сам, то ты снимешь. Потом поцеловал и... и там дальше..." Джонсон положил голову на парту, глубоко вздыхая. Всё это выматывало его, а особенно то, что Сал пропустил школу. Он знал, как Фишер относится к учебе в последнее время, что даже в простуду ходил на занятия. Долго думать о причине пропуска не пришлось: всё и так было предельно ясно. — Ларри? Ларри! Джонсон отвлёкся от своих мыслей, поднимая голову с парты и смотря на соседку рядом с собой. — Оглох что ли? — Эшли шептала, но её слова были достаточно громкими для кареглазого. Её брови были сильно нахмурены, а губы поджаты; она выглядела обеспокоенной за своего друга. — Что с тобой вообще? Ты не в себе. — Эш, потом. — металлисту хотелось отвлечься от мрачных мыслей, но он предпочёл остаться наедине с собой. Одна из главных проблем Джонсона заключалась в его закрытости и нежелании делиться тревожными мыслями. Парень привык держать всё в себе, надеясь, что мысли сами исчезнут. Так и происходило. Возможно, у него не было серьёзных проблем, но после вчерашней ситуации ситуация изменилась. Ларри это понимал и знал, что сейчас всё гораздо хуже, но он был упрямым и скрывал свои чувства до последнего. Фишер сразу сказал ему, что ценит открытость, а не тайны. Ларри не любил, когда Сал вёл себя неуверенно и мямлил вместо нормальных ответов. Нет, он не лицемер. Хоть и прячет свои чувства, делает это так, что никто не может заподозрить, что у такого весёлого юноши есть свои страхи и проблемы. Из раздумий его вывел звонок на обеденную перемену. Джонсон выдохнул, понимая, что теперь точно не сможет избежать разговора с Кэмпбелл.

***

— А теперь рассказывай. И не вздумай мне врать, Джонсон. — Эшли нахмурила брови и скрестила руки на груди. Её взгляд выдавал всю серьёзность намерений узнать правду. — Просто... — Ларри нервно дёргал ногой под столом и стучал трубочкой от сока по деревянной поверхности. Парень не знал, как правильно начать разговор, чтобы не раскрыть все свои карты. — Мы повздорили с Салом. Вот почему его и нет в школе. — он не поднимал глаз, глядя в невидимую точку перед собой. — Неужели? Да ещё и с Салом? А в чём причина? — для девушки это было чем-то новым. Она не могла представить, как выглядела их ссора, чтобы Фишер решился не приходить в школу. — Это личное. — кареглазый сразу обозначил рамки разговора, не желая углубляться в детали. С одной стороны, он был прав — это их личные проблемы, и в это никому не следует вмешиваться. Но с другой стороны, Эшли была их подругой и довольно близкой, как и Тодд. Они все делились своими переживаниями, кроме Джонсона. — Да брось, серьёзно? — её голос прозвучал с лёгким оттенком обиды. Это явно не то, что она хотела услышать. Сделав тяжёлый вздох, Кэмпбелл отвела взгляд в сторону. — А вот Сал нам с Тоддом всё рассказывает... — А как же... Всё он рассказывает... — металлист усмехнулся, наконец, посмотрев на девушку. Единственный человек, который знал практически всё про голубоглазого, — это сам Ларри. Он прекрасно осознавал это, ведь именно он стал для Фишера первым другом. Именно он смог разговорить парня, открыть его настоящие эмоции. Именно он познакомил Сала со своими друзьями. Именно он стал его возлюбленным. — В любом случае, он рассказал то, что не рассказывает тебе. — Эшли усмехнулась, гордясь этой информацией, но спустя минуту, её улыбка исчезла с лица. — Или он... Ларри почувствовал прилив раздражения и беспокойства одновременно. Он не хотел обсуждать свои чувства с Эшли или кем-либо другим; это было слишком личное и сложно для него. — Рассказал. — Басистый голос стал заметно тише, и Ларри почувствовал, как его охватывает волнение. Он и не предполагал, что Тодд и Эшли уже в курсе о симпатии Сала. По всей видимости, они не были против этого, наоборот, казались как будто даже рады. — Поэтому мы и поссорились. — В смысле? — зеленоглазая заметила, что металлист вновь ушел в свои размышления, и это начало её раздражать. — Ларри Джонсон! Ты же что-то недоговариваешь, так? Я имею в виду, что Сал бы не обиделся на твой отказ. — Эш, послушай меня, пожалуйста. — Непонимание и настойчивость девушки начинали бесить его. Не будь Эшли девушкой, он бы, возможно, даже ударил её по лицу, не испытывая сожаления. — Это лично, ясно? Мы сами разберёмся, что делать и как поступить. — Да конечно! Сал любит тебя уже... — Эш поджала губу, пытаясь вспомнить, но только спустя пару секунд поняла, что Сал не раскрывал точную дату начала своих чувств. — Много времени! Я не удивлюсь, если его признание ты воспринял, словно это просто шутка! Джонсон не стал объясняться. Встав со стула, он вышел из столовой, игнорируя крики подруги, которые звучали всё громче за спиной.

***

Генри ушёл на работу, и это означало, что Сал мог побыть в одиночестве со своими мыслями, которых у него было слишком много. Голубоволосый парень не знал, чего хотел больше всего: взаимности или наоборот, полной отстранённости. Он не понимал, что будет лучше для него самого. С одной стороны, он осознавал, что глупо желать невзаимности от человека, которого искренне любишь, но с другой стороны... А вдруг он перепутал свои чувства с чем-то другим? Может быть, Фишер просто дорожил Ларри как другом и боялся, что в какой-то момент тот просто забудет о нём, как о человеке, важном в его жизни. Но если это не так? Если всё-таки это и есть настоящая любовь? Любовь — это одно из самых сложных и многогранных чувств, которые испытывает человек. Она может принимать различные формы и проявляться в самых разных контекстах: от романтической привязанности до глубокой дружбы. Понять, что именно ты испытываешь, бывает крайне сложно, и как раз в этой запутанной ситуации оказались оба, вот только у Сала было время подумать, а Ларри даже не задумывался о своих чувствах. Однако оба оказались в тупике, и выбраться оттуда было крайне сложно: необходимо было найти правильный выход, принять нужное решение и, в конечном итоге, обрести счастье. — Блядство. — Сал тяжело выдохнул, смотря в окно, где дождь медленно стекал по стеклам, размывая пейзаж. — Может, я слишком много думаю? — проговорил он сам себе, снимая протез. Он чувствовал, как разрывается между ожиданиями и реальностью, между тем, что он хочет и тем, что может получить. Мысли о Ларри не покидали его, и каждый раз, когда он пытался их отогнать, они возвращались с новой силой. Он снова взглянул в окно, и в его сердце возникла надежда, смешанная со страхом. Страх того, что его чувства останутся неразделёнными, и надежда на то, что, возможно, Ларри тоже испытывает что-то похожее, просто пока ещё не осознал. Фишер понимал, что ему нужно сделать шаг вперёд, но это решение требовало смелости, которой у него, в данный момент, не было. Сал вынул из кармана свой телефон и включил его. На экране высветилось пять сообщений от Эшли, отправленных с утра, и ни одного сообщения от Ларри. Это насторожило его. Сал задумался: "Неужели Ларри решил, что на этом всё закончено, или он просто застрял в своих мыслях, не зная, как продолжить разговор?" Конечно, Фишер склонялся к первому варианту, но внутри него что-то подсказывало, словно интуиция, что всё не так просто. Оба варианта могли быть неверными или лишь частично правильными.

***

Джонсон вернулся домой раньше положенного, ибо сложно и невыносимо находится там в таком состоянии. Конечно, Лиза не оставила это просто так. — Ларри? А ты чего это? — её голос прозвучал неожиданно, когда он вошёл в дом. Видимо, мать Джонсона пришла с работы на перерыв раньше положенного. Она стояла на кухне, где готовила ужин, и обернулась к нему с выражением беспокойства на лице. — Эй? Кареглазый посмотрел на маму усталым взглядом, полным печали и отчаяния, но не ответил. Просто ушёл в свою комнату, захлопнув дверь так, что картина на стене слегка покачнулась. Внутри его внутреннего мира царила тишина, но за этой тишиной скрывалось множество невыразимых эмоций. Нет, отношения между Лизой и Ларри были хорошими, но даже своей матушке он ни слова не говорил о своих тараканах в голове. Может, хотел казаться сильным, но Гарсия знала, что её сын - самый сильный. Жаль, что Джонсон не понимал этого до конца. — Чёрт. — тихо проговорил металлист, садясь на кровать и хватаясь за голову. Понимал, что долго молчание не может продолжаться и надо действовать первым. Он знал характер Сала. Ларри достал телефон из кармана джинс, смотря на экран. Надо написать, но вот что? Подросток не знал. В обычной ссоре можно написать: "Прости, я был не прав" и так далее, тут же такое не прокатит. Саш ждёт ответа не на какой-то вопрос, а на ответ в чувствах. Расстраивать голубоглазого не хотелось, но и отвечать взаимностью, не понимая своих чувств - тоже. — Сука, почему именно так то?.. — пробормотал он, обращаясь сам к себе. Внутри его раздирали противоречия, и он искал ответ в своей голове, но там царила лишь пустота. Раздражение нарастало. Джонсона бесило всё: и то, что он напился, и то, что ссора затянулась. Если бы они просто сели и поговорили спокойно, всё могло бы сложиться иначе — легче и проще. Но сейчас ситуация была далека от идеальной. Он чувствовал, как внутри него бурлит гнев и недоумение, и не знал, как это выразить словами. Время тянулось медленно, а его нерешительность только усугубляла положение. Ларри глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями. Ему нужно было найти способ объяснить свои чувства, но как это сделать, когда внутри всё так запутано? Джонсон снова посмотрел на экран телефона, ожидая, что слова сами собой появятся на экране, но ничего не происходило. Мысли продолжал терзать его, и он понимал, что чем дольше он тянет, тем сложнее будет справиться с последствиями. Думая и размышляя, Ларри принял решение - оставить Сала в покое, пока он сам не разберёться в себе. Может, Фишер сам напридумывал и спутал чувства. Близкая дружба и любовь почти рядом.

***

— Тодд, я не знаю, как это решить! — Эшли с тоской смотрела на треугольник в своей тетрадке, пытаясь найти нужный угол по условию задачи, но всё казалось запутанным и непонятным... — Эш, эта задача решается всего за пару действий. Смотри внимательно, — сказал Тодд, кучерявый парень с темными глазами, который уверенно ткнул ручкой в страницу и провел по линии, показывая подруге. — Это биссектриса из прямого угла, а значит, эти два угла равны по сорок пять градусов. Дальше мы смотрим на этот треугольник. Мы можем найти третий угол, вычитая сорок пять и шестьдесят один из ста восьмидесяти градусов. Если мы его найдем, то сможем определить и смежный угол. Только после этого можно будет вычислить тот угол, который нам нужен в итоге. Помни, вторая линия — это высота, и там уже известен угол. Неужели это так сложно? Эшли перевела взгляд на Моррисона и выгнула бровь, словно спрашивая: "Ты серьёзно сейчас? Неужели это так сложно?" — Тодд! Да я ни слова не понимаю! — воскликнула она, чувствуя, как нарастает её раздражение. — Потому что ты в облаках летаешь. Зеленоглазая лишь фыркнула и скрестила руки на груди, явно недовольная ответом своего умного друга. Иногда Тодд говорил слишком быстро, словно знал все решения задач наизусть. Однако, сейчас Эшли действительно волновало совершенно другое, нежели геометрия. — Просто... между Салом и Ларри происходит какая-то чертовщина. Они поссорились. — Поссорились? Сал и Ларри? — удивленно переспросил Тодд, поправляя свои круглые очки на носу и нахмуриваясь. — С чего такие выводы? — Ларри сам мне сказал. Сал решился и признался ему в своих чувствах... — девушка отвела взгляд в сторону, её сердце сжалось от беспокойства. Она переживала за своих друзей, понимая, что дело серьёзнее некуда и помочь практически невозможно. — Видимо, Ларри не испытывает того же... Но мне всё равно не ясна их ссора. Эшли вздохнула и снова посмотрела на задачу, но её мысли были далеко от геометрии. Она не могла отдалиться от ощущения, что между её друзьями происходит что-то большее, чем просто недоразумение. Не мог Сал обидеться на невзаимность. — Знаешь, Эш, — начал Тодд, отложив ручку и повернувшись к ней, — иногда люди не понимают своих чувств. Мы все такие запутанные существа. Ты сама посмотри на нас: мы здесь решаем задачи, а в жизни всё гораздо сложнее, особенно у этих двоих. — Знаю, но.. мы же их друзья и должны помочь! — Это да, но.. — Моррисон задумался, смотря на свой стол, явно перебирая варианты в своей умной голове. — Хотя знаешь.. мы можем помочь, но только морально. — Неплохо, но чур ты с Ларри. Ничего против не имею, но сегодня в школе он меня заколебал, серьезно. — Эшли вспомнила разговор во время обеда, как тот просто ушел и не стал слушать девушку дальше. — Да и боюсь, что если я приду к нему, то разговора не состоится. Он.. скрытый, сам знаешь. Тодд кивнул, соглашаясь на такой расклад. Всё же, Джонсон и вправду был сложным в плане разговоров про себя. Нужно терпение и умение проигрывать, что не умела делать его подруга. — Хорошо, но всё таки сейчас нам надо подготовиться к завтрашней контрольной.

***

Сал сидел на кровати и смотрел в черный экран телефона. Мысли летали, нагнетали и не давали нормально сосредоточиться на чем-то другом, но единственное, что вывело его из этого состояния — стук в дверь. Фишер приподнял бровь. Это явно не был отец, ибо у того есть ключи от квартиры, значит, кто-то другой. В голове забилось одно имя — Ларри. Голубоглазый нашел протез и быстрым шагом отправился к входной двери, без раздумий открывая её. Сердце всё также билось в быстром темпе, но только в коридоре стоял не Джонсон. — Эш? — Сал погрустнел и это отражалось в его тихом голосе. Его ожидания разбились вдребезги, однако, чего он вообще ожидал? — Привет. Можно пройти? Поговорить надо. — девушка поправила рукой прядь волос, уводя её за ухо. Зелёные глаза были уставлены в глаза подростка. Кажется, даже если он откажется, Кэмпбелл всё равно войдёт. — Да, проходи.. — на самом деле ему не хотелось видеть ни Эшли, ни Тодда. Мало ли чего лишнего скажет, но похоже, что этого было не избежать. Эшли вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Атмосфера наполнилась напряжением, словно в воздухе висели невысказанные слова. Сал сел обратно на кровать и посмотрел в пол, не зная, как начать разговор. — Сал... — Эшли села рядом с Фишером, смотря на его профиль. — Я поговорила сегодня с Ларри и узнала кое-что... И я хочу поговорить с тобой об этом. Сал на секунду замер. Неизвестно, что разболтал этот Джонсон, возможно, вообще что-то другое придумал, лишь бы друзья не вмешивались, возможно, он действительно всё рассказал, но что именно из ссоры — неясно. — Оу... Правда? И что ты знаешь? — Вы поссорились и я хочу знать причину. В конце концов, я твоя подруга, Сал. И ты можешь выговориться мне. — Я... ну... — голубоглазый увел взгляд в сторону и поджал нижнюю губу под протезом. Конечно, он доверял Кэмпбелл, но это было сложно. С чего начать и как закончить. — Я помогу. — девушка улыбнулась и взяла руку Фишера в свои, показывая, что она полностью открыта для него. — Ларри сказал, что ты признался ему в чувствах. Но я не понимаю ссоры между вами. Ты же был готов услышать один и другой вариант его ответа. Протезник перевел взгляд на Эшли. Теперь точно тупик. Врать или говорить правду... — Эш, мы... Мы сами разберемся и... — Сал! Не начинай! — Эшли нахмурила свои накрашенные брови. Они и вправду с Ларри похожи, но только Фишера было возможно вывести на разговор, нежели Ларри. — Эш.. — Сал увел взгляд в сторону. Сердце колотилось, а перед глазами та картина, которая снилась во снах. Нет, не секс, а именно тот момент, когда Ларри узнал обо всём этом. — Я не знаю, как начать. — С выдохом проговорил парень, прикрыв глаза. — Ну.., начни с признания. — В общем...

***

— И ты до сих пор не дал ответа? — Тодд поправил свои круглые очки на переносице, внимательно глядя на Ларри, который весь разговор смотрел себе под ноги. Даже сейчас взгляд направлен туда же. — Нет. Не дал. Рассказывать свою историю Джонсон согласился лишь в последний момент, и Моррисону пришлось приложить немало усилий, чтобы вытянуть из него хоть слово. Но в итоге он выложил всё: начиная с того, что помнил и заканчивая концом, который никак не выходил из головы. — Я понимаю тебя, но признаюсь, твоя агрессивность порой доводит людей до белого каления. Особенно тогда, когда дело касается Сала, ведь он сам находился на грани нервного срыва, по твоим словам. — Да знаю... блядь, Тодд. Ты вроде парень разумный, помоги советом. Что мне теперь делать? — Ну, разумный-то разумный, но эмоции-то твои собственные, а не мои. Давай поступим так.. Я задаю тебе несколько вопросов, а ты отвечаешь искренне. Согласен? Ларри задумчиво сцепил пальцы рук в замок, положив локти на колени. Больше ничего не оставалось, поэтому после короткого кивка рыжий начал засыпать своего друга самыми разными вопросами. Иногда Ларри вообще не мог уловить смысл некоторых вопросов, точнее говоря, не видел связи с той ситуацией, в которой оказался. Однако вскоре понял главное: все вопросы были направлены именно на выяснение его отношения к одному человеку — Фишеру.