Зонтики

***

The look of love, the rush of blood The "She's with me"'s, the Gallic shrug The shutterbugs, the Camera Plus The black & white and the color dodge The good time girls, the cubicles The house of fun, the number one Party anthem, oh

"No. 1 Party Anthem" Arctic Monkeys

      Майкрофт работает в правительстве, следит за непутёвым младшим братом и не находит времени на личную жизнь. За это упрекает каждый, кому не лень. Так, родители качают головами и твердят, что карьера не даст главного – семью, а потом отправляют снова вытаскивать Шерлока, в котором взыграл максимализм, из передряги. Тот же Шерлок в ответ на помощь каждый раз обиженно огрызается и толдычит: «Роди ребёнка и тешь свой материнский инстинкт о него, а меня оставь в покое! Майкрофт, прошу избавить меня от твоей омежьей нежности!»       На самом деле, слышать это всегда обидно, особенно человеку, который искренне хочет создать свою семью, но у которого, к сожалению, не вышло построить крепкие отношения. Так, первый серьёзный роман Майкрофта закончился изменой со стороны альфы – тот притащил в их квартирку секретаршу и, когда его застукали, стал обвинять Майкрофта в произошедшем, мол, он не уделял достаточно много внимания и совсем себя запустил. А второй роман оборвался в тот момент, когда карьера Майкрофта пошла в гору, а у его партнёра, наоборот, нагрянул кризис нежелания развиваться. Тогда он поставил ультиматум либо он, либо работа. И Майкрофт, скрепя сердце, выбрал работу, о чём почти не сожалеет. А если и сожалеет, то лишь в моменты, когда коллеги хвастаются своими семьями: умными детьми-отличниками и поддерживающими во всём партнёрами.       Свою зависть Майкрофт каждый раз глушит, убеждает себя в том, что найдёт хорошего человека и заведёт с ним крепкую семью. По крайней мере, такие мысли греют сердце в моменты, когда одиночество начинает пожирать с потрохами.       Дело усугубляется из-за родителей, вечно напоминающим, что они встретили друг друга ещё в школе, что Майкрофту стоит быть более улыбчивым и смотреть не на любовь, а на комфорт рядом с человеком в силу внешности. Она особенно больная тема, особенно когда её поднимают родители, которые, по идее, должны поддерживать, а не топтать самооценку.       Однако каждый раз, приезжая в отчий дом, Майкрофт слышит:       - Пойми – альфы любят посимпатичнее, а у тебя привлекательные только глаза и запах, а этого недостаточно, чтобы тебя полюбили, как меня – твой отец. Постарайся найти такого же одинокого и некрасивого человека и всё будет хорошо.       Он обычно отшучивается, пока на душе кошки скребутся, а самооценка стремительно трещит по швам. Наверное, потому он, вечно ссылаясь на работу, редко заглядывает в отчий дом и преимущественно ограничивается текстовыми сообщениями. Безусловно, любовь к родителям имеется, но хочется получить хотя бы каплю той поддержки, какую обычно получает Шерлок, а не выслушивать в свой адрес оскорбления, прикрытые заботой.       Её в жизни Майкрофта толком никогда не было.       Точнее, это он привык заботиться обо всех, трястись за чужое благополучие, а в ответ слышать либо ругань, либо сухое «спасибо». Часто Майкрофт думает о смене номера, обрыве связей с семьёй и жизни с «чистого листа», но тогда придётся столкнуться с самым страшным врагом – беспросветным одиночеством и пустотой на душе.       Он мечется от желания оторвать все ниточки, связывающие с семью, к жажде прижаться к родителям и хотя бы раз почувствовать себя любимым, что обычно ощущает, безусловно, гениальный, но чертовски проблемный Шерлок. Ему вообще не нужно стараться, чтобы получить хотя бы капельку отчей любви, ему достаточно завалиться в дом в любом виде, чтобы стать центром внимания. А Майкрофт даже после очередного повышения остаётся незамеченным.       Иногда, лёжа в постели, он думает, как сильно завидует беспечному Шерлоку, родившемуся альфой. Ему никогда не нужно было что-то доказывать.       Никогда.       Майкрофт любит младшего брата (не только из-за материнских инстинктов), но отрицать его проблемность и «белость и пушистость» в глазах родителей не может. Те вечно просят (скорее требуют) присматривать за Шерлоком, чтобы он не попал в беду и случайно не разрушил свою жизнь. И плевать, что Шерлок уже давно взрослый альфа.       Но этот факт не мешает ему подсесть на наркотики и однажды загреметь за решётку. И снова проблему приходится разруливать Майкрофту – он срывается с работы, хватает любимый зонтик, говорит личному водителю, куда ехать и морально старается подготовиться к непростому разговору с сотрудниками полиции и самим Шерлоком. Он же и «спасибо» за спасение не скажет, снова рявкнет что-то про детей и убежит искать новую дозу.       Майкрофт будто с ветряными мельницами борется.       Он настраивает себя на худшее, выходит у полицейского участка, где почти сразу сталкивается с низкорослым (на самом деле, среднего роста) альфой, чьи виски уже начали окрашиваться серебряными «красками». Пахнет от него приятно – мокрым асфальтом и, кажется, какао. Агрессии в аромате нет, как и желания подчинить.       Майкрофт начинает разговор, в ходе которого узнаёт имя приятного альфы – Грегори Лейстрейд. На его пальце нет кольца, а в запахе отсутствуют намёки на кого-то постороннего. Значит, он свободен… Нет, не об этом должен думать Майкрофт, когда его брат сидит за решёткой в участке и корчится от ломки. Тут необходимо трястись за благополучие Шерлока, но его и без того в жизни много, а голос у Грегори Лейстреда приятный, бархатный.       Он соглашается отпустить Шерлока не за взятку, а за «пожалуйста», статус в правительстве и ответ на вопрос о любимом аксессуаре.       Моментально Майкрофт отвечает:       - Мне нравятся зонтики.       Удивительно, но в следующую встречу, снова устроенную поведением принявшего наркотики Шерлока, Майкрофт в качестве подарка получает простенький зонтик, на чьей ручке выгравировано «М. Холмс». А у Грегори Лейстрейда палец обмотан бинтом.       Грегори Лейстрейд смотрит в лицо Майкрофта в ожидании реакции, нервно переминается с ноги на ногу, а после берёт со стола бумажный стаканчик с кофе и осторожно протягивает его, пока запах распространяется и излучает спокойствие.       Как же его Майкрофту не хватает.       Он благодарит за зонтик и кофе, который обычно никогда не пьёт, мягко улыбается и слышит новую просьбу – оставить номер телефона. И почти моментально Майкрофт это делает на клочке бумажки и зачем-то добавляет в конце:       «Буду ждать звонка».       Это вводит Грегори Лейстрейда в краску, он по-глупому улыбается, делает несколько неловких комплиментов и уводит взгляд в сторону. А Майкрофт ловит себя на том, что эти неуклюжие ухаживания, нравятся намного больше, чем те, что были пышными, яркими, но, в сущности, безликими. Все прошлые ухажёры не знали, что Майкрофт любит, а что не переносит. Они торжественно вручали букеты роз, горький шоколад и дорогие часы. Правда, ни первое, ни второе, ни третье Майкрофт не любил, о чём постоянно говорил, но его не слушали.       А тут альфа запомнил про зонтик и даже сам вырезал на нём надпись. Смущает, правда, то, что в первую встречу не взял номера, но, может быть, Грегори Лейстрейд знал, что скоро Шерлок опять сорвётся и вторая встреча будет не минуема.       Лейстрейд звонит вечером, расспрашивает о самочувствии, о том, понравился ли зонтик и периодически вставляет нелепые шутки. Майкрофт гогочет над ними без зазрения совести, не прикрыв рот ладонью, забыв о манерах. От одного телефонного разговора ему лучше, чем от тех напыщенных свиданий с такими же напыщенными альфами. У каждого из них была странная тяга превознести себя над Майкрофтом и показать, что он, в сущности, неудачник, нуждающийся в крепком плече для слёз и крепком члене в заднице для спокойствия.       А Грегори Лейстрейд не пытается выглядеть кем-то большим, чем он есть. Не рассказывает о несуществующем наследстве, не намекает на что-то пошлое (сам же смущается и часто извиняется), ходит вокруг да около и будто боится что-то предложить. А потом не выдерживает, набирается сил и на одном выдохе произносит:       - Может… встретимся за пределами полицейского участка?       И Майкрофт соглашается.       Он прекрасно понимает – ждать дорогого ресторана не стоит, но всё равно приходит на встречу, где ему вручают кофе из ближайшего автомата (пахнет химией, но пить можно), обсыпают комплиментами и аккуратно берут под руку.       Глаза у Грегори Лейстрейда искрятся восторгом и обожанием, он смотрит на Майкрофта так, будто тот самый прекрасный в мире омега. И это подкупает, расслабляет и подталкивает Майкрофта к тому, чтобы начать тихо-тихо мурчать.       Звук заставляет Грегори Лейстреда остановиться, а потом на губах расплывается взбудораженная улыбка. Этому альфе понравилось мурчание, а Майкрофт думает, что это свидание точно не станет последним, уж больно приятный и нежный Грегори Лейстрейд, а кофе от него по-особенному вкусный.       Майкрофт даже счастлив.

***