i bet on losing dogs

уилл возвращается скулящим от боли и мокрым от снега псом. практически приползает, наваливаясь на дверь так, что та неприятно скрипит, а он сползает по ней на пол на радость прибежавшим встречать хозяина собакам, сегодня как будто слишком возбужденно вылизывающим его лицо и руки. ганнибал стоит на кухне спиной ко входу в дом и сначала его лицо кривится от резкого звука, но следом он улавливает аромат крови, примешанный к запаху довольно дешевого виски и одеколона с корабликом. он поворачивается со смесью интереса и беспокойства. — уилл? абонент не отвечает. ганнибал осторожно отгоняет собак, садится на корточки, чтобы поравняться с уиллом, и поднимает его лицо за подбородок. разбитая бровь, кровь из которой залила всю левую щеку, шею, воротник куртки и немного светлую футболку. на сдачу — рассеченная губа, наливающийся малиново-синим синяк под челюстью и стертые до мяса костяшки на обеих руках. ганнибал издает звук, который мутное сознание уилла не может расшифровать. ганнибал помогает ему подняться на ноги, захлопывает дверь и отводит на кухню. там он приподнимает уилла, вырывая из него первое за все это время слово и удивленный шумный выдох, усаживая на стол в центре комнаты. — что ты... — хочешь рассказать, что случилось? уилл снова вздыхает. ганнибал стягивает с него куртку и футболку, раздевая до пояса. — я не могу, я просто больше не... ганнибал широко ведет языком по его плечу, прямо по следу уже засохшей на коже крови. за горячим языком следует прохладная, смоченная антисептиком, тряпка. ганнибал мягко прижимается губами к правой скуле уилла после каждого наложенного на бровь шва, словно извиняясь за то, что ему приходится копаться в нем таким грубым и неаккуратным инструментом как игла. это совсем не похоже на деликатные слова, которыми он копается в нем обычно. ганнибал целует каждую поврежденную костяшку. если уиллу от этого на мгновение становится еще больнее, то он не подает вида. ганнибал задевает зубами сосок уилла и соскальзывает ниже, расстегивая ремень и сходу забирая слегка затвердевший член уилла полностью в рот, утыкаясь носом ему в живот. пальцы уилла сжимаются в идеально уложенных волосах ганнибала и безрезультатно скребут короткими ногтями полированный мрамор столешницы. ганнибал переносит окончательно разомлевшего уилла в спальню и помогает улечься в постель, закутывая в одеяло и прижимая к себе этот кокон. — в следующий раз, если не будешь справляться со всем, что на тебя вываливает джек, ты всегда можешь прийти ко мне. обещаю, это гораздо приятнее, чем напиваться в дрянном баре и позволять чужим людям касаться тебя. я одинаково хорошо умею причинять и снимать боль, — шепчет он куда-то в компресс на скуле уже соскользнувшего в мир грез уилла.