Небытие

Смирнов продолжал регулярно появляться в назначенное время с отчетом. В последнее время он часами просиживал в библиотеке, просматривая новости телеграфных агенств и криминальную хронику. Штольмана интересовали странные происшествия, изощренные убийства, совершенные с особой жестокостью, крупные ограбления. Как-то в середине марта после очередных безуспешных поисков Смирнов удивил Штольмана, который с каждым днем становился мрачнее и еще более молчаливым, отклонением от их коротких стандартных встреч: -Яков Платонович, я думаю, госпожа Миронова обязательно даст о себе знать. Никто ей вреда не причинит, с ней все будет хорошо. Не для того ее похищали, чтобы избавиться. Слишком ценным призом она является. Это замечание выходило за рамки их деловых отношений, а Штольман не собирался переходить на более тесные. Не будет он объяснять, что кроме смерти, не менее страшное может случиться с Анной. И он никогда не сможет смириться с ее потерей. Он промолчал, однако, Смирнова это не обескуражило. - Я слышал, Вы хороший шахматист,- невозмутимо продолжил он.-Иногда стоит отвлечься на что-нибудь другое. Возможно, потом это поможет иначе, под другим углом, посмотреть на задачу, которую Вы решаете. - И Вы мне предлагаете..?, начал Штольман, -Сыграть в шахматы, -закончил за него Смирнов.- Дома меня не ждут, да и Вам предстоит долгий вечер в одиночестве. Смирнов не уходил в ожидании ответа. Штольман не мог отказать и тем обидеть хорошего человека. Он достал шахматную доску : - Расставляйте фигуры, я чай заварю. Штольман отправился на кухню, подбросил пару поленьев в печь, и через несколько минут вернулся с чайником, достал две чайные пары и разлил крепко заваренный ароматный чай. Смирнов оказался неплохим партнером в игре, и вскоре это новшество естественно вписалось в их встречи. Наконец, наступил день, который все резко изменил. Было начало апреля, прошло более двух месяцев с начала поисков, когда утром ему доставили конверт. Фамилия отправителя не была указана, но предчувствие Штольмана не подвело. Варфоломеев связался с ним. Письмо, скорее записка, была предельно краткой. "Приезжайте, есть новости."

***

Лакей проводил Штольмана в знакомый кабинет, где за большим письменным столом из красного дерева Варфоломеев что- то записывал в журнал. Увидев Штольмана, он отложил ручку, закрыл журнал, и после взаимных приветствиий предложил занять место в кресле напротив. -Владимир Андреевич, у Вас для меня есть новости?- Штольман постарался скрыть волнение, которое не покидало его с момента прочтения записки всю дорогу к особняку бывшего начальника. Вафоломеев не спешил поделиться информацией и задал встречный вопрос: -А что Вам удалось узнать, Яков Платонович? Штольман кратко изложил все, что ему стало известно, упомянув при этом профессора Ланге. При этом имени Вафоломеев заметно оживился. - Что Вас вывело на него? - Он был знаком с Крутиным. Хотя четких подтверждений тесных контактов между ними нет,- вынужден был признать Штольман. - Нежинская повесилась в его клинике, не так ли? - Да, в своей палате перед отправкой на каторгу. -Лично Вы видели ее мертвой? - вопрос прозвучал так неожиданно, что сначала он не показался Штольману странным, и он спокойно подтвердил: -Меня проводили в морг. Я видел ее на столе. Последовало короткое молчание, а затем Штольман похолодел от сверкнувшей в мозгу догадки. Невероятное предположение, вытекающее из вопросов, обрушилось на него, вызывая сумятицу в мыслях от понимания страшных последствий того, к чему его подводил Варфоломеев. Тот молча достал из ящика стола газету и протянул Штольману, предварительно раскрыв на странице с криминальной хроникой. Газета была на английском языке, и Штольману удалось только прочесть название- " Guildford News". Внимание его привлекла большая фотография с места преступления. Пролетка, на сидении - женщина с опущенной головой, в грудь ее по самую рукоятку был загнан нож. На полу ничком лежал труп мужчины высокого роста, чьи ноги свисали через край пролетки. Фотограф постарался выбрать ракурс, чтобы можно было рассмотреть профиль убитой женщины. В прошлом Штольман хорошо изучил лицо любовницы и в профиль, и в анфас, так что ошибиться он не мог. Лица мужчины не было видно, но по темным волосам и крупной фигуре мужчины можно было предположить,что это был Крутин. - Что там написано?- спросил Штольман, не отводя взгляда от мертвого лица на газетной фотографии, и не узнал своего внезапно севшего и лишенного всяких эмоций голоса. - Коляску заметили на пустынной дороге. Рядом с трупом мужчины был обнаружен брошенный револьвер, из которого он был застрелен в упор. Предполагают, что был третий, кто застрелил мужчину, так как его смерть не была похожа на самоубийство . Кто убил женщину- непонятно, также, как и что произошло между ними. Никаких документов при них не нашли. Эту фотографию сделал местный журналист, прибывший на место преступления раньше полицейских . Вы подтверждаете, что это Нежинская? Штольман молча кивнул. Он никогда не желал ей смерти, а приходится дважды видеть ее. Но где Анна? Он не заметил,как произнес это вслух. Если она была вместе с Нежинской в коляске,значит, ее увез с собой убийца. Но Варфоломеев понял ситуацию иначе, хотя свое мнение не стал высказывать. - Вам это предстоит выяснить. А сейчас необходимо заняться клиникой профессора Ланге. Как им удалось провернуть все это ? На кого работают? Для чего им нужна была Анна Викторовна в компании с Нежинской и Крутиным ? - Я немедленно отправляюсь туда. - Не спешите. Вы здесь можете получить нужную информацию, которая облегчит поиски. Нельзя действовать прямолинейно. Убийством занимается британская полиция, и я не думаю, что они допустят Вашего вмешательства в расследование. - Могу я взять с собой газету? - Конечно, она Вам может пригодиться. Уже в спину Штольмана Варфоломеев напомнил: - Не забудьте доложить генералу о новых обстоятельствах.

***

Шокирующая новость о побеге Нины, последующем убийствe, смерти главного похитителя и непонятном исчезновении Анны из их рук еще больше запутывала ситуацию. Нет, рано докладывать генералу. И газету не стоит показывать. Надо добиться эксгумации тела того, кого похоронили вместо Нины , без упоминания фотографии в газете. Необходим ещё один разговор с профессором, чтобы получить основания для получения разрешения на эксгумацию.Он должен первым найти Анну. По крайней мере, стало известно, в какой стране искать. И нельзя допустить, чтобы Ланге сбежал.

***

Профессор Ланге был неприятно удивлен повторным появлением Штольмана в его кабинете. -Господин Штольман! Что-то еще случилось ? Не ожидал Вас здесь опять встретить. Зачастили Вы к нам в последнее время. -Простите, профессор, так уж получается. Сегодня это касается моей покойной жены. - Пожалуйста, присаживайтесь,- гостеприимно предложил Ланге. Лишь на мгновение Штольман уловил беспокойство, промелькнувшее на его лице, но Ланге быстро взял себя в руки. - Так что Вас интересует, Яков Платонович? Штольман занял предложенное кресло и взглянул на Ланге. Он отметил нездоровый вид профессора- худой, бледный, и это привычка или болезнь нервов- так часто моргать? -Расскажите подробно, кто и как первым обнаружил Нежинскую? -Утром, как обычно, сестра зашла в палату, чтобы проведать пациентку. Ваша жена повесилась, скрутив простыню в веревку. - А потом? - Сестра вызвала санитаров и поставила меня в известность. Смерть наступила за несколько минут до этого. -Кто проводил вскрытие? - Яков Платонович, какое вскрытие? Явное самоубийство, никаких следов насилия не было обнаружено. За все время пребывания в клинике Нежинская не страдала физическими недугами, да и психическое здоровье, если не считать гениальную симуляцию безумия, было идеальным. Умная, решительная, изобретательная. Для нее смерть, я думаю, была предпочтительнее бессрочной каторги. Вероятно, ваша последняя встреча также подтолкнула ее к принятию подобного решения. Она была готова на все, даже себя предлагала в обмен на освобождение. Ничего из сказанного Ланге не было новостью для Штольмана. Оставался один вопрос: что именно предложила Нежинская важным людям, что так могло их заинтересовать? Папка Брауна? Нина понимала, что Штольман не лгал, документы были сожжены. Авантюристка Нина, отъявленный злодей-гипнотизер Крутин с дьявольской табакеркой и Анна с ее даром- что связало ? -Профессор, Вам же известно, что я ищу Скрябина. Возможно, что Вы не знали о его других посещениях клиники, также возможно, что между ним и моей женой существовала связь, и он повинен в ее смерти. У меня есть полномочия, поверьте, а для моих бесед с сестрой милосердия и теми, кто первыми обнаружили тело Нежинской, необязательно создавать дополнительные трудности. Скажите их имена, дальше я сам разберусь. Ланге предпочел присутствовать во время разговоров, чему Штольман не удивился. Сестра не подвела своего начальника и подтвердила, сказанное им ранее. Неожиданным оказался финт, заготовленный Штольманом. Он достал студенческую фотографию Крутина и задал вопрос, на который возлагал свои надежды: - Когда этот господин последний раз приходил в клинику? Лидия Ивановна заметно замешкалась, затем нерешительно ответила: - Я не уверена. - В чем не уверены? В том, что приходил или когда? Лидия Ивановна виновато посмотрела на профессора. - Человек, похожий на него , только значительно старше, приходил в тот день, когда Ваша супруга повесилась. Я даже не помню, когда это было: ночью или рано утром, плохо себя почувствовала, ненадолго заснула. Совсем недолго. Когда очнулась, сразу пошла в палату Нежинской. Ланге открыл было рот, но Штольман остановил его: - Профессор, если будут какие дополнения или пояснения, Вы позже уточните. Лидия Ивановна, продолжайте пожалуйста, -подбодрил он смущенную отпором, оказанному непосредственному начальнику, сестру милосердия, и она после короткой паузы вернулась к рассказу. Ланге впервые увидел сыщика Штольмана в деле и пришел к правильному выводу. - Мне нечего больше добавить. Я не помню. Мне кажется, я задремала, даже не знаю, как это произошло. Со мной раньше этого никогда не случалось. Вполне возможно, мне все это приснилось. - Почему никому не сообщили о неизвестном в отделении? Сестра виновато молчала. - Понятно, боялись наказания за сон во время дежурства, во время которого случилась смерть госпожи Нежинской. Штольман поднялся и обратился к профессору, которому, очевидно, нечего было добавить к сказанному. - Лидия Ивановна может идти, если появятся дополнительные вопросы, мы ее вызовем. После того, как расстроенная и смущенная сестра удалилась, Штольман захотел поговорить с санитарами, которых она вызвала, когда, войдя в палату Нежинской, обнаружила ее повешенной. - Вы можете поговорить с одним из них. Другого я выгнал за нерасторопность, лень и грубость по отношению к пациентам. - Мне нужен его адрес. - Мне он неизвестен. Зайдите в нашу бухгалтерию, там поинтересуйтесь. Второй санитар по имени Василий, крупный невозмутимый детина, не отягощенный активной мыслительной деятельностью, был немногословен. Ограничивался "Да", "Нет", "Не знаю" в зависимости от вопроса и свидетелем оказался никудышним. Терпение профессора быстро иссякло, и он довольно бесцеремонно напомнил Штольману, что это не полицейский участок, ни о каком преступлении, совершенном на территории его клиники его официално не уведомляли, и если господин Штольман их в чем-то подозревает, пусть прямо об этом скажет и не мешает работать ему и его персоналу. Штольман невозмутимо поблагодарил за помощь и направился в бухгалтерию. По указанному адресу Степан Воробьев больше не проживал. Его жена, еще молодая привлекательная женщина рассказала, что супруг был зарезан в кабаке в пьяной драке несколько дней спустя после увольнения из клиники. С горя запил, -как она объяснила это несправедливое увольнение. А у них трое детей, мал мала меньше. Как она их теперь без мужа одна растить будет? За что уволили- не объяснил,сказал лишь, что они заплатят. -И заплатили? - Если бы заплатили, то не вели бы мы с Вами сейчас этот разговор,- с горечью отрезала она.- Болтал он много, а болтливых нигде не любят. Поэтому и уволили поди. - Может и Вам он что- нибудь сболтнул? - Сударь, мне некогда с Вами пустые беседы вести. Мужа убили, я ничего не знаю, со мной он не делился. Я провожу Вас. Даже если и знает что- не скажет. Лучше остаться бедной, но живой. Убийца Степана руководствовался правилом- нет человека- нет проблемы. Ясно, что его убийство -это уничтожение болтливого свидетеля. Не было у Штольмана железных улик против Ланге, была одна, но использовать ее сейчас Штольман не собирался. Придется идти к генералу с тем, что имеет, не вытаскивая козырного туза.

***

Разговор с генералом продолжался недолго и был напряженным. Просьба Штольмана провести эксгумацию Нежинской прозвучало разорвавшейся бомбой. На краткое изумленное "Об'ясните!" ему пришлось напомнить гепералу о знакомстве Крутина с Ланге, рассказать о визите Крутина в клинику в день смерти Нежинской, о странном состоянии сестры милосердия после всречи с ним, что могло быть вызвано гипнозом; о том, что вскрытие тела Нежинской не было проведено, и, наконец, об убийстве одного из санитаров, кто был одним из первых, оказавшихся в ее палате, и мог заметить больше, чем потом было представлено в документах о смерти Нежинской. -Но позвольте, Яков Платонович, вы сами видели свою супругу мертвой! Неужели не смогли отличить живую от мертвой? - После того, что случилось в доме Мироновых в день свадьбы, я могу предположить, что произошло с Нежинской. В то утро Крутин со своей табакеркой временно нейтрализовал дежурную сестру, усыпив ее. В палате Нежинской все уже подготовлено к инсценировке самоубийства. Он ввел ее в состояние, подобное глубокой коме, пробудил сестру с приказом немедленно следовать в палату Нины Аркадьевны. Профессор Ланге обеспечил медицинское прикрытие и правильные документы. Я не знаю, сколько времени моя супруга провела в морге, но, конечно, это отразилось на ее внешнем виде. У меня тогда не возникло сомнений в ее смерти. Мы можем убедиться мертва ли она только после эксгумации тела. - Но кому и зачем нужно было устраивать подобный маскарад? - Нина Аркадьевна долго работала на английскую разведку. Видимо, она им до сих пор интересна. И здесь у Нежинской были высокие покровители. Если был устроен ее побег , то профессор Ланге участвовал в его организации. Единственным способом заставить его заговорить- это предъявить доказательство побега. Если я окажусь не прав, всегда можно сослаться на бывшего ненормального сыщика, который был одержим идеей, что его жена жива.

***

Штольман присутствовал при эксгумации. Когда извлекли и открыли гроб, кто-то из присутствующих присвистнул от удивления: он был пуст. Допрос профессора сенсации не произвел. Он вынужден был признаться, что согласился участвовать в организации побега Нежинской из-за угроз его семье и ему самому , поступившим через Крутина. Что с ней было дальше, он не знал. Кто стоял за спиной Крутина- неизвестно. Штольман оставил генералу и охранному отделению разбираться в хитросплетениях связей Нежинской, Крутина и Ланге. Он знал, чем он сам будет заниматься. Когда вечером появился Смирнов, Штольман заявил, что поиски Анны в России прекращает, сам уезжает за границу и поблагодарил своего помощника за совместную работу. - Что- то я тоже засиделся на одном месте,-задумчиво произнес Смирнов.- Не возьмете с собой в качестве спутника? Вместе как- то веселее будет. - Я не знаю, насколько это затянется. -Но мы же цепями друг к другу не прикованы. Там разберёмся.