В тенях Хизерфилда

Когда дети взрослеют — это либо стресс за их возможные ошибки и нежелательные приключения, либо гордость и возможность банально больше отдыхать. В случае Сьюзен — и то, и другое одновременно. Вилл откровенно настораживала, за что неоднократно получала наказания, после переезда в Хизерфилд своей способностью пренебрежительно относиться к учёбе, внезапно исчезнуть посреди ночи из дома и всем тем, чем "радуют" родителей дети переходного возраста. Из хорошего — осваивала Вилл и бытовые навыки вкупе со всё же по чуть-чуть возрастающей ответственностью. Благодаря этому у Сьюзен хотя бы значительно убавились траты времени на бытовые мелочи. Вот и сейчас, уже привычно она не застала дочь утром субботы, но примирилась с этим фактом, заметив на кухонном столике полный кувшин кофеварки, два тоста с маслом и завлекательно пахнущую яичницу с беконом. Как-то Сьюзен пропустила момент, когда Вилл начала просто отлично ладить с кухонной техникой, но она не жаловалась. Дин вскоре присоединился к ней за столом. — Как добралась вчера? — заботливо спросил он, тоже отдавая должное кулинарному мастерству падчерицы. — Да вот не без проблем, — ответила Сьюзен и пересказала ночное происшествие на дороге. Дин выслушал и отнёсся к этому достаточно серьёзно, хотя и не придерживался какой-то одной версии. — Всякое могло быть, — задумчиво ответил он. — Хотя и звучит несколько фантастически. Но согласен, что полицию лучше оповестить. Прости, дорогая, есть дела в "Шеффилде". Директриса форсирует подготовку к очередному творческому событию и я должен быть. После завтрака, проверки попутно через ноутбук и личной, и рабочей почты Сьюзен с сомнением посмотрела на экран своего телефона. Не казалось нормальным с самого утра беспокоить Тома Лэра и как человека, и как полицейского, тем более ради чего-то, о чём Сьюзен не могла судить с полной уверенностью и сама, и к чему с пренебрежением отнесётся любой убеждённый материалист. Но поборов неуверенность, она всё же набрала на до сих пор непривычном сенсорном экране номер. После серии гудков в трубке раздался мужской голос. — Сьюзен? Доброе утро, чем обязан? Облегчённо вздохнув, Сьюзен ответила: — Мистер Лэр, доброе утро. Не знаю, как к вам обратиться, хорошему знакомому и отцу близкой подруги дочери или как профессионалу, но... Ночью, когда я возвращалась с работы кое-что случилось и, вероятно, мне нужна помощь именно полиции. — Амити-роуд? — спросил неожиданно сержант. — Да, — удивлённо ответила Сьюзен. — Откуда... — На выезде из даунтауна камера засняла и вашу машину, — ответил Том. — Извините, но тот временной отрезок относится к нашему делу. Дело в том, что раз уж вы позвонили сами, то не видели ли вы ничего странного во время вашей дороги домой? — А я как раз и звоню по этому поводу, — Сьюзен испытывала и окончательное облегчение от того, что её точно не посчитают сумасшедшей, и тревогу за очередное хизерфилдское таинственное происшествие. Сьюзен пересказала случившееся на ночной трассе и только через продолжительную паузу снова услышала голос сержанта Лэра: — Странно, конечно, но ничего не объясняет, во всяком случае, пока, — задумчиво пробормотал он, будто одновременно с речью прикусывая губу. — Сержант, а что, собственно, случилось? Если не конфиденциальная информация, конечно? — Всё равно меньше чем через час утечёт в Сеть, — недовольно проворчал Том. — Нашли в лесу возле дороги тело. Признаков насильственной смерти нет, но... Перекошенное от страха лицо, будто бы перед смертью его буквально загоняли, бежал через этот лес напролом. А главное установили личность — радиоведущий вечерней передачи с H-Radio Роб Арчибальд. — ЧТО?! — Сьюзен уже ничего не понимала. — Я в машине её слушала как раз в дороге. Уже подходило к одиннадцати, когда и было столкновение с этой... кем бы она ни была. — Кхм... — очевидно, сержант задумался. — Давайте тогда так, я постараюсь решить и вашу, и нашу проблемы сразу. Но для этого вам придётся подъехать в участок. — Сей же миг, — ответила Сьюзен и начала собираться. Оставив записку на холодильнике для Вилл и написав SMS Дину, что она как минимум до середины дня не свободна, Сьюзен выехала в участок. Сержант Лэр принял её почти сразу. — Входите, Сьюзен. Кофе? — Зелёного чая не будет? — полюбопытствовала Сьюзен и, получив утвердительный ответ, с благодарностью приняла чашку. — Так что же, вы и правда видели в лесу по дороге некую странную женщину, которая буквально улетела из под ваших колёс? — сразу перешёл к делу Том. — Да, — просто кивнула Сьюзен, ставя чашку на стол. — Но Роб Арчибальд для меня уже что-то неясное. Вчерашняя его передача после десяти вечера была ведь прямым эфиром? — Прямым, — подтвердил уже Лэр. — Но время смерти, даже с поправкой на традиционное у судмедэкспертов "плюс-минус полчаса", значительно позже. Сьюзен, раз уж дело... Арчибальд, думаю, слышали, что и кого в том числе помянул в передаче. — Силлу, Вилл и Ирму, хоть девочек и без имён, — вздохнула Сьюзен. — Да. Поэтому, с вами я пойду поперёк должностных инструкций и буду несколько более откровенен. Всё же это несколько личное для нас обоих. Мне не нравится, что само имя ублюдка Силлы вдруг прозвучало. Мне не нравится, что было снова упомянуто его дело. И не нравится, как Арчибальд и его гость Уолтер Линден, как он себя называет, историк и фольклорист Хизерфилда, его мы уже допрашивали, помянули в том числе нас и наши семьи. И ещё больше не нравится, что труп Арчибальда находят в ту же ночь и поблизости от той же дороги, что вы ехали домой. Просто идеальная подстава — известный журналист погибает после того, как выступил пусть не с критикой, с подозрениями, в адрес ряда лиц с влиянием в масштабах нашего не слишком большого города. Хотя им всем было скорее выгодно вообще не вспоминать про существование Силлы. — Но что насчёт той женщины? — спросила Сьюзен, больше тревожась, пожалуй, о личной безопасности, чем репутации. — Пока это единственная зацепка, — пожал плечами Лэр. — Не думаю, что у вас были галлюцинации от недосыпа. Какая бы это ни была чертовщина, но слишком много совпадений приходится и на Амити-роуд, и на тему последнего эфира Арчибальда. А слишком много совпадений — уже закономерность. — Сержант... — Давайте просто "Том", — махнул рукой коп. — Хорошо, Том, — улыбнулась Сьюзен. — Вот как раз и этот случай, и эта самая передача Арчибальда и Линдена, меня побуждают задать следующий вопрос. А для вас Хизерфилд вообще нормален? Том усмехнулся, к удивлению Сьюзен, поняв суть вопроса сразу. — И да, и нет, — ответил полицейский. — То есть это портовый город Новой Англии, с древней по американским меркам историей, небоскрёбами, старыми кварталами, портом на Атлантике, уличными торговцами фастфудом, моллом, пляжем и кучей дерьма в виде преступников на улицах. Это нормальный город. А вот ненормальный... Да, такие случаи, как ваша незнакомка с трассы и Арчибальд, и все намертво повиснувшие дела последних только пяти лет — Брауны, Рудольф, Хоффман... Ещё бы добавил, что за это время около дюжины разных человек пытались уверять сотрудников участка, что у них в мусорном баке рылся мелкий зеленокожий гремлин, но это как-то теряется на общем фоне. Ну а если чуть копнуть в историю... Лэр налил себе ещё кофе. — Я был ещё молод, мягко говоря. Совсем мальчишкой. И уже тогда прогремело на город одно дело — безутешная одинокая мать Эмили Клируотер заявила о пропаже своей единственной дочери Кэссиди. Я не мог тогда быть свидетелем ничему, кроме фотографий на столбах и пакетах молока, но потом уже дела поднимали при мне на стажировке. А уж сколько раз ветераны, включая из полицейских верхов штата, его вспоминали в последние годы... Том достал из стола старую на вид папку, откуда извлёк стопку бумаг и фотографий. — Поднимали тогда многих, пытались и трясти контакты Кэссиди, — Том показал фотографию рыжеволосой молодой девушки, показавшейся Сьюзен словно внешним гибридом дочери Тома Ирмы и Вилл — с причёской и игривым выражением лица первой, но цветом волос последней. — Известных близких подруг в первую очередь — Нерисса Рейвен, — фотография темноволосой девушки с презрительным взглядом, — Халинор ЛаФлейм, — внешне спокойная блондинка, но со словно играющими в глазах огоньками, — Кадма Тиван, — смуглая брюнетка, взирающая с фото словно с каким-то внутренним стоицизмом, — Ян Лин, — весёлая коротко стриженная китаянка, которую Сьюзен неплохо знала, хоть и в куда более почтенном возрасте. — Хозяйка китайского ресторанчика в даунтауне? — повертела она фотографию в руках. — Та, что умерла год назад? Вилл и Ирма очень близко дружат с её внучкой, даже ходили на похороны. — Да, — подтвердил Том невесело. — Одно утешает — лапша при переходе ресторана к её сыну хуже не стала. Но да ладно, дело... Клируотер канула будто в эту самую воду, только отнюдь не чистую. Нерисса Рейвен, что крайне погано — тоже, правда проходила не по нашему округу. ЛаФлейм, Лин и Тиван — не знали ничего или достаточно убедительно сделали вид. Прочих зацепок — ровно ноль. Потом всё же случилось неминуемое — в более старшем возрасте оставшаяся тройка распалась, все занялись кто чем. Ближе к тридцати, а они сверстницы, впрочем, куда-то сгинули ЛаФлейм и Тиван. Тоже сбились с ног полицейские в их городах, но без результата. Ян Лин же спокойно продержала ресторан, завела семью, детей и внучку в жизнь направила, с чем и получила покой, надеюсь. Но в деле Кэссиди Клируотер уже ничем помочь не могла. Ну а сама же суть — тянется это с довольно старых времён. Только наши времена похоже те уже переплюнули. — Пятеро близко дружащих ровесниц... — задумалась Сьюзен. — Сам не замечал эту параллель? — Ещё бы нет, — усмехнулся Том. — Отчасти немного и пугает. Вроде не так чтобы Ирма или Вилл с остальными вещи для переходного возраста и типичного превосходства адреналина над мозгами делали какие-то ненормальные, а вот так вдруг очередной ночью они следующие. И меня или остальных родителей рядом не будет. Но вроде до совершеннолетия каждой хотя бы обошлось. Хотя Силла, чтоб ему в дурке клизму ставили керосином, и попытался обратное. Но подобные ему люди это хотя бы тоже... Нормальное в своём роде. — После всего услышанного, уже и Силла выглядит человеком не без рационального зерна, — не веря самой себе, хмыкнула Сьюзен. — Нет, оправдать я его не могу. Но решить, что Хизерфилд город, где каждую ночь собирается шабаш ведьм, несложно. Сьюзен и Том вышли на воздух, если точнее — на зарешечённую металлической сеткой верхнюю площадку на крыше участка. Чувствовалось, что это любимое место Тома в здании. Участок был самой высокой постройкой на много кварталов в этой части города, что открывало хороший вид на все прилегающие улицы, а заодно и на высившийся в отдалении даунтаун. — Место, где хочется курить, стоять в длинном пальто под дождём и говорить как ты стар для всего этого дерьма, — посмеялся Том, действительно закуривая сигарету. — Вот что, Сьюзен. Мы поступим компромиссно. Конечно, я не смогу объявить, что тебе выделяется какая-то персональная охрана из-за призрачной бабы на дороге. Просто в твоём квартале и Амити-роуд немного усилим патрули. Описание этого "привидения" мы приняли, если что будем пытаться найти, хотя зная Хизерфилд... надежд немного. — Спасибо и на этом, — искренне поблагодарила Сьюзен

***

Тревог Сьюзен разговор с Лэром, однако, почти не развеял. Разве что теперь она подтвердила свою правоту в отношении восприятия Хизерфилда. В квартире обнаружился уже вернувшийся из школы Дин, которого Сьюзен поприветствовала поцелуем. Коротко она рассказала о разговорах в участке после чего спросила: — А вот как историк, а что ты думаешь о Уолтере Линдене? Дин не слишком был рад вопросу. — Звание его во многом... Самопровозглашённое. Вернее, он прекрасно знает, что он делает и зачем, хорошо умеет работать с данными и если бы хотел, то мог бы и университетским профессором стать. Просто интерпретирует факты в свою пользу и сам себе избрал скорее научно-популярное направление, нежели академизм. Тёмное прошлое Хизерфилда — его любимая тема. Хотя, могу понять, почему мы по количеству конспирологов уступаем только теме Салемского процесса, Розуэллу и Зоне 51. — Вилл не появлялась? — полюбопытствовала Сьюзен, облачаясь из выходного в домашний комплект одежды. — Нет, — улыбнулся Дин. — И на её месте, я бы не стремился домой. — Это ещё почему? — недовольно изогнула Сьюзен бровь. — Ну... Сложный вопрос, — помялся Дин. — Даже уже вроде бы будучи членом вашей семьи, это... немного рискованно для вмешательства, боюсь. Разве что, я могу ещё зайти со стороны заинтересованности в сохранении Вилл высокого балла по моему предмету... Чему могут помешать посторонние занятия подобного рода, если уделять им слишком много времени... — Да говори уже! — выпалила Сьюзен. Дин вместо ответа протянул ей одну из ещё сохранившихся в комнате Вилл, пусть и изрядно поредевших с годами, игрушечных лягушек — точнее знаменитого на немалую часть мира Кермита. В спине мягкой зелёной игрушки бросился в глаза тонкий, едва заметный надрез, внутри которого в белой набивке куклы виднелось что-то явно инородное. Блестящая явно фармацевтическая упаковка, которую Сьюзен сразу и извлекла. Взору предстали как положено запаянные таблетки, если не считать недавно выдавленных из оболочки двух. Слишком хорошо знакомые таблетки и по цвету, и по размеру, и по действию на женский организм. — Я её убью, — перестав даже моргать, мёртвым голосом произнесла Сьюзен. — Нет, — поправилась она сразу же. — Её сошлю в монастырь. Персональный. До самого выпускного. А убью я этого патлатого рокера и никакой рыжий ангел его не защитит. — Хорошо же ты знакома с творчеством его группы, оказывается, — усмехнулся Дин и сразу схлопотал тычок локтем в рёбра. — Нет, и ведь достала же где-то, хотя именно ей это так легко в аптеке не продадут и стоит явно подороже карманных денег, — Сьюзен закипала. — А самое главное, какого чёрта. Восемнадцати не подождать, и то... Дверь в квартиру открылась и вошла Вилл. Контраст между девочкой, которая пять лет назад жаловалась перед зеркалом, что никто не пойдёт на свидание с гладильной доской и девушкой, что вошла сейчас в дверь, был разительный. Может быть именно открывшееся сейчас откровение Сьюзен и раскрыло глаза на то, кем Вилл сейчас является на самом деле в том числе. С возрастом она подвергла себя ряду изменений в имидже, и хотя одевалась по-прежнему достаточно утилитарно, стала, к примеру, предпочитать более длинные причёски и меньше стесняться ходить с открытыми ногами. Сильно изменилась сама фигура — Вилл вытянулась в росте настолько, что почти не уступала даже обладательнице воистину модельных данных близкой подруге Корнелии Хейл, а процессы полового созревания очень эффектно округлили и бёдра, и грудь. Сьюзен была бы рада признать за Вилл просто идеальные внешние данные, не будь в том числе они косвенной причиной близкого скандала. Подумалось вдруг ещё, что помимо отличного внешнего состояния, Вилл после переезда в Хизерфилд ещё и не болела ни разу, хотя, как Сьюзен смутно помнила, атлетические занятия вроде плавания, всегда на иммунитете сказываются положительно. — Привет, мам, — кивнула Вилл. — Дин, — Вилл довольно долго протестовала против отношений Сьюзен с Дином, сложно уж сказать из-за каких причин в первую очередь. Примириться всё же с ролью в своей жизни Дина не только как школьного учителя истории, Вилл смогла, и реальность, что у неё будет отчим, всё же смогла стать для Вилл приемлемой. При быстром взгляде на таблетки в руке Сьюзен у Вилл сначала резко округляются глаза, но она быстро восстанавливает самообладание. И более того — сама идёт в атаку: — И в каких ещё моих вещах он рылся? — мрачно окидывает Вилл взглядом Дина. Сьюзен подмечает, что тут, похоже, хрупкое расположение Вилл к отчиму если не рухнуло, то как минимум треснуло. — А то дело такое, почему-то такие усики очень распространённая стереотипная деталь у... — Вилл, — Сьюзен пока сама удивлялась своему спокойствию. И заодно закатила глаза, вечному фирменному сарказму дочери не хватало только подкрепления эрудицией и жизненным опытом. — Что? — как-то устало даже спросила Вилл, не пытаясь ни врать, ни увиливать от ответа, ни как-то благовидно подать ситуацию для себя. — Ну да, глупость сказала, думаю, я для него уже старовата... А по поводу этого, — она неожиданно выхватила таблетки из руки Сьюзен, — мам, обязательно тебе и в это лезть? — Вильгельмина Вандом! — тут уже Сьюзен зашипела подобно змее. На Вилл даже на ещё один короткий миг это произвело впечатление и девушку аж передёрнуло. — Что значит "и в это лезть"? Как по-твоему я должна отнестись к этому как твоя мать, особенно помня, что ты несовершеннолетняя? Может быть мне спокойно отнестись, если ты и другие какие таблетки глотать начнёшь? И самое главное, ты хоть представляешь, как их употребление до формирования полноценного гормонального фона вредно? И да, сколько лет этому твоему Олсену и сколько тебе, напомнить? — Мэтт старше всего на несколько месяцев, — закатила глаза уже Вилл. — Ни по какому пункту мы законов штата не нарушаем. — И всё равно, для некоторых вещей слишком рано... — А для каких-то почему-то и тринадцати лет достаточно, — настойчиво, но не повышая голоса, оборвала Вилл, в глазах которой Сьюзен на мгновение привиделась странная пурпурно-синяя вспышка. С этой фразой Вилл решила проигнорировать все потуги матери воззвать к её разуму и умчалась с упаковкой таблеток в руках в свою комнату. — Мы не закончили! — ответом Сьюзен стал привычный за последние несколько лет звук — хлопнувшая дверь. — И что ты стоял столбом? — накинулась она уже на Дина. — Если уж у её отца много лет назад нашлись дела поважнее, то хоть кто-то должен вправлять ей мозги. И да, ты тоже имеешь право, и не только потому что ты мой муж. — Не хочу добавлять больше неловкости в классе, чем уже есть, — замялся Дин. — Было бы проще, если бы историей она уже не занималась по профильной подготовке, но... И смотри на это иначе — она хотя бы важность контрацепции понимает без лишних напоминаний. — Странно как-то она её понимает, когда остерегаться нужно в первую очередь передающихся половым путём заболеваний, — фыркнула Сьюзен. — Хотя, помня сколько лет она с этим её... Мэттом, тут просто уверенность, что никого другого у него не было, кроме неё. Чёрт возьми! Из глаз Сьюзен брызнули слёзы и она зарыдала Дину в грудь. — Как и когда дошло до этого? — сквозь всхлипы спросила она. — Почему уже прошло восемнадцать лет? Дин просто молча обнимал жену. — Хватит, Сью, — наконец сказал он. — Просто некоторые вещи неизбежны. Ты, я... Теперь вот и Вилл. И все поколения, которые были и до, и после. У тебя точно не самая плохая дочь на свете, а ты точно не плохая мать. Но было бы глупо сломаться, когда она уже почти готова быть сама по себе, уже без твоей опеки. Но... Есть последний шаг, который, похоже, как-то ей предстоит сделать вместе с тобой. — Какой? — сглотнув комок в горле выдавила из себя Сьюзен. — Брошенная ей фраза про "Зато есть вещи, для которых тринадцати лет достаточно". И сама её реакция. На фоне чего семейный скандал и раскрытие перед родными раннего начала сексуальной жизни могут быть для девушки сущим пустяком? Если бы перед Сьюзен сейчас поставили зеркало, то она бы увидела стоящее в глазах замешательство куда сильнее испытанного прошлой ночью на Амити-роуд.