В тенях Хизерфилда

Освещаемая фарами Амити-роуд в поздний час проносилась перед усталыми глазами Сьюзен. Очередной нелёгкий день, но хотя бы проблемы с недавних пор относились исключительно к работе. Если Сьюзен что-то и прояснила насчёт дочери и её подруг, то любые дальнейшие действия заходили в тупик. Открыто обличать Вилл — не выход, тем более без явных доказательств и "поимки за руку". А даже если доказать, то чего Сьюзен добьётся? Под замок носительницу неких способностей, наверное, сажать глупо. А уж если они все пять лет позволяли остаться живой, здоровой и при этом не разрушили их семью... Сьюзен хоть и переживала по прежнему за то, что Вилл могла попасть в неприятности, всё же имела веские причины и не нарушать статуса-кво, при котором в их сложной семье всё же установилась гармония. Что же до поместья Дормер... То тут тем более. Похоже, это осиное гнездо зловещих проблем и вовсе никого не трогало, если его не ворошить... БУМ! С громким толчком передние колёса машины взмывают ввысь, будто резко подброшенные невидимым трамплином. Перевернувшийся в воздухе автомобиль летит вперёд за счёт набранной скорости неизвестное Сьюзен количество ярдов, пока размытые пятна, в которые сливаются фонари и растущие по краям еловые деревья, проносятся перед глазами, и, наконец, с грохотом ударяется о дорожное покрытие. Дальнейшего Сьюзен уже не видит.

***

Пыль. Наверное, именно это слово ей первым приходит в голову. Во всяком случае, даже ни гудящая голова, ни ноющие рёбра левой половины туловища, ни ощущение стекающей с головы струйки жидкости в первый миг пробуждения померкли по сравнению с затхлым запахом пыли. Той, что бывает только в музейных интерьерных экспозициях, старом жилье бабушки или... ну да, тёмных неизвестных домах. Сьюзен шевельнулась и подняла взгляд. Тёмная комната, заставленная мебелью. Не особенно антикварной, но мода явно не двадцать первого века. А она лежит на коврике, явно не знавшем пылесоса минимум лет пятнадцать. Преодолевая боль в голове и левой части тела она поднимается. Что именно дало ей не умереть на Амити-роуд на месте, сказать она едва ли могла — везение ли, конструкция машины, подушки безопасности или сами Небеса. Но вот от сотрясения, судя по тому, что её слегка мутило, это не спасло. В левой части тела покалывало при каждой попытке сделать слишком глубокий вдох, но хотя бы болью не отзывались шаги. По счастью оставшийся в кармане смартфон был, увы, бесполезен как средство связи. Сам сигнал оператора не проходил, но не пропала связь с GPS. Открыв сервис карт, Сьюзен увидела на экране свою собственную геолокацию. Синяя точка показалась чуть севернее Хизерфилда и восточнее Амити-роуд, разъезда... Ну да, кто бы сомневался. Поместье Дормер. Тут уже не играли роль суеверия или вера в паранормальное, валить в таком состоянии отсюда надо так или иначе. Не давали покоя только вопросы, что перевернуло её машину, кто и зачем притащил её сюда, и что теперь с ней будет. Очень не кстати вспомнилась судьба Роба Арчибальда и Уолтера Линдена. Оба коснулись темы этого поместья в радиоэфире и оба сгинули в районе Амити-роуд при схожих обстоятельствах. Смартфон, к счастью, заряженный уже на исходе рабочего дня в офисе, остался единственным источником света, если не считать едва видимой в окно убывающей луны, но нынешней фазы для хорошего освещения крайне не хватало. Посветив на пол и стены, Сьюзен не спеша двинулась к ближайшему увиденному дверному проёму. Описание тел Арчибальда и Линдена от Тома тоже настойчиво лезло в голову, как и рассказ Эйдена О'Лири о некой потусторонней обитательнице поместья. Страх на лицах, состояние как после погони... Кажется, и со Сьюзен решили поиграть похожим образом. Продолжая освещать дорогу, она вышла из комнаты. Сразу же ей пришлось замереть, выставив телефон в сторону источника неожиданного звука — скрипа двери напротив. Положение окон первоначальной комнаты относительно видимых на фоне чуть освещённых луной деревьев и лестница перед ней говорили, что она точно не на первом этаже. Значит... Сьюзен вскрикнула, когда белёсый свет экрана указал на фигуру явно антропоморфного вида, но при более долгом взгляде выяснилось, что это вешалка, на которую наброшена простынь. "Поумерь фантазию", приказала себе Сьюзен. "Инфаркт тебе точно ничем не поможет". Но тут же новое испытание — самый неестественный и самый чужеродный звук в этой ситуации, который только мог послышаться. Детский плач из-за ещё одной двери. — Иди в задницу, — прошептала Сьюзен. — Детей тут с прошлого века нет. Она медленно шагнула на первую ступеньку. Ждать приходилось любого подвоха — ловушек, подпиленных перил, но шаг за шагом она продвигалась ниже. Скрипучие ступеньки словно приманивали всех невидимых обитателей дома, заставляли как в кинозале следить за нарушителем спокойствия, и они не собирались делать скидку, что она тут оказалась не по своей воле. В этом склепе множества семей, начиная с самого британца Дормера и им загубленных родичей и слуг, нет места живым. На середине лестницы душа Сьюзен рухнула в пятки. Даже смартфон был не нужен, чтобы у подножия лестницы увидеть словно бы светящуюся фигуру. Женщина. Тёмные волосы, неестественно отливавшая мертвенно-бледным кожа, пурпурное платье очень старой моды. Вот и она. Вероятный источник проблем. Вестница смерти родителей Эйдена О'Лири, и многих других, кто посмел в разные годы объявлять поместье Дормер своим. Дама внимательно осмотрела Сьюзен, лишь как показалось ей, на последний миг изменив лицо на жутчайшую из виденных в жизни ухмылок, после чего пропала. Сьюзен около минуты не решалась двигаться с места, но даже если она дичь в этой кошмарной охоте, то на территории этого поместья у неё точно перспектив выжить нет. Пролёт удалось преодолеть почти без происшествий, когда сразу после схода с последней ступеньки откуда-то из дальних помещений послышался громкий вопль. Тишину, к которой Сьюзен уже успела было привыкнуть, он разорвал буквально в клочки. Лестница, по которой Сьюзен спустилась, на удивление привела её непосредственно в холл, а напротив широким проёмом зияли двойные двери парадного входа в особняк. Сьюзен почти не сомневалась, что это не всё и её ждёт западня, но какой у неё был выход? В этом доме нет иного пути, кроме смерти, а жизнь только за пределами этого чёртового поместья. Собравшись с силами, она почти пробежала холл, даже уже уловила носом свежий ночной воздух, как... Словно опять некая сила перевернула пространство, а дверной порог сам собой поставил ей подножку... Прямо в лицо Сьюзен прилетела земля, лежавшая сразу за крыльцом поместья. Тело отдалось новым приступом боли, но ей хотя бы повезло не удариться о землю лбом. Лужайку перед особняком накрыл приступ громогласного дьявольского женского хохота. С трудом поднявшая голову Сьюзен снова увидела здешнюю хозяйку, только изменился облик. Всё то же платье, всё та же могильно-бледная кожа и потусторонние глаза. Но главное — сочащаяся будто бы свежей кровью рана на шее. Сьюзен нечеловеческим, едва ли вообще доступным её телу в естественном положении дел, усилием вскочила на ноги. Пробежать, увы, удалось хорошо если половину лужайки до видневшейся невдалеке старинной каменной ограды с воротцами. Будто бы новая подсечка под ноги — и Сьюзен снова лишилась чувств.

***

На пробуждении Сьюзен не чувствовала себя значительно хуже телом, но она прокляла себя в ту же секунду, когда открыла глаза. Пусть тело приятно обдавал теплом каким-то образом разведённый этой тварью костёр, пусть она её до сих пор даже не искалечила, но смотреть на неё саму было омерзительно. Прежде безучастный призрак женщины был теперь иным — озлобленное выражение лица, которое уже не хранило никаких следов прижизненной красоты, будучи выглядевшим так, словно женщину достали из могилы после нескольких месяцев разложения. — Очнулась, — словно бы сквозь эхо замогилья говорила она. — Ненадолго. — Чего тебе надо от меня? — прохрипела Сьюзен. Может быть это и безнадёжная стратегия, почерпнутая из киношных клише, но лучше было постараться тянуть время, это имело шансы на сохранение жизни и хоть какой-то шанс на прибытие неведомой "кавалерии". — От тебя лично — ничего, — пожала плечами... ну, пусть будет призрак. Сьюзен невольно заметила, что без попыток намеренно гнаться за жертвой, будто она типичный монстр-преследователь из кино, женщина вела себя вполне... живо. — Просто не нравятся те, кто лезет не в своё дело. И те, кто считает, что может осквернить это место. — Чем тебе люди не угодили, сука ты мёртвая? — сквозь сжатые зубы, шипя от боли, спросила Сьюзен. — Ну вот опять, — зло ответила призрак. — Вам и при жизни, и после моей смерти было мало? Я будто виновата была тогда, когда меня убил мой конченный муженёк Этельред. И тогда, когда этот дом начали населять новые и новые люди на протяжении столетий. Которые имели наглость обсуждать мою гибель как байку из таверны. Которые имели наглость сами быть счастливыми, когда тут сгинула я и мои дети! — Последние странные смерти в Хизерфилде твоих рук дело? — спросила Сьюзен. — Если да, то что-то ты отступила от стиля. — Я менялась, — потусторонне ответила призрак. — Когда мой муж... — она словно сплюнула это слово, — и без того давно тиранивший меня и детей, пользуясь тем, что ему меня мои родители по сути продали за выгодные контракты, окончательно сошёл с ума, когда стало ясно, что в войне выиграют колонии. Это был его полный крах, как человека, который и без того долго протянул для человека короля, и он решил не оставлять на этом свете ничего своего. И поместье хотел сжечь, да только ему стоило хотя бы умереть после того, как слуги на его глазах выполнят приказ, а не до этого. Но настоящей пыткой было слушать, когда он сначала ворвался в комнаты Томми, Лиззи и Энни... А потом пришёл и за мной... Призрак помолчала. — Не знаю, чем я стала. Я не имела даже внешности, даже не была похожа на самую слабую тень... Но потом я откуда-то набиралась сил. Когда у поместья начали появляться новые хозяева... И я мстила. Счастливым семьянинам, таким же тиранам, каким был Этельред... Не важно кому. Они были виновны либо в том, что были такими же мразями, либо в том, что у них было счастье, которого не было у меня. Не знаю, что это была за сила. Но я научилась воздействовать на саму реальность. Насыщать её звуками прошлого, будь это смех, плач или мои предсмертные крики. Являться почти такой, какой была при жизни. А главное показывать знак своей смерти, и своей жертвы, — призрак кивнула на кровавую рубленую рану на шее. Я стала возмездием, их пыткой, их смертью... Так я и получала новые силы, семья за семьёй... Всегда первым забирала мужчину. Потом его женщину, если у той не хватало ума сбежать. А потом... Если и так было недостаточно доходчиво... Я забирала всех... Каждая смерть словно питала меня, наполняла чем-то новым, практически живым... Что-то изменилось совсем недавно, лет двадцать назад. Когда это место начала питать сама земля... Призрак на миг умолкла и отвернулась. Сьюзен проследила направление её взгляда — в стороне стояла отражавшая тусклый лунный свет водная гладь. Насколько ей припомнилась местная география, это было озеро Амити-лейк, от поместья всего ничего к северо-востоку. — Причина оказалась очень странной... — призрак будто бы пребывала в задумчивости. — В погребе возникла странная светящаяся синим дыра... Я даже заглянула... Самый настоящий проход в другой мир, который я немного поизучала... пока не поняла, что в сущности незачем. Куда хуже даже того, который окружал меня. Правда, там, как оказалось, даже открыто существовали волшебники, колдовство, странные существа, новые неведомые больше никому в Европе или Америке земли, но... Как и везде, шла война, правила жестокость... Зачем же за этим идти куда-то ещё, когда хватает и вокруг? Та дыра то появлялась, то исчезала. И её сила будто сделала сильнее и меня. Когда сюда в следующее десятилетие рискнули въехать ещё две семьи, я, конечно, забрала и их... Но забавно, что единственное, что я сделала это будто прокляла саму их судьбу, а даже не убивала... Предоставив их исключительно тому миру, что они возможно даже любили, но именно в нём нашлось то, что их лишило жизни. Новые силы укрепляли меня, даже дали подобие плоти, — призрак повернулась даже не касаясь земли ногами, будто бы левитируя, оказалась одним движением подле полулежавшей у валуна Сьюзен, и холодными пальцами коснулась её щеки. В приступе брезгливости Сьюзен мотнула головой. — Ничего, я же говорю, недолго осталось, — хмыкнула призрак. — Хизерфилд за два века, конечно, сильно изменился... и не изменился одновременно. Могут быть машины, самолёты, дома до облаков, но никогда не станут другими люди... Хотя бы как те, что превратили мою трагедию в повод для сплетен и создании на этом способов обогащения или просто личного интереса. Я кроме прочего научилась подобное чувствовать, а самое главное — бывать для своего возмездия всё дальше и дальше от поместья. Ведущий с этого... радио, тот трепач, что оказался настолько наглым, что влез сюда что-то вынюхивать... Но бегает не в пример лучше тебя... А потом и ты... Я ведь видела тебя, но что-то даже смерть первого в лесу у твоей обычной дороги тебя не остановила. Я то думала, что семейные женщины к сорока годам будут сдержаннее, особенно когда у них есть всё... Но могу обрадовать, ты не последняя. Муженьку твоему мне тоже есть, что сказать... Сьюзен ненавидящим взглядом уставилась на свою мёртвую мучительницу, но что она могла сделать? — Так что, Сьюзен Коллинз, твои последние минуты уже пришли, — довольно сказала призрак. — И... В окружавших приозёрную поляну деревьях послышался хруст лежавших на земле веток. Призрак отвлеклась от Сьюзен и обернулась. — Я вас чувствую, — изрекла тварь. — И его чувствую. Неожиданный подарок, но удачный. Спасибо. Сьюзен не видела, что происходило за кругом света костра. Кроме того, огонь был расположен так, что кроме смутных очертаний самой призрак не было видно ничего. Но слишком был знаком раздавшийся голос. Хотелось крикнуть, чтобы она убегала, чтобы спасалась от того, что поселилось в поместье Дормер в последние два века... А может быть и нет? — Озеро. Лес и земля. Открытый воздух. Костёр, — спокойно говорила Вилл. — Сразу четыре ошибки. Пятая и самая большая — похитить именно эту женщину. Что-то ещё? — Дура, — прошипела призрак. — Я накопила достаточно сил. Я обрела невероятные способности на силе ваших же презрения и злобы, моих отчаяния и горя! Я обрела настоящую плоть! — Шестая, — безучастно добавила Вилл. — Тьфу, бля, — ругнулась темнота немного за спиной Сьюзен голосом Ирмы Лэр. — Думала, тут кто-то крутой, а у нас монстр недели. — А ты, полагаю, решила сразу выполнить норму эпизода по F-бомбам, — прозвучала шутка немного надменным тоном, который Сьюзен по памяти приписала Корнелии Хейл. — Дамы, не повышаем возрастной рейтинг, — более низкий голос, скорее всего Тарани, отозвался правее. — А лучше решаем более важные проблемы. — Так вот, дорогая... — Вилл продолжала с показным равнодушием. — Кто ты и что ты мы узнаем попозже. А пока... тебе пиздец. В руках стройной высокой фигуры, выступившей из-за деревьев, звездой вспыхнуло что-то издали похожее на пурпурный кристалл и ночь пронзил громкий возглас: — СТРАЖНИЦЫ, ЕДИНЫ! Пять вспышек света за деревьями разглядела Сьюзен, мотая возле своего валуна головой. Свет так же быстро пропал и она посмотрела уже по центру — уже значительно ближе, а главное выше она увидела свою дочь. Но, чёрт возьми... Такой Вилл она не ожидала бы увидеть никогда. Даже с учётом, что Вилл по мере взросления разлюбила своё фирменное каре, видеть её лицо с сильным пробором слева и сильным зачёсом чёлки вправо было очень непривычно. Невероятным был, конечно, сам вид — раскинувшиеся шире плеч, голубовато-зелёные, покрытые то ли листвой, то ли перьями крылья, и позволявшие Вилл находится сейчас в воздухе, действительно придавали ей вид огромной феи, а довершал образ очень на первый взгляд странный, но очень красивый костюм — тёмно-зелёные облегающие ноги лосины, дополненные пурпурными сапогами до колена, небесно-бирюзовая юбка с разрезом на левом бедре и пурпурный топ, не прикрывавший полностью живота. Ну а главное... Сама фигура дочери Сьюзен осязаемо излучала чудовищную мощь, сокрытую в юной девушке. Остолбеневшая мать могла только позабыв и о боли, и о призрак, смотреть, как над лужайкой, наполовину согнув руки кверху в локтях, взмывает Вилл, по телу которой словно бежали и вились синеватые молнии, постепенно собираемые в кулаках. Сьюзен, понявшая, чего ждать, попыталась было откатиться за валун, но не успела — раньше её что-то подняло в воздух и понесло от поляны с костром в сторону. — Простите, миссис Коллинз, вам лучше побыть пока в сторонке, — прояснил ситуацию голос Ирмы. Ирма изменилась не слишком значительно, разве что причёску носила ещё более "пушистую" и падающую до середины спины, и имела схожей цветовой гаммы, но совсем другой наряд — облегающий бирюзовый топ, только более открытый, чем у Вилл, по сути напоминающий скорее баскетбольную майку. Рукава при этом были, только от "майки" отделёнными и заканчивались подобием беспальцевых перчаток. Розовая юбка заканчивалась ещё на бёдрах, лишь пурпурные сапоги были такими же, как у Вилл. И деталь, к которой Сьюзен, похоже, предстояло привыкнуть — точно такие же крылья за спиной. Сьюзен попыталась было запротестовать, но Ирма прервала: — Простите, но будет не слишком хорошо, если мы ненароком и вас сожжём... Вот тут, вы и далеко будете, и всё увидите. Ирма оставила Сьюзен на небольшом пригорке примерно в двухстах с небольшим ярдах от памятного костра, а сама ринулась по воздуху обратно. Сьюзен же уставилась на поляну, с которой её только что унесли. Главное, что распознала она — каждой девушке соответствовал некий стихийный элемент, и только Вилл достался неизвестный пятый. Выскочившая на поляну Тарани, сложно было перепутать даже в темноте её цвет кожи и прическу с уложенными дредами, из которой местами проступали пряди синего цвета, сделала быстрый жест руками и пламя до сих пор горевшего костра перекинулось на недавнюю мучительницу Сьюзен. Призрак заорала, и было видно, что сейчас об обретении плоти она очень жалеет. Но сдаваться обитательница поместья Дормер не собиралась. Странным движением она сбросила огонь и сотворённой ударной волной отбросила Тарани в сторону. Девушку несколько раз перевернуло в воздухе, но она взяла контроль над своими крыльями. По поляне загуляли воздушные вихри. Сьюзен в поисках причины отыскала глазами Хай Лин, воспарившую выше всех. Девушка и обычно выглядела очень красиво, но тут ей ещё больше очарования придавали причёска с дивными завитками, которую обычно можно было увидеть в историческом кино на знатных китайских дамах, и выглядывавшие из под длинной фиолетовой юбки колготки, бывшие не как у остальных девушек — однотонными, а в забавную зелëно-голубую полоску. Хай Лин не направила вихри прямо на призрак, но сильно стеснила ей манëвр, не давая сойти со своего места. Неожиданно за оторванные на ярд от земли ноги и руки, привидение схватили вырвавшиеся из земли мощные узловатые корни. На небольшой высоте в стороне заметила Сьюзен и Корнелию, которой среди стихий, очевидно, досталась земля. Высокая блондинка, волосы которой были заплетены в две толстых косы, и правда напоминавшие причёску Элион Браун с архивных фото, в подобии полностью закрытой тёмно-зелёной водолазки с горлом и фиолетовой юбкой "в пол", почти не меняясь в красивом лице, повелевала цепкими сучьями, постепенно словно утаскивавшими привидение под землю. Одновременно с этим вернувшаяся в бой Ирма, буквально волшебным образом притащила на голову призрак озёрной воды объëмом с целую бочку. И то ли пятикратное численное преимущество, то ли их слаженные действия, то ли их мощь, то ли всё вместе, но быстрая победа девушек стала очевидной. В тот же момент мокрому привидению в грудь прилетел разряд молнии от Вилл, что преподало нежити моментальный урок физики о взаимодействии электричества с водой. По лесу пронëсся чудовищный крик боли, который Вилл и оборвала. Появившимся в руке клинком, словно созданном из той же молнии, девушка пронзила призрак грудь и резко рванула сотканное из энергии лезвие к голове. Рассечëнное пополам тело жуткой нежити упало наземь, где и рассыпалось, оставив после себя лишь кучу праха. В тот же момент все оставшиеся участники действия обернулись на новый звук — шум двигателя подъехавшей к поляне полицейской машины.