let’s stay together

Весна в Хогсмиде всегда была особенным временем. После долгой зимы, когда деревня находилась под плотным покровом снега, она оживала с первыми теплыми лучами солнца. Узкие каменные улицы, окружённые старинными домами с черепичными крышами, начинали блестеть под светом солнечных лучей. Он отражался в лужах, оставшихся после таяния снега. Пока ещё рано было задумываться об экзаменах, и многим юным волшебникам хотелось как можно больше времени проводить на свежем воздухе. По главной улице Хогсмида снова гуляли студенты Хогвартса. Весёлые голоса подростков наполняли деревню, а витрины магазинов манили яркими красками и заманчивыми угощениями. Листья деревьев только начинали появляться, окрашивая все в округе в нежные зелёные оттенки. Все то и дело стремились заглянуть в «Три метлы» или наведаться в «Сладкое королевство». Среди толпы студентов разных факультетов шли, держась за руки Джеймс Поттер и Лили Эванс. Их роман стал самым обсуждаемым событием этого учебного года. Они до сих пор помнили, как вместе придя в Большой Зал, шокировали окружающих, которые мгновенно стали перешептываться. Хорошо, что сейчас внимание к ним стало меньше. Однако Лили все больше приходила к выводу, что ей в общем-то безразлично то, что о них с Джеймсом думали другие. Если на первых порах она переживала, как эта новость отразиться на знакомых и друзьях, представляла, как будет выслушивать со всех сторон «а мы говорили, что он тебе нравится» и, признаться, меньше всего хотела, чтобы из их с Джеймсом отношений сделали дешёвый фарс и повод до сплетен, то сейчас она относилась ко всему спокойно. Не возражала, когда Поттер украдкой целовал ее или обнимал у всех на виду, даже сама порою выступала инициатором — или как ее называл Джеймс провокатором — подобного проявления нежности. Они были счастливы, и тема их отношений принадлежала только им двоим. Была слишком личной и дорогой. Тем не менее Лили всё-таки волновала одна важная вещь. Чем больше они с Джеймсом проводили времени вместе, тем чаще Лили задумывалась о том, как редко говорила ему слова любви. До Поттера у Лили не было серьезных отношений. Она, конечно, ходила на свидания и пробовала встречаться со старшекурсником Айзеком Диггори, но они довольно-таки быстро сошлись на мнении, что у них не было будущего. Лили тогда и не думала о том, чтобы говорить Диггори, что любит его. Люблю — слишком громкое и одновременно важное слово. По мнению Лили, им нельзя было свободно разбрасываться направо и налево. Как вообще можно понять, что ты любишь человека? Лили понимала, когда испытывала симпатию, но никогда не задумывалась о том, как это чувство преобразовывалось, разрасталось до масштабов любви. Становилось настолько глубоким и сильным, что жизнь нельзя представить без этого человека. И об этом открытии непременно надо сообщить. Об этом же писали в книгах, которые она читала. Так случилось с ее родителями. Как-то раз Эванс обсуждала эту тему с Марлин МакКиннон и та в ответ на размышления подруги, заявила, что не нужно запариваться над такими вещами и превращать очевидное в рубикон. Марлин не видела проблемы в том, чтобы признаться кому-то в любви. Порою даже исключительно ради забавы она могла назвать кого-то любимым или заявить, что ее сердце украдено. Часто так бывало, когда она проводила время с Сириусом, у которого с выражением чувств, впрочем, тоже проблем не возникало. А Лили не знала, что с ней было не так. А оказалось все элементарно: она все это время не могла увидеть своего человека, который все время находился рядом. Когда они с Джеймсом наконец-то повзрослели, приняли недостатки друг друга и сумели разглядеть нечто общее, прочно связывающее их друг с другом, все встало на свои места. Лили чувствовала, что Джеймс не просто был в нее влюблен. Взгляд Поттера, обращённый на нее, всегда был наполнен нежностью. Он ее любил. В этом не было сомнений. Лили знала это и хотела, чтобы Джим понимал, что их чувства взаимны. Однако Лили всё-таки нечасто говорила об этом вслух. Дурацкое «счастье любит тишину» крутилось в голове и некие предрассудки, твердящие, что они молоды, все только начиналось, зачем же им спешить? Но Лили все равно переживала из-за этого. Она не хотела, чтобы Джеймс сомневался в ней. Ему же наверняка хотелось услышать три заветных слова в ответ, а не только ощущать теплоту ее губ на своих. Возможно, Лили просто накручивала себя. Всё-таки с Джеймсом у них действительно все было серьезно. Она даже планировала пригласить его провести пасхальные каникулы со своей семье. Но недавно Лили приснился странный сон. В нем они с Джеймсом лежала на лугу и ели ягоды. Поттер гладил ее по скуле и спрашивал: — Порою мне становится интересно, любишь ли ты меня, Лили? И как только Лили собралась признаться ему в любви, сон прервался. Эванс проснулась, услышав настойчивый звук будильника, и это ее очень огорчило. Марлин, заметив переживания подруги, попыталась расспросить ее, и в этот раз Лили даже была рада поделиться темой, связанной с Джеймсом. Марлин слушала ее внимательно и сказала: — Мы с Сириусом тоже в любви друг другу не признаемся каждый день, — Лили вскинула бровь вверх, и Марлин усмехнулась, — Ну, ты понимаешь, о чем я. Мы знаем, что нам хорошо вместе и все такое, но такой слащавой романтики в наших отношениях нет. Я не думаю, что Джеймс будет сомневаться в твоих чувствах по отношению к нему, Лилс. — Но все равно... — Лили задумалась, — Если так разобраться, Джим мне чаще говорил, что любит меня. — Эванс, ну давай тогда вспомним все случаи, когда он на весь коридор орал «Цветочек, выходи за меня замуж», — Марлин так удачно спародировала мимику и голос Джеймса, что Лили едва не рассмеялась, — Все у вас хорошо. Необязательно же постоянно твердить о любви, когда и так все понятно. — Пожалуй, ты права, — согласилась Лили. Марлин улыбнулась, и они вместе отправились на занятия. После разговора с лучшей подругой волнение Лили прошло, однако время от времени она все равно размышляла на эту тему. И сейчас, когда они с Джеймсом выбрались из замка и гуляли по окрестностям, Лили вновь задумывалась о важности не только осознания чувств, но и умении озвучивать их вслух. Погода стояла хорошая, но у Лили все равно замёрзли руки. Она забыла перчатки, и сейчас Джеймс был занят тем, что сначала согревал ее ладони, а потом натягивал на них свои перчатки. Ветер, играя в кронах деревьев, доносил до ушей звон колокольчиков из лавок, и где-то вдали слышалось пение птиц, что не переставали чирикать. Младшекурсники, шедшие впереди них, закупались сладостями и жаловались, обсуждая профессора Бинса, который задал огромное домашнее задание. Во время прогулки Джеймс и Лили встретили Ремуса и Доркас, выходящих из «Трех метел». Они планировали прогуляться вдоль Черного Озера. Доркас говорила о том, что хочет сделать несколько набросков. Сейчас же там было очень красиво: вода отражала солнечные лучи вместе с голубой полоской неба, по которому плавали облака. И ещё вокруг озера начинали распускаться цветы, которые быстро увядали. Доркас хотела попробовать запечатлеть этот момент. Ремус смотрел на нее с улыбкой, и Лили, глядя на них, тоже чувствовала, что их отношения были очень гармоничными. Ремусу было тяжело сближаться с окружающими, и в Доркас он нашел свою тихую гавань. Они вдохновляли друг друга и дарили поддержку. Сегодня в Хогсмиде было многолюдно. Джеймс и Лили встречали многих однокурсников и знакомых с других факультетов, которые также, как они, наслаждались солнечным днём и готовились к началу очередной учебой недели. — Зайдём куда-нибудь? — поинтересовался Джеймс, обнимая Лили за плечи. — Давай, — Лили согласилась. Возвращаться в Хогвартс пока что не хотелось. Они перешли на другую улицу и направились в кафе мадам Паддифут. Стоило только зайти в помещение, и Джеймс с Лили сразу же оказались в мире кружевных занавесок, розовых подушек и мерцающих свечей. Обстановка кричала о чем-то романтичном, будто здесь каждый день проходил день святого Валентина. Впрочем, это было неудивительно. Ведь кафе мадам Паддифут всегда считалось убежищем всех парочек. На столах были расставлены миниатюрные вазы с цветами, а в воздухе витал сладкий аромат выпечки и чая с пряностями. Джеймс и Лили, минуя выходящих студентов Слизерина, заняли один из свободных столиков у окна. На подоконнике стояли свечи в форме сердец. С одной стороны, это было довольно-таки мило, но Лили все равно считала, что хозяйка кафе немного переборщила с украшением интерьера. Джеймс наверняка был с ней согласен. Уж он точно добавил бы креатива в это местечко. Поттер улыбнулся и присел на стул. — Мне кажется, с момента нашего прошлого свидания здесь стало больше розового цвета, — заметил Джеймс и усмехнулся. — Я тоже так считаю, — ответила Лили, улыбаясь, — но раз уж мы вновь тут, давай закажем что-нибудь. Они остановили выбор на чае с шоколадным тортом. Джеймс заявил, что раз уж они встретили Люпина и Медоуз, сама судьба вела им отведать чего-нибудь шоколадного. Пока они ждали заказ, Лили оглядывала других посетителей — парочки, что сидели, держа друг друга за руки, и шептались. Немного забавно было наблюдать за студентами пятого курса, которые, несмотря на неловкость, признавались в любви и целовались. — Ого, может, в этой обстановке и впрямь что-то есть, — сказала Лили, переводя взгляд на Джеймса. — Что-то приторное и нежное, — ответил Джеймс, наклоняясь к ней ближе. — Но, пожалуй, это не так плохо. Лили кивнула. Всё-таки хорошо, что, несмотря на обстановку в магической Британии, поводы для радости находились. Когда им принесли заказ, она взяла кусочек шоколадного торта и, попробовав его, заметила, что он действительно великолепен. — Очень вкусно, — сообщила она с улыбкой. — Я знал, что тебе понравится, — ответил Джеймс, откинувшись на спинку стула. Они ели и разговаривали о всяких мелочах, вспоминая недавние события. Джеймс, конечно, не удержался и начал рассказывать истории о Мародёрах, и как они с Сириусом во время каникул пытались сделать сюрприз для его матери, но заклинание сработало немного иначе, чем они планировали. Посуда вместо того, чтобы отправиться в мойку, начала сражаться друг с другом. — Самая захватывающая битва произошла с ножами и вилками, — продолжал говорить Джеймс, — Сириус до сих пор об этом вспоминает, а ведь прошло уже шесть лет. Лили смеялась, расслабляясь в его обществе. Ей нравилось то, что у них никогда не заканчивались темы для разговоров, она не боялась чувствовать себя неловко в присутствии Джима и знала, что им хорошо друг с другом. Когда они доели, и Джеймс оплатил счёт, он наклонился к Лили и, заговорщически улыбнувшись, предложил: — Давай сбежим отсюда до того, как мы превратимся в одну из этих сентиментальных парочек? Лили согласилась с ним, и они покинули кафе, ощущая, что день стал ещё лучше, благодаря этим минутам. Джеймс и Лили не жалели, что заглянули именно сюда. Лили шла рядом с Джеймсом по улицам Хогсмида и чувствовала, как её сердце забилось быстрее. Весенний ветер играл её рыжими волосами, потом скользил по непослушной шевелюре Джеймса. Но Лили почти не замечала красоты окружающей их природы и улицы. В её мыслях отчётливо крутилось одно желание: сказать Джеймсу о любви. Каждый раз, когда Джеймс невзначай говорил Лили о своих чувствах, в её сердце вспыхивало что-то тёплое, оно наполняло ее всепоглощающей нежностью и радостью, словно внутри лопалась хлопушка с фейерверком. Раньше Лили казалось, что ещё не время, что она может подождать. Но теперь, спустя столько месяцев, она вдруг поняла, что ждать не было смысла. Она любила его — и ей хотелось, чтобы Джеймс это знал. Лили взглянула на Джеймса, который поправил очки. Его растрёпанные волосы, вечная улыбка, уверенность — всё это делало его таким родным. И в этот момент она в очередной раз убедилась в своем главном желании. — Джеймс, — тихо начала Лили, внимательно посмотрев на него. Он тут же остановился и посмотрел на неё с лёгким удивлением в глазах. Или ей так показалось? — Что-то случилось? — спросил Джеймс, слегка прищурившись. — Нет, просто... — Лили покачала головой, слегка улыбаясь. — Я хотела тебе кое-что сказать. Она остановилась и, сделав глубокий вдох, взяла его обе руки в свои. — Я нечасто говорю тебе эти слова, Джеймс Поттер. — Лили улыбнулась, — Я тебя люблю. Джеймс замер, и по его лицу распространилась красивая улыбка. Он подхватил ее на руки, закружив прямо на улице, совершенно не заботясь о том, что они станут причиной столпотворения. — А ты, Цветочек, думала, что я этого не знаю? — заявил Джим. — Но, если ты хочешь, я вовсе не против говорить об этом с тобой почаще. Лили вместо ответа, крепче обняла Джеймса за шею и поцеловала в губы. — Да, Джеймс. Я люблю тебя. Он на мгновение потерся носом об скулу Лили, а потом, аккуратно опустил ее на землю. — Лили Эванс, ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете, — прошептал он ей на ухо, и она почувствовала, как её сердце заполнила волна счастья и тепла. — Я тебя тоже люблю. Лили улыбнулась, глядя на Джеймса с нежностью. Пожалуй, в такой слащавой романтике не было ничего плохого. Только сплошные чувства, главное из которых всегда любовь, связывающая их. Любовь — бесконечный свет и счастье.