Рыжая

Унеси меня, река Я не хочу к этим берегам Я не хочу строить там свой дом Он все равно сгорит огнем Все, к чему я прикоснусь Я полюблю как первую весну Я полюблю и снова обожгусь Я снова все перечеркну Нервы «Боль осталась» *** Марьяна пробудилась от легкого, едва ощутимого прикосновения к своему плечу. Теплая ладонь мамы аккуратно встряхивала её, словно боясь нарушить тот хрупкий сон, в котором она находилась. Её веки дрогнули, и, не торопясь, рыжеволосая девушка открыла свои голубые, ещё немного сонные глаза. Свет дня мягко пробивался через окна машины, освещая лицо её мамы. Их взгляды встретились — в маминых глазах отражалась теплая забота. Марьяна невольно зевнула, пытаясь сбросить с себя остатки сна. Она медленно огляделась, всё ещё немного погружённая в сонное оцепенение, чувствуя, как разум постепенно начинает просыпаться. Вокруг — новый, незнакомый ей двор. Автомобиль стоял возле подъезда незнакомого дома, стены которого выглядели серыми и безликими в утреннем свете. — Мы приехали, Марь, — ласково произнесла мама, её голос был тихим, обволакивающим, словно теплый плед в холодное утро. Марьяна кивнула, всё ещё немного сонная, но с лёгким чувством облегчения. Ей не хотелось сейчас много говорить — она лишь медленно потянулась, чувствуя, как её тело начинает пробуждаться. Ощущая прохладу воздуха, она вышла из машины и глубоко вдохнула. Вкус свежего утреннего воздуха слабо щекотал её ноздри, пробуждая не только тело, но и сознание. Она окинула взглядом двор, который на первый взгляд показался ей совсем непримечательным — те же деревья, те же машины и скамейки, словно из любого другого города. Однако, в этом незнакомом месте чувствовалась какая-то новая энергия, как будто впереди ждало что-то, что она ещё не могла осознать. Её взгляд скользнул к подъезду, который находился совсем близко. Мелькнула тихая радость — они будут жить на первом этаже. Сердце Марьяны слегка ускорило ритм, вспоминая её непреодолимый страх высоты. Знать, что она не будет взбираться высоко, приносило внутреннее успокоение. С лёгким чувством облегчения она снова перевела взгляд на маму и, словно чувствуя её поддержку, готова была войти в новую главу своей жизни, пока ещё туманную и полную загадок. Марьяна осторожно взяла свои вещи, чувствуя их вес больше на уровне сердца, чем в руках, и медленно направилась вслед за отцом в новую квартиру. Звук её шагов по лестнице казался непривычно громким в утренней тишине. Когда она вошла в квартиру, ей сразу бросился в глаза безупречный ремонт: чистые, светлые стены, идеально уложенный паркет, гладкие поверхности мебели. Всё выглядело новым и опрятным, словно с картинки, но что-то в этом доме ей не нравилось, что-то давило на грудь, вызывая странное беспокойство. Она не могла объяснить это ощущение, но оно настойчиво стучалось в её сознание, словно чужое присутствие, скрытое за идеальной обёрткой нового дома. Не говоря ни слова, она прошла в свою комнату. Просторное помещение встречало её светом из окна, но этот свет не согревал. Марьяна оглядела комнату, и, хотя здесь не было ничего необычного — кровать, письменный стол, шкаф, — её не покидало ощущение пустоты. Ей казалось, что эта комната слишком чужая, слишком новая, чтобы стать её, как будто здесь никогда не будет того тепла и уюта, который она ощущала в старом доме. «Работы не мало...» — мелькнула мысль в её голове, когда она осматривала коробки со своими вещами. Нужно было разобрать всё, расставить по своим местам, словно попытаться привнести частичку старого дома в это новое, чужое пространство. Марьяна села на пол, вытащила первую вещь — старую мягкую игрушку, которая была с ней с детства. Прикоснувшись к её мягкому меху, она вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Воспоминания нахлынули неожиданно, как волна, заполнившая всё её существо. Она вспомнила свой старый дом, тёплую атмосферу, знакомые запахи, радостные моменты, когда мама смеялась на кухне, а отец рассказывал истории о своём детстве. Это было так далеко и так близко одновременно, и она почувствовала, как что-то внутри сжимается. Она заставила себя не плакать, глубоко вздохнула, стараясь удержаться от этого, и продолжила разбирать вещи, сосредоточив всё внимание на этом занятии. Завтра было 1 сентября — первый день в новой школе. Эта мысль нависала над ней, как тёмное облако, заставляя её сердце биться быстрее от тревоги. Ей совсем не хотелось встречать новых людей, заходить в незнакомые классы и чувствовать себя чужой среди уже сложившихся коллективов. Но у неё не было выбора. Завтра она должна будет переступить порог новой школы, и от этого никуда не деться. Вечер постепенно опустился на город, принеся с собой мягкий полумрак и тишину, которая словно окунула квартиру в покой. Марьяна уже успела разобрать часть своих вещей, наполнив комнату знакомыми деталями, но всё равно она оставалась для неё чужой. За ужином с родителями она пыталась казаться спокойной, отстранённо отвечая на вопросы и делая вид, что всё в порядке, хотя внутри всё ещё чувствовала тяжесть от переезда. Еда почти не запомнилась — привычные семейные разговоры, словно в старом доме, но без той лёгкости, к которой она привыкла. После ужина, вернувшись в свою комнату, Марьяна сразу взяла в руки телефон, пытаясь отвлечься. Ленты социальных сетей мелькали перед её глазами, но она смотрела скорее машинально, чем с интересом. Мысли то и дело возвращались к завтрашнему дню, к школе, к незнакомым лицам и новым правилам, которых она ещё не знала. Вдруг раздался стук в дверь. Он был тихим, но в тишине комнаты прозвучал неожиданно. Марьяна вздрогнула, отложила телефон и подняла глаза. — Заходи, — проговорила она, быстро убирая волосы с лица и садясь на кровать, уже предчувствуя, что это её мама. Дверь медленно открылась, и в проёме появилась мама, с мягкой улыбкой на лице, словно боясь нарушить покой дочери. — Марь, уже поздно. Ты вещи в школу собрала? — прозвучал её голос, в котором была лёгкая забота, замешанная на волнении. Марьяна не смогла сдержать лёгкого раздражения. Она закатила глаза и вздохнула. — Успею ещё собрать, не волнуйся, мам, — ответила она чуть устало, пытаясь придать голосу уверенность. Мама, как всегда, была осторожной, стараясь не настаивать. Она чуть наклонила голову, улыбнувшись. — Смотри, а то опоздаешь в школу, — её слова прозвучали мягко, но всё-таки напомнили Марьяне о неизбежности завтрашнего дня. — Доброй ночи. Мама кивнула и, не дожидаясь ответа, закрыла дверь, оставляя Марьяну в одиночестве. Комната вновь погрузилась в тишину. Марьяна посмотрела на дверь, за которой исчезла мама, и почувствовала, как что-то щемящее заворочалось внутри. Она уже почти на автомате потянулась за телефоном, но вдруг поняла, что не может сосредоточиться на экране. Мысли о школе, о завтрашнем дне не отпускали её. Ночь накрыла Марьяну медленным, но глубоким сном. Она так и уснула с телефоном в руках, не успев даже почувствовать, как усталость взяла верх. В комнате было тихо, лишь иногда поскрипывали стены и полы нового дома, словно сама квартира пыталась приспособиться к своей новой жительнице. Утро ворвалось в её мир резким и пронзительным звоном будильника, который разорвал тишину и выдернул её из сна. Сначала Марьяна не поняла, что происходит, но, взглянув на время, осознала с ужасом — она опаздывает. Сердце мгновенно заколотилось, в голове помутнело от паники. Ещё вчера она была уверена, что всё успеет, а теперь каждый миг казался упущенным. Рыжеволосая вскочила с кровати, быстро натягивая чёрные брюки и белую рубашку, привычную для школьного дресс-кода. Она машинально выпрямила волосы, которые торчали во все стороны после сна, и бегло посмотрелась в зеркало — её рыжие пряди сверкали на свету, но времени для совершенства не было. Взяв рюкзак, Марьяна выбежала из дома, даже не успев подумать о завтраке. Уже на улице, когда прохладный утренний воздух ударил ей в лицо, она вдруг осознала, что желудок урчал от голода. «Надо бы что-то купить по дороге», — подумала она, взглянув на часы и осознавая, что всё ещё может успеть, если не будет останавливаться надолго. По пути к школе она заметила небольшую кофейню на углу, её окна светились уютным тёплым светом, и запах свежесваренного кофе манил. Марьяна быстро вошла внутрь, чувствуя, как её охватывает знакомое чувство утренней суеты. Время бежало, и она вместе с ним. — Один айс латте с солёной карамелью, пожалуйста, — бросила она баристе, почти не глядя на него, но голос звучал уверенно. Это был её любимый напиток, маленькое утешение в хаосе нового дня. Получив заказ, она поблагодарила и, почти не остановившись, выскочила на улицу. Напиток согревал её руки через холодный стакан, а аромат кофе немного успокоил мысли. Марьяна вздохнула и, держа айс латте в одной руке, побежала дальше к школе, понимая, что сегодняшний день начался совсем не так, как она представляла. Марьяна, слегка запыхавшись от бега, наконец вошла в здание школы. Внутри всё казалось чужим: запах краски и стираемой на доске мела, незнакомые коридоры с одинаковыми дверями кабинетов. Она нашла нужный класс, и, глубоко вздохнув, переступила порог. — Вот и новенькая. Ребята, познакомьтесь — Марьяна Романова, ваша новая одноклассница, — раздался уверенный голос мужчины. Марьяна подняла глаза на учителя. Это был молодой мужчина, лет тридцати пяти, с голубыми глазами и тёмными волосами. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась доброжелательность. Однако внимание Марьяны быстро переключилось на класс — в кабинете повисла гробовая тишина. Подростки, словно по команде, замерли, разглядывая её с явным интересом. Через несколько секунд тишина начала заполняться тихим шепотом, будто каждый хотел что-то сказать, но не решался говорить громко. — Садись к Лине Джебисашвили, за четвёртую парту первого ряда, — продолжил учитель, не обращая внимания на шепот. Марьяна кивнула, чувствуя, как взгляд всего класса прожигал её спину. Она прошла к указанной парте и села рядом с Линой, темноволосой девушкой с резкими чертами лица, которая изучала новенькую без тени смущения. Лина не заставила себя долго ждать. — Ты не местная? — спросила она, почти сразу же, как только Марьяна села, её взгляд был колючим, но не враждебным. — Нет, недавно с родителями приехала, — ответила Марьяна, пытаясь не показать, насколько ей неуютно. Лина кивнула, словно получив подтверждение своим мыслям. — Поняла. Зря ты, конечно, в эту помойку попала, — с лёгкой усмешкой добавила она, не скрывая своего скептицизма по поводу школы. Марьяна усмехнулась в ответ, чувствуя лёгкое напряжение, но стараясь выглядеть спокойной и уверенной. — Хаха, кто знает, может и не зря. Меня пока всё устраивает, — ответила она, надеясь сгладить напряжённость в разговоре. Лина слегка приподняла бровь, оценивая ответ Марьяны. В её глазах промелькнуло что-то вроде одобрения, хотя это было трудно прочитать. Марьяна старалась быть приветливой, понимая, что сейчас важно заложить правильные отношения. Её задача была влиться в коллектив, найти свой круг, и если Лина была его частью, то начать с дружелюбия было правильным ходом. — Джебисашвили! Тихо там!— строгий голос учителя вырвался из его спокойного тона, и Марьяна невольно вздрогнула, ещё не привыкшая к таким резким переменам в настроении. Лина, не оборачиваясь, бросила себе под нос с явным пренебрежением: — Заебал. Марьяна подавила смех и наклонилась к Лине, чтобы сменить тему: — Интересный мужик, а вон тот парень на него внешне похож как-то,— она кивнула в сторону парня, сидевшего на первой парте рядом с девушкой. Лина усмехнулась и, не отрывая глаз от Марьяны, произнесла: — Конечно похожи. Они братья. Марьяна удивлённо подняла брови и посмотрела на Лину: — Вот это поворот... Не ожидала. Лина, кажется, получила удовольствие от её удивления. Но времени на разговоры было мало — урок быстро подошёл к концу. Когда учитель объявил, что занятие окончено, ученики начали собирать вещи. Шум в классе постепенно нарастал, и Марьяна, немного растерявшись в этой суете, начала торопливо запихивать свои учебники в рюкзак. Лина, быстро собрав свои вещи, вдруг повернулась к Марьяне и с лёгкой улыбкой спросила: — Не хочешь с нами завтра погулять? Как раз суббота, если планов нет. Марьяна замерла, задумавшись. Её разум метался между желанием немного замкнуться в себе, дать себе время привыкнуть к новому городу, и пониманием того, что нужно начинать строить отношения. Её всё ещё тянуло назад, к друзьям, которых она оставила в старом городе. Но тоска по общению была слишком сильной. — Да, почему бы и нет,— ответила она, стараясь скрыть волнение. Это была возможность не чувствовать себя такой одинокой, и она решила её не упускать. Девушки попрощались, и Марьяна медленно двинулась к выходу, погружённая в свои мысли. Она размышляла о том, как всё быстро меняется — новая школа, новые лица, и уже первые приглашения. Она почти не заметила, как оказалась на улице, затерявшись в своих мыслях. Внезапный удар вывел её из задумчивости — она врезалась в кого-то на ходу. — Блять! Ты хоть на дорогу смотри!— недовольный голос пробудил её из состояния задумчивости, и Марьяна, немного ошеломлённая, подняла глаза. Перед ней стояла женщина с тёмно-карими глазами, которые сверлили её недовольным взглядом. Она была одета в элегантный чёрный костюм, а волосы женщины спадали на плечи красивыми локонами. Её резкость и уверенность во всём облике заставили Марьяну почувствовать себя маленькой и растерянной. Сглотнув, Марьяна попыталась найти в себе силы, чтобы извиниться, её голос дрожал: — Простите, пожалуйста, я не специально... Женщина закатила глаза, ни слова не сказав в ответ, и направилась прочь, оставив Марьяну в смятении. Сделав глубокий вдох, Марьяна лишь наблюдала, как женщина быстро удаляется, и, немного успокоившись, вздохнула и направилась домой. Этот день оказался слишком насыщенным, и её голова была переполнена мыслями.