Гиперчувствительность замедленного типа

Му Цину потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя от нахлынувших на него чувств. В этот же момент он оттолкнул Фэн Синя и со всего размаху влепил пощечину. Фэн Синь упал на землю, потеряв равновесие, и ошарашено смотрел на постепенно бледнеющее лицо парня: — Что ты… — Спасибо, я не нуждаюсь в жалости. Особенно такого рода. — Му Цин резко встал, ощущая дрожь по всему телу. — Это не жалость! С чего ты вообще это взял?! — Фэн Синь вскочил, затем схватил руку юноши так крепко, что тот невольно поморщился от боли. Увидев его реакцию, он сразу же ослабил хватку, чем Му Цин быстро воспользовался, отойдя на пару шагов. Его руки тряслись, а покрасневшие глаза снова налились слезами, весь этот день был действительно ужасен от начала и до конца. Горло сдавило, его голос совсем охрип: — Расскажи своей девушке об этом. — Он усмехнулся, в очередной раз говоря язвительные слова, что невольно выскакивали без контроля. — Должен же быть предел твоей наглости. Ты правда считаешь, что настолько хорош, что я с удовольствием приму всё это дерьмо и буду развлекать тебя?! Фэн Синь мог лишь в очередной раз стоять и наблюдать удаляющуюся спину Му Цина. У него не было ответа на его слова. С чего он вообще решил, что Му Цин с радостью примет его поцелуй? Он никогда даже намека не давал на какую-либо симпатию. Они постоянно ругались, и, кажется, Му Цин всегда, сколько он его знал, с трудом выносил его присутствие. Все труды по выстраиванию шаткого мира между ними были уничтожены его необдуманным порывом. Более того, его поступок был действительно отвратительным по отношению не только к Му Цину, но и к Лан Чан. — Я действительно гребаный мудак. — Выругался юноша и медленно направился обратно в общежитие. В полной тишине безлюдного парка раздался звук уведомления на телефоне. Фэн Синь механически достал мобильный, чтобы посмотреть. Это была Лан Чан. Он уже хотел проигнорировать её, но содержание сообщения привлекло его внимание. [Нам нужно серьезно поговорить.]

***

Му Цин так и не вернулся той ночью. Все сообщения он игнорировал, а звонки сбрасывал. В конце, судя по всему, его терпение окончательно лопнуло и он выключил телефон. Фэн Синь не мог найти себе места от нервозности, он ненавидел неопределенность и всегда шел напролом, решая проблемы по мере их поступления. Он хотел объясниться, извиниться, если понадобится, вымаливать прощение на коленях. Он уже твердо решил для себя, что встретится с Лан Чан, чтобы прекратить их отношения. Затем он достанет Му Цина оттуда, где бы он вновь не прятался, и сделает всё возможное, чтобы тот мог снова быть рядом. Впервые ощутив влюбленность в кого-то, он не собирался так просто сдаваться и был решительно настроен преследовать свой объект симпатии. Му Цин хоть и был вспыльчивым, но на самом деле он отходил так же быстро. Единственное, что сейчас действительно беспокоило — это нестабильность состояния юноши. Его реакция на Се Ляня каждый раз была такой сильной и все время заканчивалась чем-то плохим. После такого количества потрясений… Фэн Синь боялся даже думать о том, что может взбрести в эту буйную голову. День сменился другим, а Му Цин по-прежнему не ночевал в общежитии. У него не было друзей, Фэн Синю даже не у кого было спросить, где тот мог быть. Лан Чан постоянно отменяла запланированную встречу, отчего нервы Фэн Синя уже были на пределе. Каждую ночь он ворочался, не в силах заснуть, погружаясь лишь на несколько минут в поверхностный сон, а затем вновь просыпаясь. К концу недели под его глазами уже залегали ярко очерченные темные круги, он стал полностью рассеянным, то тут, то там роняя вещи, засыпая на парах и пропуская мячи на тренировках. Не в силах больше терпеть, он принял твердое решение направиться в здание, где проходили занятия у Му Цина, чтобы просто убедиться, что с ним всё нормально. Он отпросился с тренировки и наспех переоделся, вылетев из здания. Атмосфера в здании полностью отличалась от того, где он занимался. Все студенты были серьезными, уткнувшись в книги. Тут и там мелькали люди, одетые в белые халаты, их было так много, что у Фэн Синя начало рябить в глазах. «И как в такой толпе найти Му Цина?» — в момент его раздумий, он заметил небольшую кучку девушек, посматривающих на него и тихо смеющихся. Он озадаченно взглянул на них, а затем увидел среди них свой объект поиска. Му Цин выглядел, на удивление, достаточно неплохо. Многим лучше не спавшего ночами Фэн Синя. На его лице застыла гримаса: «Мне стыдно, что мы знакомы». Обычный его образ, поэтому он не стал этому придавать значение и быстрым шагом направился к кучке людей. — Он сюда идет, тихо, — сдерживая смех, сказала одна из девушек. — Неужели, кто-то из девчонок наших приглянулся? — Он симпатичный, но вот… — девушка не договорила, подавившись от смеха. Все четверо мгновенно рассмеялись, не в силах больше сдерживаться. Фэн Синь остановился прямо перед юношей, игнорируя девушек вокруг: — Мы можем поговорить? — Он твой знакомый? — с удивлением спросила одна из них, недоверчиво смотря на них по очереди. — К сожалению. — Ответил Му Цин и неохотно схватил Фэн Синя за руку, уводя подальше от людей. Фэн Синь обрадовался, уже собираясь начать подготовленную заранее речь, как его резко остудил Му Цин: — Тебе недостаточно самому позориться, ты решил в это и меня втянуть? — О чем ты? — непонимающе спросил парень, а затем проследил за взглядом Му Цина. Его лицо резко покраснело от осознания, что в таком виде он пересек добрую половину огромной территории их университета, да еще и предстал перед Му Цином. Он быстро застегнул ширинку и неловко накинул кофту на вывернутую наизнанку футболку. — Я торопился… — Говори быстрее, что хотел. У меня скоро пара начнется. — Му Цин холодно смотрел на него, поправляя халат. — Я… в общем… — парень шумно выдохнул и выпалил. — Ты был прав, я виноват, я очень сожалею. Вернись в общагу, я поступил как мудак и не прошу простить меня вот так просто, я постараюсь заслужить твое прощение, только вернись! — он жалобно посмотрел на Му Цина, — я переживаю за тебя. И я расстанусь с Лан Чан. Му Цин удивленно замер, он никак не мог подумать, что Фэн Синь действительно решится на подобное. Время поджимало, одногруппницы уже направились к кабинету и призвали юношу поторопиться. — Хорошо, я вернусь. — Он уже собрался уйти, но вдруг остановился и еле слышно сказал, — не торопись с решениями. Остуди голову, прежде чем обещать такое. — Я уже все решил. — В глазах Фэн Синя отражалась твердость и уверенность. — Я буду ждать тебя. — Он взглядом проводил уходящего Му Цина, затем вышел из корпуса. Словно чувствуя на расстоянии намерения своего парня, Лан Чан позвонила ему и назначила встречу в ближайшей кофейне. Фэн Синь согласился и направился туда, чувствуя стыд и нервозность. Он был виноват перед ней, но не мог признаться в подобном. Когда он зашел в кофейню, Лан Чан еще не было, поэтому он заказал себе и ей кофе, затем сел за столик у окна, уткнувшись в телефон. Девушка не заставила себя долго ждать, она вошла, как и всегда, элегантно и уверенно. На ней был легкий и аккуратный макияж, а одежда в непривычных темных оттенках, придававшая ей строгости. Она, не здороваясь, с мрачным лицом села за столик и взяла свою сумку, что-то ища в ней. — Я хочу тебе кое-что сказать, — заговорил Фэн Синь, желая закончить побыстрее, но его быстро прервали. — Замолчи, сначала я. — Лан Чан, кажется, наконец-то что-то нашла и вынула это из сумки. Фэн Синь не смог сразу разглядеть предмет, пока он не оказался прямо перед его глазами. Он тупо уставился перед собой, переваривая увиденное и уже открыл рот, когда Лан Чан вновь его оборвала: — Только попробуй задать тупой вопрос, и я тебя прикончу. Он сразу же захлопнул рот и посмотрел на нее, словно побитый щенок. Девушка лишь раздраженно фыркнула: — Что собираешься делать с этим?

***

Му Цин вернулся в общежитие, с удивлением обнаружив, что свет выключен. Он нажал на переключатель и подпрыгнул от испуга: Фэн Синь сидел, не двигаясь, его лицо было пепельным, а в глазах — пустота. Парень медленно повернул голову на вошедшего, словно с трудом вернувшись в реальность. Он что-то бормотал, но так тихо, что разобрать было невозможно. — Что с тобой? Лан Чан на тебя порчу навела или что? — нервно усмехнулся Му Цин. — Лан Чан… она… она… — заикаясь, продолжал бормотать Фэн Синь. — Она — что? — Му Цин не выдержал и слегка повысил голос от нетерпения. Он и без того устал сегодня до безумия, и меньше всего ему хотелось решать душевные проблемы своего соседа. — Она беременна… Сумки выпали из рук Му Цина и он уставился на Фэн Синя, не веря услышанному. Больше всего ему хотелось, чтобы Фэн Синь рассмеялся и сказал, что это дешевый розыгрыш. Тогда бы он просто его побил и выпустил пар. Но Фэн Синь молчал, лишь продолжая потерянно смотреть на него. Губы Му Цина скривились, он жестким голосом выдавил: — А… Поздравляю… — затем механически поднял вещи с пола и бросил их на кровать, схватил полотенце и ушел в душ. «Всё кончено», — пронеслось у них в голове.

***

Следующая неделя пролетела словно в тумане. Они практически не виделись, хоть и жили в одной комнате. Он испытывал противоречивые чувства: с одной стороны он сейчас действительно не хотел видеть своего соседа, а с другой — сердце томилось в ожидании каждой мимолетной встречи. Возможно, если бы он совсем не пересекались, было бы намного проще, но ему было некуда идти, он уже потратил свой лимит сбережений на ночевку в хостеле какое-то время назад. Му Цину казалось, что он уже однажды смог забыть и отпустить Фэн Синя, поэтому должен справиться с этим и сейчас. Но он был слишком наивен, недооценил силу вновь разгоревшихся чувств и такой непрошенной проросшей надежды. К удивлению, ему ни разу не приходило в голову снова что-то сделать с собой. Он всё так же учился, ходил на пары, занимался готовкой и уборкой. В глубине души он даже позволил себе немного погордиться собой, что стал сильнее и устойчивее. Вот только гнетущее состояние, заполнившее его до краев, понемногу отравляло каждый день. Фэн Синь каждый раз прятал свой взгляд от него, выглядя виноватым и несчастным. Это раздражало Му Цина ещё больше. Он не мог выносить такой жалкий вид на человеке, который всегда был сильным, уверенным в себе и не сомневающимся в своих действиях. В очередной день, полностью погруженный в свои мысли, Му Цин вернулся с учебы в общежитие и его внимание привлек какой-то крик. Сначала это был низкий мужской голос, в ответ на который раздался лишь мерзкий смех. Юноша собирался проигнорировать это, разобрав в крике голос их коменданта, когда послышался детский плач. Следом за ним раздался глухой удар, сопровождающийся смехом. Растерянно уставившись в сторону кабинета коменданта, Му Цин замер, решаясь, идти ему или же убраться оттуда поскорее. Новая волна детского плача резанула по его ушам, он отбросил вещи на скамью и помчался на звук. Он влетел в кабинет без стука и перед его глазами предстала пугающая картина: маленький мальчик, в котором он узнал сына коменданта, цеплялся за ногу человека в темно-зеленом костюме, стоявшего к Му Цину спиной. Рядом с ними весь в синяках лежал избитый комендант, бормотавший извинения. Юноша, не оглядываясь, бросился к ребенку. Фэн Синь возвращался вместе с Лан Чан в общежитие, чтобы забрать часть из вещей и перевезти их к ней в квартиру. Когда все формальности будут соблюдены, ему нужно будет переехать к ней, чтобы заботиться о девушке во время беременности. Он собирался пойти один, но Лан Чан настояла на том, чтобы пойти с ним. Последние дни она была очень раздражительной и выходила из себя при любом удобном случае. Фэн Синь мог бы вынести её капризы, уже давно ставшие для него привычными, если бы она в такие моменты не напоминала каждый раз о Му Цине. Казалось, она пыталась вывести его на чистую воду, отчего груз вины на его сердце давил всё сильнее, превращая его в трусливую побитую дворовую собаку. Он не раз хотел просто всё бросить, и уйти от неё, настояв на аборте, но не мог так поступить. Это была его ошибка и он обязан был нести ответственность, даже если придется запереть его чувства под замком и навсегда забыть о человеке, не отпускавшего его мысли все время. Даже просто сидя рядом с Лан Чан, его сознание невольно заполнялось образом совершенно другого человека. У него было достаточно времени на обдумывание, и он постепенно приходил к пугающему его выводу. Он полюбил Му Цина многим раньше. Именно поэтому его чувства сейчас были настолько сильными, словно он наконец-то добрался до истины спустя долгие годы поисков. Тогда он не мог понять этого, он не знал, что такое вообще возможно. То чувство утраты и опустошения, которое заполнило его доверху после ухода Му Цина, не было простой дружбой. Желание приблизиться, узнать больше о своем друге, восхищение им, а теперь и нужда большего — ничего из этого он никогда не испытывал ни к Лан Чан, ни к кому-либо ещё. И понял он это, когда уже было поздно что-то изменить. Чувство потери было настолько болезненным, казалось, его пронзало тысячи копий, а сердце в попытках вырваться из этой клетки ранилось ещё больше. Переступив порог общежития, единственное, что сейчас ощущал Фэн Синь — это желание исчезнуть из этой реальности навсегда. Хотелось просто сбежать, настолько невыносимым было всё происходящее с ним. — Чего завис? Пошли быстрее, у меня ноги болят уже, — Лан Чан недовольно ткнула его в спину. — Я говорил тебе перейти на более удобную обувь… И это ты настояла на том, чтобы прийти со мной. — Он устало потер виски, доставая пропуск. — Какое же это место стремное, среди бела дня крики такие, а никто ничего с этим не делает. Хорошо, что я на квартире живу. — Лан Чан фыркнула, затем прошла к скамейке и увидела чьи-то брошенные вещи, — еще и бардак такой. Фэн Синь собирался в очередной раз просто согласиться, но его взгляд зацепился за подозрительно знакомую сумку. Он остановился, а затем до него донесся детский плач. — Ты подожди здесь, я проверю, что происходит. — Он кинул ей в руки свой портфель и, не дожидаясь ответа, рванул вперед. Ему не пришлось сделать и пары шагов, как к нему навстречу выбежал уже знакомый ему ребенок, а следом за ним не менее знакомое ему лицо. Му Цин медленно вышел следом, вытирая кровь с разбитой губы и приводя в порядок запутавшиеся волосы. Его одежда, прежде всегда выглядящая стильно и опрятно, была в полном беспорядке: на черной рубашке кое-где оторваны пуговицы, открывая белые ключицы, а белые джинсы испачканы. — Мудила, блять. — Му Цин выругнулся и сплюнул кровь, сдавшись полностью избавиться от неё. Он поднял взгляд и встретился с шокированными глазами Фэн Синя. Тот сразу же подлетел к нему, в панике осматривая его и вытирая грязь с лица. — Что случилось? — глаза Фэн Синя вспыхнули опасным блеском, он посмотрел юноше за спину и увидел лениво выходящего молодого человека в темно-зеленом костюме. Длинные волосы незнакомца собраны в неопрятный хвост, открывавший вытянутые уши с множеством проколов, на груди болталось несколько золотых цепочек, а весь образ завершал цветастый галстук с яркими узорами. Но то, что больше всего бросалось в глаза — его лицо, выглядящее очень знакомо. Незнакомец тоже был слегка потрепан, но не так сильно как Му Цин. Он вел себя так, словно хозяин этого места и каждый здесь — его подчиненный. — О-о, Му Цин, ты всё-таки осуществил свою пидорскую мечту и нашел себе ёбыря? Му Цин вздрогнул и оттолкнул Фэн Синя, стараясь побыстрее увеличить расстояние между ними. — Ци Жун? — с недоверием спросил Фэн Синь, загораживая собой юношу с ребенком. — Фэн Синь? — Ци Жун громко рассмеялся, а затем принялся хлопать в ладоши, — вот так сюрприз! И чем же он тебя так покорил? Смазливым личиком? Ну, жопа у него в принципе тоже хороша… — Фэн Синь не мог больше выслушивать эту мерзость в адрес любимого человека, он в секунду подлетел к Ци Жуну и ударил его кулаком с такой яростью, что, не ожидавший атаки, Ци Жун потерял равновесие и упал. Фэн Синь сел сверху него, нанося один удар за другим, словно сумасшедший: — Заткнись, блять! Ещё хоть слово в его сторону — я тебя, нахуй, урою, с кровати месяц встать не сможешь! — он не мог остановиться, в голове мелькали лишь обрывки воспоминаний о том, как с появлением этого человека в их жизни всё стало таким запутанным. Он потерял Му Цина на несколько лет и снова упустил его, когда тот наконец вернулся. А всё из-за этого урода! Он с наслаждением выплескивал накопившийся груз эмоций, не в силах остановиться. — Угомонись уже! — его руку схватили, и он остановился. Фэн Синь медленно повернул голову и увидел обеспокоенное лицо Му Цина, всё такое же прекрасное и привлекательное. Он встал, затем притянул юношу в свои объятия, уткнувшись ему в шею, вдыхая знакомый аромат парфюма, постепенно приходя в себя. Он дрожащими руками сжимал его рубашку, боясь, что, если хоть на секунду отпустит его, тот испарится в мгновение ока. Поглощенные друг другом, они даже не заметили, что девушка, сидевшая на скамейке, давно ушла.