Гиперчувствительность замедленного типа

В коридоре больницы стояла неловкая и удручающая атмосфера. Четыре человека, разбившись по парам, сидели друг напротив друга, окутанные запахом лекарств и антисептика, чувствуя себя героями дешевого сериала. Му Цин был настолько измотанным всеми событиями, что не хотел больше ни о чем думать. Ему было плевать, что в их общаге забыл Ци Жун, ему было безразлично на сидевшего перед ним и неловко сжимающего руки Се Ляня и грозно метавшего на него взгляды парня из клуба. Он как никогда раньше хотел просто вернуться в общежитие, лечь в кровать и забыть всю свою жизнь, словно страшный сон. И никогда не просыпаться. Но, черт его подери, он не мог бросить тупого Фэн Синя, загорающегося как спичка от любого триггера. Даже сейчас он, с перевязанными руками, всем телом старался оградить Му Цина от людей напротив. — Со мной всё нормально, сядь уже. — Юноша обреченно выдохнул и потянул за руку своего большого дурака. — Точно? — Фэн Синь взволнованно смотрел на него в ответ, не решаясь двинуться. — Черт возьми, я по-твоему слепой и не видел, как они мимо меня десять раз прошли?! Сядь уже! — Ладно, — поджав хвост, парень выполнил указание и послушно сел рядом, не сводя своего взгляда с лица Му Цина. Вновь повисла гробовая тишина, которую разбивал только периодический звук шагов персонала, входящих и выходящих из смотровой. Се Лянь несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз неловко останавливался, продолжая ерзать на стуле, словно сидел на разбитом стекле. Парень рядом с ним лишь недовольно хмурился, но продолжал молчать. Му Цина так сильно это всё раздражало, что он не выдержал и, вздернув подбородок, словно небрежно бросил: — Если есть что сказать — говори! — За тоном следи, — парень рядом вскочил с места, вставая перед Се Лянем. Фэн Синь сразу же почувствовал накаляющуюся атмосферу и молниеносно вновь загородил Му Цина, сжимая кулаки. — Фэн Синь! — Сань Лан! Двое юношей одновременно воскликнули и оттащили двух петухов друг от друга. — Сань Лан, принеси мне воды, пожалуйста, — Се Лянь мягко похлопал по плечу парня, — со мной ничего не случится. — Я быстро. — Сань Лан недовольно взглянул на двух парней и раздраженно ушел, оставив трех бывших друзей одних в коридоре. — Так неловко, даже не знаю, с чего начать, — Се Лянь усмехнулся, садясь обратно на сиденье. — Как ваши дела? Вижу, вы снова довольно близки. — У тебя с этим какие-то проблемы? — вызывающе ответил Му Цин. — Нет, конечно, нет… — в глазах Се Ляня промелькнуло сожаление, — я бы не хотел снова ссориться… — А мы и не ссорились. — Му Цин чувствовал, как его руки вновь начинают мелко дрожать, медленно холодея. — Ты просто прекратил со мной общение. — Он сам начал этот разговор, но теперь ему очень хотелось сбежать, знакомое чувство нехватки воздуха вновь наполняло его тело. Ещё чуть-чуть и он снова… Внезапно его руку накрыла теплая ладонь. Фэн Синь всё это время не отрывал от него взгляда, мягко сжимая холодную и бледную кисть в своих руках, большим пальцем выводя круги на тыльной поверхности ладони юноши. Верно, сейчас он не один… Есть кто-то, кто беспокоится о нем. Это придало Му Цину храбрости и он твердо посмотрел на человека напротив, всё такого же элегантного, благородного и бесконечно далекого от него. — Му Цин, я не буду оправдываться, мои обстоятельства не уменьшают проблем, которые возникли из-за меня. — Се Лянь глубоко вздохнул. — Я хочу извиниться перед тобой. Я виноват, что отвернулся от тебя в тот раз и не объяснился с тобой должным образом. На самом деле, я знал, что всё написанное в твоем дневнике было не обо мне. — Ты знал? — Му Цин был так сильно удивлен, что невольно повысил голос. Осознав, что реагировал слишком бурно, он слегка покраснел и сжался от неловкости. — Конечно, я знал. Ты был моим лучшим другом и самым близким мне человеком, как бы я мог не заметить, о чем и… о ком ты думал тогда. Дрожь в руках юноши усилилась. Теперь его настиг страх совершенно другого рода: что, если Се Лянь сейчас всё расскажет?! Хуже и быть не может! — О ком? — Фэн Синь один не совсем понимал, о чем эти двое говорили. Казалось, что это было что-то важное, о чем ему одному не хотели рассказывать. Се Лянь удивлено посмотрел на Му Цина, бледного как лист бумаги, а затем мягко улыбнулся: — В любом случае, меня никогда не волновали подобные вещи, Му Цин, меня воспитывали двое мужчин, как бы я мог из-за такого разочароваться в тебе? — Почему тогда ты! — на глазах Му Цина выступили слезы, он напряженно смотрел на своего бывшего друга не в силах поверить в происходящее. — На то были свои причины, в то время я был слишком слаб, чтобы что-то сделать… Боюсь, я не могу объяснить всё в паре слов. — Се Лянь нервно сжимал уголки рукавов, явно нервничая. Он резко поднял голову и грустно посмотрел на него, — я не прошу о многом. Понимаю, что прошлое не изменить, но… Могли бы мы снова попробовать… попробовать стать друзьями? Это предложение так ошарашило Му Цина, что он впервые действительно не знал, что на это ответить. Пока он раздумывал, он почувствовал, как его руку крепко сжали. — Почему ты не сказал мне, что Му Цин переводится? Может, он всё отпустит, но мне вот до сих пор это интересно! — голос Фэн Синя был тяжелым. — Как я понимаю, ему ты тоже не сказал, что меня отстранили от занятий! — Что? — Му Цин вырвался из своих размышлений и шокировано посмотрел на парня. — Я думал, что ты… — Ты не хотел поднимать тему прошлого, поэтому я молчал. Когда всё это произошло, я ввязался в тот же день в драку с теми придурками, что говорили про тебя, а затем меня отстранили от занятий! Я даже не знал о твоем переводе, пока меня не поставили перед фактом, что ты уже уехал! Се Лянь виновато опустил глаза, не смея взглянуть на них. Один за другим, новые детали всплывали в этом диалоге, так быстро, что Му Цин не успевал осмыслить их. Он чувствовал себя так странно, что не мог вымолвить ни слова. — Родственники господина Ци здесь? — из смотровой вышла медсестра, заставив всех присутствующих смотреть на неё. — Мне нужно, чтобы вы подписали документы. — Да, конечно, — Се Лянь нервно встал с места и направился за медсестрой. Он ещё раз взглянул на двух своих бывших друзей, поколебавшись немного, чтобы всё же уйти. Фэн Синь смотрел ему в спину, всё ещё слегка раздраженный, пока его не окликнул Му Цин: — Если ты себя уже хорошо чувствуешь, давай вернемся. Не хочу больше здесь оставаться.

***

Они добрались до общежития, не сказав друг другу ни слова. Им обоим было о чем подумать, да и место для разговоров было неподходящим. Стоило им зайти в комнату и окунуться в место, где они прожили вместе уже столько времени, что их сердца сжались о том, что всё это скоро забудется и потеряется в остатках воспоминаний. Так же, как и школьные дни. Фэн Синь решил первым нарушить тишину: — Му Цин. — Если ты снова хочешь поговорить о прошлом, то я слишком устал для этого. Хватит с меня на сегодня. — сразу же отрезал Му Цин, снимая рубашку, чтобы наконец переодеться во что-то более свободное и избавиться от давящего чувства внутри хотя бы немного. — Я люблю тебя. И любил еще со школы. — Не желая ходить вокруг да около, резко высказал Фэн Синь то, о чем он думал так долго. Рука Му Цина замерла, он медленно повернулся, чтобы посмотреть на своего соседа по комнате: — Тебе не стыдно говорить такие вещи, будучи практически женатым человеком с ребенком? Ты хочешь, чтобы я спокойно это принял и был твоим любовником? — Я принял решение: я порву с Лан Чан и буду оплачивать алименты, если она хочет оставить этого ребенка. — Взгляд Фэн Синя был твердым. А затем он внезапно кое-что осознал. — Подожди… Так я тебе тоже нравлюсь? — Когда… — Му Цин резко покраснел, отходя на шаг, — когда я такое говорил! Фэн Синь же сделал пару шагов навстречу, не давая юноше отойти дальше: — Ты ни разу не говорил, что я тебе не нравлюсь, ни в тот раз, ни сейчас… Му Цин в панике уперся руками в его грудь, стараясь отодвинуться хотя бы немного, но Фэн Синь продолжал напирать, он был так близко, что чувствовал своей кожей неровное дыхание юноши: — Даже когда я поцеловал тебя, ты не сказал, что я тебе противен. — Я просто был в шоке, блять, отодвинься, придурок! — Му Цин весь покрылся мурашками от такого тесного контакта. Он чувствовал своё сердце, заходящееся в бешеном ритме и боялся этого. Его разум был в полном смятении, и сейчас он не мог найти правильного ответа, как он должен поступить дальше, чтобы вновь не обжечься. Понимал ли Фэн Синь, чем забита голова человека перед ним? Он наклонился ближе, его губы были в миллиметре от губ Му Цина. Он погладил его по щеке и нежно поцеловал его. Конечно, он всё понимал. Если Му Цин будет убегать, то он просто будет идти за ним следом, пока не поймает. И будет удерживать счастье в своих собственных руках так крепко, чтобы не оставить и шанса тому вновь ускользнуть. Если он не будет сам бороться за свою судьбу, то кто сделает это за него?

***

Знакомая кофейня, знакомая напряженная обстановка и вновь два человека сидят друг напротив друга. На этот раз Фэн Синь пришел с твердым решением разобраться с этим вопросом. И вновь Лан Чан оказалась быстрее, не давая тому и слово вставить. Она скрестила руки на груди и холодно посмотрела на парня: — Давай расстанемся. — Что? — Фэн Синь шокировано хлопал ресницами, словно это не он только что собирался сказать тоже самое. — Только не разводи сопли. — Лан Чан раздраженно закатила глаза. — Разойдемся по-взрослому и не попадайся мне на глаза. — Но как же ребенок? — разум парня был в хаосе. Весь его мозг был заполнен вопросительными знаками. — Нет никакого ребенка. Я соврала тебе. — Лан Чан допила свой кофе и поднялась из-за стола, развернувшись на своих высоких каблуках. — Больше не связывайся со мной. После этого девушка уверенной походкой покинула кофейню, не оглядываясь. Фэн Синь так и сидел, не в силах упорядочить поступившую информацию. На телефоне выскочило уведомление. Он посмотрел на экран, увидев сообщение от Му Цина. [Как всё прошло?] Парень медленно набрал ответ: Всё в порядке, расскажу дома. Соскучился? :) [Да кому ты нужен. Отключаюсь, у меня пара началась.] Фэн Синь посмотрел на часы. До окончания перерыва оставалось еще полчаса. Он расплылся в улыбке, представляя себе, как покраснел Му Цин, когда писал это сообщение. Настолько смущенный, что даже не потрудился над оправданием. За окном выглянуло солнце, заливая лучами все пространство кофейни.