Гиперчувствительность замедленного типа

— Когда вернешься? — Му Цин смотрел на собирающего вещи Фэн Синя, лениво развалившись на кровати. Он был настолько вымотан прошлой ночью, что у него не было желания даже разговаривать, этот вопрос стоил всех его усилий, сэкономленных за утро. Фэн Синь раздраженно взъерошил свои волосы и застегнул молнию сумки: — Надеюсь, что через неделю, но, учитывая, что родители узнали про меня и Лан Чан… — он плюхнулся на кровать и с паникой в голосе выдавил, — мне конец. Му Цин смотрел на юношу и в его сердце закралась неприятная тревога. Если родители Фэн Синя будут радикально настроены против них, то им действительно придется расстаться? Последние пару недель казались настолько прекрасными, словно мимолетный сон, который норовил вот-вот испариться, оставив после себя лишь горькое чувство потери. Несмотря на, мягко говоря, периодическую несдержанность Фэн Синя в постели, во всём остальном он был мягким и заботливым. Впервые в жизни Му Цин чувствовал себя бережно оберегаемым драгоценным сокровищем, к такой заботе очень быстро привыкаешь. Страх, что всё это прекратится и ему вновь придется остаться одному и бороться с тяготами жизни, въелся в его тело, записалось на подкорке, периодически давая о себе знать, прямо как сейчас. Фэн Синь заметил, что юноша ушел в свои мысли, выглядя несчастным. Он мягко улыбнулся и сел рядом с ним, погладив по голове. — Всё будет нормально, я поговорю с родителями и всё объясню, они не будут против тебя. В следующий раз я отвезу тебя познакомиться с ними, не переживай. — Кто тут переживает? — хмыкнул юноша, зарываясь в подушку, но от Фэн Синя не укрылся румянец на его белой коже. — Что ж, тогда я поехал, — Фэн Синь поднялся с кровати и сделал шаг в сторону, когда внезапно почувствовал, что его руку схватили. — Будь осторожен, — красный как рак, тихо сказал Му Цин и снова спрятался под одеяло. Фэн Синь с трудом сдержался, чтобы не наброситься на него. В такие моменты Му Цин был до невозможности милым, отчего внутри так и поднималось желание прижимать его к себе, ласкать и обнимать, пока тот от смущение не начнет заикаться и плакать… Чувствуя растущее напряжение внизу, Фэн Синь осушил залпом стакан холодной воды и быстрым шагом вышел из комнаты, стараясь как можно быстрее уехать, чтобы можно было вернуться пораньше. Когда дверь захлопнулась, в комнате повисла гробовая тишина. Му Цин осторожно выбрался из своего укрытия и оглянулся. Внезапно он почувствовал себя еще более одиноким, чем обычно. Чтобы голову не одолевали пустые и бесполезные мысли, Му Цин зарылся в учебу. Он настолько активно занимался, что с блистательным успехом закрыл отработки у ненавистного преподавателя, не дав тому даже слова сказать. Фэн Синь не звонил и не писал, его телефон всё это время был недоступен. В течение этой недели самое ненавистное время дня для Му Цина было вечером. Возвращаясь в темную и пустую комнату, его не покидало чувство страха и тяжелая опустошенность. Несколько раз он почти впадал в состояние, о котором в последнее время даже не вспоминал. Перед глазами иногда проносились школьные дни, когда ему приходилось ежедневно сталкиваться с издевательствами и насмешками, отчего он вновь возвращался к желанию причинить себе физическую боль, чтобы хоть как-то отвлечься и приглушить разрывающее чувство одиночества. Но каждый раз он вспоминал встревоженное лицо Фэн Синя, его глупые фразочки и останавливался. Если же он действительно решит с ним порвать, то так тому и быть. Му Цин старался просто приготовить себя к такому исходу событий, чтобы в момент, когда это произойдет, ему было не так больно. Таким образом наступили выходные. Му Цин накрутил себя настолько, что если его распутывать, можно было бы обернуть всю территорию университета раза три. В воскресенье он проснулся довольно рано, совершенно не выспавшийся и измотанный. Чтобы отвлечь себя от бессмысленного ожидания, юноша принялся готовить еду. Спустя время он полностью сосредоточился на этом занятии, поглощенный процессом. Он был настолько увлечен, что, когда вокруг его талии обвились чьи-то руки а на шее оказались горячие губы, он от страха вздрогнул и резко замер. — Я так скучал, — Фэн Синь крепко сжимал его в своих объятиях и терся о его шею, словно назойливый кот, выпрашивающий внимания. — Как ты? Му Цин резко развернулся и все копившиеся эмоции хлынули на него огромной волной. Он схватил парня за уши и потянул в разные стороны: — Придурок, почему твой телефон был отключен! — Ты мне звонил? Волновался за меня? — Фэн Синь расплылся в широкой улыбке, выглядя настолько глупо, что у Му Цина больше не осталось сил злиться, он лишь недовольно отвернулся. Фэн Синь поцеловал его в щеку и тихо сказал, — это были вынужденные меры. Не злись. Неделя назад. Фэн Синь мчался в аэропорт, чтобы успеть на рейс. Его семья сейчас отдыхала за границей, поэтому слетать к ним по-быстрому у него бы никак не получилось. Он всю дорогу планировал их разговор, стараясь охватить в своей голове все варианты событий. Несмотря на то, что его родители были достаточно прогрессивными и понимающими, это отменяло того факта, что они могут серьезно разозлиться на него. А причина была довольно простой: Лан Чан была дочерью друзей их семьи, а значит он повел себя как скотина, бросив её. Хотя, технически, это она его бросила. Но никто разбираться в этом не будет. Когда парень перешагнул порог их дома, все его самые худшие опасения сбылись. Его мать смотрела на него как на отброса общества, а отец откуда-то взял приличную дубинку и угрожающе постукивал ей по ладони. — Мам, пап… — Фэн Синь рефлекторно сделал шаг назад, — я так рад вас видеть. — У меня нет такого сына! — отец, несмотря на немолодой возраст, в пару шагов настиг своего великовозрастного сына и со всей мощи зарядил дубинкой по его заднице, — ты что вытворяешь, пока нас с матерью нет рядом! — Бать, ты чего! Мне же не десять лет! — взвизгнул Фэн Синь и побежал в сторону, но вновь почувствовал ещё один удар, — вы даже меня не выслушайте?! Серьезно?!!! Таким образом они пробегали вокруг дома какое-то время, вся эта беготня сопровождалась криками и мольбами о пощаде, а так же парой нецензурных слов, отчего следом раздавался ещё более сильный удар. Наконец, когда его отец совсем запыхался и устал, они поговорили. Родители сидели за кофейным столом, пока побитому Фэн Синю оставалось лишь стоять. — Ну, рассказывай, как так получилось, что мать Лан Чан мне сообщает, что вы расстались, а я ни сном, ни духом, — женщина медленно отпила свой чай и строгим взглядом смотрела на своего сына. — Хочу заметить, что это она меня бросила! — Это как надо было достать такую милую девочку, что она тебя бросила! — мать была явно не на его стороне. Фэн Синь всё ещё ощущал некую вину перед Лан Чан, потому не стал рассказывать о всей этой истории с беременностью, но это было бы лишним, ведь то, что он собирался сказать дальше, намного более шокирующе. — В общем, наши чувства давно остыли и… я, кажется, гей? — немного неуверенно сказал он и виновато посмотрел на родителей, почесывая затылок. — Ты! Что за чушь ты несешь! — отец снова вскочил и схватил отложенную биту, намереваясь убить бесполезного сына, — твои шутки выходят уже за все границы! Иди сюда, я выбью эту дурь из твоей бошки! Му Цин так громко смеялся с этого рассказа, отчего уши Фэн Синя были полностью красными. — Ну, хватит уже! — Ладно-ладно, — продолжая смеяться, сказал юноша, — чем всё это закончилось? — А потом у отца подскочило давление и ему уже было не до меня. А телефон мой был в заднем кармане джинс и пал жертвой жестокого нападения дубинкой, — Фэн Синь вздохнул, его лицо приняло жалобное выражение, — чтобы он угомонился, мне пришлось всю неделю к ним подмазываться и они, вроде как, успокоились. Мать перед отъездом даже попросила показать твоё фото. Му Цин не отвечал, но в его взгляде ярко выражалось желание узнать, что она сказала о нем. Фэн Синь рассмеялся и растрепал его волосы, целуя в макушку: — В общем, с ними проблем не будет. — Он резко отстранился и нахмурился, — по-моему, что-то подгорает… Му Цин выругнулся и оттолкнул его, чтобы спасти остатки обеда, постоянно ворча себе под нос. Хоть он ничего и не сказал, но тяжелый узел в его сердце наконец-то ослабился и даже дышать стало легче. Стоя спиной к Фэн Синю, он позволил уголкам своих губ счастливо приподняться. Фэн Синь сидел на кровати и наблюдал за хлопочущим за столом Му Цином, одетым в фартук. Белая ткань подчеркивала его бледную кожу, а пояс идеально очерчивал стройную талию, создавая очень привлекательный и манящий образ. За то время, что он был в родительском доме, он больше всего скучал по этой теплой домашней атмосфере. Наблюдать вот так за любимым человеком, готовящем для него еду не за деньги, не потому что это его обязанность, а просто для выражения своей заботы — это действительно стоило того, чтобы бороться за него. — Чего сидишь? Садись есть, голодный же… — раздался недовольный голос Му Цина. Фэн Синь вскочил с кровати и сел за стол, с удовольствием наслаждаясь приготовленными блюдами, по которым уже успел соскучиться.

***

Дни пролетали незаметно, Му Цин не успел оглянуться, как наступил его день рождения. На улице всё ещё лежал снег, но весна уже начинала вступать в свои права. Когда юноша проснулся, солнце уже вовсю светило, вся комната была окутана его лучами. Несмотря на то, что был выходной, когда Му Цин оглядел комнату, он понял, что Фэн Синя нет. Он растерянно сел, прислушиваясь к звукам снаружи, но ничего не услышал. Не сказать, что он ожидал какого-то особо сюрприза с утра, но вот так проснуться в одиночестве действительно… расстраивало. Он потянулся к телефону и разблокировал экран. На него тут же посыпались уведомления от одногруппников с поздравлениями. Юноша терпеливо ответил на каждое сообщение, но среди них так и не нашлось ни одного от Фэн Синя. Он нахмурился и раздраженно отбросил телефон, плюхнувшись обратно на кровать и уставившись в потолок. Уже снова погружаясь в сон от безделья, он услышал скрип открывающейся двери и рефлекторно вскочил, чтобы посмотреть. — Блин, я не думал, что ты так рано проснешься! — весь запыхавшийся Фэн Синь залетел в комнату с большим пакетом в руках. Он скинул одежду и бросился на кровать к Му Цину, обнимая его, — с днем рождения! — Куда ты ходил в такую рань? — сонно спросил Му Цин, слегка улыбаясь. — Покупал торт! — довольно ответил Фэн Синь и принялся распаковывать содержимое пакета. Помимо торта, там оказалось еще несколько пирожных, печенья и прочих сладостей. Всё это было любимыми сладостями Му Цина, он задержался в магазине как раз из-за того, что тщательно отбирал самое свежее. — Давай, вставай, у нас на сегодня много планов. Му Цин послушно встал и пошел умываться, слегка заинтересованный тем, что этот парень придумал. Накануне Фэн Синь уже спрашивал, чем бы юноша хотел заняться в этот день, но тот лишь ответил: « Мне без разницы». Сразу после сладкого завтрака, они оделись и вышли из общежития. Фэн Синь любезно усадил юношу в такси, после чего они направились по неизвестному адресу. Дорога не заняла много времени, уже примерно через полчаса машина остановилась возле небольшого ресторанчика. Фэн Синь, как истинный джентельмен, открыл Му Цину дверь и помог выйти, после чего повел за собой внутрь здания. Он назвал своё имя администратору, и их проводили в отдельную комнату. Когда дверь комнаты перед ними открылась, Му Цин замер. Он несколько раз моргнул, не веря своим глазам, а затем дрожащим голосом сказал: — Мама! В светлой комнате с панорамными окнами за большим столом, заставленным едой, сидела невысокая женщина с мягкой улыбкой на лице. Несмотря на возраст, она всё ещё была довольно красивой и даже седина на её волос ничуть не убавляла этой красоты, придавая лишь шарма и зрелости её образу. Му Цин со всех ног бросился к ней и крепко обнял, все еще не веря происходящему. Его мать жила в другом городе, а его учеба и финансы не позволяли приезжать домой до летних каникул. Несмотря на то, что он не признавался в этом открыто, он действительно очень сильно скучал по матери. Конечно, он связывался с ней по телефону, но никакой звонок не мог заменить личной встречи. Он поступил в другой город, где у него не было никого из родных и ему пришлось самостоятельно адаптироваться в новом месте, привыкать к самостоятельной жизни. Юноша с трудом сдерживал подступившие слезы, нежно держа ладонь матери в своих руках. — Что ж, может, приступим тогда к еде? — Фэн Синь неловко кашлянул, не желая портить атмосферу, но у них было не так много времени, а еда уже начинала остывать. Му Цин кивнул и они приступили к еде. Время шло незаметно, Му Цин рассказывал об учебе, об их совместной жизни с Фэн Синем, некоторые истории с практики. Женщина иногда задавала какие-то вопросы, не забывая подкладывать еду в его с Фэн Синем тарелки. Когда время подошло к концу, Фэн Синь вышел, чтобы расплатиться и дать матери с сыном побыть немного наедине. — Этот мальчик очень хороший, — женщина погладила Му Цина по голове, — когда он со мной связался, я сначала решила, что это какая-то глупая шутка. Но он всё мне объяснил и купил билеты сюда и обратно, даже деньги отказался взять. Му Цин ничего не отвечал, лишь смущенно кивал головой. — Я вижу, как он на тебя смотрит и как заботится о тебе. — женщина продолжала улыбаться, — я рада, что ты смог найти такого человека. Пока он рядом с тобой, я могу не переживать о тебе, дорогой. — Он правда хороший человек, ты можешь не беспокоиться обо мне. — Му Цин улыбнулся, его глаза ярко сияли, а легкий румянец покрывал его щеки. Проводив женщину на вокзал, они вернулись в общежитие, сытые и уставшие. Как только дверь закрылась, Му Цин обнял Фэн Синя и поцеловал, затем, отстранившись прошептал: — Спасибо тебе. Это действительно прекрасный подарок. — Я старался не только для тебя, всё-таки стоило бы произвести положительное впечатление, я же будущий зять… — С чего ты это решил? Этот вопрос поставил Фэн Синя в ступор, он замер, не зная, как реагировать. Но когда он увидел сдерживающего смех Му Цина, он раздраженно сжал его щёку: — Не смешно! — а затем наклонился и вновь поцеловал его, сам с трудом сдерживаясь от смеха. Он повалил юношу на кровать, целуя его и растегивая пуговицы рубашки. Совсем скоро в комнате стало намного горячее, а изначально веселый настрой сменился на другое, более тонкое и тягучее чувство. Их интимную атмосферу прервал стук в дверь. Оба замерли, время уже было позднее, коменданта не должно уже быть на месте, а с другими людьми в общежитии они не общались. Фэн Синь раздраженно цокнул и накинул на себя кофту, чтобы открыть дверь. Му Цин лежал на кровати, его мысли с каждой секундой становились всё более постыдными, а ожидание невыносимым. Когда Фэн Синь вернулся, у него в руках был подарочный пакет а на лице озадаченность, он протянул пакет юноше: — Какой-то студент передал, сказал, для тебя. Му Цин взял пакет из его рук, чтобы посмотреть его содержимое. Внимательно взглянув на вещь в своих руках и небольшую открытку, он почувствовал, как его сердце сжалось а руки задрожали. Черный элегантный ежедневник с золотыми узорами поблескивал под приглушенным светом лампы, а в открытке, лежавшей на нём было выведено аккуратным и красивым почерком: «Пусть каждая строчка в этом дневнике будет посвящена лишь счастливым моментам. С днем рождения, мой самый первый и близкий друг.»