Гиперчувствительность замедленного типа

— Се Лянь, как дела? — милая женщина в белом халате ласково усадила мальчика на стул. — Было ли что-то интересное, что ты бы хотел мне рассказать? — Ничего интересного. — Большие карие глаза были темными и пустыми, казалось даже лучи света тонули в этой всепоглощающей темноте. Лицо было спокойным, в нем не было и намека на эмоцию. — Твоя воспитательница говорила, что… — женщина замялась, пытаясь подобрать правильные слова. — От меня снова отказались. — Спокойно ответил ребенок, совершенно не смущаясь. Он лениво перевел взгляд на лежавшие на столе бумаги и карандаши, выбрал черный карандаш и посмотрел на него. Затем он поднял глаза и увидел реакцию воспитательницы. «Вероятно, она думает о том, что ей снова придется возиться со мной», — с этой мыслью он отбросил черный карандаш, взял желтый, голубой и зеленый. Изобразил примитивный пейзаж на листочке, вспоминая, что рисовали его ровесники на занятиях. — Се Лянь, ты… Можешь идти отдохнуть. Я позову тебя позже. Стоило двери закрыться, взгляд женщины стал серьезным. — Мадам, вы хотите сказать, что ему не лучше? — директор обеспокоенно поглядывал на ребенка, апатично читающего книгу вдалеке. — Мистер Ли, всё намного серьезнее. Ему не просто не лучше, он учится создавать видимость «нормальности». В его возрасте… Если бы я не наблюдала за ним столько лет, он бы с легкостью прошел психологический тест рисунками. — Женщина была очень встревожена. — Он так спокойно отреагировал на гибель родителей… Я думала, что у него был просто шок, но прошло столько времени… Она работала в этом приюте много лет и в первые в жизни встречалась с таким случаем. Многие дети в приюте имеют депрессивный настрой, и это её работа — помогать им. Но Се Лянь был особенным случаем, чем больше времени проходило, тем меньше собственных мыслей и чувств он показывал. Он делал то, что от него ожидали, как от «нормального» ребенка. Но если у него спросить, кого он спасет из пожара: ребенка или любимую собаку — Се Лянь, вероятнее всего, ответит: это их проблемы, что они в центре пожара, я тут при чем? Молодые пары часто велись на его симпатичную внешность и послушный вид, поэтому его уже усыновляли третий раз. И третий раз возвращали. Ни одна обычная семья не была готова растить потенциального психопата под своим крылом. Се Лянь стал действительно настоящей головной болью этого приюта. Самому Се Ляню было действительно всё равно, он просто не хотел создавать проблемы другим людям. Он бы предпочел прочитать книгу в тишине, чем смотреть как люди вокруг прыгают и пытаются от него чего-то добиться. Жаль, что все приемные родители хотели от него невозможного — чувство, которое он не понимает. Что такое любовь? Он и правда не знал. Его родители тоже любили друг друга, а потом эта их «любовь» уничтожила их. Мать поверила каким-то слухам об измене и покончила с собой, а отец, увидев её в петле, покончил с собой следом. А Се Ляня привезла домой няня и они вместе наблюдали за этим «новогодним украшением» комнаты. Если это любовь, то он бы предпочел что-то более… разумное. Например, отказаться от неё. Полгода спустя появилась очередная супружеская пара и решила взять его к себе. Оказалось, что его новоиспеченный отец — близкий друг его семьи. Теперь его родителей звали Цзюнь У и Мэй Няньцин. Внезапно у него появилось два отца, но… в целом, ему было без разницы. Как только они не получат от него «любви», то снова верну в приют. Цзюнь У оказался неприлично богатым. Его дом был, казалось, больше даже трех приютов вместе взятых. Он оставил Се Ляня на домашнем обучении, не заставляя его ходить в школу, что избавило мальчика от лишних проблем. За это он был действительно ему благодарен. Мэй Няньцин был… странным. Он не спрашивал с него результаты учебы и не заставлял ничего делать, но постоянно увлекался какими-то непонятными вещами. Особенно его интересовал разный бред про гадание и оккультизм. Неважно, лишь бы был счастлив… А еще Мэй Няньцин любил наряжаться. Он постоянно таскал его по магазинам и спрашивал что-то вроде: «Как тебе это?» или «Этот шарф с этим комплектом — преступление против моды», а потом, видя отсутствие реакции говорил: «Что тебя, что Цзюнь У с собой брать, морда кирпичом. Скукота». Затем снова брал его с собой. С Цзюнь У было проще — они достигли взаимопонимания, особо не общаясь и не пересекаясь друг с другом. Одним махом прошло полгода, а Се Лянь всё ещё жил с ними. Ежедневно ожидая, когда от него откажутся, он начал чувствовать неведомое ранее чувство тревоги. Здесь действительно было хорошо и спокойно… В один из дней ему пришлось осознать, в какую семью он попал на самом деле. Один из слуг оказался шпионом и похитил ребенка в момент, когда никого не было рядом. Когда Се Лянь открыл глаза, он находился в каком-то подвальном помещении среди нескольких мужчин. Даже не гадая, можно было понять, что это явно не хорошие люди. Они что-то обсуждали про выкуп и смеялись. Один из мужчин решил отыграться на Се Ляне и подошел к нему, от него несло перегаром и кровью. Се Лянь инстинктивно поморщился, уже привыкший к чистоте и аккуратности. Мужчина от этого жеста разозлился и начал кричать на него. — Отойди подальше, у тебя изо рта несет, — спокойно сказал ребенок. Похититель был настолько разозлен, что замахнулся, чтобы ударить его. В этот момент пуля пронзила его лоб и он замертво упал. Уже через несколько минут всё помещение было заполнено трупами бандитов, а в дверях стояли Цзюнь У и Мэй Няньцин. «Я должен был испугаться», — запоздало подумал мальчик и понял, что теперь его точно вернут из-за его «ненормальности». Цзюнь У подошел ближе и внимательно взглянул в юное и безэмоциональное лицо, а затем усмехнулся: — Ха, я же говорил! Этот идиот, Се, даже не представлял что за сокровище у него было под носом! — Да-да, потом будешь себя хвалить. — Мэй Няньцин обошел мужчину и поднял Се Ляня на ноги, — пошли домой. Я купил новые карты, хочу играть.

***

С того дня некоторые вещи изменились. В его обычное обучение были добавлены занятия по борьбе, стрельбе и управлению. В целом, это не сильно влияло на его повседневную жизнь, разве что делало его чуть больше занятым. Его начали посвящать в дела отца. Как и ожидалось, с этим было не так всё просто, и не сказать, что законно. Что его действительно беспокоило, так это зарождающееся чувство привязанности к своим «родителям». Минуло еще несколько лет. Се Лянь научился создавать из себя «нормального человека» в совершенстве. Он наблюдал за эмоциями окружающих и повторял в нужных ситуациях. И вот в один день его ставят перед фактом: в доме будет жить ещё один ребёнок, и его задача — подружиться с ним. Это поставило его в тупик. Подружиться? Зачем? Но отец сказал, значит, так и нужно. Му Цин был довольно… забавным. Его реакции были странноватыми, по сравнению с людьми которых Се Лянь знал раньше. Когда Му Цину было весело — он хмурился, когда ему было обидно или грустно — он смеялся и язвил. В общем, его личность открыла для Се Ляня новые горизонты в изучении человеческой психики. Возможно, он слишком долго притворялся, что чувствует близость к этому человеку, возможно, его сердце всё же не было настолько пустым, но в какой-то момент он осознал, что… привязался к нему. Му Цин в самом деле был его первым другом. Даже найденный двоюродный брат не был ему близок, а какой-то посторонний сын служанки случайно занял место в его сердце. Впервые за много лет Се Лянь наконец-то начал вести себя соответственно возрасту и получать от жизни удовольствие. Первая бессонная ночь за играми, первая контрольная в школе с друзьями, первый поход в парк аттракционов… Всё это оказалось не таким уж и плохим…

***

— Се Лянь. — Цзюнь У сидел за большим роскошным столом в своем кабинете и холодно смотрел на юношу. Мэй Няньцин лениво развалился на диване и ел виноград, параллельно что-то делая в телефоне. Словно он просто украшение в кабинете. — Ты изменился. — продолжил мужчина, медленно вставая с кресла. Он подошел к Мэй Няньцину и принялся гладить его по голове. — Ты же знаешь, что не можешь позволять себе таких сильных чувств к кому-либо. — Но… Вы же сами сказали, что я должен с ним подружиться? — Верно. — Он сжал руку на волосах Мэй Няньцина и оттянул его голову назад, заставляя мужчину смотреть на себя. Даже со стороны было видно, что это больно. Но Мэй Няньцин не изменился в лице и спокойно смотрел на Цзюнь У. — И ты не справился. Чувства недопустимы. Либо ты сам разберешься с ним, либо я сам избавлюсь от него, но уже своими методами. — Он ослабил хватку и похлопал мужчину по голове, улыбаясь ему, — хороший мальчик. Удачно или нет, но приезд Ци Жуна решил проблему за Се Ляня. Ему было достаточно просто наблюдать со стороны, не пачкая руки. И Му Цин действительно сдался. Откуда у подростка с таким ранимым сердцем будут силы справиться с таким давлением? Му Цин — просто слабак. Глупый, ранимый, наивный, слабый, эмоциональный слабак. Ему лучше поскорее открыть глаза. Но… Откуда это неприятное чувство в груди? Как будто он потерял что-то действительно важное. Следующие дни Се Лянь проводил в обычном режиме. Внешне он был совершенно спокоен, но буря, поселившаяся с дня ухода Му Цина, в его сердце разгоралась с каждым днем все сильнее. Наблюдая, как Цзюнь У в очередной раз унизил Мэй Няньцина при всех, в Се Ляне что-то сломалось. Он больше не был прежним спокойным и рассудительным человеком. Достигнув совершеннолетия, Се Лянь сбежал. Он поменял свои номера и скрылся. В течение года он скитался по разным городам, подрабатывая в самых различных местах, знакомясь с новыми людьми. Он пытался заполнить эту мучившую его пустоту другими людьми. Но, что бы он ни делал, никто не мог занять место его близкого друга. Спустя год он встретил человека, в которого влюбился. Он был младше него и родом из его приюта, его усыновили чуть позже Се Ляня очень обеспеченные люди. А еще он любил музыку. Когда его руки касались инструмента, все скрываемые им чувства отражались в мелодии и рассказывали свою историю. Хуа Чен, так его звали, показал ему совершенно новый мир. Мир, в котором можно выразить свою тоску, боль и… любовь. Хуа Чен был студентом университета, находящегося под полным контролем Цзюнь У. И Цзюнь У очень быстро смог сообразить, что к чему. Прятаться стало бесполезным. Се Лянь принял решение очень быстро. Он и не сомневался, что его документы одобрят так быстро. Очень скоро он стал студентом музыкального факультета. Он должен защитить с таким трудом добытое счастье, даже если ему придется выступить против отца напрямую. Хуа Чен и Хэ Сюань оказались очень полезными людьми. С их помощью он смог добиться подрыва авторитета Цзюнь У и постепенного дисбаланса в его компании. Его план практически был выполнен, пока в нем не появилась неожиданная переменная. Судьба действительно жестока. И Му Цин, и Фэн Синь оказались в этом университете. Словно жестокая насмешка над его слабым и ничтожным прошлым. Так или иначе, он должен довести свой план до конца и тогда… Может быть, тогда он наконец-то сможет попросить прощения и посмотреть в глаза своему самому первому и близкому другу.