Show me love

I miss the way you say my name,

The way you bend, the way you break.

Your makeup running down your face,

The way you touch, the way you taste.

When the curtains call the time,

Will we both go home alive?

It wasn't hard to realize

Love's the death of peace of mind.

***

Лили покинула тамбур так быстро, словно за ней по пятам гнались дементоры. Стук её каблуков раздавался всё дальше и дальше, пока окончательно не растворился в грохоте колёс. Альбус с деланной расслабленностью привалился к холодной стене, скользнув взглядом по дотлевающей сигарете. Пальцы слегка подрагивали от адреналина, страха и бешеной волны возбуждения, пульсирующей внизу живота. Она хотела его. Все сомнения в чувствах Лили мгновенно рассеялись после её «пожалуйста» и того, как она вцепилась рукой в его рубашку, не позволяя отстраниться от себя. Альбусу хотелось броситься вслед за ней, ощутить её дыхание на своих губах, услышать хриплые стоны, заставить выгибаться… …но он был вынужден стоять здесь. Вместе с Джеймсом, который молча сверлил его испепеляющим взглядом. Альбус тоже не произносил ни слова, повинуясь правилам их старой, детской игры: кто первый не выдержит и нарушит тишину — тот и проиграл. — Ну и представление вы устроили, — сдался Джеймс через несколько минут, уголки его губ скривились в отвращении. — Я всегда знал, что вы больные, но не до такой же степени. Альбус неспешно затушил сигарету о стену, рассматривая сизый дым, поднимающийся к потолку. Внутри разливалась пьянящая и абсолютно противоестественная радость. Джеймс бесился и не сомневался, что между ними что-то есть. — Ты о чём? — поинтересовался Альбус, щурясь от едкого дыма. — О том, чем вы только что занимались, — огрызнулся Джеймс. Он резко захлопнул дверь тамбура и сделал шаг вперёд. — Я не слепой и не глухой. Лили стонала так, что её в соседнем вагоне слышали. Альбус демонстративно закатил глаза и пожал плечами. Конечно, Джеймс преувеличивал и намеренно сгущал краски. Он не мог слышать стоны Лили. Но, к сожалению, он увидел и понял достаточно, чтобы подкинуть проблем. «Не признаваться же, в самом деле? И как бы это выглядело? «Знаешь, Джеймс, хочу переспать с нашей сестрой, а она совсем не против». Бред». — Мы курили, — сказал Альбус, стараясь, чтобы голос звучал ровнее. — Всё. Он направился к двери, не имея никакого желания продолжать разговор. Ладонь Джеймса опустилась ему на плечо. Альбус тяжело вздохнул, предчувствуя, что бессмысленное выяснение отношений, которое всё равно ничего не изменит, затянется надолго. Дверь тамбура отъехала в сторону, и в проеме показалась Реджина. Заметив их, она застыла на месте. Её глаза расширились от удивления. — Я не помешала? — спросила она, поочередно разглядывая каждого из братьев. — Мы как раз закончили, — ответил Ал, но Джеймс не убрал ладонь с его плеча. — Мы не закончили, и ты это знаешь. Реджина не торопилась уходить. Альбус немного повернул голову и поглядел Джеймсу прямо в глаза. — Позже обсудим, — ядовито прошипел он и аккуратно стащил его ладонь с плеча. Реджина неотрывно следила за каждым движением. Наверное, она решила, что они поссорились из-за неё. — Обязательно обсудим, — ответил Джеймс и сжал челюсть. Альбус сделал шаг к выходу, Реджина немного отодвинулась, пропуская его. Он остановился рядом с ней. — Ты идешь? — спросил Альбус и подмигнул ей. Реджина качнула головой, будто собиралась отказать, но быстро взяла себя в руки. — Конечно, — ответила она и первой выскользнула в коридор. — Я именно тебя и искала. У меня голова разболелась. Она приложила пальцы к вискам, и их плечи соприкоснулись. На губах Реджины появилась озорная улыбка. Альбус положил руку ей на поясницу и специально наклонился поближе. — Зелье от мигрени у меня в купе. — Знала, что ты меня не подведешь! Реджина звонко рассмеялась, и Ал позволил ладони соскользнуть ниже её поясницы. Она не протестовала, только неодобрительно поджала губы. Он не сомневался, что Джеймс наблюдает за каждым их движением, и это придавало ситуации особую остроту. Пусть видит, что Альбус может интересоваться не только Лили, но и другими девушками. Например, его собственной. — Он тебе этого не простит, — прошептала Реджина, едва они отошли. — Конечно, простит. Лили еще поймает букет на вашей с Джеймсом свадьбе. Правда, замуж так и не выйдет. Реджина мило разрумянилась, и Альбус залюбовался ей. Она действительно была очень красивой, а Джеймс сам не осознавал своего счастья. — Ты так уверен? — в её голосе промелькнула тень надежды. — Знаю это лучше, чем кто-либо. Все складывалось так вызывающе идеально и предельно точно, будто сама жизнь перестала сопротивляться и согласилась играть по его правилам. Осталось только действовать. Альбус чуть стиснул зубы, прогоняя это навязчивое чувство прочь. Джеймс, конечно, не отстанет от них. Но если Альбус и Лили постараются не давать ему поводов для подозрений, он решит, что воображение сыграло с ним злую шутку. Или подумает, что они сами предпочли не испытывать судьбу. Альбус и Реджина прошли ещё несколько шагов по узкому коридору вагона. У самого купе поезд дернулся на повороте, и его рука крепче вцепилась в её талию. Ал распахнул дверь, предчувствуя реакцию сестры, но Лили в купе не оказалось. Розы и Эллиота, хвала Мерлину, тоже. Скотт, Мэй и Хьюго удивлённо уставились на Реджину. — Я ненадолго, — сказала она, мягко улыбаясь. — Ал пообещал мне зелье от головной боли. Альбус потянулся к застежкам чемодана, делая вид, что целиком и полностью сосредоточен на поисках зелья, хотя на самом деле волновался из-за Лили. Наверное, к лучшему, что она не вернулась в купе после того, что произошло. На людях им стоит держаться подальше друг от друга. Он нашарил флакон с зельем и протянул Реджине. Мэй скривилась, наблюдая за ними. — Держи, — сказал Альбус. Реджина скользнула кончиками пальцев по его ладони, и он ощутил инстинктивный порыв отстраниться. Было множество девушек, которых он мог касаться, не опасаясь последствий. И ни одна из них никогда не вызывала и толики тех эмоций, что пробуждала Лили. — Спасибо, — прошептала Реджина. — Ты спасаешь меня. В который раз. — Не привыкай, — усмехнулся Альбус. Она послала ему воздушный поцелуй и закрыла за собой дверь. Где-то минуту все молчали, а потом Мэй громко фыркнула. — Какая мерзость! Так глупо с её стороны, флиртовать с тобой, чтобы задеть Джеймса. — Зато у тебя теперь есть все шансы, — покачал головой Альбус. — Не смешно, — отрезала Мэй, но её щеки слегка заалели. Альбус сел напротив неё и уставился в окно, за которым мелькали поля. Он всё ещё ощущал вкус Лили на своих губах. Ал провёл рукой по лицу и тихо, почти истерично усмехнулся, подумав, что они оба конченные. И от этого стало только хуже. Лили хотела его. Она не отталкивала его, не играла в «ой, что же ты делаешь». Идиотская «мы-не-должны» мантра и присказка «смогу-себя-контролировать» больше не спасали. Раньше Альбус считал себя больным извращенцем, для которого кровное родство превратилось в неудобную деталь. Теперь он не сомневался, что и Лили такая же. И их мир, замкнутый друг на друге, не рухнул, а продолжил существовать. Альбус мог взять её. Мог зажать где-нибудь в пустом классе, задрать чертову короткую юбку и наконец войти в неё так, как фантазировал все эти месяцы. И Лили бы это только понравилось. Погруженный в эти мысли, Альбус не заметил, как пролетело время. Поезд замедлил ход, и Мэй тронула его за плечо. Хогвартс приближался. Он кивнул, не вслушиваясь в болтовню, и механически набросил мантию на плечи. Крупные капли дождя мелко забарабанили по стеклу. С губ сорвался невеселый смешок, стоило Альбусу увидеть вдалеке мерцающие огни замка. Он убеждал себя, что в Хогвартсе ему станет легче, что друзья, учеба и что угодно ещё разведут их в разные стороны. В итоге Альбус оказался заперт с Лили на одном факультете и в одной башне.

***

Лили не могла с точностью вспомнить, как добралась до Хогвартса. После вынужденного побега, она не вернулась в купе. Даже болтовня с приятелем Джеймса, Аланом Харпером, не помогла ей отвлечься. Ей вообще ничего не помогало. В тамбуре её внутренний голос захлебывался паникой, бесконечно повторяя одно и то же: «не здесь, не так», но почему-то не сказал самого главного — «не с ним». На церемонию Распределения Лили не явилась. И теперь, стоя в неприметном тупичке Северной башни, который они отыскали вместе с Эллиотом в прошлом году, она рассматривала флакон с анимагическим зельем и отчётливо понимала, что находится не в себе. Мысли путались между собой. Лили собиралась стать анимагом, а для этого ей необходимо было сосредоточиться. Но Альбус не покидал её головы. Её одежда все ещё пахла им — смесью табака и полыни. И этот аромат намертво въелся под кожу. «Соберись, — приказала себе Лили и сжала флакон до побелевших костяшек. — Ты решила отказаться от него — так откажись. Будь сильной и сделай это». Они должны прекратить. Заклинание слетело с губ, и Лили поднесла флакон ко рту. Зелье обожгло внутренности, а руки мелко затряслись. В груди раздалось двойное биение сердца. Тело стремительно уменьшалось, лицо вытягивалось, а руки превращались в кожистые крылья. Летучая мышь взмыла к потолку, а затем спикировала на подоконник. Острая, пронизывающая боль обожгла сознание и тело. Кажется, что-то пошло не так. Лили собрала остатки воли, представила своё лицо, свои руки и свои ноги, и тело начало меняться обратно. Она облокотилась на стену, прерывисто дыша. Провела дрожащей ладонью по лицу, ощущая шелковистую человеческую кожу. Лили снова была собой. Она переступила с ноги на ногу и зашипела от боли. В ушах зашумело, а на бедре красовалась огромная ссадина. «Мне нужно к нему», — пронеслось в голове, ещё до того, как она успела подумать о чём-то другом. Лили закусила губу. Это было так глупо и неправильно. Она сама решила держаться подальше, но что-то внутри не слушалось, а в голове настойчиво пульсировала одна мысль: Альбус ей поможет. Ещё и Джеймс начал что-то подозревать… но он сейчас был в подземельях и не мог им помешать. «Я только возьму у Альбуса зелье, — решила Лили, осторожно делая шаг. — Или он сам меня вылечит». Лили не хотела думать о том, что может произойти, когда они останутся наедине. Просто шла к нему. Когда портрет распахнулся, её накрыла волна оглушительного шума и музыки. Она двинулась сквозь толпу, пытаясь разыскать Альбуса. Он должен был ждать её. После всего того, что было между ними — просто обязан. И все же на мгновение внутренности скрутило в узел. Что если Альбус, в отличие от неё, действительно решил остановиться? Что если прямо сейчас он развлекается с какой-то девушкой, не думая о ней? Конечно, Лили планировала всё прекратить, но не собиралась позволять ему делать то же самое. Это предательство. Толпа немного расступилась и Лили увидела его. Альбус сидел на подоконнике, забросив ногу, и курил. Оконные створки были распахнуты настежь, капли дождя разбивались о стены на тысячи мелких осколков-брызг и оседали на тёмных волосах. Лили замерла, до одури боясь спугнуть этот момент. Альбус обернулся, и в его зеленых глазах она увидела то же голодное, собственническое нахальство, что и в тамбуре. Больше он не прятал от неё эти чувства. Его взгляд медленно и почти ощутимо прошелся по ней, будто она была центром мира. И время остановилось. Захотелось забыть обо всех обещаниях держаться от него подальше, что она давала сама себе, а подойти и прижаться к его губам. Прямо здесь, в гостиной, у всех на виду. Чья-то рука легонько подтолкнула Лили в спину, возвращая в душный, шумный Хогвартс. Магия развеялась. Его взгляд опустился к её бедру, и Альбус заметил ссадину. Через секунду он оказался рядом с ней и, схватив за руку, без слов повел наверх. Разумеется, чтобы вылечить её в своей спальне. — Как все прошло? У тебя получилось? — спросил он, едва они оказались на лестнице. Его шепот обжигал чувствительный участок кожи, чуть ниже уха. Мурашки поползли по шее, опускаясь к груди. Рука Альбуса переместилась с талии на поясницу, а затем бесцеремонно легла ей на задницу, сминая ткань юбки. В горле пересохло. — Нет, ничего не вышло, — проговорила Лили тихо. — Я с треском провалилась. Они оказались в его душной спальне, где воздуха совсем не хватало, несмотря на свежесть и прохладу дождя. Щелчок замка показался слишком громким в этой гремящей тишине, отрезая возможность повернуть назад. Альбус неторопливо обернулся, и Лили сглотнула, чувствуя себя обнаженной под его изучающим, пристальным взглядом. Он достал зелье из прикроватной тумбы и указал на подоконник. Лили присела на самый край и выставила пораненную ногу вперед. Альбус опустился перед ней на колени и откупорил склянку с зельем. Её сердце билось где-то в горле. Это было неправильно во всех смыслах. Альбус задрал её водолазку, практически до груди. На талии проступили синяки, как неопровержимые доказательства его ревности. Он невесомо очертил их пальцами, глядя ей в глаза. Его горячее дыхание обжигало живот, разливаясь тягучей волной возбуждения. На лице Альбуса промелькнула тень вины. — Я уберу их, — хрипло сказал он. Лили быстро перехватила его запястье. — Нет, — её голос звучал так странно. — Оставь. Я хочу… Чего? Оставить напоминание о нём? Он ведь и так был рядом почти круглосуточно. Альбус кружил пальцами по её животу, пока Лили жадно глотала ртом воздух. Тёмные волосы, чуть влажные после дождя, падали ему на глаза. Она протянула руку и убрала непослушные пряди, чтобы ничего не мешало ему любоваться ей. С наслаждением провела по его щеке тыльной стороной ладони. Губы Альбуса растянулись в довольной улыбке. Она знала, что ему нравилась её искренняя способность отдаваться моменту. Лили ждала, что он скажет что-нибудь… сорвётся, перестанет быть осторожным и заставит её забыть о сомнениях. Альбус наклонил склянку. Густое, мутноватое зелье коснулось кожи. Холодная тонкая струйка медленно поползла ниже по внутренней стороне бедра. Одна крупная капля задержалась, а потом лениво и непристойно потянулась вниз. Она была так похожа на… Лили вцепилась пальцами в подоконник. Мерлин, это всего лишь зелье. Просто зелье. Альбус тоже не отрываясь наблюдал за движением капли. Его губы чуть приоткрылись, мышцы на шее напряглись, и он сглотнул. Их взгляды пересеклись, но Альбус не улыбнулся. А потом Лили почувствовала его пальцы. Горячие, чуть дрожащие, они коснулись внутренней стороны бедра и начали медленно втирать зелье в кожу. Он не спеша скользил ладонью вверх, всё выше и выше, размазывая прохладную жидкость по разгорячённой плоти. Каждый раз, когда его большой палец проходил опасно близко к кромке белья, Лили до боли кусала губы. Альбус дышал тяжело и прерывисто, как и она. В голове настойчиво крутились грязные картинки: как он грубо стягивает с неё трусики, как вместо пальцев касается её языком, без всяких «мы не должны». — Ал… — вырвался у неё дрожащий стон. Он посмотрел на неё. Тени от ресниц падали на его скулы, зрачки расширились от желания. «Как он может быть настолько красивым? — пронеслось в голове. — И настолько моим». — Это в последний раз, — прошептала она. — Мы правда не можем… Но даже проговаривая эту фразу, она слегка раздвинула ноги шире, позволяя рукам Альбуса скользнуть выше. Её ногти вонзились в его плечо через ткань рубашки. Наверное, ему было больно, но он смотрел на неё снизу вверх, и в зелёных глазах не отражалось и унции веры в слова, которые она произнесла. Альбус сжал её бедро. Вторая его рука бесстыдно пробралась под юбку, прошлась по влажной ткани нижнего белья и сдвинула эту ничтожную преграду в сторону. Лили прикрыла веки и затаила дыхание. Она ждала, что он возьмёт то, что ему предлагали. И тогда они наконец-то бы перестали бороться и врать себе о том, что смогли бы отпустить друг друга. И что это не значило ничего, когда на самом деле значило всё. Его пальцы уверенно скользнули внутрь. Он не спросил больно ли ей, первый ли это раз. Альбус вообще ничего не спросил. Весь мир разлетелся на осколки, и Лили с громким, надсадным стоном подалась вперёд, глубже насаживаясь на его пальцы. Было слишком жарко и горячо, чтобы рассуждать о том, насколько это неправильно и мерзко. А потом в комнате стало до ужаса тихо. В этой глухой тишине раздался настойчивый стук в дверь. Лили вздрогнула и открыла глаза, все ещё чувствуя его пальцы внутри себя. Альбус напрягся, но не двинулся с места. Стук повторился громче и настойчивее. — Ал, ты там? — послышался голос Мэй. — Извини, что беспокою, но я хотела тебя кое о чём спросить. У тебя всё в порядке? Дверь заперта… Лили перевела взгляд на Альбуса. Он смотрел на дверь с каким-то обречённым выражением. Она отодвинулась назад, обрывая собственное до остроты болезненное наслаждение. Его пальцы медленно и почти нехотя выскользнули из неё. Лили сжалась, пытаясь удержать ощущение наполненности, но оно стремительно покидало её, оставляя после себя лишь опустошение. Она потянула юбку вниз, в груди разливалась мучительная тоска. Наверное, если их раз за разом прерывают — это можно принять за знак судьбы. — Я открою, — сказала она и встала, её голос звучал совершенно безжизненно. — Не хочу, чтобы она подумала… — Лили… Альбус поднялся, его ладонь сжала её запястье. Лили сглотнула. — Я открою, — повторила она, и в тоне послышались железные нотки. Альбус вцепился в её плечи и прижался к её губам в быстром лихорадочном поцелуе. Лили положила ладони ему на грудь, пытаясь оттолкнуть. Но зная своего брата, сопротивление могло возбудить его ещё сильнее. Стук снова повторился, вынуждая Альбуса отстраниться. Прежде чем поправить водолазку, Лили очертила пальцами синяки на своей талии. Он внимательно проследил за её действиями, а потом направился в ванную, и раздался шум воды. Лили шагнула к двери и распахнула её. Мэй оцепенела. Тушь размазалась вокруг глаз, словно совсем недавно она плакала. Её брови приподнялись, и она растерянно заморгала, уставившись на Лили. — Лили? — с её губ сорвался истеричный смешок. — Я… я не вовремя? Мэй осмотрела её с головы до ног. Внутри точно ядовитые змеи зашевелились. Лили стояла в спальне брата и пыталась придумать убедительное оправдание, хотя она даже не должна была оправдываться. — Всё в порядке, — сказала она, стараясь не выдать собственную нервозность. — Я просто… упала и зашла за зельем. На лице Мэй отразилась странная смесь из смущения, неловкости и понимания. И Лили это не понравилось. — Ал в ванной, — добавила она, чувствуя, что это звучит ещё более подозрительно. — Мы… он помогал мне. Мэй растерянно кивнула. — Извини, я думала, он один. Лили быстро покачала головой. — Нет, я уже ухожу. Она проскользнула мимо Мэй. Сердце колотилось где-то в горле, щёки горели. Лили почти бегом спустилась по лестнице. «Всё правильно, — твердила она себе. — Это правильно. Я дала ему возможность жить своей жизнью. С кем-то нормальным. С кем-то, кто не его сестра». Лили пробивалась сквозь плотный поток толпы, заполонившей гостиную. Скотт окликнул её, но она не обернулась. Выскочив за портрет Полной Дамы, Лили по инерции прошла ещё немного, а потом обессилено привалилась к стене и закрыла лицо руками. Она не знала сколько прошло времени, когда услышала шаги и знакомый голос позвал её: — Лили. — Оставь меня, Ал. Иди к ней. — Она ушла, — сказал он тихо. Лили усмехнулась, чувствуя горечь. Мэй, конечно, всё поняла. Что ещё она могла подумать, увидев Лили в запертой спальне Альбуса? — Ты могла остаться с нами, — добавил он. — Мэй призналась Джеймсу в любви, и он отшил её. — Значит, у тебя появился шанс, — прошипела Лили, отнимая ладони от лица. — Утешь её, как следует! Докажи, что ты лучше, чем Джеймс. Она оттолкнулась от стены, собираясь уйти. Альбус преградил ей путь. В глазах его не было холодности и злости. Только усталость и что-то такое, от чего у неё защемило сердце. Он поднял руку и осторожно прикоснулся к её лицу, пальцем очерчивая линию скул, и почти благоговейно скользнул по нижней губе, задевая слизистую оболочку рта. Лили затаила дыхание. Она хотела высунуть язык и облизнуть его палец, прикусить зубами, втянуть поглубже, методично посасывая. Но она не сделала ничего из этого. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — ответила она, и эти простые слова обожгли горло. Альбус печально усмехнулся. — Думаешь, я буду? — спросил он, продолжая беззастенчиво поглаживать её рот. — Мэй будет закрывать глаза и представлять на моём месте Джеймса. Ей повезло, мы похожи. А она… совсем не выглядит, как девушка, которую я люблю. Воздух сгустился и застыл в лёгких. Лили смотрела в его глаза и чувствовала, как сердце делает в груди кульбит, а потом выворачивается наизнанку. Но она стиснула кулаки, и ногти впились в ладони, отрезвляя её. — Любовь не всегда приносит счастье, — холодно отозвалась Лили, с трудом выговаривая эти слова. — Не забывай об этом, Альбус. Он прищурился, его палец задержался на уголке её рта. — Не думаю, что ты права, — прошептал Ал, убирая руки от её лица. Он отстранился, позволяя ей уйти. Лили направилась в гостиную. Её шаги отдавались в коридоре гулким эхом. Дождь за окном лил всё сильнее. «У нас всё равно ничего не получится», — подумала она. Но это была ложь. Между ними случилось уже слишком много всего, чтобы они смогли остановиться.