Незаконченный гобелен

      К открытию сезона брачное агентство Тамары превратилось из обычного офиса в огромную живую тусовку.       Выглянув из-за окна, Матвей взглянул на шумную, пеструю очередь. У входа толпились люди с телефонами и электронными приглашениями. Кто-то подъезжал на дорогих машинах с водителями, кто-то выходил из такси, а кто-то торопливо поднимался от метро, поправляя головной убор прямо на лестнице. Гордей рассказал, что в этом была главная фишка этого сезона: они многое перенесли в офлайн-формат, но пришлось ограничить количество мест. Поэтому попасть сюда хотел почти каждый, а счастливчиками оказались только семьдесят человек. Тридцать пять парней и тридцать пять девушек.       Музыка гремела уже с улицы. А первый зал было невозможно узнать: пространство расширили, убрали часть перегородок и открыли танцпол с огромным экраном за сценой. По потолку тянулись тонкие светящиеся красные линии, напоминающие то ли провода, то ли нити. Они переплетались над головами гостей и пульсировали в такт музыке. Тамара пригласила музыкальный коллектив, который исполнял яркий и заводной экспериментальный джаз. Матвей даже боялся представить, сколько ей это стоило.       Весь интерьер выглядел так, будто ребята пытались совместить ночной клуб, модную выставку и арт-инсталляцию про человеческие связи. Люди фотографировались буквально везде.       У одной стены располагалась огромная конструкция из натянутых красных нитей. Гости проходили сквозь нее, снимали видео, смеялись и выкладывали все в соцсети. Никто даже не догадывался, насколько близко эта инсталляция находилась к правде.       Над баром медленно вращалась неоновая надпись:       THE RED THREAD OF LOVE       Матвей медленно прошел по залу, растерянно оглядываясь по сторонам и рассматривая гостей.       Парни в основном были в широких брюках с высокой талией, мягких рубашках и сложных головных уборах. Одни носили платки, другие — тонкие тюрбаны или кепи с вуалью. Некоторые выглядели почти андрогинно.       Девушки, наоборот, словно соревновались в том, кто займет больше пространства. Красовались образами с острыми плечами, тяжелыми ботинками и высокими разрезами юбок. Даже открытые наряды выглядели не соблазняющими, а доминирующими.       Матвей внезапно почувствовал себя слишком обычным в своем скромном джемпере и коричневых брюках.       У стойки регистрации была Аксиния. Она сидела с ноутбуком, окруженная людьми, и выглядела так, будто вот-вот пошлет кого-нибудь.       — Нет, — устало сказала она какой-то девушке. — Приложение не ищет вам мужа автоматически. Вам придется разговаривать с людьми самостоятельно.       Рядом с ней Демьян с двумя рожаницами, которых временно вывезли из Дома Плодородия, помогали новым пользователям устанавливать приложение и объясняли правила сезона. Никаких свайпов, никакой рулетки. В этом сезоне только мероприятия, встречи и живое общение.       Когда на сцену вышел Гордей, толпа тут же оживилась.       — Добрый вечер, красавицы, красавцы и те, кто пока не определился, кого именно ищет! — широко улыбнулся он под взрыв смеха.       На экране за его спиной вспыхнул логотип агентства.       — Поздравляю вас с открытием нового сезона знакомств! У вас есть ровно три месяца, чтобы влюбиться, разбить кому-нибудь сердце или хотя бы перестать отвечать «нормально» на вопрос «как дела».       Толпа засмеялась и захлопала.       Гордей выглядел так, будто всю жизнь вел подобные мероприятия. Харизматичный и шумный, идеально одетый, он не был похож на привычного себя. Его темный костюм с длинным приталенным пиджаком напоминал одновременно сценический образ и форму ведущего дорогого шоу. Заигрывая с парнем на тромбоне, он превосходно держал внимание гостей. Матвей смотрел на него и никак не мог привыкнуть к мысли, что этот человек умер больше века назад.       И именно в этот момент он увидел Тамару. Ахнув, он почувствовал, будто внутри него буквально все провалилось вниз. Она никогда так не выглядела.       Черное платье было асимметричным, с открытым плечом и жесткими металлическими вставками вдоль талии. Ткань двигалась вместе с ней тяжелыми темными волнами. На руках поблескивали тонкие золотые браслеты, похожие на переплетенные нити. Но сильнее всего Матвея поразили волосы. Их уложили высоко, открыв шею и скулы. В темных прядях сверкали тонкие красные цепочки, почти сливающиеся с волосами.       Тамара выглядела как женщина, перед которой расступится весь мир. И люди действительно расступились. Она спокойно разговаривала сразу с несколькими гостями, держа бокал в руке так, будто это часть образа, а не напиток. Рядом с ней смеялись какие-то девушки, кто-то пытался привлечь ее внимание, кто-то просил совместное фото.       Матвей вдруг понял, что совершенно не знает эту версию Тамары. Она уехала сегодня рано утром вместе с Аксинией, и ему пришлось добираться до агентства самостоятельно. Тамара оставила ему машину, но он не рискнул поехать на ней и выбрал более безопасный путь на метро.       Так как Тамара была занята, Матвей просто бродил по залу. Сначала ему казалось, что он тоже чем-то занят. Он помогал гостям развесить верхнюю одежду в гардеробе, принес несколько коробок шампанского барменам, искал свободные стулья для тех, кому не хватило. Но все это казалось каким-то мелким и бесполезным. Весь персонал мог прекрасно справиться и без него. Филимон руководил официантами и следил, чтобы обслуживание не развалилось в первые же часы. Все остальные тоже были заняты своими прямыми обязанностями.       А Матвей… Матвей внезапно оказался лишним. Эта мысль неприятно кольнула его.       Остановившись у бара, он взял себе газировку и облокотился о стойку. Вокруг все шумело, двигалось, знакомилось, смеялось. Люди подходили друг к другу сами, обменивались контактами, обсуждали какие-то мероприятия сезона.       Матвей смотрел на это с неожиданной тоской. Он вдруг понял, что никогда раньше не бывал на подобных вечеринках. В его родном городе ничего похожего не проводилось. Такого масштабного, странного и одновременно модного. А в универе родители вообще почти никуда не отпускали его одного. Любая попытка выбраться вечером заканчивалась вопросами, звонками и просьбами «не шляться непонятно где». И теперь, оказавшись среди всей этой красивой шумной жизни, Матвей почувствовал себя человеком, который опоздал на что-то важное на несколько лет.       Он поймал взглядом, как Тамара разговаривает с двумя женщинами в строгих брючных костюмах. Те слушали ее очень внимательно, периодически кивая. Потом к ним подошел какой-то мужчина в шелковом платке и с серебряными серьгами, и разговор продолжился уже вчетвером.       Он снова осознал, что Тамара умеет существовать в этом мире намного лучше него. Не только на той стороне. Матвей отвел взгляд и достал телефон.       «Ладно», — подумал он. — «Раз все скачивают это, хотя бы посмотрю, что это такое…»       Через пару минут иконка «The Red Thread of Love» уже появилась у него на экране. Регистрация оказалась неожиданно простой. Нужно было заполнить имя, возраст, интересы. Добавить фотографии. Матвей немного завис на последнем пункте, листая галерею. Нормальных фото у него почти не было. В итоге он выбрал снимок, который Тамара сделала случайно пару недель назад, когда они гуляли вечером. Матвей там смеялся и отворачивался от камеры.       Зарегистрировавшись, он наконец попал внутрь приложения. И сразу растерялся. В нем не было бесконечных анкет, рекомендаций, совместимостей. Главная страница выглядела скорее как афиша фестиваля: мероприятия, вечера знакомств, мастер-классы, совместные поездки, кинопоказы, дискуссии, танцы. Чтобы познакомиться с человеком, нужно было сначала встретиться с ним вживую, и только потом приложение позволяло отправить запрос в друзья.       Матвей даже хмыкнул.       — Да вы издеваетесь       — А ты чего ожидал?       Он поднял голову. Рядом с ним уже сидела девушка. У нее были короткие светлые волосы, темная помада, массивный пиджак и тонкая черная цепочка вдоль виска. Она держала в руках коктейль и с любопытством смотрела в его телефон.       — Ну… не знаю, — растерялся Матвей. — Что мне сейчас начнут кидать анкеты.       — Тогда это был бы обычный дейтинг-сервис, — пожала плечами девушка. — А сюда люди ходят за атмосферой.       Она протянула ему руку.       — Злата.       — Матвей, — он не протянул руку в ответ.       — Первый раз здесь?       Он кивнул.       — Видно.       Злата усмехнулась, когда Матвей смущенно уткнулся взглядом в стакан.       — Не переживай. Скоро начнется первая игра. Всех разобьют на случайные группы и заставят выполнять дурацкие задания.       Она кивнула в сторону сцены.       — Видишь те браслеты? По ним будут распределять команды. Обычно после этого люди наконец начинают разговаривать друг с другом, а не стоять с видом загадочных персонажей из модного журнала.       Матвей невольно засмеялся. Разговаривать со Златой оказалось неожиданно легко. Она много шутила, постоянно отвлекалась на происходящее вокруг и смешно комментировала гостей. Как будто вела собственное шоу.       В какой-то момент она достала телефон.       — Давай добавимся?       Матвей замер.       — А… я вообще-то женат.       Злата удивленно вскинула брови.       — Серьезно?       Он показал кольцо.       — И я тут скорее… ну… часть персонала.       — О-о-о, — протянула она. — Тогда понятно, почему ты выглядишь так, будто тебя забыли в этом зоопарке.       Матвей фыркнул. И в этот момент рядом появилась Тамара. Злата скользнула по ней взглядом с головы до ног и лениво отпила из бокала. Матвей почувствовал, как воздух между ними стал чуть плотнее. Злата не отвела взгляда и выглядела так, будто совершенно не собирается смущаться или оправдываться.       Тамара посмотрела Матвею прямо в глаза. Он вдруг почувствовал, как у него внутри все сжалось. По позвоночнику резко пробежал холод, плечи мгновенно напряглись, а дыхание сбилось. Он машинально сжал пальцы на стакане сильнее, чем нужно. Почувствовал, как у него похолодели ладони.       — Не помешала? — спокойно спросила Тамара, и от этого ровного тона Матвею стало не по себе.       — Да нет, — с легкой улыбкой ответила Злата, даже не думая вставать. — Мы очень мило разговаривали. У вас, кстати, отличный сотрудник. Я уже почти решила его украсть.       — Боюсь, поздно, — спокойно ответила Тамара. — Его уже украли. И возвращать никто не собирается.       — Ну, тогда прошу прощения, — извиняюще улыбнулась Злата.       Тамара кивнула и холодно улыбнулась, провожая девушку взглядом. Матвей напряженно следил за своей женой.       — Мы просто разговаривали, — сразу начал оправдываться он, когда Злата растворилась в толпе. — Она сама подсела. Я даже имени ее сначала не запомнил.       — Сколько можно, Матвей? — раздраженно вздохнула Тамара. — Почему я так часто вижу тебя с какими-то чужими женщинами? Ты хоть раз видел, чтобы я флиртовала с другим парнем?       Матвей испуганно покачал головой.       — Я… я не флиртовал.       — А, может, мне тоже стоит начать? — зло продолжила она. — Узнаешь, наконец, каково это.       Тяжело вздохнув, Матвей виновато опустил взгляд. Тамара сегодня была не в духе.       — Я ничего не д-делал.       — Но зато скачал приложение.       — Я п-просто х-хотел п-пос-с-мотреть ег-го.       — Хватит заикаться, — бросила Тамара и попросила налить себе джина. — У меня сейчас был очень неприятный разговор.       Матвей догадался. Но он решительно не понимал, почему Тамаре нужно было срываться именно на нем. Он такого отношения к себе совсем не заслужил.       К Тамаре снова подошли, и она, надев вежливую маску, взяла бокал, оторвалась от барной стойки и ушла вести свои светские беседы. Цокнув, Матвей покачал головой и отправился к выходу, ища глазами Демьяна. Тот все еще был на своем месте.       — У тебя есть сигареты? — спросил Матвей, трогая его за локоть.       — Ты для себя или для Тамары спрашиваешь? — удивился тот.       — Для себя. А, что, ты не дашь мне?       Демьян замешкался.       — А Тамара тебя не прихлопнет? — неуверенно спросил он.       — С чего бы? — разозлился Матвей. — Я взрослый и самостоятельный человек.       — Воу, как скажешь. Пошли.       Они вышли. Закурив, Демьян глубоко вдохнул и улыбнулся.       — Как же я скучал по этому городу. Не хочу обратно.       Матвей не ответил, делая длинную затяжку.       — Не знал, что ты куришь, — снова прокомментировал он.       — Я и не курю. Почти. Это все из-за Тамары.       — А что случилось?       Сначала промолчав, Матвей раздумывал, хотел ли он поделиться деталями своей личной жизни с чужим человеком, а потом снова вспомнил слова своей жены и решил на все плюнуть.       — У нее перед этим что-то случилось. А потом она увидела, как я разговариваю с другой женщиной, и почему-то решила, что я с ней заигрываю.       Демьян сделал длинную затяжку.       — Забей. Думаю, что она уже и не помнит эту ситуацию.       — Но я ее помню, — возмутился Матвей.       — Я не знаю, что тебе сказать. Честно, — Демьян пожал плечами. — Попробуй поговорить с ней об этом. Что тебе не нравится ее ревность.       Вместе с ними на улицу вышли и другие. Кто-то уже успел познакомиться и добавить друг друга в приложении.       — Слышали? В думу внесли законопроект о реестре общественных активистов, — сказал один из парней.       — Это еще зачем? — спросил второй.       — Официально — чтобы отслеживать иностранное влияние. Неофициально… ну, сам понимаешь.       — Это из-за Смирнова?       — В первую очередь из-за него. После его последних расследований наверху, кажется, окончательно психанули.       Бросив сигарету в урну, Матвей направился обратно в здание. Демьян последовал за ним.       В зале Тамара уже стояла у микрофона, сверкая в свете огней, и рассказывала о программе сезона. Они решили посвятить эту весну теме выбора.       — Каждый выбор открывает новую дверь и навсегда закрывает другую, — Тамара улыбнулась в микрофон. — Судьба существует, но человек постоянно выбирает внутри нее.       Присев за барную стойку, Матвей принялся слушать. Каждый гость сегодняшнего открытия получит браслет одного из четырех цветов: желтого, синего, зеленого или белого. По ним участников разделят на небольшие группы и направят в разные зоны.       В желтой пройдет игра «36 вопросов», где незнакомцам предложат обсудить темы вроде: «Какое решение изменило твою жизнь?». В синей гостей будут ждать мини-квесты, которые нужно пройти в паре. В зеленой — творческие задания с совместным рисованием и созданием коллажей. Белая же зона станет площадкой для командных игр и импровизаций.       Через час все снова соберутся в главном зале. Начнется концерт приглашенной группы, а затем за пульт встанет диджей. После этого гостей ждет свободное общение, концерт и бар. В течение всего вечера гости смогут обмениваться контактами через приложение, сканируя QR-коды друг друга и добавляя понравившихся людей в друзья.       — После танцев нас с вами ждет большая интерактивная игра, — продолжила Тамара. — И еще в течение вечера каждый из вас получит три жетона выбора. Отдать их можно только трем людям. На каждом жетоне будет свой QR-код. Если человек, которому вы его подарите, отсканирует его, приложение предложит вам провести одно из следующих мероприятий вместе. Мы больше не будем разводить вас по разным группам.       Все в зале загудели и захлопали.       — И помните, — в конце добавила Тамара. — Сегодня вы будете выбирать чаще, чем думаете. Выбирать, с кем заговорить. Кому улыбнуться. С кем промолчать. Чей контакт сохранить. А чей — никогда больше не увидеть. Иногда именно такие решения меняют целую жизнь.       Зал ответил громкими аплодисментами, свистом и восторженными возгласами.       Команда Тамары разошлась по своим зонам, чтобы координировать и помогать участникам. Матвей зевнул, чувствуя, что уже устал и хочет лечь спать. Но возвращаться домой одному ему не хотелось.       Он наблюдал за тем, как Демьян пытается развлекать гостей. Получалось у него немного неуклюже, но искренне. Филимон и Гордей чувствовали себя среди людей как рыба в воде, особенно Гордей. Аксинию поставили на творческую площадку с коллажами, где почти ничего не требовалось объяснять, и это ее вполне устраивало. Тамара же вела игру с вопросами, внимательно слушая каждого участника.       Матвей обвел взглядом зал. Каждый здесь был чем-то занят. Каждый был на своем месте.       Только он — нет.       Работы для него не нашлось. Но и просто знакомиться с гостями он не мог. Одно дело — случайный разговор, другое — начать общение на вечере знакомств, когда любой неверный шаг мог лишить кого-то возможности встретить свою пару.       И именно сейчас он особенно остро понял, что пока не нашел своего места в жизни Тамары. Она была нужна этому агентству. Гордей, Филимон, Демьян и Аксиния были нужны агентству. Даже официанты и бармены были нужны.       А он…       Он был просто мужем Тамары.       Без работы. Без собственного дела. Без друзей в Москве. Если бы он не приехал сегодня сюда, то, скорее всего, просидел бы весь вечер дома один. Детей у них тоже пока не было, и заботиться ему было не о ком.       — Сделать тебе коктейль? — предложил бармен, вырывая Матвея из тоскливых мыслей. — Мы с Егором сейчас такой шедевр для тебя соберем.       Матвей уже хотел отказаться, но в последний момент передумал.       — Ты муж Тамары Алевтиновны?       Матвей кивнул. Бармен в футболке с кислотным принтом и кепке широко улыбнулся.       — Приятно познакомиться. Я Ваня. А это, — он кивнул в сторону высокого, очень симпатичного парня, — Егор. Мы здесь уже третий сезон подряд работаем.       Егор поставил перед Матвеем коктейль, украшенный маленьким цветком. Матвей сделал глоток и удивленно вскинул брови. Напиток оказался очень свежим. Алкоголь почти не ощущался.       — Вы в этом году поженились? — спросил Ваня.       — Осенью.       — Поздравляю. Тогда ты у нас совсем новенький.       На несколько секунд повисло молчание. Матвей молча покрутил бокал в руках.       — Можно один вопрос? — решившись, осторожно спросил он.       — Конечно.       — А у Тамары были парни до меня?       — О нет-нет, дорогой, — Егор театрально перекрестился. — Ваня, он задает вопросы, за которые нас могут уволить.       — Или убить, — серьезно кивнул Ваня.       — Скорее второе.       Матвей нахмурился и снова отпил из бокала.       — Значит, были.       — Скажу тебе так, — ответил Ваня. — Ты самый красивый.       — И скромный! — добавил Егор.       Они снова широко ему улыбнулись.       — Итак, следующий лот — коктейль «Ржавый гвоздь»! Классика мужской культуры. Экспонат из музея. Напоминаем: напиток не пропагандирует традиционную маскулинность.       Егор быстро поставил перед Матвеем рокс с золотистым напитком, украшенным спиралью лимонной цедры.       — Скотч, драмбуи и немного магии, — с важным видом произнес он. — Должно получиться мягко, сладковато и с легкой дымной ноткой.       Матвей попробовал. Рот тут же обожгло, и он закашлялся.       — Господи, — просипел он. — Он же жжет. Это что, должно быть вкусно?       — Таков вкус утраченной мужественности, — философски заметил Ваня.       Егор сокрушенно покачал головой.       — Она ушла красиво.       Матвей снова пригубил коктейль, заставляя себя сделать еще один глоток. Он понимал, что постепенно пьянеет, но сейчас ему было все равно. После целого вечера, проведенного среди чужих людей, разговор с двумя барменами оказался едва ли не самым теплым событием за весь день. Ради этого он был готов попробовать любой коктейль, какой бы крепости тот ни оказался.

***

      Мероприятие закончилось только в три часа ночи. Кухня и бар уже закрылись, персонал принялся за массовую уборку зала. Тамара была без сил. Сняв каблуки, она где-то откопала старые плюшевые тапочки и теперь ходила по залу в них, совершенно не смущаясь контраста. Пребывая в расстроенных чувствах, Матвей даже не смог напиться. Обнявшись с Егором и Ваней, он попрощался с ними и даже проводил к выходу.       — По-моему, открытие прошло лучше, чем в прошлом году. Очередей почти не было, приложение не упало, никто не подрался. Уже успех, — восхитился Филимончик.       — Согласен, — кивнул Гордей.       — Я пошел! — прихватил куртку, Демьян уже собирался вернуться в Дом Плодородия, как Тамара вдруг сказала:       — Нет, останься пока. Я хочу вам кое-что сообщить.       Все оглянулись. Присев на стул, Тамара потерла стопы и нахмурилась.       — Помните семью, с которой я разговаривала в начале вечера? Двух женщин и мужчину. Отец владеет несколькими бизнесами в Москве, мать — член совета федерации. Ее сестра тоже там где-то занимается бизнесом за границей. Они просили меня помочь с одним делом.       — Ты же не берешься за такие дела, — нахмурился Гордей. — Что они хотели от тебя?       — Они много чего хотели, — Тамара поморщилась, разглядывая опухшие ноги. — Например, чтобы я нашла их дочери другого парня.       — Так. И? — уточнила Аксиния. — Это несложно.       — Ага. Но есть нюанс. Их дочь тайно встречается с каким-то активистом. Смирнов, кажется.       — Алексей Смирнов?! — Гордей даже перестал надевать куртку. — Он встречается с дочерью члена совета федерации?       Тамара кивнула и подняла на него взгляд.       — Я сказала, что посмотрю, могу ли я что-то сделать. Они очень настойчиво убеждали меня и даже предложили большую сумму денег.       Аксиния покачала головой.       — Насколько большую?       — Хорошую машину можно купить, — хмыкнула Тамара. — Матвею, например.       — Мне вообще-то родители обещали купить, — тут же вставил Матвей. — Надо им, кстати, напомнить. Что-то они подозрительно затянули.       — Тогда потратим на агентство.       — Зачем мы вообще обсуждаем сейчас деньги? — не поняла Аксиния. — Это же нарушение, а если они уже связаны судьбой?       — Поэтому я и ответила, что посмотрю. Окончательный ответ не дала. Если не связаны, то я просто найду этой девушке ее настоящую пару. И все. Плюс одна счастливая пара в копилочку. Род будет доволен.       — А если связаны? — повторила Аксиния.       Тамара помолчала.       — Если они действительно предназначены друг другу, я не стану вмешиваться.       Она поднялась со стула.       — Но сначала я хочу понять, что между ними происходит на самом деле. Нам придется немного за ними последить.       Домой они вернулись только под утро. Зевая, Матвей помог Тамаре расстегнуть платье и аккуратно повесил его на спинку стула. Та едва держалась на ногах. Забравшись под одеяло, она что-то невнятно пробормотала и почти сразу уснула.       Матвей принял душ, забрался в постель и лег рядом. Сон почему-то не приходил. Еще долго он молча смотрел в потолок, пока усталость наконец не взяла свое.       Проснулись они уже после обеда. Матвей лениво перевернулся на другой бок, чувствуя неприятную тяжесть во всем теле. Тамара села в кровати, наклонилась к нему и поцеловала в щеку.       — У тебя скоро день рождения. Как хочешь его отпраздновать?       Матвей резко открыл глаза.       — Ты помнишь?       Тамара нахмурилась так, словно он ее оскорбил.       — Конечно, помню, — буркнула она. — Я же видела твой паспорт. Ну так что?       — Я… — Матвей ненадолго задумался. — Наверное, хотел бы съездить к родителям.       Тамара недовольно поморщилась.       — Блин, этот день выпадает на мероприятие в агентстве.       — Тогда, наверное, поеду один.       — Может, перенесем? Или я приеду вечером…       — Не надо.       Разозлившись, Матвей быстро поднялся с кровати и ушел на кухню. Сегодня агентство раздражало его одним своим существованием. Вчера было достаточно. Последовав за ним на кухню, Тамара внимательно проследила за его нервными попытками сварить кофе, но больше ничего не говорила, будто догадалась, что сейчас любое слово только ухудшит ситуацию. А потом и вовсе достала телефон, проверяя сообщения и рассматривая фотографии со вчерашнего открытия.       Сделав себе бутерброды и кофе с молоком, Матвей устроился на диване с тарелкой на коленях и включил телевизор. На одном из федеральных каналов две депутатки уже в возрасте, перебивая друг друга, рассуждали о правах мужчин.       — Мужчины совсем стали забывать о своей главной роли. За последний год количество разводов увеличилось на десять процентов. Это наш новый антирекорд, мы уже скоро догоним Испанию. Мы перестаем быть страной с традиционными ценностями, которые всегда были фундаментом нашего общества. Молодые парни сначала отказываются носить платки, а потом уходят в эскорт. Вместо того чтобы создавать семьи, они начинают продавать себя, — сказала Елизавета Грудинина.       — Именно поэтому мы обязаны бороться не с последствиями, а с причиной, — подхватила вторая, Анастасия Кружкова. — Молодежь сегодня слишком легко попадает под влияние так называемых общественных активистов и блогеров. Они внушают, будто государство — враг, семья — пережиток прошлого, а личная свобода важнее общественного долга.       Сделав паузу, Анастасия посмотрела на Елизавету Грудинину. Та одобрительно кивнула, разрешив продолжить, и депутатка, прочистив горло, снова опустила глаза на лист бумаги:       — Мы предлагаем создать единый реестр граждан, ведущих активистскую деятельность. Гвардмат должен иметь возможность своевременно отслеживать их контакты, публичные выступления и участие в массовых мероприятиях. Мы не должны позволить нашим детям пойти по неправильному пути.       Вздохнув, Матвей выключил телевизор и молча доел бутерброд. Затем машинально потянулся к телефону. У Алексея Смирнова уже вышло новое расследование. Сегодня Матвей посмотрел на него совсем иначе.       «И ты при этом встречаешься с дочерью члена Совета Федерации?..» — с недоумением подумал он.