Что насчет тебя, Хонджун?

      Темная улица, освещаемая лишь слабо горящим фонарем, холодный асфальт, еще мокрый от недавно пролившего дождя, громоздкие дома нависали тяжелой глыбой над молодым парнем, неспешно идущим по улице. Запрокинув назад черные промокшие волосы, парень в темной одежде, насквозь промокшей от проливного дождя, шел, задумчиво глядя в окна. Останавливаясь у некоторых, он пристально вглядывался в расписные занавески с витиеватыми узорами и дальние углы комнаты, словно высматривая кого-то. Не найдя нужный объект, он медленно двигался дальше, засунув руки в карманы потертых, слегка широких джинс.       Неизвестно сколько еще этот человек бродил по улицам, пока его внимание не привлек неприметный домик, в котором теплился слабый огонек, словно кто-то зажег свечку. Этот дом принадлежал молодому студенту местного университета. Переехав сюда от родителей пару месяцев назад, паренек зажил счастливой студенческой жизнью: тусовки, выпивка, секс. Отсутствие родительского попечения и упреков в его сторону открыли его плохую сторону, негативно сказываясь на успеваемости и оценках.       Так случилось и в этот раз. Вместо сна и подготовки к учебе, он организовал сборище всех самых отбитых студентов и они всей компанией выпивали, рассказывая различные запугивающие истории и поведывая байки, ходящие сплетнями по округе.       Хонджун, тот самый парень в темной одежде, чувствовал похоть, азарт и исходящую из дома страсть, которые влекли его внутрь. Войди. Возьми меня. Помоги мне.       Таинственный голос, таящийся внутри него, звал его, молил. Но кто он такой, чтобы противиться личности суккуба? Это его жизнь, его миссия, его нужда и наказание.       Оказавшись внутри дома, Джун обнаружил, что музыкальная колонка, с играющими оттуда странными песнями, уже не кричит на весь дом, что голоса, еще недавно заполнявшие весь дом, исчезли. В какой-то момент все навязчивые звуки испарились, исчезли люди и шум компании, оставляя за собой все ту же слабую атмосферу страстности, которая увеличивалась по мере приближения к комнате, дверь которой была плотно закрыта.       Переполняя возбудившийся разум, похоть, витавшая во всем пространстве, проникала в самые отдаленные кусочки разума, одурманивая и зачаровывая. Ноги сами несли Хонджуна к заветной двери, рука непроизвольно потянулась к ручке, и тихо открывшись, та преподнесла такой вид, от которого все суккубское хонджуново существо натянулось как струнка, а остатки разума покинули его до подходящих времен.       На белых простынях, накрахмаленных от души и хрустящих под тяжестью тела, лежал высокий темноволосый парень, полностью оголенный и словно без сознания. От него исходил дивный запах сексуальности с ноткой похоти и сладострастия. Небрежно подстриженная длинная челка ниспадала ему на глаза, длинные, как сама Амазонка, ресницы подрагивали под теплым светом лампы, стоящей около кровати и являвшейся единственным источником освещения, создававшим интимную атмосферу в этой комнате. Светлая, слегка загорелая кожа выделялась на фоне всей комнаты, привлекая к себе особое внимание. Джуну почему-то вдруг захотелось припасть к ней губами, обвести ключицы и ямки на бедрах, ощутить ее теплоту.       Он не стал отказывать себе в этой пакости. Когда это такое было, чтобы суккуб отказывал себе в своих желаниях, тем более если жертва настолько привлекательна?       Кожа этого парня оказалась действительно теплой, скорее даже обжигающей. Неспешно выцеловывая шею, демон маленькими шажками продвигался к широкой груди, с подкачанными грудными мышцами и розовыми кружочками сосков, так и влекущих прикусить их. Все нутро Хонджуна возбудилось, как никогда, от кончиков пальцев до твердого, как камень члена. Руки, до этого не находившие себе места, нашли его на привставшем органе напротив лежащего. Суккуб упивался чувствами, переполнявшими его в тот момент, ловил каждую капельку, стекавшую по идеально гладкому телу, ловил внимательный взгляд, вопросительно смотрящий на него. Стоп. Взгляд?       – Спасибо за ласки, мне очень приятно, - тембр голоса был настолько мягок и в то же время тверд, что демон был готов хоть на что, лишь бы этот милый парень не останавливался говорить. - Но что на счет тебя, Хонджун?       Дерзкая ухмылка медленно проявляется на лице парня, делая из него уже не невинного парня, а истинного демона. Хватило одной фразы, чтобы сообразительный суккуб понял и выдавив в ответ еще более широкую ухмылку, придвинулся ближе.       Аура комнаты накалялась все сильнее, воздух становился горячее и напряженнее, в нем слышалось сбивчивое дыхание, а шлепки мокрых тел сливались воедино со вздохами и стонами. Тела, сплетающиеся друг с другом, блестели под освещением неяркой лампы, мышцы напрягались от интенсивных движений, надувая выпирающие венки на предплечьях.       – Почему именно ты? - переведя дыхание спросил Хонджун, прогибаясь в пояснице и телом прижимаясь ближе к демону.       – Представляешь, мне захотелось секса, - протянул с некоторой досадой тот, притягивая суккуба ближе к себе и поглаживая его бедра.       Белоснежные простыни пропитались стекавшим с мужских тел потом, а в воздухе чувствовалось напряжение и возбуждение. Потянув Джуна за затылок, темноволосый парень облизнул губы, с легкой улыбкой приблизился к собеседнику и мокрыми губами впился в чужие, слегка пересушенные, выбивая весь оставшейся в легких воздух. Демон прикусывал, до капелек крови, которые он успевал нежно слизать, прежде чем они стекали до подбородка. Растягивал каждую секунду времени, заглядывая в его затуманенные глаза, а в перерывах между поцелуями, сделанными ими для отдышки, шептал на ухо то, отчего итак доведенный до предела Хонджун возбуждался еще сильнее, запрокидывая голову и мыча что-то нечленораздельное.       – Тебе не хватает его в обычной жизни? А, Сонхва? - прошептал вымученно суккуб, закончив свой вопрос громким стоном, оттого что тот ввел в него сразу аж два пальца, что было неожиданно больно и приятно.       Длинные пальцы, которые так возбуждали младшего, неспешно двигались внутри него, ощупывая каждый миллиметр в поисках той самой заветной точки. Сонхва был умелым любовником, отчего ему не составило труда ее найти, и дав чуть больше напора пальцам, он выбил из Джуна надрывный стон.       Хонджун больше не мог терпеть издевательств, он мечтал, умолял, чтобы этот ненасытный демон уже трахнул его как следует.       Взяв хныкающего парня за подбородок, Хва приподнял его, заглядывая в глаза, горящие желанием, и с жалостливой интонацией произнес:       – Малыш Хонджун-и хочет наконец почувствовать член в заднице? - его действия сопровождали слова. С громким щелчком открыв тюбик лубриканта, приготовленный для такого случая, нещадно вылил его половину на свой колом стоящий член. Ноги, согнутые в коленях он задрал к груди младшего, после чего тот почувствовал, как прохладная смазка приятно коснулась внутренней стороны бедра, оставляя липкие мокрые следы. Сонхва, желая еще больше возбудить и разозлить демона, в истомной муке мечущегося под ним на кровати, стал медленно водить твердым органом по чувствительной дырочке, заходя внутрь на пол миллиметра, и с силой сжимал его ягодицы, оставляя красные следы своих тонких длинных пальцев.       Но не это волновало Джуна, а то, что этот дразнящий член еще не находился в его заднице, и взяв инициативу и чужой член в свои руки, вставил внутрь примерно на половину, ощутив при этом его впечатляющую величину.       – Когда я смотрел на него просто так, он казался меньше, - суккуб закатил глаза от удовольствия, чувствуя заполненность внутри себя и легкие покачивания бедрами Сонхва.       В воздухе витал ощутимый запах секса и феромонов, который сводил с ума их обоих, снося им голову, отключая разум. Остались только желание и чистая похоть. Одурманенные друг другом, два демона неистово цеплялись друг за друга, сливаясь в единое целое: фрикции одного становились грубее и глубже, подмахивания же бедрами в такт другого добавляли еще больше амплитуды проникновения, что доставляло обоим неимоверное удовольствие.       – Все так говорят, но остаются при этом довольными, - оскалился Хва, сжимая бока лежащего под ним парня, и стал до упора вбивать его в мягкий матрас.       От ревности, внезапно окатившей Хонджуна после сказанных суккубом слов, все нутро его дрогнуло, сжимая член внутри него с такой силой, что не ожидавший этого Сонхва вмиг содрогнулся в оргазме, с гортанным рыком кончая внутрь. Горячая сперма, смешанная с холодной смазкой, обволакивала стенки, а сжатый в нутре член, продолжающий туго входить в послеоргазменных фрикциях, задевал простату, отчего Джун, кончив с небольшим отрывом от старшего, громко застонал, запрокидывая голову и настолько сильно прогибаясь в спине, что Хва уж подумал было, что у того она сломалась.       Никто из них ничего не говорил, оба просто громко дышали, пытаясь привести дыхание в норму. Все еще сжатый внутри член слегка обмяк, но не потерял той величины и упругости, которыми обладал. Спустя пару минут отдышки, старший демон, плавно выйдя из Хонджуна, приблизился к его шее, нежно, словно к хрусталю, прикоснулся губами. Прикусывал и тут же зацеловывал укушенное место, спускался то ниже к ключицам, то поднимался под самый подбородок и плавно переходил за ухо, оттягивая голову парня назад, вцепившись всей пятерней в густые черные пряди.       – Детка, - хриплый от возбуждения голос на секунду сорвался, и прочистив горло, тот продолжил. - Мы не закончили. Ты заставил меня кончить раньше, чем положено, - Хонджуна невероятно заводил низкий голос и небольшая хрипотца в голосе Сонхва, отчего он готов был согласиться на все, что тот говорит.       Прикусив мочку уха младшего, суккуб игрался с ней, как кошка с клубком, руками исследуя все потаенные эрогенные точки его, а тот словно пластилин плавился под его напором и влиянием.       – За проступками следует наказание, отрабатывать его будешь ротиком, - победно улыбнулся Хва, отстранившись от Джуна и удобно устраиваясь в изголовье кровати.       Снова налившийся кровью от возбуждения, член манил к себе, призывая приникнуть к нему губами, облизнуть головку, словно леденец. Хонджун не преминул этим воспользоваться, прикоснулся пухлыми губами к горячему органу, точно разогретому на сковороде.       Странная смесь густой слюны и оставшейся смазки стекала по стволу вниз, но демон ловил ее ладонью, обвитой вокруг члена, и скользил податливо, доставляя еще большее удовольствие.       На лице, раскрасневшемся от стараний и некоторого смущения, виднелись гримаса наслаждения: глаза закатывались от ощущения полноты, а рот, напряженный от величины и не имевший рвотного рефлекса, доставал до самого основания. Упираясь носом в гладкий лобок Сонхва, суккуб вдыхал нежный аромат его кожи, различая его среди всех прочих.       Стиснув зубы до характерного скрипа, демон сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу и оставляя глубокие впадины. Хва сдерживал себя, чтобы не всадить Хонджуна еще глубже, все что он мог – это вцепиться крепкой хваткой в его волосы и с легким напором направлять его.       Теперь же была очередь Сонхва стонать и шептать имя, что навсегда останется в его голове, не давая покоя.       – Мне всегда говорили, что я мастер своего дела, - сказал парень абсолютно обыденно, оторвавшись так, что загустевшая слюна натянулась, образовывая нить, связывающую член со ртом. - Кстати, довольными оставались все.       Этот хитрый демон точно дразнил его, иначе не объяснить тот факт, что Сонхва снова излился, с невнятным мычанием, теперь уже на хонджуново лицо. И не медля впился в губы того, слизывая собственное семя, пробуя на вкус, который оказался недурным.       – Мы не доделали дело, - губы мазали по щекам, руки обвивали мокрое тело, гладили напряженные мышцы, очерчивая их контуры.       – Какое?       – Ты тоже должен кончить, - с этими словами Хва повалил парня на кровать, одним движением переворачивая того на живот, и припал губами к ложбинке на пояснице.       Казалось, словно время для этих двоих остановилось, позволяя насладиться моментом, прочувствовать всю его сладость. Тело, окрыленное жаждой желания, отзывалось волной мурашек от прикосновений демона. В затуманенной голове Хонджуна не было мыслей, кроме той, в которой Сонхва доводит его до исступления.       Просунув руки под бедра, старший надавил, заставляя приподнять таз, вставая в позу раком. Вторая половина бутылька со смазкой вылилась на горячий член, норовя задымиться от разности температур. Но суккуба это не волновало, и приставив головку ко входу, он одним резким движением вошел внутрь, придерживая худого парня за бока, заставляя того осесть на чужих руках и с жалостливым писком простонать, вцепившись пальцами в простынь.       С каждым новым толчком, задевавшим чувствительную область, парень ощущал приближение конца: его конечности слегка онемевали от приятной боли, когда суккуб особенно глубоко входил внутрь, голова становилась тяжелой от перевозбуждения и горячего желания поскорее кончить, туловище содрогалось в судорогах каждый раз, когда Сонхва касался его, нежно и невесомо нащупывая неизведанные дорожки на его теле.       – Ну что, крошка, готов кончить? - приблизившись к уху, прорычал демон, не прекращая фрикций, продолжая долбить по простате. Хонджун замычал что-то наподобие согласия. - Тогда умоляй.       Хва дразнил, не доводя до оргазма буквально секунду, переходил на более спокойный темп, входил плавно, не до упора, мягко оглаживая стенки. Лихорадочным шепотом, извиваясь от изнеможения, Джун просил его о самом желанном для них обоих. Упругое колечко мышц, принявшее в себя толстый демонский член, расслабилось под его напором и податливо принимало его, пока идиллию не нарушил длинный палец Сонхва, протиснувшийся между стенками и собственным членом.       – Прошу тебя, дай мне уже кончить.       – Хорошо, детка, я услышал тебя, - размазал Хва свой поцелуй на его плече, и обхватив ладонью твердый орган, активно начал надрачивать ему, глубже проталкивая палец, находящийся у него в заднице.       Эйфория захватила разум Хонджуна, превращая его в карамельную конфету, плавящуюся под влиянием солнца, роль которого играл Сонхва.       – Я больше…не могу, - шепот срывался на жалобный плач, голос уже не принадлежал ему, как и его тело. Обмякнув в руках парня, суккуб просто наслаждался непрекращаемой долбежкой в него и приятным ощущением нарастающего оргазма, полностью отдаваясь в руки демона.       – Кончай, - разрешение дано, указ выполнен. Хонджун с громким криком излился в руку Сонхва, разбрызгивая густую сперму по всему периметру под ним, и упав грудью на липкое месиво, даже не обратил внимание на то, с каким наслаждением тот слизывал остатки, что вылились на руку.       – Хорошие мальчики заслуживают награды, готов получить еще один оргазм?