Прошлой ночью в Порт-Анджелесе

      Спустя пару недель после злополучной ночи я не искал встреч с Джессикой, она тоже никак не давала о себе знать. Но иногда мне очень хотелось прийти к дому Стенли и просто узнать, как у неё дела. Это было бы глупо, потому что мне совершенно безразлична Джессика Стенли и её жизнь. Но где-то в глубине души что-то больно кололо, когда я думал о ней и о том, что поступаю подло.       От Беллы тоже не было особых вестей, хотя я знал, что они встречались пару раз с Элис после возвращения последней из Нью-Йорка. Белла поступила в колледж в Сиэтле, потому что не хотела уезжать далеко и бросать надолго своего волка. Так она могла приезжать домой на выходные. Чарли даже собирался купить ей новую машину к началу учебного года, так как старенький «пикап» вряд ли выдержит долгие еженедельные путешествия. Элис говорила, что Белла выглядит счастливой. Кажется, я тоже рад за нее, впервые за долгое время воспринимая подобную новость спокойно.       Как и предполагал Карлайл, со мной произошел откат к прежнему состоянию. Элис либо не стала говорить об этом, либо не заметила, так как заглянула в будущее слишком далеко.       Ранним утром, спустя пять дней после ночи в Порт-Анджелесе, я вновь услышал чужие мысли. Эсме думала о переделке их с Карлайлом спальни, Эммет снова и снова переживал последнюю ночь с Роуз, Элис сосредоточенно листала модный журнал, а Джаспер, как обычно, боролся с внутренними демонами. После недели тишины этот поток чужих мыслей вызывал почти головную боль.       В первую минуту мне захотелось надеть куртку и броситься к Джессике, чтобы она снова использовала свою магию фей и вернула ставшую привычной тишину. Но я остановил себя, понимая, что это глупо. Что я мог ей сказать? «Верни всё как было»? В конце концов, до этого у меня было девяносто лет прямой трансляции чужого сознания, и как-то же я жил и не сошел с ума.       Спустя неделю я практически перестал спать, не чувствуя в этом какой-то потребности. Мы с Эмметом и Джаспером даже сходили на охоту, правда, идти на хищника я не решился, ограничившись оленем. Удовольствия убийство особого не доставило, но это был шаг к себе прежнему. Глаза после охоты остались зелеными. Наверное, они теперь останутся такими навсегда. Элис неизменно ставила на это.       К середине второй недели меня начали преследовать кошмары в те короткие периоды, когда сон все же одолевал меня. Их содержание, проснувшись, я не запоминал, но где-то внутри рождался какой-то липкий страх, а еще мне становилось холодно и отчаянно не хватало странного тепла Джессики, чёртовой Стенли. Кажется, это похоже на ломку у наркомана. Надо было просто перетерпеть.       Я уличил момент, когда мы с Элис остались вдвоем дома, вызвав сестру на откровенный разговор:       — Элис, как она?       Я и сам не мог точно понять, о ком именно спрашивал — о Белле или Джессике, или, может быть, об обеих сразу. Кажется, присутствие этих девушек в моей жизни стало переплетаться настолько тесно, что я не могу отделить одну от другой. Белла, несмотря на наше расставание, никогда не станет для меня чужой. Она научила меня любить. А вот Джессика… Ее имя все чаще напоминает мне о той стороне моей личности, о которой я предпочел бы не думать. Совесть, похоже, не давала мне покоя, и я начинал задаваться вопросами, не был ли я несправедливым по отношению к ней с самого начала. Ведь не будь я знаком с Джессикой, истории с Беллой вообще бы не случилось.       Элис с улыбкой взяла меня за руку и накрыла её своей:       — Почему бы тебе не позвонить Белле и не спросить её обо всём самому? Она будет очень рада твоему звонку. Завтра утром Джессика будет в магазине своего отца, который находится рядом с магазином Ньютонов.       Я нахмурился:       — Не думаю, что это хорошая идея.       Элис пожала плечами и подмигнула:       — Это только твоё решение.

***

      Сегодня была первая ночь после перемен во мне, когда я вообще не сомкнул глаз, прокручивая в голове бесконечные мысли о том, что делать завтра. Я лежал в своей постели, замирая от напряжения и решая, стоит ли пойти в магазин Стенли или лучше остаться дома.       Ночная тишина казалась удушающей, а мысли в голове кружились, как вихрь. Одна часть меня страстно желала увидеть её, вновь ощутить то странное тепло, которое эта маленькая фея дарила. Но другая, более осторожная часть, считала данное желание безрассудным. Я не мог определиться с выбором, и каждый раз, когда мысленно представлял, как стою перед её дверью, сердце сжималось от волнения, если такое вообще возможно.       Ночь тянулась бесконечно, и с каждым часом моё отчаяние лишь усиливалось. Я прислушивался к звукам, доносившимся снизу: Джаспер и Эммет играли в приставку, Эсме с Карлайлом закрылись в своей спальне, а Розали, скорее всего, была в гараже — её почти не было слышно. Элис сидела в своей комнате тихо, как мышка, и я не мог понять, чем она занята.       Все они не спали и не уставали, а мне же хотелось закрыть глаза и просто отключиться на пару часов, но шум дома и собственные мысли постоянно отвлекали.       Перед самым рассветом я вышел из комнаты, понимая, что сегодня мне точно не удастся заснуть. Отчего-то этим утром хотелось кофе, а не крови. Запах кофе ассоциировался с Джессикой. Сон, утро, запах кофе — всё это было связано с ней. И свалилась же эта девчонка мне на голову!       Да, я вполне мог коротать свою вечность без нее. Элис права, в нынешнем состоянии мне было проще притворяться школьником, коммуницировать с людьми, сливаться с толпой. И, возможно, однажды появится девушка… Какая, к дьяволу, мифическая девушка?! Зачем она мне нужна? Чтобы снова все испортить?       Я зашел на кухню, которая непонятно почему была в доме, в котором никто ничего не ест? Но Эсме иногда нравилось готовить по рецептам кулинарных каналов. Еду она обычно относила в разные благотворительные комитеты. Или угощала соседей. Но в Форксе у нас не было соседей, поэтому Эсме радовалась возможности готовить для Беллы, когда та бывала у нас в гостях.       — У нас есть кофе? — спросил я Эсме, которая вошла на кухню следом за мной.       Женщина озабоченно посмотрела на меня и покачала головой. В ее мыслях я прочел, что Эсме волновалась за меня гораздо больше, чем хотела показать. Она всегда была той, кто заботился о нас, как о своих собственных детях, и в её взгляде я увидел искреннюю тревогу.       — Эдвард, ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, — произнесла она, и её глаза наполнились теплом и пониманием. — Я всегда буду поддерживать тебя, что бы ни происходило.       — Я знаю, Эсме, — сказал я, испытывая чувство вины перед этой удивительной женщиной. В последнее время я был слишком погружён в свои мысли и переживания. — Поеду в город, чтобы проветриться, — произнёс я рассеянно, открывая и закрывая пустой холодильник. Хотя я и не ожидал увидеть там что-то интересное, отец хранил в нем запасы крови, в основном для меня.       — Сегодня будет солнечно, — предупредила Розали, входя в кухню.       — Как будто это имеет для меня значение, — раздражённо бросил я, сжимая в руках ключи от «Вольво». Роуз с завистью посмотрела мне вслед, её взгляд был полон невысказанных слов. Она завидовала мне, хотя и не признавала этого вслух. Я слышал в ее мыслях, что сестра считает несправедливым то, что я стал на шаг ближе к людям, в то время как она застыла в своей вечности.       Я купил кофе на ближайшей заправке. Как и следовало ожидать, он оказался мерзким и безвкусным. Магия фей больше не властна надо мной. Так зачем же я сейчас отчаянно стремился навстречу своей кончине?       На пороге магазина «Всё для охоты и рыбалки» я замер, не решаясь войти, но отчётливо понимая, что Джессика там. Я не видел ее, не слышал ее шагов, но ее присутствие было ощутимо, будто невидимая рука, которая медленно, но уверенно тянула меня внутрь. Кажется, мой острый слух уловил, как девушка что-то напевала себе под нос. Ее голос — тихий, почти неуловимый — перекрывал шум города и звуки машин. Мне сто лет, а я боюсь мелкой человеческой девчонки и того, что она может со мной сделать.       Монстр внутри меня напомнил о том, что ее было бы проще убить, чем разбираться с последствиями. Просто свернуть тонкую шею. Джессика Стенли знала слишком много и слишком сильно влияла на меня. Каждый взгляд, каждое слово и прикосновение погружали меня в пучину сомнений и страхов. Я чувствовал, как темные мысли поднимаются на поверхность, будто искали способ вырваться на свободу. Она могла бы разрушить всё, что моя семья построила, а я не хотел, чтобы это произошло. Я не мог позволить себе потерять контроль, снова стать слабым.       Но в то же время мысли о ней не давали мне покоя. Я снова вспомнил, как она смеялась, как ее глаза светились, когда делилась своими мечтами. Эти воспоминания были как острые лезвия, разрывающие душу на части. Я не мог просто избавиться от нее, не мог просто убрать из своей жизни, как если бы Джессики Стенли никогда не существовало.       Я вздохнул, стараясь прогнать темные мысли. Джессика не была врагом. Она была частью меня, человечной частью, а я не мог позволить монстру взять верх. Я должен был найти способ справиться с этим.       Толкнув дверь магазина, уверенно зашел внутрь.       Джессика тут же перестала петь.       — Мы еще закрыты, — раздался знакомый голос в глубине магазина. Я уверенно пошел на этот голос.       Она сидела на низкой табуретке, держа на коленях открытый ноутбук. Темные кудри падали ей на лицо, закрывая его от моих глаз. Почувствовав чужое присутствие, девушка подняла взгляд, который тут же стал холодным.       — Что ты тут делаешь, Каллен? — сухо спросила Джессика, а потом снова уткнулась в свой ноутбук.       — Это же магазин. Собираюсь сделать покупки, — усмехнулся я, разглядывая ее, словно в ней могло что-то измениться за прошедшие две недели. Но Джессика была все такой же миниатюрной, с копной блестящих темно-каштановых кудрей и ярко-голубыми глазами, ее запах все еще не вызывал жажды, а простые мысли, лежащие на поверхности, были обманчивы.       Джессика снова посмотрела на меня, слегка нахмурив брови:       — Тебе серьезно нужен нож для разделки туш? Или новая блесна? Касса в другой стороне, продавец еще не пришел. Ты мне мешаешь.       — И что ты делаешь? — с любопытством спросил я, продолжая смотреть на нее сверху вниз.       — Помогаю отцу с бухгалтерией. Проваливай, Эдвард. Вообще-то я думала, что ты уехал в колледж.       Джессика пыталась игнорировать мое присутствие и сосредоточиться на экране компьютера.       Я пожал плечами:       — Я даже не поступал. Когда ты уезжаешь? — спросил я, сам не понимаю зачем.       — Не в этот раз. Я провалила экзамены, — сухо ответила девушка, наконец захлопнув ноутбук, признавая, что мое присутствие мешает ей сосредоточиться.       Не поступила в колледж? Это было странно. Джессика была одной из лучших учениц и старостой класса, поэтому именно ей доверили выпускную речь. И она явно врала про колледж.       — Мне жаль, — наконец произнес я, не поверив ей ни на йоту.       — Иди пожалей кого-то другого, — огрызнулась девчонка, вставая и откладывая работу. Она была зла на меня за то, что укусил, за то, что исчез, за то, что вел себя как придурок. Где-то на краю ее сознания проскользнула мысль о том, что Джессика ждала меня раньше.       — Ты завтракала? Давай сходим куда-нибудь? — предложил я.       — Зовешь меня на свидание, Каллен? — съязвила Стенли. Я пожал плечами. — Ты же понимаешь, что я с тобой никуда не пойду, — она в упор посмотрела мне в глаза, в них не было ни капли страха, только отчаянная решимость.       — Ты же понимаешь, что мы сейчас одни и я могу сделать с тобой всё, что захочу, — слегка припугнул ее я, но, кажется, это мало подействовало на нее. Она продолжала смотреть мне в глаза, внутри нее пылала злость, как огонь, готовый вырваться на свободу.       Джессика не была Беллой, и те методы, которыми я воздействовал иногда на нее, совершенно не работали сейчас.       — Думаешь, что можешь меня запугать? — произнесла девчонка, её голос был холодным и уверенным. — Ты еще не знаешь, с кем связался, Каллен. Я буду кричать. В соседнем здании твоя ненаглядная Белла, — теперь она пыталась шантажировать меня. Это было забавно, потому что я мог за долю секунды лишить ее жизни, даже не пролив капли крови.       Я не хотел использовать силу или запугивание, но в этот момент тёмная сторона личности что-то снова начала шептать мне на ухо. Я знал, что не должен поддаваться на провокации, но меня тянуло в бездну.       — Кричи, — прошептал я с еще большей угрозой, приближаясь к ней. Я надеялся, что она отступит, но Джессика была права — я не знал, с кем связался. Она была очень упрямой, что граничило с безумием и почти полным отсутствием чувства самосохранения.       В мгновение ока я оказался совсем рядом с ней, быстрым движением притянув к себе. Не до конца понимая, что собираюсь делать, разум будто отключился. Джессика даже не моргнула, а я, вопреки логике и здравому смыслу, припал к её чуть приоткрытым, таким манящим губам. Она охнула, но неожиданно для самой себя ответила на поцелуй.       Я чувствовал, как мир вокруг исчезает, оставляя только нас двоих в этом остром мгновении. Поцелуй был полон эмоций — страсти, нежности и даже легкого недоумения. Я не знал, что именно толкнуло меня на этот шаг, но не мог отрицать, что это было необходимо. Ее волшебное тепло буквально затопило меня целиком, так что сопротивляться больше не было сил, я просто позволил ему полностью поглотить себя.       Внезапно где-то звякнул колокольчик на двери, возвращая нас в реальность. Джессика попыталась отстраниться, но я продолжал прижимать трепещущее тело к себе, словно не замечая ее сопротивления.       — Отпусти, — произнесла она с неожиданной мягкостью, касаясь моей руки, которая обнимала её за талию. Я подчинился, делая шаг назад.       В этот момент в магазин вошёл мужчина средних лет с густой рыжей бородой и приветливо помахал нам рукой.       — Джесс, ты сегодня рано, — поприветствовал он, сбрасывая сумку на прилавок магазина.       — Привет, Том. Мне нужно было проверить бухгалтерию.       — Как отец? — спросил он, занимая своё место за прилавком.       — Нормально, — ответила она с лёгкой сухостью. — Это Эдвард, сын доктора Каллена, мы вместе учились в школе. Он зовёт меня на завтрак, — она жестом указала на меня. — Я нужна здесь?       Том отрицательно покачал головой:       — Идите, сегодня понедельник, вряд ли утром будет много клиентов. В бистро напротив готовят отличные блинчики. Передавай привет отцу, он отлично подлатал мою руку, — обратился мужчина ко мне напоследок.       Я коротко кивнул Тому. Джессика взяла меня за руку и потянула к выходу из магазина, пока любопытный Том не начал задавать вопросы о характере наших отношений. Она боялась, что он может что-то рассказать её отцу. Мужчины были друзьями много лет, кажется, ещё до того, как Стенли переехали в Форкс.       

***

      Мы вышли на улицу, и солнечные лучи заиграли в её тёмных волосах, придавая им рыжеватый оттенок. Я посмотрел на наши переплетённые руки, ожидая увидеть привычный блеск, но они были просто бледными. Впервые за почти сотню лет я смело стоял на солнце, не опасаясь выдать себя.       — Я не причиню тебе вреда, Джесс. Давай просто поговорим. Я накормлю тебя завтраком, и мы обсудим всё, что с нами произошло, — прошептал я, нежно убирая выбившийся локон за её ухо.       — А потом ты захочешь позавтракать мной? — с лёгкой иронией спросила Джессика. Она хотела добавить, что нам не о чем говорить, но прикусила губу, понимая, что я не отступлю.       — Хорошо, идём. Я уже согласилась.       — Рассказала Лорен, с кем провела ночь? — пошутил я, надевая солнечные очки, так как глаза начали болеть от яркого солнца.       — Во всех подробностях, — огрызнулась девчонка и рассмеялась. Но в её мыслях я слышал, что она не рассказала о случившемся ни одной живой душе.       На парковке мы почти нос к носу столкнулись с Беллой, которая приехала на работу, по-прежнему продолжая подрабатывать в магазинчике Ньютонов. Блэк подвёз её на старом ржавом пикапе. Не было шанса, что она или её оборотень не заметят нас с моей спутницей. Я инстинктивно замер, пытаясь скрыть Джессику за своей спиной. Девочка недовольно фыркнула и обошла меня вокруг, приветливо махая рукой подруге. Что было вполне в характере Стенли. На что я вообще надеялся?       Белла тоже заметила нас, и, как всегда, её взгляд был полон напряжения. Я проследил за её взглядом. На мгновение в нём промелькнула какая-то новая эмоция, слишком сильно напоминающая ревность, но она быстро взяла себя в руки, стараясь сохранить безразличное выражение лица, и помахала Джессике в ответ.       Блэк, сидящий в пикапе, был настороже. Я чувствовал, как его внимание сосредоточивается на нас, словно он готов в любой момент напасть, если почувствует исходящую от меня опасность, стоит мне сделать хоть шаг в сторону теперь уже его девушки. Присутствие Джессики пробудило его любопытство, волк думал о характере наших отношений и первым отметил, что я не сверкаю на солнце.       Белла подошла к нам.       — Эдвард, Джесс… — с неискренней улыбкой произнесла она, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Привет. Не ожидала увидеть вас вместе.       Я молчал, не совсем понимая, какого ответа она от меня ждет. В конце концов, не я разорвал нашу помолвку и вернул ей кольцо. Именно Белла променяла меня на волка, так какие у нее могут быть вопросы теперь?       Первой не выдержала Джесс.       — Сама не ожидала. Я жду тебя в бистро, Каллен. Кажется, ты хотел поговорить, — обратилась ко мне Джессика и демонстративно прошла между нами, оставив наедине друг с другом.       — Элис говорила, что ты уехал, — тихо произнесла Белла, привычно прикусив нижнюю губу. Неловкость повисла в воздухе.       — Я вернулся, у меня появились кое-какие дела в Форксе, — произнес я, взглянув на Блэка, который, сидя в пикапе, внимательно слушал наш разговор.       — С Джессикой? — удивленно спросила Белла.       — И с ней тоже, — признался я, чувствуя себя так, словно мне на самом деле было всего семнадцать и я был пойман на чем-то постыдном.       — У вас роман? — неожиданно спросила Белла, задав прямой вопрос.       — Что? — не понял я.       — Почему ты с ней? Ты же сам говорил, что она примитивная и недалекая. Передумал? — с неожиданной иронией произнесла Белла, что было совсем не свойственно ей.       Я не ожидал от девушки такой откровенности и не сразу смог найти ответ.       — Она знает о нас, — наконец прошептал я, и в моем голосе прозвучала тревога.       На лице Беллы отразилось замешательство, сменившееся беспокойством.       — Я никому ничего не говорила… — прошептала она в ответ, слегка наклонившись ко мне, и в ее глазах мелькнул испуг.       — Ты тут ни при чем. Это моя ошибка.       Белла зажала рот рукой:       — Что теперь будет? Хочешь, я поговорю с ней? Объясню, что вы не представляете опасности и ей лучше держать язык за зубами.       Я отрицательно покачал головой, осознавая, что если Белла вмешается, то мне никогда не распутать этот клубок. Всё и так было слишком сложно.       — Нет, тебе не стоит вмешиваться. Я сам разберусь. Это никак не касается вас с Джейкобом. Иди, не заставляй его нервничать.       Джейк, который проявлял чудеса терпения, буравил меня тяжелым взглядом. Как только Изабелла скрылась за дверями магазина, волк вышел из пикапа и подошел ко мне.       — Что происходит, Каллен? Как девочка узнала? — спросил он.       — Это тебя не касается, — выплюнул я. Мне не хотелось драться с ним. В этом больше не было смысла, к тому же мы находились на городской парковке, где преимущество явно было на его стороне.       — Ты в тёмных очках… Что с твоими глазами? И почему ты не блестишь? На улице же солнце, — спросил Блэк, подняв глаза к небу.       Я медленно снял очки и посмотрел на него.       — Ты поэтому подошёл? Чтобы узнать, не красные ли они? — устало спросил я, желая как можно скорее закончить разговор. — Но если тебе нужен ответ на вопрос, то я не знаю. Они просто стали такими, какими были при жизни. И кожа больше не сверкает на солнце.       — От тебя не так сильно воняет мертвечиной, — криво усмехнулся Блэк. Это был сомнительный комплимент, но я усмехнулся в ответ. — А девушка? Договор всё ещё действует. То, что она не Белла, ничего не меняет. Ты не можешь её обратить.       Я покачал головой:       — Я не собираюсь никого обращать, и Беллу не собирался, ты же это знаешь лучше всех. Карлайл думает, что у Джессики дар — она нейтрализует вампирские способности через прикосновения.       Джейк присвистнул:       — У вас явно были очень тесные объятия.       Он попал в точку, и если бы я мог, то покраснел бы, но я всё ещё был вампиром, поэтому просто буравил его тяжелым взглядом. Мне и шуток Эммета дома на этот счёт хватало.       — Она не знает о вас и никому ничего не расскажет. Я всё улажу. Это не ваша проблема. Просто не дай Белле вмешаться, она только сделает хуже.       Блэк не поверил мне, я ясно читал это в его мыслях. Его взгляд был полон сомнений и недовольства, словно он искал в моих словах хоть малейшее подтверждение тому, что я лгу. Но никто из нас не стал устраивать публичных сцен. В конце концов, в его интересах было, чтобы я обратил внимание на кого-то другого, помимо Беллы.       Джессика ждала меня возле входа в бистро, демонстративно сложив руки на груди. Ее взгляд метал громы и молнии, и я понял, что она слышала каждое сказанное слово.       — Примитивная и недалекая? — с иронией спросила она. Кажется, благодаря Белле наше шаткое перемирие сильно пошатнулось. И кто тянул ее за язык? А главное, зачем?       — Подслушивала? — спросил я, глядя на нее сверху вниз. Джессика стояла, прислонившись к стене, и рассматривала свои руки, хотя в ее мыслях пылал праведный гнев.       Джессика лишь пожала плечами, не соглашаясь и не отрицая этого.       Я нахмурился, не зная, что сказать в своё оправдание. Я даже не помнил, когда говорил нечто подобное Белле, но, кажется, действительно говорил.       — Не понимаю, почему я трачу на тебя своё время! — Стенли хотела развернуться и уйти, но я остановил её, схватив за руку. Кажется, перестарался. Она замерла, разглядывая меня своими небесно-голубыми глазами, которые сейчас при солнечном свете казались ещё ярче.       — Джесс, стой… Я… так не думаю, — я был похож на нашкодившего подростка, который первый раз облажался перед симпатичной одноклассницей.       — Думаешь, — категорично заявила девушка, ткнув меня пальцем в грудь. — А знаешь что? Да, я именно такая. Очень примитивная и очень недалёкая. А тебе стоит попытаться вернуть свою прекрасную и особенную Беллу, потому что остальные недотягивают до вашего уровня. Куда уж мне? Только у меня есть твоя девственность, Каллен!       Я не смог сдержать смеха, настолько она была прекрасна в гневе. Её щеки пылали, а глаза сверкали. Да, именно она лишила меня невинности, но я ни на секунду не пожалел об этом.       — Джесс, прошу, дай мне полчаса, и я больше не буду тебя беспокоить, — произнес я примирительно.       Мы заняли дальний столик в углу, и Джессика с серьезным видом изучала меню, будто видела его впервые, хотя я знал, что они с родителями ходят сюда каждые выходные.       Она выбрала блинчики, которые рекомендовал Том, и кофе. В местной забегаловке не слишком разнообразное меню.       — Закажи себе что-нибудь. Не привлекай к нам внимание, — прошептала девушка, наклоняясь ближе. Её мягкие кудри коснулись моего лица, и я не удержался от случайного прикосновения. Джесс отпрянула.       — То же самое, что и девушке, — попросил я официантку.       Джесс закатила глаза:       — Как примитивно!       Я смущенно признался:       — Не помню, когда и зачем я сказал ей это.       — Хм, вероятно, хотел добавить ей очков за мой счёт. Мне всё равно, Каллен!       Я лишь пожал плечами.       — Боишься меня? — с любопытством спросил я.       Джессика задумалась на некоторое время:       — Учитывая, что ты чокнутый упырь, то, вероятно, да. Ты хотел меня убить?       Я покачал головой:       — Нет.       — Выпить моей крови?       Я снова отрицательно покачал головой.       — Тогда какого черта это было?! — воскликнула Джессика, не в силах сдержать эмоции.       — Просто захотелось кое-что проверить, — сознался я.       — Ты псих, Каллен, — резюмировала Джессика, но в этот момент принесли наш заказ. Я коротко поблагодарил официантку.       Джессика сделала глоток кофе из своей чашки. Некоторое время я молчал, наблюдая, как она поглощает свой завтрак, стараясь не смотреть на меня. Затем я тоже сделал большой глоток терпкого напитка. Легкая горечь, плавно переходящая в мягкие нотки орехов, шоколада или карамели, наполнила мое сознание. Это было совсем не похоже на то, что я попробовал утром на заправке. Сделав еще один глоток, я ощутил теплые, слегка дымные или пряные ноты, в которых чувствовалась легкая сладость или пряность. Именно это мне и хотелось почувствовать этим утром. Магия, не иначе.       — Как ты догадалась? — наконец спросил я ее.       — Серьезно? — Джессика закатила глаза. — Ты прокусил мне шею. Этого недостаточно? — Я продолжал сверлить ее вопросительным взглядом. — Ваша семья всегда была странной. От вас пахло смертью, как на кладбище. И ты остановил фургон, когда спасал свою ненаглядную Беллу. Я стояла неподалеку.       Она стояла рядом, а я даже не заметил её присутствия, чем подставил всю семью. Как никто не замечал такую маленькую, но опасную фигуру? На что ещё была способна эта фея?       — И почему ты пошла со мной той ночью в Порт-Анджелесе, если всё знала? — не мог я удержаться от вопроса, который мучил меня всё это время.       — Потому что я пьяная влюблённая идиотка, разве не понятно? — зло прошипела Джессика в ответ. Гнев в её голосе прозвучал так резко, что я даже не решился возразить.       Теперь мы замолчали оба, наконец озвучив вслух то, что каждый из нас и так знал. В воздухе витала неудобная правда.       — Я был к тебе несправедлив, Джессика. Ты самая странная девушка из всех, кого я встречал, — начал я, с трудом подбирая слова. — Я долго живу и повидал на своем пути много странного. Ты даже странней Элис, а с ней, поверь, нелегко тягаться. Вроде вот вся ты как на ладони, такая же, как многие другие, твои мысли простые и понятные, те, что на поверхности. А копнешь глубже — там трясина.       Я замолчал, осознавая, как странно прозвучали мои слова, но не смог остановиться. Это истинная правда. Внешне — обычная, как все, а внутри… Внутри скрывается нечто более мрачное и неопределённое, чем можно было бы представить.       — Ты читаешь мои мысли? — с ужасом произнесла Джессика, чуть не подавившись кофе. На её лице и в мыслях было отвращение и удивление от того, что я могу знать так много, все её секреты, которые она предпочла бы никогда не озвучивать.       — Я могу читать все мысли, — уверенно сказал я. — Это неконтролируемый дар.       — Хорошо, допустим, — девушка покрутила чашку в руках и поставила её на стол. — Ты читаешь мысли, пьешь кровь, и тебе больше лет, чем кажется. И ты никогда не хотел меня съесть. Но кого-то ты всё же ешь?       Я усмехнулся:       — Сейчас я пью с тобой кофе. Здесь вполне приличный кофе. Я на особой диете. Моя семья отличается от других. Мы питаемся кровью животных.       Джессика прищурилась:       — И где вы её берёте?       — Ходим на охоту в лес, — признался я.       — Почему бы просто не завести ферму? Зачем уничтожать редкие виды? Я видела фильм, там вампир работал мясником, — предположила она, и её бурная фантазия тут же начала рисовать яркие картинки с моим участием. Джессика резко мотнула головой, отгоняя наваждение.       — Мы хищники, охота — часть нашей природы, — произнес я.       — Если ты не знаешь, то люди тоже хищники, — заметила она, и в её словах звучала логика.       — Но ты вряд ли человек, Стенли. Что ты со мной сделала? — сказал я, не в силах сдержать улыбку. Затем я взял её маленькую тёплую ладонь в свою, чувствуя острую необходимость в прикосновении.       — Ты головой ударился, Каллен? — произнесла она с усмешкой, приподняв бровь, словно удивляясь, как я мог не заметить очевидных вещей. Во взгляде мелькнула игривость, но что-то в её тоне заставило меня задуматься.       — Почему ты не поехала в колледж? — спросил я, не отрывая от неё взгляда. — Я не верю, что ты не поступила. Ты одна из лучших учениц на нашем потоке.       — Так иногда бывает, — произнесла Джессика, немного запнувшись, явно не ожидая такого вопроса. — Я не так умна, как ты, Эдвард.       Ее слова были тихими, но я чувствовал, что за ними скрывается нечто большее, чем просто желание избавиться от моего внимания. Возможно, это был страх перед тем, что я могу узнать что-то более личное, более уязвимое. С каждой ее фразой я осознавал, что Стенли скрывает гораздо больше, чем я мог предположить. Из ее мыслей я не мог понять, что происходит на самом деле.       Неожиданно Джессика встала и начала собираться:       — Мне пора домой.       — Я провожу? — по-джентльменски предложил я.       Она покачала головой:       — Нет.       Я усмехнулся:       — Поверь, мне страшнее оставаться с тобой наедине, чем тебе со мной. Давай ключи от своей машины, довезу тебя до дома и вернусь за своей.       Джессика накинула на плечи толстовку, в которой пришла, и с легким сомнением посмотрела на меня.       — Я пришла сюда пешком, тут недалеко, — сказала она, слегка пожав плечами, явно стремясь как можно скорее избавиться от меня.       — Тогда пошли, прогуляемся, — не отставал я, чувствуя, как пространство между нами сгущается. Что-то в ее поведении заставляло меня еще больше хотеть быть рядом.       — От тебя ведь не отвяжешься, да? — с усталой усмешкой спросила девушка, но в ее голосе не было настоящего раздражения.       — Просто прогони меня. В прошлый раз у тебя это отлично получилось, — с легкой иронией ответил я.       — Идём. Люди и так на нас смотрят.       Пока я расплачивался с официанткой, Джессика, не дожидаясь меня, вышла из кафе.       Я поспешил за ней, сразу заметив ее на улице. Она шла быстро, не оборачиваясь, словно стараясь убежать от чего-то, но я знал, что она убегала от меня. Я ускорил шаги, чтобы догнать ее, и когда мы поравнялись, девушка все же посмотрела на меня. В ее глазах промелькнуло что-то резкое, как будто она пыталась скрыть свою боль за маской сарказма и равнодушия.       — Зачем ты меня преследуешь? — ее голос звучал устало, но в нем все равно ощущалась злая энергия, как у человека, который устал бороться, но продолжает сражаться.       — Я не преследую, — ответил я, хотя именно этим я и занимался. — Что случилось, Джесс? Что произошло у тебя за эти две недели?       — Всё! У меня всё произошло! Ты, проклятый вампирюга, пришёл и всё испортил! — неожиданно воскликнула она, расплакавшись, как ребенок. Я мог лишь обнять её и позволить дать волю слезам. Они были горькими, но в них была такая уязвимость, которая пронзила меня насквозь. Джессика отпустила на волю свои эмоции, а я не мог отпустить ее.       Мы стояли так, пока ее дрожь не стихла. Я просто прижимал девушку к себе, не пытаясь утешить или объяснить что-то, потому что знал — иногда слова только усугубляют боль. А затем я услышал поток ее мыслей, наполненных горечью, болью и беспомощностью.       Бенджамин Стенли был болен, и именно поэтому она не поехала в колледж и занималась бухгалтерией в магазине по утрам. Ее брат еще учился в университете Портленда, надо было платить за обучение, мать постоянно ходила по врачам с отцом, за лечение тоже надо было платить, страховка не покрывала всё. Том хорошо разбирался в оружии, но совершенно не понимал в бухгалтерии, счетах, не умел договариваться с поставщиками, и фактически магазином управляла она, вместо отца, а все ее мечты и планы двухнедельной давности были разбиты. И Джессика действительно ждала меня!       — Я могу поговорить с Карлайлом, он знает хороших онкологов, — прошептал я, вдыхая аромат ее волос и ощущая тепло, которое она излучала. Этот момент был невероятно хрупким, как последний луч заходящего солнца, и я не хотел его разрушать.       — Прекрати лезть в мою голову! — Джессика резко подняла на меня заплаканные глаза, и мне стало тяжело смотреть на нее. В ее голосе звучала не только боль, но и испепеляющая обида. — Ты всем одноклассницам помогаешь?       Я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось. Я не хотел, чтобы это воспринималось как попытка купить ее молчание или искупить свои грехи. Я просто хотел помочь.       — Я пока ничем тебе не помог, но мог бы помочь с бухгалтерией. Я хорошо разбираюсь в математике. Обещаю держать свои зубы при себе.       — И что я должна тебе за это? Нацедить крови? — произнесла Джессика с вернувшимся сарказмом, не скрывая своего раздражения. Ее слова, словно острый укол, пронзили воздух. Она была в гневе, и я не мог найти подходящие слова.       — Джесс, пожалуйста… — прошептал я рассеянно. — Я действительно хочу помочь.       Я заметил, как ее плечи слегка дрогнули, и мое сердце сжалось от того, что Джессика, казалось, совсем не была готова воспринимать мои слова всерьез. Всё, что я говорил, для нее звучало как пустые обещания.       — Ты уже помог однажды, — произнесла она, прикусив губу. Несмотря на мои слова, взгляд Джессики оставался холодным и отчужденным, а губы, сжимающиеся в тонкую линию, не предвещали примирения. В ее глазах было нечто такое, чего я не мог понять до конца. — Ты не отстанешь, да? Что ты хочешь от меня, Эдвард? Чтобы я унесла вашу тайну в могилу? Я никому не скажу, если не хочу, чтобы меня упекли в палату с мягкими стенами.       Я не знал, что ей ответить. Слова застряли в горле, как камни. Я понимал, что не смогу сразу исправить ситуацию, что бы ни сказал ей в этот момент. Да, я не готов был её отпустить. Это было самое трудное — признать, что нельзя просто взять и уйти. Всё внутри меня протестовало против этой мысли.       Что я хотел от неё? Я мог бы придумать причину, оправдание, но всё сводилось к одному — я хотел снова почувствовать себя живым. В её глазах я видел искры, которые могли зажечь во мне то, что я давно потерял. Это была моя попытка вернуть себя. Только Джессика Стенли могла дать мне это незабываемое ощущение.