♕ Ⅰ ♕
19 апреля 2025 г., 19:00
❄️❄️❄️
По струящимся волнами занавескам бегали тени от горящих свечей, пока тонкие пальцы не схватились за прошитый край, отдернув плотную ткань в сторону. Балконные створки на втором этаже погруженного в ночной сон дворца распахнулись, выпуская в колючую прохладу юного омегу. Он повел оголенным плечом, поправляя тонкую ночную сорочку, и уперся локтями в парапет. Холод быстро захватил хрупкое тело, и нежная кожа покрылась мурашками: юноша трясся от ветра и собственных рыданий. — Духи предков, молю вас! Упокоенные среди звездного света, вы все видите и все знаете, — судорожно шептал Тэхён, возводя заплывший слезами взгляд к звёздам. — Пожалуйста, не позволяйте папе так позорно продать меня! Пусть ни один альфа из его проклятого списка не пожелает взять меня в мужья! Резкий порыв ветра сорвал слезу с влажной щеки, и она капнула на окоченевшие ладони омеги. В свои последние дни ноябрь притворялся настоящей зимой, раскидывая по улице пушистый снег и морозя воздух. — Мне не нужен ни один из этих принцев! Они все желают моего тела, но ни один не думает о сердце, — красивый глубокий голос сорвался на вынужденные глотки воздуха, и речь омеги стала походить на булькающую икоту. Тэхён задыхался, захлебывался в своих отчаянных мольбах. — Мне нужен мой альфа: тот, что любимым и самым родным станет, тот, для которого я был рожден. А если нет его на белом свете, то не позвольте отдать меня чужому! Уберегите от насилия над моей душой! Я лучше совсем один останусь, чем дух нелюбимого человека в кровь пущу! Голые колени больно защипало, когда омега обессиленно опустился на них и расцарапал о ледяной камень. Тэхён был поражен высказанной им самим мыслью: может и вправду статься, что не повстречает он предназначенного ему альфу и никогда не испытает того самого трепета сердца, о котором исписано столько драгоценных страниц любимых им книг. В этих историях с красивыми названиями конец был непременно счастливым, вызывал слезы и подпитывал юношеские надежды. Тэхён всегда верил, что его обязательно ждет нечто подобное: волнующее знакомство, красивые ухаживания и счастливый брак. Но смерть отца утопила листы его собственной истории в густых черных чернилах. Теперь омега испытывал лишь отчаяние и безысходность, и корешков любимых книг более не касался. Мысли топили все глубже, плакать Тэхёну было все больнее. Продрогший насквозь и наверняка схвативший простуду, он побрел обратно в свои покои, бросив последний отчаянный взгляд на чернильное небо и тускнеющие перед рассветом звезды, с которых, как он верил, за ним наблюдают предки. Тэхён старательно избегал смотреть на пугающую тьму древнего леса, раскинувшегося прямо за стенами дворца. Страшно. По ночам там ухают совы, сверкая хищными глазами, а лисы бесшумно рыщут по норам грызунов. Даже волки изредка подвывают то тут, то там. В эту же ночь, после тихого сокровенного шепота одного маленького омеги, что не слышал лишь глухой тетерев, лес замолчал. В нем стояла оглушительно мертвая тишина, и лишь один старый дуб поскрипывал, внимал речам юноши и кивал, склоняя ветви ниже к земле.❄️❄️❄️
— Я не хочу это пить, — слабым голосом противился омега, выглядывая из-под большого пухового одеяла, под которое зарылся с головой из-за озноба. — Меня стошнит. — Там четыре десятка альф, Тэхён, — строго отчеканил папа. Он со стороны окна наблюдал за растерянным слугой, склонившимся над принцем с кубком, полным болотно-зеленой жидкости. — Все они проделали долгий путь, чтобы поклониться тебе, сказать несколько слов и заслужить твое расположение. Тебе нужно лишь сидеть в своем кресле, подавать руку для поцелуя и вежливо им отвечать. Сбей температуру и собирайся. Не появишься в тронном зале через час, я выволоку тебя туда в одной ночной рубахе. Тэхён от возмущения едва не задохнулся, не имея никакой возможности перечить папе. Принимать мерзкие поцелуи от претендентов на его руку в полуголом виде и опозориться на весь мир омега не хотел. Тэхён понимал, что папины угрозы вовсе не пустые, и тот обязательно накажет. Может, не так серьезно, но наверняка не менее позорно и обидно. Тэхён резко сел, подтянулся к изголовью кровати и, не сводя взгляда с папы, протянул руку к кубку из прозрачного стекла. Содержимое пузырилось и дурно пахло. Тэхён подавил рвотный позыв, прижав свободную ладонь ко рту. — Я жду, — строго рявкнул папа, отвернувшись к окну, за которым, подхватываемые ветром, хаотично летали крупные снежные хлопья. — Не разводи сопли. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать положение дел и вести себя подобающе своему статусу. Тэхён крепко стиснул дрожащими пальцами тяжелый кубок в надежде, что тот треснет, но стекло оказалось прочным. Вдохнув и выдохнув несколько раз, он зажал нос и в четыре больших глотка выпил мерзкую жижу. Тэхён сразу же дернулся к краю постели и спустил ноги, готовясь бежать в уборную и избавить желудок от отравы, но папа приказал слуге задрать голову сына и держать его, зажав ладонью рот. — У тебя час, Тэхён, — напомнил папа и двинулся в сторону дверей. — И если опоздаешь хоть на минуту, то я выберу тебе самого старого и некрасивого мужа. — Ваше Высочество, — жалобно простонал Тэхён, когда рвотный позыв отступил и слуга перестал его держать. — Папа? Но Ким Тэиль уже покинул покои, оставшись глухим к мольбам сына. На минуту в помещении воцарилась тишина. Тэхён так и сидел на краю постели, свесив ноги и опустив голову. Волнистые пряди светло-пшеничных волос прикрывали голубые глаза, налившиеся хрустальной гладью слез. Слуги начали потихоньку двигаться, подготавливая наряд и теплую воду для умывания. Оба омеги опустили головы, стараясь не смотреть на плачущего принца, потому что жаль его было до ноющей боли в невинных сердцах юношей. Всего месяц назад тяжёлая болезнь забрала отца Тэхёна, оставив их маленькое королевство без правителя. Ким Джебом не был могущественным и великим, а его королевство жило лишь по нуждам и без лишней роскоши, потому что большую часть его территории занимал дремучий лес, оставляя лишь малую часть просторов для полей, деревень и небольшой столицы. Сюда мало кто стремился; напротив, люди старались перебраться в соседние, более развитые королевства, благо войн между ними не было и перемещения оставались свободными. Единственным сокровищем королевства Вудо был хрупкий омега — сын покойного короля. Слава о красоте Тэхёна быстро разлетелась по миру после первого и единственного выхода принца в свет в честь своего шестнадцатилетия. Прием был скромным, но роскошным по меркам их маленького государства: Ким Джебом потратил немыслимое состояние ради того, чтобы привлечь внимание чужеземных принцев к единственному сыну. Но, несмотря на его старания, гостей было не так много, а десятки приглашений были проигнорированы. Никто не хотел смотреть в сторону бедного королевства, с которого и получить было нечего — одни лишь затраты да бесполезный дремучий лес с его мрачными легендами. До Вудо никому не было дела, и так продолжалось до тех пор, пока побывавшие во дворце Кимов гости не разнесли молву о божественной красоте единственного сына короля. Один слишком впечатленный юный альфа даже написал несколько портретов Тэхёна. Изображение на пергаментах не передавало всего очарования юноши, но красота омеги все равно пленяла каждого, кто имел радость взглянуть на рисунки. С тех пор для Вудо все изменилось. Его Величество Джебом получал десятки писем с просьбами и предложениями различного характера: приглашения для королевской семьи на приемы, предложения о налаживании торговли. Самые смелые же прямо на бумаге просили руки принца для своих сыновей, нетерпеливо и без лишних любезностей, но с обещаниями принести небывалое процветание. Вот только любви омеге никто не обещал. Обиделся тогда король Вудо, ведь хотел для сына самого лучшего. Он не мог выдать Тэхёна замуж ради выгоды. С той поры омегу не видел никто: ни на официальных визитах во дворец, ни на праздничных балах, куда по приглашению являлась только королевская чета Кимов. Джебом сына с собой не брал, сам к высокородным альфам присматривался, но подыскать Тэхёну достойного жениха отец не успел. Хворь уложила его в постель после крайнего путешествия. Король угас за жалкие три месяца, забрав с собой покой и атмосферу любви в королевской семье: папа Тэхёна вместе с мужем уложил в могилу свое сердце да часть души в придачу в землю закопал. Ким Тэиль стал черствым и озлобленным, к Тэхёну ласку более не проявлял, отдалившись от нуждающегося в родителе сына. Будучи омегой, не происходящим из королевского рода Кимов, на роль правителя Тэиль никаких прав не имел. Впрочем, как и единственный сын: после смерти Джебома во дворце не осталось альфы, который мог сохранить королевство и не позволить соседним правителям растащить на куски их скромные земли. Единственным выходом был брак. Ким Тэиль выдержал лишь месяц траура, и сразу же по окончании положенных черных дней, разослал письма всем известным правителям, у кого были сыновья-альфы, не состоящие в браке. Ответили почти все. До руки Тэхёна оказались жадными больше, чем до земель Вудо. Открыто горевать омега-регент себе больше не позволял. Слезы лились лишь поздно ночью за закрытой дверью его покоев. Тэиль медленно опустошал кувшин с вином и оплакивал покойного мужа, не смея отпускать боль, что разрушала его с каждым днем все сильнее. О чувствах сына Ким старший старался не думать, оправдывая себя мнимой добродетелью: королевство и народ превыше всего. Тэиль раз за разом отпивал из кубка и долго всматривался в темноту леса, раскинувшегося прямо за дворцовыми стенами. Деревья с желтеющими листьями шумели, ругали корыстного родителя, но Тэиль не слушал, затворял балконные двери и несдержанными рыданиями остаток ночи заглушал вой тлеющего сердца и муки совести. Родные земли мужа — наследие Джебома — необходимо сохранить, чего бы это ни стоило.❄️❄️❄️
Тэхён нервно расправил воланы на рукавах своей белоснежной блузы и тонкими пальцами оттянул высокий ворот, чтобы не так сильно душил. Травы сбили высокую температуру, но мелкий озноб то и дело неприятно схватывал ослабевшее тело. Омега ожидал в небольшой переговорной, прилегающей к тронному залу, в котором уже собралась толпа претендентов на его руку вместе с их сопровождающими. Тэхён слышал гул голосов, эхом бегающий под высокими сводами, и внутренне сжимался от страха, хоть с виду и выражал полную невозмутимость. Никто и не скажет, взглянув на него в этот момент, что омега на самом деле в ужасе, колко морозящем кончики пальцев, которые в ближайшее время перецелуют десятки губ. Будут ли эти губы мягки и нежны, или окажутся сухими и настойчиво грубыми? Тэхен встряхнул кистью и провел ладонями по лицу, но тут же спохватился и взглянул на ладони в надежде, что не испортил легкий макияж, наложенный на бледную из-за болезни кожу. Он прошел к окну, где в отражении на стекле можно было разглядеть себя. Омега причесал дрожащими пальцами растрепавшиеся пряди волос, похлопал подушечками под нижними веками, распределяя чуть стершуюся сухую пудру. Папа будет недоволен, что Тэхён не выглядит идеально из-за простуды, что искусал все губы и помял блузу, заправленную в светло-песочные брюки. На белых сапожках — пятно от сладкого чая, выпитого перед выходом из покоев, чтобы избавиться от горького привкуса трав и страха во рту. Тэхён растерянно оглянулся, поняв, что никакой салфетки у него при себе нет. Ему пришлось оттирать чайное пятно уголком тяжелой бордовой портьеры. За этим занятием его и застал папа. Тэиль осмотрел вмиг выпрямившегося сына с ног до головы, но никакого замечания, к счастью младшего омеги, не сделал. Папа подошел к нему ближе, протянул руку к пшеничным волосам и сам уложил несколько прядок на то же место, где они были до этого, а потом и вовсе слегка погладил по голове. Старая привычка, которую помнят руки, но позабыл сам папа. — Ты выглядишь слишком бледным, Тэхён, — несмотря на ласку, недовольно произнес Тэиль. — И синяки под глазами замазаны плохо. Как ты сможешь привлечь альфу в таком виде? — Это из-за простуды. Я не могу выглядеть более здоровым, чем есть на самом деле, — Тэхён отвел взгляд, когда почувствовал колючую влагу в уголках глаз. Его ничто не спасет от исхода этого вечера. Уж точно не папа, который всегда защищал, а теперь сам завернул сына в красивую обертку и собирается выставить на любование альфам, как товар. Кто предложит больше, лучше? Тэхён и не надеялся, что среди такого небольшого для мира, но огромного для маленького омеги количества мужчин волшебным образом окажется тот, кого захочет его сердце. — Я хочу, чтобы ты был предельно вежлив и мил, Тэхён, — строго проговорил Тэиль, положив ладонь на плечо сына. — Каждый из этих альф в зале надеется, что ты выберешь именно его. Они охочи до молодого девственного тела, у них кровь бурлит от одной лишь мысли о том, что могут тебя заполучить. И с их горячностью стоит быть предельно осторожным, поэтому не смей никому отказывать даже хмурым взглядом и поджатыми губами. Гости пробудут здесь три дня, прежде чем ты сделаешь свой выбор. — А если… — начал было Тэхён, но сказать ему не дают. — Не если, Тэхён, — папа прервал жестко, не дав шанса оставить себе лазейку для спасения. — В конце недели мы должны объявить о помолвке. На подготовку к свадьбе и последующую коронацию уйдет много времени, а у нас его нет. С наступлением твоего совершеннолетия я утрачу право на регентство, а незамужнего омегу на троне никто не потерпит. Это нарушение соглашения. Тэхён замолчал, опустив голову. Он снова кусал губы и уже не смог контролировать соленую каплю, стекающую по носу. Все мечты о сильной и красивой любви разбивались вдребезги, как хрустальный бокал, упавший на холодный мраморный пол. — Сегодня будут присутствовать не все, — старший омега видел слезы сына, но старательно игнорировал угасающие родительские эмоции. Его сердце пеплом через край переполнено с недавних пор. — Братья Чон два дня назад оповестили о своем визите, но их задержало обрушение моста на пограничной реке. На его восстановление брошены силы с обеих сторон, так что ты сможешь познакомиться с принцами уже завтра. — Братья? — хмыкнул Тэхён, стерев щекочущую слезинку с кончика носа. — Ты знаешь о них, — Тэиль раздраженно цокнул языком. — Сыновья овдовевшего короля Чанёля: одногодки от разных омег. Оба бастарда признаны наследниками, но никто в свете не знает о том, который из альф старше, поэтому решение о судьбе короны останется за их отцом. Старик хочет обойти закон о престолонаследии по старшинству. — Один из братьев предлагает свою кандидатуру на роль моего мужа? — Тэхёна еще сильнее замутило от их разговора. — Оба. Тэхён вскидывает голову, ощущая, как холодеет нутро. Отчего-то становится страшно. — Разве так можно? Это же безнравственно! — Братская конкуренция, — пожал плечами папа. — Оба хотят корону. Оба хотят тебя. Тэхён слабо сжимает руки в кулаки и прикусывает зубами внутреннюю сторону нижней губы до крови, потому что ему мерзко. Сам того не желая, он встанет между двумя родными друг другу людьми, у которых и без смазливого омеги поводов для вражды хватает. Нет, он не выберет ни одного из них. Ему с лихвой хватает своих душевных терзаний, чтобы брать на свою душу еще и чужие. Вот только у папы Тэхёна на этот счет совсем иное мнение. — Прибудь их гонец зараньше, можно было бы не устраивать эти смотрины, — Тэиль шумно выдохнул и, прикрыв глаза, потер переносицу двумя пальцами. — Лицо перед соседями терять нельзя, поэтому мы примем их всех, как подобает. Но я настаиваю, чтобы ты сосредоточился только на Чонах. Последнее было сказано с нажимом, давая понять, какой именно выбор в итоге должен будет сделать сын. Тэхён не обратил внимания, как вконец измял край рукава. Он вновь опустил голову и уставился на носки своих сапог, лишь бы не смотреть на папу. — Это самый выгодный союз на сегодняшний день, — продолжил старший омега. — Королевство Сидо отделяет от нас лишь река за лесом, оно имеет выход к морю, а их земли весьма плодородны. Тэхён это знал, но все мысли в его голове занимало не выгодное замужество, а двое альф, чьи имена уже всплыли в его памяти, ведь мало кто не слышал о короле Чанёле и его внебрачных сыновьях Сонхуне и Чонгуке. Супруг правителя умер при первых родах, так и не разрешившись от бремени. Пережив страшную потерю, король не женился вновь, и после окончания затянувшегося на годы траура имел связи лишь с избранными фаворитами, двое из которых подарили ему наследников в один и тот же год. Старший Чон ни одного из сыновей не выделял, воспитывал одинаково и лишь наблюдал, чтобы решить, кто в будущем удостоится короны. Вот только король Сидо и не задумывался, что своим выбором также определит судьбу соседнего королевства, случись все так, как задумал Ким Тэиль. — Ты должен выбрать правильного брата, Тэхён, — будто заканчивая мысль сына, жестко произнес Тэиль. Объяснять что-либо было не нужно. Все кристально ясно: выйди Тэхён замуж за будущего правителя Сидо, то их королевства объединятся. Сделай же он неверный выбор, его муж станет королем Вудо, приняв корону покойного правителя Кима. Подобный исход выгоден лишь Чонам, ведь в таком случае оба брата получат собственное королевство, но для жителей Вудо особой пользы не принесет, за исключением сохранения собственных земель. А у Кимов по закону осталось лишь три месяца, чтобы посадить на трон альфу. В противном случае, по договору, заключенному между союзными королевствами, земли отойдут в общее пользование и будут распределены между соседями. Так уже случалось ранее с королевством Чходон, которого более не существует. — Но ты сказал, что позволишь мне выбрать альфу из всех, что были в твоем списке, — бесполезное замечание, но смолчать Тэхён не смог. — Сказал до того, как братья Чон прислали известие о своем визите, — Тэиль раздраженно повел рукой, отмахиваясь от поникшего сына. — К вопросу о браке нужно подходить с холодной головой, Тэхён. Или ты хотел замуж за принца Джихуна, который может похвастать лишь бесконечной горной грядой, тянущейся через все королевство, да затяжной зимой? Или за красавчика принца Ёджуна, у которого в фаворитах ходит каждый второй слуга-омега? Тэхён молчал, не смея более возражать. В груди все горело и пульсировало. Его сердцу еще никогда не было так больно. — Утри слезы, высморкай нос и выйди в зал с улыбкой на лице. Те альфы не должны раньше времени понять, что будут отвергнуты. Нам не нужны враги по соседству. Тэхён вдохнул глубоко и задержал дыхание, вместе с тем сдерживая все возмущения и обиды. Он всем своим желаниям и порывам перекрыл кислород и лишь опустил голову, скрывая глаза за прядями светлых волос. Соленые капли прозрачные, их на сапожках не видно и стирать с белоснежных блестящих носков не придется.❄️❄️❄️
Тэхён впервые видел такое большое количество гостей в родном дворце. Всегда тихий и уютный, он превратился в гудящий улей: голоса, шепотки и злое подвывание ветра, рвущегося в оконные щели. Тэхён припал губами к вовремя поданному слугой кубку с водой — во рту и в горле сухо. Он постоянно сглатывал порывы кашля и старательно выдавливал улыбку, когда к нему вновь подходил папа, чтобы представить титулованную семью с их наследником. Перед Тэхёном уже появлялись и претенденты в возрасте, словно в насмешку над принцем: какой юноша в здравом уме пойдет замуж за старого альфу, когда за его❄️❄️❄️
— Выпейте, Ваше Высочество, — слуга протянул сидящему в кресле принцу кубок со знакомой зеленой жижей. — Нет, — дыхание у Тэхёна стало жарким, пить хотелось нестерпимо, но только не травяные настойки. — Дай воды. — Выпейте, Ваше Высочество, — настойчивее повторил слуга. — Легче станет. Это не тот отвар, что вы пили днем. Это совсем другое, то, что нужно именно Вам. Выпейте. И все будет хорошо, правда-правда. Тэхён приоткрыл глаза, раздраженно вглядываясь в лицо слуги. Хотелось нагрубить, оттолкнуть чужую руку, чего никогда не делал раньше, но блестящие ярко-зеленые глаза, что находились в неприемлемой близости от лица принца, смотрели по-доброму и с заботой, которой он лишился. Потому принц сдался, обхватил бокал ладонями и, не принюхиваясь, выпил жидкость до дна. Доверился чужой доброте. А варево оказалось водянистым и сладковатым, смочило рот и оставило на языке приятное послевкусие. — Только не спите, Ваше Высочество, — нараспев проговорил второй слуга. — Потерпите всего несколько минуточек, Ваше Высочество. Все пройдет, все закончится. Совсем хорошо станет, о чем вы и молились. Тэхён сидел с закрытыми глазами и вслушивался в нежный голосок, который растягивал каждое слово. Принц заулыбался и отчего-то вдруг поверил, что все взаправду будет хорошо. Разве люди молятся для того, чтобы их молитвы остались неуслышанными? По хрупкому телу мягкое тепло расползалось, исцеляя каждую клеточку. Тэхёну теперь стало слишком легко, слишком хорошо и приятно. Омеги суетливо бегали по покоям. Они погасили свечи и раскрыли створки окна. А с улицы в комнату ворвался ветер, слишком злой для всех, и только для одного Тэхёна ласковый. Он принес из леса шелест листвы и потянул юношу, ласково и почти невесомо. «Иди за мной...» Тэхён слушал этот нежный шепот, похожий на шуршание золотых листочков. Служки помогли омеге обуться, накинули на хрупкие плечи теплое пальто и, переглянувшись, отворили настежь двери покоев. Тут же их след и простыл. Весь дворец уже погрузился в сон. Стража дремала на своих местах, а в кухне на скамейках спали поварята, утомившись после тяжелой работы. Никто и не видел тень, мягко ступавшую по пустым коридорам и проскользнувшую в незапертую дверь, ведущую на задний двор. Никто не слышал шепот, который вел омегу все дальше от дворца, да вглубь сада. «Не бойся! Иди!» Тэхёну с каждым шагом все теплее становилось, он посмеивался и с ветром длинными пальчиками игрался. Лес, плотной черной стеной возвышающийся над каменной оградой, омегу не пугал. Его оттуда звали, приглашали. «Иди ко мне, Тэхён!» Тэхёну показалось, что он слышит музыку, когда ступил на заснеженный мох, а скрипучая створка ворот уже захлопнулась за спиной. Тэхён один в зимнем лесу ночью, но ему совсем не страшно. Омега зачарован. Он горящими глазами смотрел лишь вперед и продолжал шагать. «Я здесь! Подойди!» Тэхён вышел на поляну, посреди которой свои ветви широко раскинул старый дуб, собирая еловых и лиственных соседей вокруг себя почти ровным овалом. Могучее древо призвало омегу шепотом своих листьев. Оно вняло мольбам, пожалев юношу. «Ближе… Ближе… Ближе…» Тэхён подошел совсем близко, коснулся ладонью грубой коры и тут же опустился на колени, облачком пара изо рта согревая воздух между ним и древом. Слезы принца капали прямо на корни, и вместе с ними омегу покидали воспоминания — древо околдовывало беззащитный разум. Тэхён очищался от всего бренного, укрываясь в спасительной пелене беспамятства. «Пла-а-ачь, дитя! Плачь!» Древень отряхнул последние желтые листья с ветвей и потянулся ими к юноше, устроившемуся в уютном прогале меж переплетенных корней. Тэхён подобрался к стволу поближе, сжался в комочек и слезы ронять вдруг перестал. Он завороженно смотрел на звезды, покоясь в колыбели, сплетенной старым дубом ради него, а корни тем временем обвивали юное тело все крепче. Глаза тяжелели, закрывались: Тэхён засыпал, пока древо прятало его от всего мира. Чистое сердце лишь для любви создано, и губить его подобно смертному греху. Древо принца от насилия над душой и телом защитит. Никому не отдаст.
