Сквозь зеркало судьбы

Дамблдор сообщил, что нашёл хранителя секрета, и чары Фиделиуса могут сработать в любой момент, так что он не видит смысла ждать. Они отправляются завтра утром. Вся ночь впереди, чтобы придумать, как предотвратить это. В голове путались противоречивые мысли. С одной стороны, если в этой реальности удастся избежать уничтожения крестража Поттера, то и в реальности Волдеморта крестраж останется нетронутым. Но, с другой стороны это вовсе не факт. Слишком много отличий между мирами. Может, лучше просто сбежать за пределы школьных барьеров и исчезнуть в тумане, оставив разбирательства с крестражами их владельцу? Бежать и искать информацию о зеркале казалось самой разумной мыслью. Особенно, когда что-то угрожает его бессмертию. Решено: как только он выйдет из-под взгляда Дамблдора, он аппарирует к дому Лестрейнджей. Те служат Тёмному Лорду, а сейчас должны находиться в Азкабане. Против домовиков и защитных чар поместья он точно прорвётся. Дышать стало легче. Он спасёт своё бессмертие. Нужно только вернуться раньше, чем Дамблдор уничтожит все его крестражи. Всего-то. С этими мыслями Волдеморт медленно погрузился в сон.

***

Дамблдор перенёс их портключом. Не отпуская руки Тома, он вёл его к назначенному хранителем месту. Это раздражало. Волдеморт мог бы аппарировать прямо сейчас, но если разорвать руку старика, тот найдёт его за считаные секунды, где бы он ни находился. Как же бесит осознание, что ему не по силам одолеть Дамблдора. Интересно, понял ли старик его планы, иначе зачем так упорно держит его руку? Неужели, чтобы ему не было страшно? Медленно, почти по пустынным улицам, они дошли до места на окраине. Магия чувствовалась вокруг: хранитель передал секрет только директору, но Волдеморт с его мощью мог ощутить чары, скрывающие дом. Дамблдор прошёл через защиту, и чары развеялись перед глазами Волдеморта, открыв старый, ветхий домик. Он был настолько убогим, что даже Волдеморт, живя в приюте, чувствовал бы себя богаче. Неужели Поттер мог здесь жить? Он знал историю Поттера: хотя родители мальчика погибли от руки Гриндевальда, деньги-то у сироты остались. Чар иллюзий не было — дом действительно выглядел так жалко. Что-то здесь явно не сходилось с тем, что говорил старик. Может, здесь и вовсе нет крестража? Тем временем Дамблдор повёл его дальше, внутрь дома. Там всё было таким же убогим, как и снаружи: стены покрыты плесенью, штукатурка осыпалась, мебель напоминала древнего немощного старика, и в воздухе стоял удушающий запах гниения. Волдеморт всё больше убеждался, что здесь крестража быть не может. Никто не выбрал бы столь неблагородное место для хранения части своей души. Крестражи хранятся в особенных, надёжных местах дорогих сердцу. А это место напоминало скорее пристанище нежити, чем укромный уголок души. Что могло случиться в этой лачуге, чтобы Поттер считал её важной? Наконец, Дамблдор отпустил руку Тома и двинулся дальше по коридору, завернув в одну из комнат. Это был шанс. Волдеморт собрался использовать магию, но вдруг понял, что не может. Конечно, дом защищён от подобных вторжений. Как он мог это не заметить раньше? Нужно выйти на улицу. Но что-то дико интересовало его — нашёл ли Дамблдор крестраж? Любопытство пересилило осторожность, и он последовал за директором. Перед ним предстала удивительная картина. Дамблдор, самый могущественный волшебник, победитель великого Тёмного Лорда Гриндевальда, стоял на коленях в слезах перед чёрной дымкой. Волдеморт почувствовал страх, понимая, что его душа где-то там защищается. Чёрная дымка начала принимать облик человека, знакомого Волдеморту лишь по колдографиям. Это был Гриндевальд. Тот самый, побеждённый Дамблдором, теперь говорил с ним сквозь крестраж: — Ты всерьёз всё ещё борешься за свет? Жалкий лгун... Сколько бы ты ни обманывал себя, в твоём сердце — лишь тьма, — говорил Гриндевальд, — Ты жаждешь меня по сей день… Ты разрушил наши мечты. Я ненавижу тебя… Дамблдор смотрел ему в глаза и молчал. Что ж, это идеальный момент, чтобы уйти. Волдеморт развернулся, но вдруг услышал голос Поттера. Того Поттера, из его мира. — Том, — сказал крестраж голосом Поттера. Его Поттера, из его мира. Подростка, из-за которого он потерял всё. Из-за ошибки, что допустил, пытаясь поймать мальчишку, он потерял всё, и сейчас этот мальчишка нагло прервал его планы уйти. — Как же ты жалок. Я даже не желаю называть тебя Волдемортом — ты уже не он. От него остались лишь мечты. Ты не вернёшься в свой мир и никогда не добьёшься той славы в этом. Темный Лорд отсюда намного сильнее тебя. Это ты думаешь, что вы идентичны во всём. Но он никогда не стал бы жалким существом, размахивающим авадами налево и направо. Танеброс надёжно защитил своё имущество, в отличие от никчёмного тебя. Все твои крестражи уже уничтожены. Даже твоя змея и тот мальчишка мертвы. О тебе никто не вспомнит. Все твои последователи мертвы, и сам ты мёртв... О, но тебе уготована другая судьба — место среди крестражей более умного и безмерно талантливого Тёмного Лорда. Ты будешь лежать среди прочих побрякушек в коллекции господина. Ты обречён на бессмертие как крестраж и на полную неволю как человек... Но какой ты человек? Лишь вместилище для души, неудобная, брыкающаяся безделушка, которую нужно усмирить. Волдеморт стоял как вкопанный. Где-то в его голове маленький кусочек души другого человека точно повторял слова своего собрата. Он остро почувствовал крестраж внутри себя. Тот подталкивал его повиноваться и отправиться пылиться на полку. Всё тело болело. Ему приходилось сдерживать порывы вызвать хозяина и рассказать о попытке похищения его ценности. Какого, к чёрту, хозяина? Какой, к чёрту, ценности? Он совсем сошёл с ума, дальше идти некуда. Он оглянулся на Дамблдора — тот всё ещё стоял на коленях, слушая своего некогда любовника, не обращая внимания на происходящее. Директор был полностью поглощён своим прошлым и болью, которую ему причинял Гриндевальд, возвращённый из глубин крестража. А перед Волдемортом, в дымке, начал проявляться уже не Поттер из его мира, а человек, больше похожий на него самого — только облачённый в какую-то тунику, украшенную золотыми узорами. Крестраж говорил уже его собственным голосом. — Это всё, что тебе нужно. Всё, о чём ты когда-либо мечтал Том. Ты всегда хотел подчиниться нашему хозяину, чтобы он был доволен тобой, — картинка начала меняться: в комнате уже стоял не только Том Реддл, но и Гарри Поттер. Взрослый, властный мужчина подошёл и обнял подростка сзади. — Нам нужно быть в безопасности, и только хозяин может это обеспечить. Ты не должен подвергать себя опасности, когда вокруг враги. Он подарит нам всё, что мы пожелаем, если покоримся, — после этих слов так называемый "хозяин" забрался руками под тунику, губами истязая его шею. Крестраж уже не говорил ничего, только показывал возможности, открывающиеся после подчинения. Волдеморт чувствовал, как что-то ломается внутри него. Абсурд! Что вообще происходит? Почему он стоит и смотрит на это мерзкое представление, не в силах даже пошевелиться? Что-то внутри него удерживало, лишая возможности сопротивляться. Он должен был вырваться, пока эта извращенная фантазия крестража не зашла дальше. Он не мог допустить, чтобы Поттер пусть даже в фантазии трахнул его. Но крестраж думал иначе. Волдеморт вдруг почувствовал острое желание самому опуститься на колени. Тем временем картинка начал меняться. Руки Тома Риддла начинают медленно тянуться к поясу Поттера, чтобы расстегнуть его ширинку. Откуси ему член! — пронеслось у него в голове, но крестраж и не думал его слушать. Это конец. Волдеморт понял, что, если он и вырвется прямо сейчас, то просто умрёт от унижения. Он взглянул на Дамблдора, который всё ещё лежал в глубоком трансе, заворожённый видениями прошлого. И почему это его не трахают в видении крестража? Тут что открылся аттракцион страданий лично для Лорда Волдеморта? В этот момент он ощутил резкую боль, сжавшую его грудь, — это была чужая ярость, настолько мощная, что её нельзя было игнорировать. Магия захлестнула его, заставляя съёжиться на полу. Он попытался отползти, но всё было тщетно — тело больше ему не принадлежало. И тут он ощутил нечто, чего не чувствовал уже давно — всемогущественную, подавляющую ауру тёмного мага. Волдеморт стоял на четвереньках у ног этого мага. Он медленно поднял голову и увидел перед собой Гарри Поттера. — Так, так, так, вижу, кто-то решил заделаться в воры и обокрасть меня, — Поттер стоял там, словно бог. — Тут и мальчик, который выжил, и мой любимый профессор... Ах, простите мою бестактность — нынешний директор. Очень удобно один из моих верных последователей решил передать вам секрет этого места, а я как раз успел вернуться в Англию и оказался свободен. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою ж мать. Он всегда представлял, как неожиданно, раскидываясь насмешками, появится перед Поттером и застанет мальчика, который выжил, врасплох. Но он никогда не думал, что окажется по другую сторону баррикад. Как отразить возможную атаку Поттера в таком положении? Чёрт, как всё не туда пошло. Тем временем Поттер обратил внимание на свой крестраж: — Оу, Том, я не знал о таких твоих мечтах, почему же ты мне не рассказывал? — насмешливо протянул он. — Я, конечно, больше предпочитаю зрелых мужчин, но как я могу отказать своему самому любимому и драгоценному врагу предначертанному мне судьбой? Что за чертовщина?! Волдеморт, с трудом удерживая своё сознание в куче, пытался понять, почему Поттер не убивает его на месте. Он издевается. Он наслаждается этим. Но вдруг голос крестража, закончивший своё мерзкое шоу, прервал его мысли. — Хозяин, вам не следует убивать его, — произнёс крестраж. — В нём часть вашей души. Заберите его с собой, а старика убейте, как вы всегда хотели. Волдеморт вздрогнул. В следующую секунду он ощутил, как заклятие, сковывающее его тело, исчезло. Он поднял взгляд на Поттера — тот был в шоке. Лицо Танеброса исказилось от неверия, злости и потрясения. — Что ты сказал?.. Он мой крестраж? — спросил Поттер, резко повернувшись к крестражу, тем самым отводя взгляд от Волдеморта. — Да, хозяин. Я чувствую все ваши осколки. В нём самый недавний, появившийся пятнадцать лет назад. Поттер замер, его лицо окаменело, погружённое в раздумья. Водеморт понимал его, он сам выглядел не лучше когда узнал. Он подполз к директору, потряс его, но тот не отреагировал. Был один шанс выпрыгнуть в окно за эти несколько секунд отвлечённости Поттера и апарировать. В Хогвартс. Если крестраж чувствовал своих собратьев, то нужно защититься там, где Поттер сейчас его не достанет, и, конечно, захватить потенциального защитника тоже. Нужно перевести дух и переварить новую информацию. Он схватил старика покрепче и кинулся в окно. Поттер успел бросить ошарашенный взгляд и в след за ним послать сеть проклятьев, но они уже покатились кубарем за пределы барьера дома. Как только Волдеморт почувствовал возможность колдовать, он кинул взгляд на вылетевшего за ними Поттера и апарировал к школе.

***

Лежа на траве возле лесничего дома с директором, валяющимся без сознания у него под ногами, Волдеморт чувствовал всю степень накатившего пиздеца. Дожились. Он с позором убежал от своего проклятого врага. Он с позором смотрел на все извращения, которые показывал крестраж. Что-то было не так, что-то изменилось. Он стал реагировать по-другому. Думать по-другому. Он не чувствовал себя собой. Будто в нём боролись три личности, и двум другим он стремительно проигрывал. Его беспокоили слова о зеркале и невозможности вернуться домой, но ведь это просто кусок души пытался запугать его, да? Он уже не знал. Он мог бы прямо сейчас апарировать к Поттеру, всё ещё чувствуя связь всех крестражей и владельца. Но какой станет реакция самого Поттера? Видимо, он заперет его и не отпустит. А если дойдет до дуэли, кто победит? Он уже не уверен в своих силах, как раньше. В нём бушует крестраж, неведомая личность и острая потребность соединиться с хозяином. Нужно привести Дамблдора в порядок, а ну и, конечно, поспать.

***

Уже в больничном крыле, окружённый белоснежными стенами и запахом зелий, Волдеморт уверенно объяснял медсестре, что не может разглашать информацию о произошедшем с директором, и настоятельно просил не говорить никому о их пребывании здесь. Лучше дождаться, когда старик очнётся. Его сознание наконец успокоилось, словно буря внутри него утихла. Он мог мыслить ясно, без влияния крестражей, неведомых третьих личностей и распутных мыслей, которые явно ему не принадлежали. Самое страшное отошло на второй план, а на первый выдвинулись тревоги о собственных крестражах. Как они там? Сумели ли защитить себя без его помощи? Существуют ли они? Мысли о разрушении его частей души терзали его разум, и он не мог отогнать слова крестража о их уничтожении. Так, погружённый в тяжёлые раздумья, он и заснул. Тишина больничного крыла прерывалась лишь звуками шагов медсестры, которая время от времени проверяла состояние пациентов. - Молодой человек? Мистер Риддл, просыпайтесь, директор очнулся, - говорила медсестра, методично тряся его за плечи, её голос был тихим, но настойчивым. Волдеморт, скрипя зубами, открыл глаза. Ну что за жизнь? Уже и поспать нормально не дают, — пронеслось в его голове, когда он только успел забыть о всех проблемах, как они вновь его нагнали. - Том, мальчик мой. Ты спас нас, - слабо произнёс Дамблдор, его голос звучал медленно и измученно, словно его тоже не отпускали мысли о показанном крестражом. Его глаза, полные мудрости и заботы, внимательно смотрели на Волдеморта. - Я почти не помню, что произошло. Поделись со мной, — добавил старик, стараясь собрать разрозненные воспоминания. - Мы попались в ловушку крестража, я полагаю, — медленно произнёс Волдеморт, перебирая в памяти события. — А потом пришёл Лорд Танеброс и попытался убить нас, но я успел вытащить нас наружу и апарировать. - Хм, в таком случае поиски крестражей станут ещё труднее. Теперь он, безусловно, перепрячет их, — заметил Дамблдор, поглаживая подбородок. — Но тебе не стоит об этом думать сейчас. Ты проделал замечательную работу, мой мальчик. Иди отдыхай. - Поправляйтесь, директор, — с лёгкой улыбкой произнёс Том, разворачиваясь и направляясь в подземелья к комнатам Слизеринцев. Ему уже надоело теряться в прерванном сне. Помнится, раньше он не был так зависим от сна? Или всегда так было? Дамблдор, уставившись в пол, проводил Тома хмурым взглядом. Ему пока рано делать выводы из услышанного в доме, но всё-таки, что его мальчик скрывает от него?