Сквозь зеркало судьбы

Сзади раздался резкий звук, как шорох ткани или внезапный вздох, и Волдеморт отвлёкся. Это был Люциус Малфой. Он повернулся, наблюдая за ним долгим, тяжелым взглядом, будто пронизывая насквозь и без того напряжённого волшебника. Почему Люциус здесь? Малфой поднял голову, и в его лице смешались благоговение и явное смятение. — Мой лорд? — голос Люциуса, обычно холодный и ровный, прозвучал приглушённо и хрипло. Волдеморт не шелохнулся. Всё происходящее казалось странной фантазией. Он всматривался в глаза Люциуса, тёмно-серые, испуганные, полные затаённого страха и надежды, почти в поисках знаков его собственного безумия. — Мой лорд… это правда вы? — с дрожью в голосе, почти в отчаянии, Малфой шагнул ближе, колени его подогнулись, и он опустился на пол перед Волдемортом, цепляясь за край его мантии, будто боясь, что он исчезнет. — Господин, прошу, ответьте… Я… я скоро сойду с ума в этом неправильном мире без вас… Волдеморт нахмурился, едва сдерживая удивление. Люциус Малфой, в своём обычном высокомерии и уверенности, редко проявлял столь отчаянные эмоции. Как он мог оказаться здесь? Но Волдеморт не собирался долго гадать — он намерен был проверить всё незамедлительно. — Люциус? Объясни, что это значит, что ты несёшь? — Волдеморт вслушивался в бессвязные слова Люциуса о «Пожирателях», о «Тёмном Лорде», которым, как казалось, был он сам. Но в этом мире его никто не знал… Люциус говорил о событиях, которые не происходили здесь. — Люциус, друг мой, успокойся. Сядь и поведай мне, как ты оказался в этом месте. У нас многое, очень многое нужно обсудить. — Мой лорд… я так долго искал вас, — Люциус почти задыхался от волнения, наконец заняв предложенное кресло, — после того как вы исчезли, мы остались одни. Мы пытали Поттера, искали любую информацию о вас, но вы… словно исчезли навсегда. Поттер только смеялся, говоря, что вас больше нет и что мы никогда не найдём вас. Мы убили его. Беллатриса… она сошла с ума от отчаяния. Мы штурмовали Министерство, исполняя вашу волю, надеясь на ваше возвращение, но прошло тридцать лет, мой лорд. Я… — он опустил взгляд, словно не в силах продолжать. — Не все остались верны, но некоторые из нас… ваши истинные последователи, всё ещё ждали. Я нашёл зацепку через это зеркало, но угодил в ловушку и оказался здесь. Всё это время я как будто был заперт в своём собственном теле, под чьим-то контролем. Моя душа бунтовала, мой лорд… Волдеморт внимательно слушал, разбирая в обрывках слов Люциуса важные детали. Тридцать лет? Казалось невозможным, чтобы прошло столько времени… И действительно ли его больше никто не ждёт там, по ту сторону? — Тридцать лет? — медленно выдохнул он, чувствуя холодок, сжимавший грудь, — Люциус, сколько ты уже здесь? — Около недели, — Люциус на мгновение опустил глаза, не смея смотреть на своего лорда. — Мне жаль, милорд, я был поглощён странной апатией, забвением… Понемногу я приходил в себя. Единственное, что я помню, это то, что последнее действие с зеркалом привело меня сюда. — Зеркало? И ты молчал! Где оно? — Волдеморт почувствовал волну необъяснимого возбуждения. Всё это время зеркало могло быть здесь, поблизости, давая ему шанс выбраться. — В моей спальне, милорд. Я только помню, что оставил его там, — Люциус, чувствуя нарастающее волнение, заговорил с облегчением, но в его взгляде всё ещё блеснуло недоумение. Видеть своего лорда в теле подростка, с мягким, юным голосом, казалось невозможным. Однако перед ним стоял его господин, властный, как всегда. — Веди меня.                                                                                     

***

Комната Люциуса была воплощением величия и мрачной элегантности рода Малфоев. Просторная спальня тонула в сумрачных, глубоких оттенках, словно передавая древние тайны: зелёный, почти болотный, густой, как осенний лес; синий, похожий на морские глубины; и холодное серебро, пронзающее темноту мягкими всполохами. В центре стояла величественная кровать с бархатным балдахином, чёрные портьеры спадали тяжелыми складками, отбрасывая причудливые тени. Над кроватью высились панели из старого дуба, с резными узорами, хранившими вес многовековой истории рода Малфоев. На стенах висели портреты предков, со своими строгими, оценивающими взглядами. В углу стоял шкаф из тёмного дерева с зеркалом в серебряной оправе, от которого исходил приглушённый свет, словно само зеркало тоже было неким магическим атрибутом, охранявшим покой комнаты. Высокие окна, почти полностью скрытые тяжёлыми шторами из плотной тёмной ткани, пропускали лишь тонкие лучи света, создавая ощущение уединённости и тайны. Воздух в комнате был прохладным, но свежим, словно кто-то недавно проветривал её, и в этом полумраке царила тишина, похожая на что-то живое. Однако Волдеморта больше всего интересовала тумбочка у изголовья, и он поспешил к ней. Сердце гулко билось, ожидание кипело в крови. Он подошёл, слегка трясущимися руками потянулся к ящику и осторожно открыл его. Внутри лежал осколок зеркала — крохотный, холодный, словно вырезанный изо льда. Волдеморт взял осколок, его пальцы замерли на поверхности, и на миг он заколебался, всматриваясь в глубину стекла, словно опасаясь совершить ту же ошибку, что и когда-то. — Люциус, посмотри в него. Что ты видишь? — спросил он наконец, передавая зеркало Люциусу. Он решил начать с осторожности, дать своему слуге первому взглянуть. Люциус взял зеркало и посмотрел в него, затем нахмурился. — Ничего, мой лорд… Раньше я видел в нём лица других людей, но теперь… Оно пусто. Волдеморт, недовольный, вырвал зеркало у него из рук и сам посмотрел. И увидел… ничего. Лишь пустота. Был ли это конец? Означало ли это, что ему никогда не вернуться в его мир? Он лишь Том Реддл, с одним Люциусом, попавшим сюда вместе с ним. — Вы что-то видите, мой лорд? — Люциус дрожащим голосом задал вопрос, не меньше своего господина испуганный перспективой остаться здесь навечно. Волдеморт только собрался ответить, как в зеркале мелькнула тень, и затем он увидел… Рона Уизли и Гермиону Грейнджер. Они стояли бок о бок, смотря куда-то вдаль, не замечая его, словно находились в параллельной реальности. Рон что-то говорил о Танебросе и его местоположении. Возможно, у этого самозванца тоже была часть зеркала. — Люциус, расскажи мне всё, что ты знаешь о зеркале, — напряжённо проговорил Волдеморт, пронзительно вглядываясь в отражение, почти вырывающееся из осколка. — Как пожелаете, мой лорд, — отозвался Люциус, собравшись с мыслями и готовясь изложить всё, что знал.

                                                                                                

***

Люциус объяснил, что зеркало оставалось неактивным все эти тридцать лет и что Волдеморт исчез, словно испарившись. Единственная зацепка — одна старая сказка, рассказанная безымянным волшебником, повествовала о принцессе, которая мечтала сбежать из патриархального мира, чтобы жить свободно. Она боялась брака по договорённости и искала способ освободиться. Услышав её молитвы и почувствовав слёзы на её глазах, богиня свободы Амирания создала зеркало, которое определяло судьбу. Молитвы девушки были настолько сильными, что из их звука была выточена рамка для зеркала, а её слёзы, такие кристально чистые, стали самой его поверхностью. Амирания нарекла его "зеркалом, что приведёт истинно несчастных к счастью". Принцесса взглянула в зеркало и исчезла. Узнав об этом, король, её отец, приказал разбить зеркало и разнести его осколки по всему миру, чтобы его дочь не могла вернуться. С тех пор о зеркале больше никто не слышал. — Это всё, что мне удалось найти, — закончил Люциус, полон смущения, что столь мало помог своему лорду. — Что ж, это лучше, чем ничего. А теперь нам нужно продумать план, мой дорогой друг. — Я рад услужить вам, — Люциус чувствовал тревогу, опасаясь, что его рассказ вызовет гнев, но, встретив взгляд Волдеморта, увидел нечто иное — успокаивающее и заинтересованное выражение в его глазах. Что-то в этом взгляде изменилось.                                                                         

***

Гермиона аккуратно складывала вещи в рюкзак, её руки двигались с точностью, которой она привыкла, но внутри всё было не так спокойно, как обычно. Она часто оглядывалась на Рона, который был больше сосредоточен на своих собственных сумках, чем на том, что происходило вокруг. Тишина в их лагере в горах казалась глухой, лишь слабый ветер играл с углами палатки, как бы напоминая о том, что они совсем не одни. В их мире, полном опасностей и скрытых угроз, каждый шорох мог оказаться предвестием чего-то гораздо худшего. — Ты готова? — Рон спросил тихо, взглянув на неё через плечо. Гермиона застыла на мгновение, замирая от того, как его слова задели её в самое сердце. Он всегда был таким — беспокойным, но с того момента, как они начали этот долгий путь в горы, его привычная легкомысленность исчезла. Он стал серьёзнее, как и она. Оба они менялись, хотя они пытались скрыть это. Даже через горы, каждый шаг в этом путешествии был обременён каким-то невидимым грузом, словно весь этот путь был частью их старого кошмара, который они не могли выкинуть из памяти. — Ты уверен, что мы должны делать это? — она спросила, её голос почти не слышен на фоне ветра. — Гарри... он... он все же не тот, кем был раньше. Рон молча продолжил сворачивать свою палатку, не отвечая. Он слишком хорошо знал, что в её глазах скрывается боль. Боль за того Гарри, которого они знали, и за того, кем он стал. Гарри Поттер. Темный Лорд. Им было тяжело осознать, что они, возможно, так и не смогут вернуть его назад. Слишком много времени прошло. Слишком много произошло. — Мы должны узнать, что служило причиной связи с зеркалом, — наконец сказал Рон, собирая последние вещи в рюкзак. — Он был и остается нашим другом. Мы не можем просто оставить его там. Гермиона не могла не согласиться, хотя её сердце подсказывало другое. Но Рон был прав. Как бы ни изменился Гарри, они всё ещё были его друзьями, и если была хоть малейшая возможность вернуть его, то они обязаны были попробовать. Она вздохнула, поднимаясь с места и быстро проверяя, не забыла ли чего-то. Когда она взглянула на Рона, в его глазах отражался тот же отчаянный огонь, что горел и в её собственных. — Ты помнишь, что сказал Дамблдор? — Гермиона подошла к нему, её голос снова стал серьёзным. — Он был уверен, что Гарри не... не был бы таким по своей воле. Он что-то скрыл, Рон. Мы должны выяснить, что это. Рон кивнул, наконец застёгивая свой рюкзак и вытягивая палочку. Он, как и Гермиона, знал, что встреча с Гарри будет не просто. Это будет опасно. Темный Лорд. Это уже не просто Гарри. Это сила, которой не был под силу каждый. Но всё равно, они не могли оставить его. Как бы страшно это ни было, они оба знали, что возвращаться назад не было уже пути. С каждым шагом приближалась встреча, и неизвестность в их сердце была лишь болезненным напоминанием о том, насколько эта встреча может изменить всё. Гермиона на секунду остановилась, её взгляд, казалось, проникал в саму суть гор, в саму суть их пути. И, наконец, она произнесла: — Мы идём туда, где можем спасти его. Если он всё ещё там, если хоть что-то от Гарри осталось, мы должны это найти. Ветры в горах стихли, словно природа тоже замерла в ожидании того, что должно было случиться. Казалось, природа чувствовала, что эти люди покидают ее. Гермиона достала порт-ключ, приготовленный задолго до принятия решения и терпеливо ждавший все это время. Они отправились в путь.