Танцы под луной

Уже в деревне Рунаан столкнулся с серьезной проблемой: он не знал, что делать с животным. Маленький зверёк жалобно скулил и тыкался в его руку холодным носом, пока ассасин, растерявшись, предлагал ему еду в общей столовой. Из-за того что их группа прибыла ночью, он мог бы скрыть животное от остальных. Ведь в общих казармах был строгий запрет не только на отношения, но и на содержание животных. Три часа Рунаан безуспешно пытался накормить детёныша, даже мясо достал! Но крохе не нравилось ничего — ни мясо, ни овощи, ни ягоды, ни крупы... Ассасин ощутил, как отчаяние сдавило его грудь, и, повинуясь внезапной и совершенно неразумной идее, выскочил в окно. К счастью, никто не заметил бледную тень со свёртком в руках, стремительно бегущую по улицам. Он стоял у двери, выжидая после стука тяжёлого металлического кольца. Прошло секунд десять в полной тишине, но вскоре за дверью послышались шаги, а в окне заплясали слабые отблески света. — Рунаан? Что случилось, почему так поздно? — спросил сонный кузнец, немного выбив ассасина из равновесия своим помятым видом. Однако Рунаан быстро очнулся от очередного жалобного скулежа в руках. — Что это? — Я не знаю, что с ним делать, — тихо ответил эльф, опустив взгляд. — Заходи, сейчас посмотрим, — мужчина впустил его в кузницу и, быстро зажёг свет. Тёплые руки кузнеца осторожно приняли дрожащее тельце и развязали ткань. — Это же… — Этари замер, наблюдая, как малыш тыкается носом ему в ладонь. — Он голоден! — сказав это, мастер сразу направился на кухню, а Рунаан, не зная, что делать, последовал за ним. Кузнец окончательно проснулся и ловко вылил молоко в кастрюльку, добавив туда воды и сахара. Магическим импульсом он зажёг огонь. — Молоко? — недоумённо спросил ассасин, наблюдая за тем, как его собеседник помешивает смесь деревянной ложкой. — Ну да, всех детёнышей тенезуфов матери кормят молоком, — усмехнулся Этари. Когда молоко закипело, кузнец достал нечто, похожее на большой шприц, и наполнил его смесью. Через пару минут, когда молоко остыло, он осторожно поднёс его к ротику детёныша. Тот сразу жадно вцепился в источник пищи. В тишине, наблюдая, как малыш пьёт молоко, Рунаан едва не упустил вопрос. — Рунаан, ты меня слышишь? — Этари наклонился, заглядывая ему в глаза. — Да, слышу. Что? — Где ты его нашёл? И куда пропал на десять дней? — Голос кузнеца стал ниже, что заставило Рунаана вздрогнуть. — На задании. Нашёл у трупа взрослого тенезуфа, — тихо ответил ассасин, осторожно погладив малыша по голове и положив руку на ладонь Этари. — Я не знаю, что с ним делать. В казармах его быстро обнаружат. — Пусть останется у меня, я знаю, как за ним ухаживать, — спокойно ответил Этари, убирая пустую ёмкость. Когда мастер подошёл и коснулся щеки Рунаана, тот замер. Большой палец осторожно стёр грязь со скулы. — У тебя на лице была грязь, — усмехнулся кузнец, глядя прямо в глаза ассасину. Рунаан почувствовал, как сердце сжимается, а губы холодеют. Этари отстранился и предложил: — Хочешь чаю? — Можно, — голос ассасина слегка дрогнул. Южанин улыбнулся и поставил чайник. Малыш на руках эльфа сонно заворочался, а затем икнул, что вызвало у обоих мужчин лёгкие улыбки. — Вот, приятного аппетита, полуночный гость, — шутливо сказал Этари, ставя перед Рунааном чашку чая и тарелку с печеньем. Малыш тенезуф уже сладко спал в коробке на окне, а мужчины сидели за столом, наслаждаясь ночным чаем. — Я хотел пригласить тебя на осенний фестиваль, — неожиданно признался кузнец, пряча улыбку за чашкой. — Фестиваль? Когда он будет? — нахмурившись, спросил Рунаан, стараясь избегать прямого взгляда на мастера. — Завтра вечером, — весело ответил Этари, засмеявшись от удивлённого выражения лица ассасина. — Не ожидал, что ты настолько милый... Кузнец взял руку Рунаана в свои. — Будь моим Эсэем на этом фестивале.

*♡*｡⁠.⁠✧.⁠｡⁠*⁠♡*

Не выспавшийся, но счастливый, Рунаан проснулся на следующее утро, пока его покой не был нарушен Тиадрин. — Ну ты и ловелас! — влетела она в его комнату, нарушая все правила общежития. — Он выглядит как самый счастливый эльф на земле! Ты обязан сегодня танцевать с ним! Девушка выхватила из рук мужчины его меч и точильный камень, бросив их на верхнюю койку, пустующую со времён переезда Лейна, после чего потащила сонного эльфа к главной улице, где уже шли приготовления к празднику. День проходил в суете предстоящего праздника. Рунаан устал от бесконечного мельтешения Тиадрин и постоянных шуток друга. Его мысли были заняты тем, что в этот раз ему самому придется участвовать в танцах, тогда как его другу повезло: имея пару, наряжаться и выходить на площадь было не обязательно. — Зачем мне эти звенящие штуки на рога? — Рунаан критически рассматривал своё отражение в зеркале, не понимая смысла в тонких цепочках с маленькими камешками. — Это просто украшение. Ты выглядишь великолепно, — с улыбкой ответила Тиадрин, отойдя на несколько шагов, чтобы окинуть его взглядом. — Иди, праздник вот-вот начнется. Эльф молча улыбнулся и, кивнув друзьям, покинул их дом. На площади уже вовсю звучала музыка, и юные эльфы начали собираться на первый танец. Рунаан немного растерялся, когда незнакомый парень пригласил его в круг. Однако движения его партнера казались холодными, и уже на середине танца они поменялись местами с другой парой. Следующей партнёршей оказалась совсем юная эльфийка, которая так сильно нервничала, что всё время путалась в движениях. Рунаан тепло ей улыбнулся, стараясь приободрить, и это помогло девочке расслабиться. На третьего партнёра он даже не посмотрел. Но когда четвёртый танцующий закружил его, мужчина внезапно почувствовал, как знакомы эти сильные руки. Он поднял взгляд и встретил улыбку Этари. — Ты прекрасен, — тихо сказал кузнец, заставив сердце Рунаана сжаться, а губы сами собой растянуться в ответной улыбке. — Я ждал тебя, — прошептал ассасин, и Этари, не теряя времени, нежно поцеловал его в висок, прижимаясь ближе, чем позволяли правила танца. Тепло от его близости было обжигающим, а танец слишком интимным. Чувствуя, что теряет контроль над эмоциями, Рунаан предложил: — Давай сбежим с праздника? Сам от себя не ожидавший таких слов, он испугался, но было уже поздно. — Предлагаю поляну с ночноцветами, — прошептал Этари ему на ухо, и от этого по спине пробежали мурашки. Щёки эльфа залились румянцем. Этари улыбнулся, легко подхватив Рунаана на руки, и они спрыгнули со сцены, оказываясь в темноте, вдали от музыки и света. Казалось, что кузнец всё заранее спланировал, но Рунаан лишь закрыл глаза, стараясь успокоить своё быстрое сердцебиение. Когда они оказались на поляне, залитой лунным светом, мастер первым сделал шаг, приглашая продолжить танец. Едва уловимый аромат ночноцветов наполнил воздух, добавляя особую магию их моменту. Они танцевали под светом полной луны, почти не касаясь земли, и Рунаан чувствовал себя так, будто летит. Эсэй и Лир, легенда о солнечном и лунном эльфах, влюблённых принце и его убийце. Ассасин, которая не смогла убить, и принц, который покинул королевство ради любви. Танец становился всё более чувственным, пока Рунаан не смог больше сдерживаться. Его взгляд блеснул, отражая лунный свет, и Этари, будто понимая его безмолвный призыв, замедлил танец и, притянув мужчину ближе, поцеловал его. Губы кузнеца были шершавыми, а руки слишком горячими, но Рунаан не сопротивлялся. Он вдыхал его запах, чувствуя себя пьяным от этих объятий. Когда Этари неожиданно подхватил его на руки и упал в траву, смеясь, Рунаан был слишком растерян, чтобы возразить. Он лишь смотрел на эльфа, не понимая, что тот задумал. — Прекрасная ночь должна закончиться не менее прекрасно, не так ли? — улыбнулся мастер, поправляя выбившуюся прядь и украшая её цветком. — У нас есть ещё много времени. Рунаан молча подчинился, позволяя кузнецу прижать его к себе. Лежа на груди Этари, он чувствовал себя смущённым за свою дерзость и... счастливым.

*♡*｡⁠.⁠✧.⁠｡⁠*⁠♡*

Утром, проснувшись, ассасин не сразу понял, где находится. Его взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на знакомом шарфе, небрежно брошенном на стол. Воспоминания о ночи заполнили его разум, и на губах появилась лёгкая улыбка. Этари украл его первый поцелуй, и это оказалось неожиданно приятным... Нет, он сам подарил его кузнецу. Поднявшись с кровати, Рунаан вдруг понял, что его переодели во сне. Он всегда считал себя чутким, но, похоже, Этари был либо невероятно осторожным, либо... Мужчина предпочел не додумывать. Спустившись по лестнице, он увидел кузнеца, сосредоточенно точившего топор. Звук скрёжета прекратился, как только Этари заметил его. — С добрым утром! Что будешь завтракать? — спросил мастер, убирая топор в сторону и подходя к нему. — Чай с печеньем, — ответил Рунаан, улыбаясь и позволяя заключить себя в тёплые объятия.