Увлекающий ввысь

Стив перевернул черепаший панцирь ЩИТа и обнаружил, что под ним ЩИТ прогнил. После столкновения с демоном можно было догадаться, что за всем кроется Гидра. Стив верил, что по завершении войны ЩИТ вычистит последние очаги гидровской заразы, но нет, её возмутительный девиз — «отрубите одну голову, и на её месте вырастут две» — оказался куда буквальнее, чем считал Стив, полагавший, что знает предел гировским подлостям. ЩИТ, вместо того чтобы засадить за решётку бывших учёных и приспешников Гидры, великодушно дал им работу в расчёте на их исправление, тем самым позволив распространять заразу через сам ЩИТ и, вполне вероятно, не только через него. Два года Стив работал на паразитов, вложив бог знает сколько сил в операции, в конечном счёте служащие целям Гидры. Кошмарный сценарий, но всплывшая правда открыла ему глаза. Теперь он точно отделял зёрна от плевел и без всяких сомнений, угрызавших его последние нескольких месяцев, чётко знал, что в этой битве он может сражаться. Внезапное нападение пустило под откос их планы дать реванш Трискелиону до взлёта хэликэрриеров. Демон — «Зимний солдат», как его мгновенно опознала Наташа по Стивову «рогатый, крылатый, улетел в ночь!» — обрушился на них, запрыгнув на крышу несущегося автомобиля, пробил окно и одним рывком выбросил их козырную карту Ситуэлла на встречную полосу под грузовик, и Стив не сумел помешать. Ни грана стилетной изящности, которую Наташа описывала торопливым шёпотом, безуспешно пытаясь скрыть страх, — грубый таранный удар. Убийца успел дважды пальнуть сквозь крышу, заставив Наташу кошкой метнуться с заднего сиденья к Стиву; Стив дёрнул ручник, и Зимнего солдата сорвало с пошедшего юзом автомобиля. В немом потрясении их маленькая команда смотрела, как при свете дня, посреди шумной автострады, призрак из мрачных баек останавливаясь скользит, со скрежетом и брызгами искр вспарывая когтями асфальт, и угрожающе медленно выпрямляется во весь рост, сбрасывая человеческий облик.

***

Зимний солдат опасно ранил Наташу и уже прицелился добить её из своего М4А1, но промедлил, когда в бой бросился Стив. Стив рассчитывал прямым ударом щита сбить демона с серого седана, который тот занял как высоту, но не ожидал, что встречный удар бронированного кулака в центр вибраниумной звезды его остановит. Миг спустя демон отбил руку с щитом в сторону и пинком в грудь сбросил его самого на дорогу. Стив едва успел закрыться, как по щиту со звоном ударила автоматная очередь, а когда смолкла, немедля вскочил и бросился на врага снова. Словно в танце, они кружили, под звон пуль о щит сокращая дистанцию; опустевший М4А1 сменился на выхваченный из-за спины «Скорпион», а когда Стив в прыжке через капот выбил его ногой, на «Зиг Зауэр». Стив прежде не видел такой стиль боя: едва пустел магазин, оружие за оружием небрежно отбрасывалось, стремительно заменяясь другим. Бесстрастный взгляд демона скрывал расчётливый ум бойца, не уступающий Стивову. Этот… Зимний солдат наседал, теснил так, что Стив очень быстро замкнулся в глухой обороне. А этот бился не как существо из плоти и крови, а как живой ураган, с нечеловеческой точностью и скоростью обрушивая удар за ударом, и Стив с трудом успевал их блокировать. Едва удалось выбить нож, в висок нацелились когти, тяжёлый ботинок — в колено, загнутый коготь на конце крыла рванул за куртку, мотнув Стива в сторону, — удар, толчок, рывок, снова удар, один за другим! Если б не ставки, пожалуй, Стив был бы рад сразиться с таким достойным противником. Улучив момент, Стив перехватил инициативу: нырнул под замах смертоносной бронированной левой, со спины саданул щитом, вбив край под острые шипы у локтя, и пользуясь драгоценной долей секунды задержки мощно пробил прямой в челюсть, отправивший бы кого угодно надолго прилечь. Но не демона. Стив дёрнулся, роняя звякнувший щит, когда бедро вдруг ужалила острая боль. Проклятый хвост — и где только прятался! — соскользнул с рукояти ножа, оставив его в ноге Стива. Позвоночник продрало холодом: Стив с запозданием понял, что руки демона свободны, и сейчас напружиненные когтистые пальцы летят прямо в лицо… но Зимний солдат не закончил смертельный удар, а отшатнулся с мучительным глухим воем — первый звук, что слышал от него Стив! — хватаясь за грудь. Но Стив же его не задел?.. Какая разница! Не мешкая, Стив схватил демона за лицо и рванул вниз, намереваясь впечатать затылком в асфальт, но тот хлопнул крыльями, с силой вывернулся из захвата и отлетел, оставив замершего Стива с маской в руке. Демон грациозно кувыркнулся в воздухе и приземлился в паре дюжин футов, медленно оборачиваясь. У Стива земля ушла из-под ног. Нет. Не может быть… — Баки?.. — само собой вырвалось сдавленное. Под недоверчиво-ищущим взглядом демон нахмурился. — Какой ещё Баки?

***

Лицо Баки, пустое и озадаченное, стояло перед глазами, заслоняя всё, что происходило вокруг: суету, хриплые окрики (голос Рамлоу?), давление наручников и гул везущего их фургона. Мысли Стива неслись по кругу. Он жив. Баки был жив. Я бросил его умирать. Когда был ему нужнее всего, я не спас. Был шанс, но я за ним не вернулся. Он тогда не погиб. Он выжил, а Стива не было рядом, Стив его бросил. Оставил на семьдесят лет, и его прибрала Гидра и надругалась, исковеркав вот в… это. Часть кружившихся мыслей вырвалась сбивчивым: — Это был он. Но он смотрел на меня, будто видел в первый раз. Господь милосердный, что с ним случилось? В его глазах не было узнавания, только растерянность. Что Гидра сделала с ним, чтобы заставить сражаться за них? Баки бы никогда… — Как это возможно? Это было семьдесят лет назад. — Скепсис Сэма прорвался резкостью. — Это… какая-то уловка. Он отрастил рога с крыльями у нас на глазах, и что ему мешало отрастить лицо тоже? Подделаться под твоего боевого товарища? И хвост этот… Возник из ниоткуда, застиг врасплох, а он и так едва успевал отбиваться. Но я ведь должен был его узнать — был же рядом, когда он отрастал! — Зола, — пробормотал Стив. — Баки захватили в сорок третьем, Зола ставил опыты над ним… провёл ритуал. И поэтому Баки не разбился тогда. То есть он был жив, а я… — Факты один за другим вставали на места, как штифты в замке, чтобы в итоге с щелчком открыть истину. Алтарь, разряды синей энергии в воздухе и непонятные руны на стенах. Тот несчастный выродок, которого мы нашли в Праге… Почему я не понял, что Баки мог остаться живым? Стив помнил, в каком ужасе был Баки от изменений, происходивших с ним. Они вместе искали способы исцелить его, но Баки умер — нет, не умер, упал! — прежде чем они нашли что-то путное. Он боялся, что ему станет хуже, и становилось. Чем дальше, тем хуже. Гораздо хуже. Его превратили в это. В демона. По спине Стива прошёл холодок. Баки пришлось стать этим... существом, и он был брошен совсем один. В каком аду он побывал. — Слушай, Стив, даже если... то есть, если раньше он и был твоим другом, кто гарантирует, что в нём осталось что-то прежнее? Ты видел то же, что и мы. — Сэм посерел. Он не сказал слово «демон», но, поколебавшись, нашёл в себе силы закончить: — Это не было человеком. Перед мысленным взором встал Баки, измотанный, забрызганный кровью гидровцев, нервно курящий среди руин внутреннего двора той захваченной базы в Ле́шно. «Я до усрачки напуган. Уже почти не чувствую себя собой, — откровенно сказал тогда Баки. Сплюнул и щелчком отправил окурок в полёт. — Боюсь, что в самом деле становлюсь каким-то монстром. Боюсь, что однажды утром проснусь и больше не буду знать, кто я такой, чёрт возьми. Боюсь...» Иногда Стив ненавидел свою безупречную память. — Если хоть частичка его осталась жива, я должен помочь. — голос Стива окреп. — Он бы не бросил меня. — Это не твоя вина, Стив, — сипло прошептала Наташа. Стив решительно мотнул головой. — Всю мою жизнь он был рядом. Даже когда у меня ничего не было, у меня был Баки. Придавившее его оцепенение на миг отступило, и до Стива дошла безысходность положения, в котором они оказались: им некуда деться, он никого не может спасти, запертый и в наручниках, словно бы для него сделанных. Это я виноват. Нельзя было терять бдительность, я завёл нас сюда, застыл и… — …если не наложить повязку, она истечёт кровью! На требование Сэма один из двух охранников-страйковцев молча выхватил шокер, угрожающе им затрещал и… вдруг ткнул в грудь своего соседа, тут же добавив ногой в голову. Тот мешком свалился с сиденья, а нападавший стащил глухой шлем и оказался Марией Хилл. Стив быстро заморгал, чувствуя, как луч героизма озаряет его, вновь разжигая тлеющие надежды. Слава богу. Не стоит недооценивать способность хороших людей удивлять вас в самые тёмные времена. Если б только у Баки был кто-нибудь, кто помог бы ему, когда он так в этом нуждался… Нет. Больше нельзя вязнуть в ужасе и чувстве вины за то, что произошло с его другом. С его любовью. Стивово потрясение уже чуть не стоило всем троим жизни, и если б не бесстрашие и находчивость Хилл… в последнюю минуту Мария дала им шанс, и он им воспользуется. Если он хочет остановить «Озарение» и спасти Баки, нужно засучить рукава и взяться за дело. Тем более, уж если в чём он и был хорош, так это в умении превозмогать свою собственную боль. Он как следует обдумает это (всё это) потом, когда на кону не будут стоять жизни.