Ты не рожден для счастья

С недавних пор, как он увидел другой мир с добрым шизунем и более жалкой версией себя, ему снится один и тот же сон, который не имеет смысла. Это снова другой он — или Ло Бинхэ думает, что это другая версия него самого; с каждым разом это всё меньше похоже на правду — у него еще более жалкое и более тощее тело, а волосы неестественного красноватого оттенка. Открытая взгляду кожа рук покрыта чернильными рисунками, а темные глаза насмехаются над ним; над всем, чего он достиг и чего он стоит. Мужчина не говорил этого прямо, но Ло Бинхэ знает, когда на него смотрят сверху-вниз (он ненавидит это; он ненавидит этого человека, даже если не знает, кто он). Сон начинает всегда одинаково, мужчина с его лицом всегда задает один и тот же вопрос: — Как ты думаешь, кто я? Ло Бинхэ тоже почему-то находит один и тот же ответ, едва ли способный изменить его: — Ты — другой я. Мужчина всегда усмехается, его глаза всегда насмешливы, всегда полны чем-то средним между жалостью, презрением и любви. Ло Бинхэ никогда не знает, что делать с этим, поэтому он всегда выбирает беспроигрышный вариант — злость. Это всегда было проще, чем пытаться понять того, кто зол к тебе. Ему кажется, что мужчина ожидает этого от него; Ло Бинхэ иногда думает, что этот человек всегда знает, что он сделает и скажет (но тогда неясно, чего он хочет от него услышать, задавая одни и те же вопросы). — Чего ты хочешь от меня? — всегда огрызается Ло Бинхэ, ненавидя свою беспомощность в этом иллюзорном сонном мире; он Мастер Снов, и он не может выбраться из этой ловушки. Мужчина всегда усмехается, это знакомый звук — это его собственный смех, когда подходит к нему, а Ло Бинхэ не может по-настоящему отойти от него назад. Чужие руки холодны на его лице, пускай и ласковы, и Ло Бинхэ желает укусить, если не может уйти, но на деле не может себе позволить ни того, ни другого. — Глупое дитя, — произносит мужчина вкрадчивым голосом; его голосом, когда он разговаривает с некоторыми из его более ранимых жён; это похоже на нежность, но Ло Бинхэ знает этот кошмар сон слишком хорошо, — всегда жаждущий внимания, всегда желающий любви, всегда мечтающий о том, что тебе никогда не получить, — мужчина с его лицом улыбается, и это даже похоже на привязанность и любовь, когда бог он произносит: — но ты не был рожден для счастья.

Ло Бинхэ просыпается, его сердце стучит в ушах, а простыни неприятны на его холодной и липкой коже; Нин Инъин пытается уложить его обратно, и он позволяет ей это, прижимаясь к ее теплому телу и нежным рукам, дрожа. Однако, чужие слова не покидают его разум, сколько бы он не пытался отвлечься, приходя в кошмарах каждую ночь, пока он не сойдет с ума. (О, дитя моё, ты не был рожден, чтобы быть счастливым. Не из злости или неприязни, нет. Просто я никогда бы не смог написать для тебя любовь, потому что никогда сам не получал ее.)