Серия «О нескольких сложных вещах»

Почему-то многие, в том числе его преданный анти-фанат, забывают, что он писал порно в равной степени с жестокостью. Это смешит его где-то глубоко внутри, под страхом и усталостью, где-то под пылью прошлой жизни, за ровно бьющимся сердцем — где-то в тех частях своей души, которые он пообещал себе не открывать вновь. Правда в том, что доброте ему пришлось учится самому, когда жестокости его научили другие. (Или: Шан Цинхуа чуть более уставший и чуть менее склонен терпеть чужое дерьмо).

Он рано начал курить.

Он думал об этом, когда оказался в своём мире; в месте, где он создал как людей, так и их невзгоды; он думал, что однажды может оказаться по другую сторону от Синьмо, с его главным героем, его сыном, сжираемого яростью к нему и изнеможденно спрашивающего его: почему?

Конечно, он не выигрывает. И ему достаётся больше, чем им. Но даже дети Бай Чжаня более благородные в избиении, чем он когда-либо был с ними.

Он не спрашивает Систему о том, является ли Лю Минъянь той одержимой женщиной, чьё безумие и желание мести шло ногу в ногу с его сыном, вернувшийся только что из Бесконечной Бездны, о которой он писал или нет — он не хочет знать.

С недавних пор, как он увидел другой мир с добрым шизунем и более жалкой версией себя, ему снится один и тот же сон, который не имеет смысла.