washing machine heart

Toss your dirty shoes in my washing machine heart Baby, bang it up inside I'm not wearing my usual lipstick I thought maybe we would kiss tonight

собираясь в университет, голди думает, надевать ли белье или нет. она пьет кофе с молоком, приторный. сама голди не умеет лгать так, как ей лгут жвачки и этот злосчастный кофе по утрам. она лжет колко, гадко, с ухмылкой на накрашенных губах. она взглядом сжирает, проезжается как танком по чужому телу и в наслаждении прикрывает глаза, слыша хруст костей и сдавленные крики. голди ненавидит своих жертв. голди ненавидит почти всех. с логаном они знакомятся на вечеринке у его лучшего друга. все друг-друга знают, все друг-друга обсуждают. а голди просто обожает крутить ручку этой мясорубки. логан ей нравится больше других по двум причинам: им легко управлять, к тому же он самолично дает ей делать это с собой, и ему фиолетово на то, с кем спать. голди тоже. ведь ей все равно ? голди на вечеринке пьет с охрой шоты. они смеются - заливисто, по-детски немного, но голди в неожиданно трезвом состоянии смотрит в светлые глаза напротив. охра взглядом душу надрывает. охра улыбается зубами и будто бы перекусывает ими дыхательные пути в теле голди. как же ей еще объяснить, для себя в первую очередь, что дышать становится тяжело? голди нравится едва заметное шуршание, когда охра выговаривает немецкие слова, нравятся волосы охры - прямые, темно-русые. нравится голос - решительный, такой, к кторому никогда не привыкнешь. голди нравится приподнятый кончик носа охры, ее обшарпанный лак на ногтях, ее веснушки на плечах и загорелое лицо со следами тональника. голди нашла подругу. голди нашла подругу. охра неохотно отвечает на ее сообщения и редкие звонки. от этого почему-то становится так тоскливо, что голди разрешает логану прийти к себе домой. голди ненавидит берлина. голди ненавидит взгляд охры на него. голди видит берлина каждый день. повезло же быть на одном факультете с парнем охры. апрельская капель раздражает голди. голди хочет перегрызть берлину горло. голди готова собственными руками задушить каждого, кто посмеет обидеть охру. берлин смеется над ней. он говорит, что не может припомнить, когда голди и охра настолько подружились. охра ядовито улыбается и замечает, что, херовый он парень, если не интересуется жизнью своей девушки. "да ты, придурок, хоть знаешь, какой ее любимый кофе?" ванильный латте с камельным сиропом и простой каппучино. полтора пакетика сахара, размешать строго по часовой стрелке. голди бесят наглость и уверенность в себе, которыми разит от берлина на километры. он опаздывает на общее университетское собрание, и, вместо того, чтобы тихо прошмыгнуть в зал, заходит твердым шагом и говорит, да так громко, что его голос наполняет каждого: "хееей!" она знает, что со стороны выглядит такой же наглой и уверенной в себе. только вот голди знает, что боится. невероятно. страх делает людей лжецами. голди не исключение. сэм гладит ее по тяжелым волосам и успокаивает. кроме сэма некому сделать этого. в мае ревность голди достигает предела. на ежегодном балу она фурией несется к берлину, намереваясь врезать ему со всей силы, но останавливается. она видит девчонку с факультета режиссуры, что на два или три года младше их. берлин тихо разговаривает с ней о чем-то и голди видит, как он улыбается. одними лишь глазами, но улыбается. голди этот взгляд знаком слишком хорошо. она такими же глазами на охру небось глядит. голди идет к бару. ближе к утру они с логаном обжимаются на виду у всех. голди готовится к обжигающей, головокружительной мести.

***

Toss your dirty shoes in my washing machine heart? Baby, bang it up inside

охра звонит голди впервые сама. три железных обруча в груди у той трещат. охра предлагает встретиться. голди кажется никогда так охотно не соглашалась ни на что. голди обнимает охру при встрече. чуть сильнее, чем обычную подругу, но недостаточно сильно, чтобы охра заподозрила не то. охра перекидывает ногу на ногу и поднимает усталый взгляд на голди. та старается дышать ровно и растягивает губы в ярко-красной помаде. "дорогая, все хорошо?" руки охры безвольно падают на столешницу. "я ему больше не нравлюсь." голди сжимает край юбки и старается успокоить сирену в голове. "почему ты так думаешь?" сквозь зубы. охра поджимает губы. "я же чувствую. у нас никогда не было сумасшедшей романтики или любви, но я просто знала, как он на меня смотрел иногда. тебе этого не понять." укол в самое сердце. голди инстинктивно подносит руку к груди. выдыхает. "что же, он перестал на тебя так смотреть?" выдавливает из себя голди. охра кивает. голди рассказывает ей про девчонку с факультета режиссуры. говорит, что та слишком маленькая для берлина. охра немного успокаивается и от этого на душе у голди паршивее некуда. во вторник она находит подругу девчонки, у которой оказывается есть имя - клен, и говорит, чтобы она передала клен, чтобы та не вмешивалась в отношения охры и берлина. голди на душе погано, но на берлине она злость выместить не может. зато клен идеальный выриант, и плевать на чувства чужих, если сама она была задета. охра общается с голди теперь чуть-чуть чаще. голди набирается смелости пригласить охру к себе ночевать. та, как ни странно соглашается. они готовят пасту, пьют красное вино, охра курит на балконе, а голди смотрит только на ее губы, сжимающие фильтр, на приподнятый нос и на потемневшие глаза. охра засыпает и голди рассматривает ее смягчившиеся черты. щелкает над ухом, проверяет, насколько крепко охра спит. и аккуратно, очень аккуратно, проводит кончиками пальцев по щеке охры. по носу, векам, задерживается на ресницах. губы. губы. голди готова умереть за эти губы. она наклоняется. старается не дышать. сердце об обручи бъется как ненормальное. целует. и тут же, отпрянув, падает на одеяло.

Do mi ti

Why not me?

Why not me?

***

логан кидает ее. голди бесится, мечется как львица в клетке. лето приносит разгром. слишком уж часто перед глазами мелькают руки с обшарпанным лаком. а еще чаще эти же руки, переплетенные с руками берлина, чьи пальцы всегда в табаке, всегда в уголке глаза голди. голди н е н а в и д и т. она ночами кричит в подушку и ходит вместе с сэмом каждое утро в зал. голди не хочет быть злой, но все же хочет. голди не хочет ненавидить, но все же хочет. голди не хочет любить, но не может иначе. голди хочет, чтобы охра и дальше грызла ее дыхательные пути. и своим голосом заставляла три обруча вокруг сердца трещать. кто знает, вдруг когда-то они и вовсе лопнут?

Why not me?