Охотник ставший Жертвой

1975 Год. Соединённые Штаты Америки. Штат Вайоминг - Город Рок-стрит. Такси на бешеной скорости неслось по извилистому шоссе, прорезая молочный туман, что густым одеялом окутывал лесную полосу. Влажный воздух дрожал от басов саксофона, льющегося из потрескивающего динамика старенького радиоприёмника. Джазовые ноты лениво растворялись в утреннем сумраке, смешиваясь с ритмичным постукиванием пальцев водителя по потрёпанному кожаному рулю. Он расслабленно откинулся на спинку сиденья, а его взгляд рассеянно скользил по дороге, где лишь редкие фонари бросали длинные, покорёженные тени на мокрый асфальт. Сквозь мутную пелену впереди внезапно всплыла обветренная табличка с облупившейся краской: «Добро пожаловать в Рок-стрит. Население: 3379 человек.» У пассажиров где-то на задворках сознания зашевелилось странное чувство — будто кто-то внимательно наблюдает за машиной, прячется в этих мёртвых, недвижимых силуэтах деревьев. Но водитель лишь фыркнул, выбрасывая глупые мысли из головы. Такси пересекло границу города, вкатилось в пригород, застроенный одинаковыми, как коробки, домами с блеклыми стенами и редкими огоньками в окнах. Здесь всё выглядело будто застывшим во времени: старые заборы, проржавевшие почтовые ящики, редкие силуэты людей, спешащих к автобусным остановкам, кутаясь в пальто. Центр города не отличался от его окраин — серые улицы, вывески, уставшие от собственной жизни, редкие одинокие прохожие. Машина мягко притормозила у небольшого магазинчика с грязными витринами, чьи тусклые лампы едва пробивались сквозь оседающий туман. — Ну вот, приехали, — лениво пробормотал водитель, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида. На заднем сиденье молодой человек, на вид лет двадцати, с тёмными волосами, слегка вздрогнул, будто его выдернули из размышлений. Он был одет скромно: стандартные брюки, светлая рубашка, пиджак, который сидел так, словно он редко носил его по собственному желанию. — Да… Спасибо, дальше я сам, — негромко ответил он, протягивая мятые купюры. Дверь щёлкнула, пропуская внутрь ледяной воздух, и парень ступил на потрескавшийся асфальт. Такси мигнуло фарами, будто прощаясь, и растворилось в тумане, оставляя его одного среди сонных улиц Рок-стрит. Он проводил взглядом уезжающее такси, его красные огни растворялись в туманной дымке, оставляя после себя лишь тихий шелест шин по влажному асфальту. Холодный утренний воздух был пропитан запахом мокрой листвы и далёким ароматом кофе, доносящимся откуда-то из центра города. Не задерживаясь, он шагнул к небольшому магазину у дороги. Над дверью качалась старая неоновая вывеска, едва живо мерцающая тусклым светом. Кое-где буквы вовсе погасли, и надпись теперь выглядела, словно зашифрованное сообщение, понятное лишь тем, кто здесь свой. Внутри пахло затхлостью, смешанной с ароматом прелой бумаги и дешёвого табака. Лампы под потолком работали с перебоями — одни слепо мигали, будто пытаясь собраться с силами, другие и вовсе погрузили часть магазина в полумрак. Томас бесшумно прошёл между полок, бросая мимолётные взгляды на выцветшие упаковки. Полки выглядели не лучшим образом — где-то зияли пустоты, где-то скромно ютились одинокие банки с консервами и коробки с хлопьями, уставшие ждать своего покупателя. Он взял потрёпанную пластиковую корзинку у входа и медленно двинулся вглубь магазина. Взял пачку сигарет, пару банок томатного супа, хлеб, бутылку молока. Подойдя к кассе, он машинально выложил покупки на потрескавшийся прилавок, но тут его взгляд задержался на кассире. Пожилая женщина, сгорбившись, сидела за кассой, спрятавшись за пожелтевшей газетой. Лишь когда он заговорил, её глаза оторвались от страниц. — Здравствуйте, мисс Мелорис, — негромко произнёс Томас. Старушка сначала прищурилась, будто не узнав, но стоило её глазам встретиться с его лицом, как взгляд её мгновенно потеплел. — Томас? Батюшки, да это же ты! — Голос её был хрипловатым, но тёплым, словно старая пластинка, сыгранная сотню раз. — Говорили, ты в Нью-Йорке теперь, учишься… Ну, как у тебя получилось? Томас усмехнулся и покачал головой: — Ну да… Кое-как, правда. Там душно, нет места, где можно выгуляться … Не для нас этот город. Лучше расскажите, как там дела у… Фраза оборвалась на полуслове. Дверной колокольчик издал глухой звон, и в магазин вошла женщина. Она двигалась неспешно, но с какой-то неуловимой точностью, словно заранее знала, где окажется её следующий шаг. Высокая, уверенная, облачённая в элегантный бежевый тренч, который плавно облегал её фигуру, подчёркивая тонкую талию и правильные очертания силуэта. Белоснежная рубашка с аккуратным жабо выглядела как что-то неуместное для этого города — слишком чистая, слишком изысканная для пыльных улиц Рок-стрит. Её брюки сидели идеально, будто сшитые по меркам, а высокие сапоги без каблуков придавали образу практичность, не лишая его утончённости. На голове сидела широкополая федора в тон тренчу, скрывая часть лица в тени. Томас смог заметил её запах прежде, чем успел рассмотреть её лицо. Тонкий, ненавязчивый аромат — лёгкие древесные ноты с примесью чего-то терпкого, почти неуловимого. Женщина плавно подняла руку и чуть приподняла головной убор, приветствуя продавщицу. — Доброе утро, миссис Мелорис, — её голос был низким, мягким, с лёгкой хрипотцой, будто её связки слишком долго были окутаны сигаретным дымом и ночными разговорами в тускло освещённых барах. Только теперь Томас заметил, что её руки скрыты в чёрных кожаных перчатках. В этом было что-то странное. В такой-то час, в таком-то месте. Женщина не стала задерживаться у кассы, молча прошла в глубь магазина, исчезая между полками. Томас почувствовал, как что-то неуловимо изменилось в воздухе. Он шумно выдохнул, словно пытаясь прогнать внезапно появившуюся напряжённость, и вернулся к разговору: — Кхм. Дела у… — он запнулся, подбирая нужное слово. — …Семьи. Да. Семьи. Миссис Мелорис вздохнула, словно эта тема была ей неприятна. — Что ж, могу сказать… — она замялась, принимая у него деньги. — Недавно умер твой дядя Сэм. Томас чуть нахмурился. — Сэм? — Да. Вся семья собиралась на его похороны. Они отъезжают сегодня. Так что тебе лучше поспешить, если хочешь успеть их застать. Томас молча кивнул, забирая покупки. Когда он выходил, то заметил, как женщина в бежевом тренче словно разглядывала полку с томатными супами. Но в её движениях было что-то странное. Не просто взгляд покупателя, выбирающего товар. Она изучала. Запоминала. И стоило Томасу отойти на несколько шагов, как она резко изменила позу, направившись к кассе. Последнее, что он услышал, прежде чем шагнуть за порог магазина, был голос миссис Мелорис: — Здравствуйте, мисс Джонсон. Выйдя на улицу, Томас глубоко вдохнул свежий воздух. Влажный туман всё ещё цеплялся за землю, неспешно отступая перед утренним солнцем, которое окрашивало улицы Рок-стрит в мягкие янтарные тона. Он шагнул вперёд, направляясь домой, когда его взгляд зацепился за припаркованную неподалёку машину. Катафалк. Чёрный Cadillac с вытянутым, элегантным кузовом, словно погребальный экипаж, застывший в ожидании. На заднем стекле красовалась широкая надпись: «Дело сделано». Томас нахмурился. Что-то в этом было неправильное. Слишком показательное, слишком явно не подходящие название. На улице было тихо, слишком тихо. Будто город, в котором никогда не бывало ничего значимого, внезапно затаил дыхание. Он поспешил прочь.  Дорога домой не была быстрой. Ему пришлось снова выйти за пределы города, идя по сельской дороге, где асфальт сменялся гравием, а гравий — потрескавшейся землёй. Здесь воздух был другим. Чистым, резким, пахнущим сыростью и древесной корой. Сквозь густые заросли деревьев мелькали отблески утреннего солнца, рисуя длинные тени на тропе. Вдалеке что-то прошуршало в кустах — возможно, заяц, потревоженный его шагами, или что-то покрупнее, затаившееся в ожидании. Прошло двадцать минут, прежде чем он наконец увидел дом. Стоящий особняком, далеко от города, его дом словно сторожил эту часть земли. Старый, но крепкий, с широкой террасой, укрытой навесом, и высокой кирпичной трубой, из которой ещё поднимался тонкий дымок. У этого места была душа. Оно не просто стояло на земле — оно с ней сливалось. Томас едва ступил на крыльцо, как дверь распахнулась, и на него налетела маленькая фурия. — Томас!!! — пронзительно воскликнула она, с силой обвивая его руками. — Привет, моя маленькая охотница, — рассмеялся он, едва удерживая равновесие, выставляя руки в стороны, чтобы не выронить пакет с продуктами. Девочка подняла голову, сияя глазами. — Ты вернулся! — Ну, я же обещал, Мария. Как там семья? Мария тут же потянула его внутрь, и дом закрыл за ними дверь, словно затягивая в свою теплую, но всё же пропитанную чем-то неуловимым атмосферу.