Охотник ставший Жертвой

После ухода мальчишки, она механически проговорила стандартные фразы вежливости, расплатилась и не торопясь, направилась к выходу. Колокольчик над дверью тихо звякнул, провожая её в вечерней дымку. Но мальчишка исчез. Исчезнул, канул в небытие. Она окинула улицу взглядом, но парня нигде не было. «Растворился в тумане», — проскользнула мысль, пока её пальцы выуживали из кармана ключи. Через несколько шагов она оказалась рядом со своим автомобилем. Чёрный Cadillac Miller-Meteor Landau 1972 года — длинный, сверкающий лакированными боками. Совсем новенький. Кожаное сиденье приятно скрипнуло под её весом, когда она уселась за руль. Вставив ключ в замок зажигания и плавно провернув его, она почувствовала, как мотор ожил - издав утробное, довольное урчание. Сжав руль в перчатках, она нажала на газ. Дорога тянулась вперёд, словно застывший поток тьмы, разрезанный светом фар. Она мчалась по главной трассе, стрелка спидометра держалась на восьмидесяти километрах в час. На дороге не было одной живой души вокруг. Одна рука уверенно держала руль, другая потянулась к радио панели. Щелчок переключателя и лёгкое прокручивание тумблера — салон наполнился тёплыми, тягучими нотами блюза. Гитарные переборы, глубокий голос певца, рассказывающий старую, как мир, историю боли и утраты. Музыка словно наполняла пространство между ней и ночью за окном, смешиваясь с ритмом колёс, мягко касающихся дороги. Но идиллия длилась недолго. Где-то позади внезапно раздался сигнал сирены. Её пальцы чуть сильнее сжали руль. В зеркале заднего вида появилось отражение — полицейский автомобиль, чьи красные и синие огни вспыхнули в тёмном стекле, размытыми бликами отражаясь в её глазах. Звук сирены резал воздух, отдавался в груди лёгкой вибрацией. Она тихо вздохнула, не меняя выражения лица, и без лишних движений направила Cadillac на обочину. Машина плавно остановилась. Она сидела неподвижно, глядя вперёд. Не моргая. Не двигаясь. Как статуя. Лишь тихий, приглушённый блюз продолжал звучать из динамиков, заполняя салон ленивыми, тягучими нотами. Прошло тридцать секунд. Потом полицейский постучал в стекло. Она медленно опустила боковое окно, едва шевеля пальцами. Свет фонаря хлестнул в лицо, вырывая её из полумрака салона, рисуя резкие тени на скулах. — Здравствуйте, сержант Рамов. Предоставьте, пожалуйста, документы. Голос полицейского звучал ровно, но в глазах читалась усталость. Возможно, он дежурил всю ночь. Или просто не любил ночные смены. — Добрый вечер, офицер, — её голос был низким, почти мурлыкающим, с лёгким оттенком ленивой насмешки. — Документы в бардачке. Я просто потянусь за ними, вы не против? Она не двигалась, пока он не кивнул. Тогда её рука медленно потянулась к бардачку. Пальцы нащупывали что-то среди беспорядка. Гладкий металл. Холод пластика. И, наконец, два тонких прямоугольника. Она вытащила левый — паспорт и водительское удостоверение. Приоткрыла их на мгновение, убедившись, что достала нужное, и передала мужчине. Он взял документы, осветил их фонариком. Тишина затянулась. Он изучал их дольше, чем следовало бы. — Я что-то нарушила, офицер? — её голос был всё таким же ровным, но теперь в нём звучала лёгкая, почти незаметная настороженность. Сержант медленно поднял на неё взгляд. — Всё в порядке, мисс Джонсон. Просто выборочная проверка. Будьте добры, выйдите из машины и откройте багажник. Она кивнула, выждала мгновение и, когда он отошёл назад, снова потянулась к бардачку. Там, в глубине, её пальцы нашли короткоствольный револьвер. Лёгкий. Компактный. Который прекрасно ложится в руку.  Она достала его засунув его в укромное место взади брюк. Плавным движением открыла дверцу, вышла наружу и направилась к багажнику. Щелчок замка. Крышка медленно поднялась. Внутри был... гроб. Массивный. Чёрный. Идеально отполированный, он отражал свет фонаря. Запах дерева, лака и чего-то более тёмного, еле уловимого. Рамов недовольно скривился. — Это всё? Она усмехнулась. — А вы что надеялись здесь, найти, офицер? Здесь едва ли можно засунуть что-то ещё. Полицейский провёл языком по зубам, раздумывая. — Откройте его, пожалуйста. Она не дрогнула. Но её правая рука, опущенная вниз, чуть сжала ткань тренча. Пальцы двинулись к скрытому оружию. И тогда её спас звук. Вой двигателя. Вспышка света в боковом зеркале. Вторая полицейская машина остановилась рядом, фары разрезали темноту, освещая сцену. Из машины вышел ещё один человек. Его знакомое лицо успокоило ее и она передумала тянутся за револьвером. Полицейский тоже повернулся, его рука машинально легла на поясной ремень. Лицо, ещё секунду назад выражавшее строгую сосредоточенность, перекосилось, словно он попробовал лимон. Из прибывшей машины вышел невысокий, коренастый мужчина, чей возраст выдавали седина на висках и морщины, прорезавшие кожу. Его тяжёлый взгляд прошёлся по полицейскому, затем задержался на ней. На шерифе был добротный кожаный жилет поверх тёмной рубашки, потертые джинсы и начищенные до блеска ботинки. На поясе — старая кобура с револьвером, а на груди значок, слегка прикрытый полами жилета. Голос его был низким, тягучим, словно пропитанный табачным дымом и долгими ночами без сна. - Что здесь происходит? - Спросил он. - Здравствуйте, Шериф, провожу осмотр транспортного средства. - Отчеканил Рамов. - И позвольте поинтересоваться, по какой же причине? - Поинтересовался выше стоящий по званию. Слова тянулись лениво, с подчёркнутым равнодушием. Но глаза… Глаза были острые, внимательные. Полицейский молчал. Он явно что-то обдумывал, сжимая фонарик так, что костяшки побелели. Шериф чуть приподнял брови, а затем медленно перевёл взгляд на неё. - Можете идти. - Его голос звучал спокойно, но в нём была та самая стальная нота, что не допускала возражений. Она просто кивнула, с ленивым спокойствием хлопнула крышкой багажника и направилась к водительской двери. Рамов смотрел на шерифа, его губы дёрнулись, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Только сжал кулаки. — Я закончу обыск без вас, — спокойно добавил шериф. Этого было достаточно. Полицейский сжал челюсти так, что скулы напряглись, потом резко развернулся и зашагал к своей машине. Через секунду мотор взревел, колёса чиркнули по гравию, и машина рванула вперёд, оставляя за собой облако пыли и недосказанных слов. Она уселась за руль, взглянув в зеркало. Он прошёл к ней, к все ещё опущенному стеклу автомобиля, после чего облокотился на дверь. Словно знал, что этот разговор будет долгим. — И снова здравствуй, мой дорогой друг, — с ленивой театральностью проговорила она, откидываясь на спинку сиденья. Лукавая улыбка тронула её губы, но взгляд оставался острым, цепким, изучающим. Шериф посмотрел на неё, на её идеально выверенный образ — от шляпы, отбрасывающей тень на скулы, до чёрных кожаных перчаток, скрывавших её руки. Он тяжело вздохнул, покачал головой. — Эх, Сандра… — голос его был уставшим, хрипловатым. — Я всё понимаю, точней не совсем, но я не смогу тебя прикрывать, вечно. А если и произойдет что-то то сначала полетит твоя голова а следом и моя. - Я так понимаю в гробу у нас... - Продолжил он полувопросительно, задерживая взгляд на её глазах, голубых, холодных, как лёд в стакане с бурбоном. Вопрос был задан, но ответа не требовалось. Он уже знал. Знал, кто или что находится в этом проклятом гробу. Шериф сжал челюсти, убрал руки в карманы и медленно обошёл машину, скользнув взглядом по капоту, словно пытался вытянуть ещё пару секунд, прежде чем сделать выбор. Он тяжело вздохнул после чего обошёл машину спереди. Он открыл пассажирскую дверь и сел рядом с ней, рывком вытащил из кармана измятую пачку сигарет. Щёлкнула зажигалка, и слабый, дрожащий свет осветил его лицо, иссечённое морщинами и тяжёлыми воспоминаниями. Первый вдох. Дым наполнил лёгкие, чуть дрогнули веки. — Ты ведь знаешь, что я не спрашиваю не потому, что мне не интересно. Она усмехнулась, скользнула взглядом по дороге. — Ты не спрашиваешь, потому что тебе страшно узнать ответ. Морис. Он промолчал. Сандра тронула машину с места, мягко вдавив педаль газа. Морис достал мобильник позвонив помощнику чтобы он забрал его автомобиль. Катафалк, словно чёрный призрак, выкатился на шоссе, растворяясь в ночи, полной тайн, которыми лучше не делиться.

***

Загородное кладбище утопало в мраке, освещённое лишь мягким, призрачным светом бледной луны. Узкие дорожки, извилисто петляющие между могильными плитами, терялись в густом тумане, а старые дубы, обрамлявшие территорию, скрипели под порывами ночного ветра. Двое работали молча, методично закидывая влажную, рыхлую землю в могилу. Каждый бросок лопаты звучал глухо, почти ритуально, будто удары погребального барабана. Гроб постепенно исчезал под толстым слоем земли, скрывая от мира свою зловещую тайну. Когда работа была закончена, они молча отряхнули руки, оставив за спиной свежую, аккуратно разровненную могильную насыпь, и направились к машине. Катафалк, стоял чуть в стороне от дороги, его лаковый корпус отбрасывал слабые блики лунного света. Сандра молчала. Машина мягко тронулась с места, скользя по пустынной дороге, уводящей прочь от кладбища, прочь от всех возможных вопросов. — Ты завтра свободен? — спросила она вдруг, не отрывая взгляда от дороги. Морис покосился на неё, удивлённо приподняв бровь. — Завтра? Да, у меня выходной. А что? — Завтра будет охота, — отчеканила она. Её голос прозвучал хлёстко, как выстрел. Морис нахмурился. - Что ?! Завтра! А не что то если это произойдёт так скоро и так близко то предыдущего места, это вызовет некоторые вопросы. — Не беспокойся, мой друг, — она чуть улыбнулась уголком губ. — Я всё продумала. Завтра я официально уезжаю на похороны в другой штат. Даже билет куплен. Только вот поедет не я. Морис медленно выдохнул, потер переносицу. — И кто, чёрт возьми, поедет вместо тебя? — Моя знакомая. Она удачно похожа на меня, с нужного ракурса — одно лицо. Да и кто подумает на меня? Милая, вежливая девушка, владеющая респектабельным похоронным бюро. — И кого ты решила загнать в могилу на этот раз? Сандра свернула на безлюдную дорогу, ведущую к окраинам города. — Некий Томас, — её голос был лёгким, почти безразличным. — Думаю, он из семьи Уилсонов. Мы уже пересекались по работе, когда они заказывали гроб. Специфичный, из рябины, между прочим. И вот удача завтра они уезжают на похороны оставив подростка с мелкой девчушкой. Морис резко повернулся к ней, его глаза сузились. — Они оставляют подростка с ребёнком? — Так и есть. На похороны везти девочку лет десяти-двадцати не слишком удобно, а парень только недавно вернулся домой. Старуха в лавке сказала, что ему будет не с руки сразу снова ехать куда-то. Сандра перевела на него взгляд, в уголках её губ играла тень улыбки. — Так что, мой друг… Завтра нас ждёт охота. Кровавая охота. Морис молчал. Где-то за горизонтом глухо перекликались волки, словно предчувствуя предстоящую охоту.