Одно на двоих дыхание

- ...поэтому я выбрала вас, - Ирулан отпивает кофе и внимательно смотрит на собеседника. - Меня впечатлило ваше портфолио и ваша неординарная внешность. Фейд фыркнул и покрутил в руке стакан с остывающим напитком. Кто бы сомневался, что его внешность — это первое, что зацепило такого молодого, но уже безумно популярного фотографа. Именно его нестандартная фактура и привлекла к нему фотографов, обеспечив ему неплохую модельную карьеру. - Очень рад. -У меня есть идея и я уже выбрала одного участника для своего проекта, осталось лишь заручиться вашим согласием. Не люблю общаться с агентами, предпочитаю работу напрямую. Розовый перламутр на ее губах блестит в свете солнца и Фейд-Раута ловит себя на мысли, что эта девица еще та… манипуляторша. Еще бы, в двадцать лет стать фотографом, на которого едва ли не молится вся фэшн-индустрия — нужны не только папочкины связи, но и железая хватка. - Я согласен, - отказать Ирулан Коррино, значит, выстрелить самому себе в ногу. Из тысячи она выбрала его,и это означает, что его карьера взлетит на новый уровень. А даже если и не взлетит, лишняя известность не помешает. - Даже не спросите, что я задумала? Вдруг я планирую снимать жесткое порно? Или нечто крайне извращенное? - Не ваш стиль. Я же ходил на выставки и каталоги видел. Вас тянет на эксперименты, но вы явно не готовы к жестким перфомансам. Ирулан улыбнулась и снова отхлебнула кофе. Кается, они сработаются. - Вы сказали, - вспомнил вдруг Фейд, - что выбрали еще одного. С кем мне предстоит работать? Ирулан улыбнулась и перламутр на ее губах заиграл еще ярче. - Пол Атрейдес. И тут Фейд-Раута Харконнен понял, что его хорошее настроение стремительно летит в задницу. - У вас конфликт? - Ирулан не сводила с него глаз. - Нет никакого конфликта. Мы просто редко работаем вместе, - постарался пояснить Фейд. Собственно, сложно хоть как-то охарактеризовать их отношения. На работе они почти не сталкиваются, вне работы они не общаются, а странная тоска в сердце Рауты с каждым днем все острее. Пол Атрейдес младше него на пару лет и во многом его полная противоположность. Фейд-Раута, когда им удается пересекаться, часто думает, что зря Пол не родился девчонкой. Его андрогинность, его обманчивая хрупкость и тонкость иногда сводили с ума. Он знает — Пол только кажется хрупким и слабым, на деле его не сломать, ни физически, ни морально. Если Атрейдесу захочется, он своего добьется, слишком сильная воля. Сладить с ним,будь он женщиной, было бы проще хотя бы на силовом поле. Сложно объяснить, откуда эти мысли. Он словно давно знал этого мальчишку, имел с ним что-то общее. Наверное, именно тогда он начал смотреть на него иначе, не как на коллегу или соперника. И это при том, что мужиками Фейд не интересовался, бабы на него и так пачками вешаются. Это странное влечение Рауту не слишком пугало — смотреть на Атрейдеса никто не запрещает, а про фантазии никому не было известно. Но, если им случалось пересечься — он наслаждался его видом; все-таки отрицать внешнюю привлекательность Пола было глупо. А если тот еще и платье надевал… Фотографы любили использовать андрогинность Атрейдеса и иногда парня фотографировали для женских каталогов одежды. - Не боишься, что на твои фотки будут дрочить всякие педики? - моментально среагировал Фейд, увидев это. - Ревнуешь? - тут же ответил Пол. - Да пошел ты. К чему мужику женские тряпки рекламировать… - Тильда Суинтон рекламирует мужскую коллекцию, - парировал Пол, даже не смотря на своего оппонента. - Ты не она, - резонно замечает Фейд-Раута. - А ты не Лекс Лютор, но почему-то усиленно его косплеишь. Фейд чертыхнулся. Сносить насмешки Атрейдеса относительно его внешности порой было выше его сил. Нет, они не ссорились и в драку не кидались. Просто Пол так на него смотрел, а Раута так на мальчишку скалился, что их разводили по углам. И таких стычек у них были вагон и тележка. Но терять работу из-за конфликта оба не собирались. - Так все-таки согласны? - мурлыкает Ирулан. - И готовы меня слушаться? - Согласен и готов. - Вот и славно, - она складывает губы в имитацию поцелуя, чмокает воздух и Фейд снова зависает на блеске ее помады. Она оставляет адрес, куда нужно явиться, дает свой телефон и требует у Фейда страничку его социальных сетей. Ее же личные страницы неизвестны никому и это даже обижает. Он не знает, что она задумала, но ему интересно. Ирулан Коррино себе на уме и это его пугает. В городе у нее своя студия. Не аренда, богатый отец купил дочери целый павильон, где даже есть зимний сад. Эту информацию он читал в каком-то журнале в квартире Марго — нужно было убить время, пока она облачалась в очередной эротический шедевр. Дверь в студию не заперта и Фейд спокойно заходит туда, удивляясь отсутствию охрану и каких-либо ассистентов. За то время, что он в бизнесе, он успел поработать с достаточным количеством фотографов, но еще никто не игнорировал появления на площадке одного из главных участников процесса. Ирулан сама выставляла свет и неторопливо ходила от одного штатива к другому. На ней было черное платье с длинным рукавом и открытыми плечами. На груди была какая-то красная имитация змеиной чешуи, которая блестела в свете софитов. Она заметила его не сразу, а когда увидела, широко улыбнулась. - Добрый день! - пропела она. На губах на сей раз была ядовито-алая помада. Она оглядела Фейда с головы до ног и вдруг спросила: - У вас же машина? - Да. Я еще мотоцикл вожу. - Чудесно. Я не в состоянии управлять даже самокатом, падаю. Знаете, а Пол Атрейдес приехал на такси. Вы же вроде живете рядом? В агентстве, разумеется, сказали их адреса и она не могла не заметить, что они живут через два дома друг от друга. - Я не его личный водитель. Если ему нужно, он может открыть рот и попросить. От нее пахнет ягодами и шоколадом, и этот аромат ей очень подходит. - А вы похожи… Кстати, именно эти декорации и бутафорию я выбрала для вас. Идеально. Фейд оборачивается и смотрит на диван в окружении софитов. За ним полотнище, темно-синего цвета, от чего светлая обивка играет приятными пастельными оттенками. - Не удивлены? Вы ведь даже не спросили, что я хочу. Раута вздыхает и отмечает стоящий у дивана столик с несколькими бутафорскими ножами. Холодное оружие его завораживает. Он поправляет завернувшуюся лямку рюкзака и смотрит на Ирулан. - Вы же сами скажете. Где переодеваться? Он умеет слушать приказы и выполнять их — ценное умение, заработанное жизненным опытом и странной уверенностью, что иногда надо уступать. Брат всегда слушается приказов и попадает впросак, а у Фейда не так. Он не может объяснить, почему иногда видит, когда лучше заткнуться и выполнить то, что велено — слишком тонкие материи. За указанной Ирулан дверью тоже диваны, кресла и вешалки с кучей одежды. Та, что предназначена ему, висит отдельно, на чехле стикер с его именем. Одеваясь в нечто странное, напоминающее ему сюртук из какого-то фантастического фильма, он отмечает, как хорошо подобрана одежда, что размер идеален и все это ему очень идет. Он и в жизни предпочитает носить черное, а дома у дяди других цветов, кроме монохрома, вообще будто не существовало. Переодевшись, он идет в гримерную. Гримером была по совместительству ассистентка Ирулан, девушка по имени Чани Кинес. Когда он заходит, она как раз проводит по лицу Пола Атрейдеса пушистой кистью. На Атрейдесе тоже было черное — черное платье на широких бретелях, открывающее спину. На руках были длинные черные перчатки, а на голове что-то вроде платка, как-то мудрено лежавшего на плечах. Фейд отмечает в ушах у этого придурка длинные серьги с искусственными изумрудами, выполненными в виде листьев кого-то экзотического растения. Они массивные и подчеркивают аристократичные черты лица и линию скул. Это было выше его сил и Фейду хотелось выть. - Ты во мне дыру проглядишь, - подал голос Атрейдес, открыв глаза. Они накрашены и ресницы из-за туши кажутся еще длиннее. Пол встает со стула и на этот раз Фейду-Рауте в глаза бросается, что у платья разрез до бедра. И что на Поле чулки. - Я тоже рад тебя видеть, - Раута церемонно кланяется, вызывая у Чани улыбку. - Плохо врешь. - Ты посраться приехал или работать? - Хорошо выглядишь, кстати. - А ты опять в платье. Пол хмыкнул и демонстративно покрутился. Стройные, длинные и явно гладко выбритые ноги в черных полупрозрачных чулках мелькают перед глазами, заставляя удивляться, как Атрейдес не валится с каблуков. - Ирулан Коррино изначально предлагала шорты. И корсет. Помнишь, как у Лайзы Минелли в «Кабаре»? Фейд не помнил. Он не смотрел такие фильмы, но мысль об Атрейдесе в шортах заставила его шумно сглотнуть. - Чушь какая-то… - пробормотал он. Фейд-Раута никогда не интересовался мужчинами. Нет, он не рос тепличным цветочком и знал, что и как бывает, когда в постели два мужика. Даже сам… Все его отношения, интрижки и связи на одну ночь — всегда были с женщинами. А в последнее время вообще, в его жизни сплошь замужние и разведенные дамочки старше него. Так удобнее. Так безопаснее. Но именно Пол Атрейдес, парень (!) стал его наваждением. Ему и так много разной чуши снилось, а теперь и подавно. И всегда в этих снах Пол. Они сражаются, они спорят, они… занимаются любовью. И теперь эта кудрявая сволочь будет в его руках во время фотосессии, которая становится в его глазах воистину искушением дьявола. Если он не сойдет с ума к концу съемки, то это будет чудом. Ирулан объясняет задачу четко и ясно, она сейчас выглядит строго и сосредоточенно, ни капли той расслабленности, которую видел Раута. Чани неслышно ходит рядом, как призрак, поправляя софиты. Фейду начинает казаться, что он полный идиот, он не понимает, зачем это все, но видит, как Ирулан этого хочет. Он привык не быть собой, для работы это необходимо. Он привык скрывать, что думает и чувствует, но сейчас он сплошной оголенный нерв. Он немного груб, хватая Пола за обнаженные плечи, прижимается к нему со спины, поднося к горлу бутафорский нож. Атрейдес с виду сама невозмутимость, но сердце у него колотится так, что отдается в ребра самому Фейду, когда тот прижался к нему со спины. В глазах Атрейдеса азарт, на губах легкая улыбка. - Ты дрожишь, как мышь, - шепчет Фейд, когда Ирулан отвлекается на что-то в руках Чани. Пол оборачивается и свет софита причудливо играет на стразах серег. Фейд замечает, наконец, что глаза у Пола зеленые, с янтарными искорками. Наконец-то нет дурацких синих линз, которые иногда таскает Атрейдес. Но ему и этот цвет глаз подходит, черт бы его побрал. - Ты мне пыхтишь в затылок. - Потому что ты прижался ко мне очень тесно. - Это ты меня к себе прижал. Не порть прическу. Фейл специально тянет за кудряшку, которая выбилась из-под платка, касаясь щеки. Пол вспыхивает, но молчит. Он дышит чаще, губы чуть приоткрываются и кончик языка торопливо их облизывает. Фейду хочется, чтобы этот язык облизал бутафорское лезвие и невольно подносит нож к губам Пола. Тот будто бы понимает, что от него хотят и демонстративно это лезвие целует, не отрывая взгляд от лица Фейда-Рауты. Они вспоминают, что не одни, когда слышат удовлетворенный выдох Ирулан, которая не прекращает работу с камерой. Чани стоит рядом с ней и она красная, как рак. Им не нужно было делать ничего сложного. По сути, они сейчас были самими собой. Фейд, не стесняясь, крутил Атрейдеса перед камерой, тот же покорно позволял держать себя за шею и плечи, вжимаясь в хрупкое с виду тело. Когда у горла Пола оказывался бутафорский нож, глаза у юноши загорались и Раута чувствовал, что умирает. - Ты бы его в меня вонзил? - шепчет он, прижимая его к себе в довольно собственническом жесте. - Настоящий? Охотно, - бормочет Пол, закидывая свою длинную ногу на бедро Фейда. Тот мгновенно подхватывает ее под коленку, наслаждаясь гладкостью чулка. Ирулан отстранилась от камеры, но ничего не сказала, ее глаза горели немного нездорово. Пол явно наслаждается, что противник выбит из колеи, но Фейд не так прост. Он принял правила игры и его рука уже поглаживает оголенную кожу над чулком у разреза платья. Пол вздрагивает, но глаз не отводит. Наоборот, он даже теснее прижимается, буквально вдавливается бедрами в пах Фейда. Тот лишь глубоко дышит, продвигая ладонь выше, к белью, и ощущает неровность кружев. У Марго был фетиш на всякие пояса для чулок и прочие изысканные кружевные штучки, поэтому, его словно молнией бьет от факта, что на Атрейдесе кружевное белье. - Какого черта.? Пол шепчет ему на ухо горячо, страстно, словно не краснел от прикосновений партнера несколько минут назад: - Но ведь тебе нравится? Чувствую, что нравится. - Гребаный извращенец. - Однако, кажется, не у меня сейчас стоит, Фейд-Раута Харконнен. - Это же ты об меня трешься. Пол лишь игриво улыбается, им явно овладело игривое настроение. Они не обращают внимания на Ирулан, которая следит за ними с затаенной улыбкой, на Чани, которая едва ли не в ужасе пятится к одной из дверей. Они словно в вакууме, это было только их дело, а остальные были лишь ненужными зрителями. Мысль о том, что на Поле кружевное белье, сводит с ума. Он бесконечно долго трогает худые бедра, машинально подцепляя пальцами резинку чулок. Атрейдес смотрит на его губы, в каре-зеленых глазах словно была дымка. Господи, да у него же тоже встал! Он тоже хочет и не понимает этого. Фейд довольно грубо лапает Пола, а тот, сняв с головы шаль, подставляет шею под жадные поцелуи. В какой-то момент Пол бормочет что-то про диван и Фейд, подхватывая его, стремительно оказывается на пресловутом диване, усаживая Атрейдеса на себя. - Да ты шлюха, Атрейдес, - шепчет Фейд, совершенно игнорируя, что их все еще снимает Ирулан. Его глаза останавливаются на блестяще в свете софита сережке, которая покачивается в ухе Пола, словно маятник гипнотизера. Может, это и есть гипноз? Или он вообще спит и видит самый сладкий эротический сон за последнее время? - А ты любитель шлюх, Харконнен? - усмехается Пол. Глаза у него совершенно пьяные. Одежда неприятно шуршит по обивке дивана, когда Фейд задирает длинную юбку. Пол нетерпеливо ерзает, стаскивая с себя перчатки. При всей своей кажущейся легкости Пол довольно-таки тяжелый, он не девчонка и не хрупкая фея. Эта фея спокойно воткнула бы ему нож в грудь по рукоятку, провернув ее с десяток раз. И он был бы счастлив… - Только шлюхи предлагают себя так открыто. Пол торопливо расстегивает ширинку его брюк, игнорируя провокационные слова. Фейд же стаскивает с плеча одну из бретель и кусает светлое плечо в россыпи веснушек. Атрейдес хрипло шлет его к такой-то матери. Бледные пальцы (но гораздо смуглее его собственных) обхватывают возбужденный член Фейда. Раута смеется, его забавляет эта прыть. - Так не терпится? - К черту пошел. - Только если вместе, - он проникает пальцами под кружево, сдвигает его, другой рукой сжимая ягодицу до синяков. Пол чертыхается, он полон возбуждения и негодования. - Так ты и правда шлюха… - присвистнул Фейд. Дырка, в которую проникают пальцы, оказывается достаточно растянутой, словно за пару часов до приезда сюда Атрейдес слез с чьего-то члена. - Кто тебя ночью натягивал? Дункан Айдахо? Фейд не мог не видеть хороших отношений между Полом и Дунканом, а потому ревновал. С ним так не общаются, ему так не улыбаются. Логика была простой — Атрейдес с его блядскими глазами и ртом, в который так и хочется засадить, спит с Айдахо. - Сволочь, да как ты… - шипит Пол и хватает его за плечи, когда Фейд резко притягивает юношу ближе для поцелуя, в котором словно намерен сожрать половину лица Атрейдеса. Пол приподнимается и слишком быстро опускается на член Фейда. Громко застонав тому в губы от боли. В глазах, когда он их распахивает, такое облегчение, словно в пустыне до воды добрался. Фейд-Раута отлично знал, что парню больно, что подготовка была минимальна, и на сухую трахать было не слишком приятно самому. Но так даже слаще… Странная злость и ярость заставляют его двигаться грубее, буквально натягивая на себя Атрейдеса, чьи бедра дрожат, а возбужденный член недвусмысленно тычется ему в живот. Ему больно, но нравится. Извращенец… - Маленькая шлюшка… - бормочет Фейд, прекрасно понимая, что за эти слова придется ответить. - Кто из нас… ах… еще шлюха… - глаза Пола мутные, он склоняется к уху Фейда и шепчет: - Марго Фенринг разрешила тебе на стороне трахаться? Твою мать… Никто не знал, что у него отношения с Марго. Почему Пол Атрейдес вообще в курсе этого? Пол, словно специально, прикусывает его за ухо, стонет так, что порно отдыхает и сжимает его в себе до синих звездочек в глазах. Фейду никогда не нравилось, когда партнерши кусаются и царапаются, но от Атрейдеса он бы принял что угодно в данный момент, даже вырванное горло. С ним бы он стал законченным мазохистом. И перестал бы сдерживать садизм, который с трудом подавляет. Он кончает в него, кончает глубоко и бурно, чувствуя, что Пол излился тоже. Фейд тяжело дышит, а Пол висит на нем обессиленной тряпочкой. - Я тебя ненавижу, - бормочет он еле слышно. Потом, в его голове будто что-то резко щелкает и он отстраняется от Фейда, и залепляет такую пощечину, от которой гудит в ушах. С шипением он слезает с члена, тяжело дыша. Лицо стремительно краснеет, Фейд готов поспорить, что на Атрейдеса наваливается осознание произошедшего и факт, что из его задницы вытекает сперма. Покачиваясь, он уходит куда-то, выходя из поля зрения Фейда-Рауты. Пока Пол ковыляет до какой-то комнатки, Фейд осознает, что они только что сделали. Он, пытаясь привести себя в порядок, испуганно озирается. Ирулан и Чани нигде не видно, камера… вроде выключена. Господи, что это было?! - Вы закончили? - из какой-то двери (их здесь дохрена) высовывается Ирулан. За ней маячит перепуганная Чани. Щеки у Ирулан красные, а глаза блестят от возбуждения. - Я не ожидала, что вы настолько… друг с другом взаимодействуете. Мне понравилось. - Я… Простите… - Могу сказать, где душ. Меня правда впечатлило. Я даже намокла, когда вы начали так… Если бы Фейд мог краснеть, он давно бы стал густого свекольного цвета. - Вы… довольны? - Разумеется. Уходите, да? Понимаю, вам неловко. Пол Атрейдес, кажется, до сих пор не выходит из костюмерной. У вас все серьезно, я права? Какой бы возбужденной она не кажется, но Фейд видит, что голова у нее не перестает работать. Она может быть крайне жестокой, если захочет. - Если что, я не снимала самое главное, - Ирулан хлопает его по плечу. - Химчистку можете не оплачивать, это мой вам подарок. Нельзя сказать, что Фейду стыдно, за ним, бывало, наблюдали во время секса, но с ним никогда не случалось настолько неловкой ситуации. Что на него вообще нашло?! Он сваливает из студии, стараясь не смотреть на плетущегося рядом Атрейдеса. Тот покорно ждет такси, а Фейд дает по газам и едва не впечатывается в стену. Ему хочется бежать отсюда как можно дальше. Желательно, на другую планету. Они живут в одном районе, на одной улице, через два дома, работают в одном агентстве, но вот уже неделю им удается не пересекаться. Зато, словно нарочно, перед глазами Фейда постоянно маячит Дункан Айдахо. Рауте даже интересно, что Пол рассказал своему любовнику о произошедшем. Он не сомневается, что они трахаются. Тем не менее, Дункан вежлив, спокоен и за свою шлюшку не собирается бить морду. Это вызывает недоумение. То, что принадлежало ему, Фейд-Раута отстаивал кулаками. Он еще в детстве усвоил, что своего у него в доме дяди крайне мало и что на любую понравившеюся ему вещь может положить глаз старший брат. Дядя никогда их с Глоссу драки не разнимал, наоборот, ему нравилось наблюдать за исходом очередной борьбы за что-либо. Потому, странное равнодушие Айдахо его удивляет. Тот слепой или его устраивает, что Атрейдес еще с кем-то перепихнулся? Может, он чего-то не понимает? Или он ошибается? Мысли о Поле Атрейдесе изрядно портят ему жизнь еще несколько дней, пока на его адрес не приходит пакет. Фейд-Раута долго смотрит на него, почему-то побаиваясь открывать. Пакет подписан Ирулан Коррино. «Специально вам и вашему партнеру отправляю снимки не только на электронную почту. Вы мне очень понравились, и ваши отношения тоже. Ваша Ирулан Коррино». Почему-то он так и видел ехидную улыбку этой девицы, когда она запечатывала пакет. В этом пакете его стыд. Его падение. Его страсть, которую он неосмотрительно выплеснул на Атрейдеса. В него заодно, выплеснул кое-что другое. Усевшись на диван, Фейд осторожно вскрыл конверт. Достав плотную пачку снимков, он начинает смотреть, что получилось и на каком из снимков засветился его стояк. Или задница Пола в дурацких кружевах. Снимки не предвещают ничего, что случилось потом. Язык их тел и взглядов — оба расслабленны, Атрейдес даже улыбается с каким-то значением. Что-то щелкает и все меняется. Фейд видит решимость на лице Атрейдеса. Он долго смотрит на фото, где Пол закинул ему ногу на бедро. Чулок слишком заманчиво обтягивает длинную ногу. Ноги Марго на его плечах не вызывали и десятой доли желания снять чулки зубами. А здесь он лапает Атрейдеса уже не стесняясь. И у того настолько блядский взгляд, что ему снова хочется это повторить. Эту фотку можно поставить в рамочку и любоваться, когда совсем хреново станет. Ирулан остановилась на том моменте, когда он подхватил Пола на руки. Фейду категорически не нравится, какое у него выражение лица на снимке. Словно раб у господина милости выпросил. И господин совсем не против, если этот раб его оттрахает. Интересно, а что видит Пол? Видит себя так или иначе? Замечает, как он смотрит на Фейда-Рауту? Испытывает стыд или наоборот, удовольствие? Кстати, где он? Фейд слышал на днях, что Атрейдес свалил куда-то на недельку. Вроде к родителям… Идея начала грызть мозг и Фейду стало не по себе. Но он уже ничего не мог с собой поделать, лишь берет со стола ключи от машины и торопливо закрывает квартиру.