Одно на двоих дыхание

Пол уехал к родителям, потому что не хотел видеть Фейда. Вернее, хочет, но гордость не позволяет. Потому, либо он накинется на него, либо свалит на другой конец вселенной. Отец сильно удивился, увидев его на пороге дома с сумкой, мама же не высказала ни капли удивления. Алия висла на нем часа три, пока ее не оторвали от него под дикие вопли сестренки. - Что-то случилось? - отец видит, каким он приехал. У них с отцом особая близость и Лето всегда видит, когда сын не в своей тарелке. - Я взял отпуск, - вяло ответил Пол. - Бросить это дело ты еще не намерен? - Нет. Пап, я пройду? Лето обнимает его и целует в макушку. Рядом с отцом Полу становится легче. Ему не хочется сидеть в городе, где рядом с ним по тем же улицам ходит Раута. Он не хочет думать о нем, но думает. Думает о том, что было между ними в студии. Он сам хотел этого, чего греха таить. Правда, он не предполагал, что его маленькое представление закончится столь бурно. И это при том, что обычно он всегда знает последствия. Пол с детства страдает тем, что называется «обостренное восприятие». У него часто бывает дежа вю, он отлично читает людей и понимает, как ими манипулировать. Многое он почерпнул из практик, которыми увлекается мать, поэтому Пол умеет работать с голосом, умеет находить слова-триггеры и программировать на те или иные действия. С Фейдом у него все идет не так с самого начала. Фейд ему снился еще до их знакомства и сны эти были настолько специфичными и странными, что он даже решил поделиться ими с мамой. В этих снах они спят на роскошном просторном ложе и Пол, проснувшийся раньше, с жадностью изучает черты спящего Фейда в лучах предрассветного солнца. В этих снах их обоих озаряют вспышки черно-белых фейерверков, а Фейд придерживает его за локоть, будто выговаривая за что-то. В этих снах они стоят на широком балконе и наблюдают за ливнем, который обрушивается с небес на изумрудные просторы, граничащие с океаном. От этих снов слишком много боли. Особенно, если снится поединок, завершающийся смертью. Иногда Пол просыпается от звуков, которые издает маленький ребенок, чья кроватка стоит совсем рядом с его постелью. Он говорит матери об этих снах, а она умоляет забыть. Прекратить погружаться в реальность, которой нет. Пол подчиняется неохотно. Ему ни капли не было стыдно за то, что было у Ирулан. Но ему обидно. И до сих пор больно. Не душевно, а телесно. Будто его задницу усадили на осиновый кол. Кто знал, что у Харконнена такой здоровый?! И что он со всей дури его будет натягивать? У него едва глаза на лоб не вылезли от боли тогда, но он стерпел. И получил удовольствие. Пару дней Пол ходил по отчему дому бледным призраком. Бронзовым загаром он никогда не отличался, а на фоне бледного Харконнена и вовсе не бледная пиявка. Отцу надоедают эти бродилки очень быстро — затевает барбекю как в старые добрые, когда проблем в жизни Пола было куда меньше. Иногда Пол помогает отцу у гриля, иногда торчит на кухне, нарезая с матерью салат, но сам он, по большей части, сидит на садовых качелях и думает. Ему требуется привести мысли в порядок и оба родителя это видят. Они не мешают и не спрашивают, и он благодарен им за проявленный такт. Зато у сестры такт отсутствует и она постоянно крутится у него под ногами. - Тебя беспокоит мальчик из твоих снов? - спрашивает мать, когда они на кухне, разливают лимонад. Пол фыркает. Этот «мальчик» выше него на пол-головы, способен кулаком впечатать нос обидчику в череп, а иногда улыбается, как маньяк. - Нет, мама, - отвечает Пол со спокойствием в голосе и с бурей в душе. - Знаешь, отец ничего не сказал тебе, но я молчать не очень хочу, - сказала вдруг мать. - Ты о чем? - удивленно спрашивает Пол. - Засосы. Они уже сходят, но это же его художества? Пол краснеет. Он совсем забыл, что Фейд-Раута жадно целовал его бедную шею, которая к вечеру стала багровой. - Мам… - Ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Отец… не слишком одобряет, но он тоже примет твой выбор. - Мама! Мы с ним не встречаемся. У нас с ним ничего нет. И не будет. Мы разные… Мама лишь фыркает. Они сидят в саду и Пол, наконец-то, расслабляется. Он рассказывает про работу и старается не упоминать Ирулан Коррино, ведь отец знаком с ее родителем. Была когда-то шутка, что они с Ирулан поженятся, когда вырастут. Они разговаривают и смеются, и отец даже не напоминает про университет. Это было их камнем преткновения последние полтора года. Они не сразу понимают, что в дом уже продолжительное время звонят. Система звонка сделана так, что если кто-то из членов семьи в саду, услышат и на улице. Отец с удивлением оглядывает их всех. - Кто это может быть? - он поднимается из-за стола и идет открывать. Дом хоть и большой, но не замок, а прислуги у них нет. - Может, Гурни заглянул? - пожимает плечами Пол. - Он уехал к сестре, - говорит мать. - Вот как… Может, бабушка Елена? Мама качает головой. - Она предупредила бы. - Пол, это к тебе, - отец выходит в сад, явно растерянный. - Ко мне? - Пол растерян. Друзей у него нет, школьные приятели давно остались в прошлом, так кто бы… Алия вдруг хихикает и хлопает в ладоши, от чего у юноши закрадывается странное предчувствие. В гостиной монохромным чужаком застыл Фейд-Раута. Он настолько не вписывается в обстановку, что Пол лишь удивленно хлопает глазами. - Ты что тут делаешь? - Пол подходит к нему и чувствует, как горят щеки. Фейд смотрит на сходящие с его шеи следы засосов, а он сам неприлично таращится на чувственный рот своего визави. - Я. Просто. Приехал. Захотелось мне, - шипит Раута и резко отворачивается. - Откуда ты узнал, где я? - Спросил у Айдахо. - Ты же его ненавидишь. - Когда надо, я умею быть вежливым. - Зачем ты приехал? - К тебе я приехал, не тупи, Атрейдес. Пол опускает глаза, не зная, что ответить на такую обезоруживающую откровенность. - Эм… У нас барбекю, хочешь к нам? Фейд смотрит на него растеряно. Пол все равно не понимает, зачем он приехал, но ему нужно оставить его сегодня тут. Он не стал ждать ответа и просто потащил Фейда в сад, где родители о чем-то тихо переговаривались. - Мам, пап, это мой… коллега, Фейд-Раута Харконнен, - у него горит лицо, у Фейда же оно непроницаемое. - Харконнен? - отец явно удивлен. Пол запоздало вспоминает, что Раута из непростой семьи. - Очень… приятно. Мама изучает Фейда и лишь загадочно улыбается. От предложенной еды Фейд отказывается и Пол тащит его на качели, чтобы создать хоть какую-то иллюзию уединения. Родители продолжают говорить, время от времени поглядывая в их сторону. - Итак, зачем ты приехал? Извиниться? - За что мне извиняться? - Да хотя бы за свои слова. - Какие именно? - Что я шлюха. - А разве нет? - Фейд поджимает губы. Оба затихают, когда миссис Атрейдес приносит им обоим напитки. Стоит ей отойти, как спор продолжается снова. - В твою задницу три пальца со свистом пролетело. Сразу понятно, что только с члена слез. - Нет… - Пол снова краснеет. - Я просто… - Ты просто трахался с Айдахо. - Да почему с Дунканом-то? - А что, еще с кем-то спишь? - Я спущу тебя с лестницы. Они шипят друг на друга, как рассерженные котята. Пол раздражается все сильнее, ему хочется раз и навсегда закрыть этот вопрос и добиться извинения. - Я ни с кем не сплю, - бормочет он в стакан с газировкой. - Ты первый. - Не пизди. - У меня просто… есть кое-что.. и иногда я… с собой… Пол чувствует, что он не просто краснеет, кажется, у него сейчас случится инсульт. Фейд на него смотрит так, словно перед ним здесь на лужайке шаи-хулуды танцуют ирландскую джигу. - Что? - Не заставляй меня повторять! - он говорит это так громко, что родители моментально оборачиваются к ним. Приходится махать им, мол, ничего страшного. - Мне показалось или ты сказал, что у тебя есть вибратор? - Ты это сам произнес. - Я что, лишил тебя девственности? - Ну, в какой-то степени. Но у меня была девушка! Фейд молчит, Пол тоже. И лучше бы Фейд-Раута молчал и дальше. - Если ты по девушкам, зачем тебе запихивать в… - Тише! Раута одним глотком осушил стакан с газировкой и смотрит в сторону родителей Пола. Юноша ловит себя на мысли, что не знает о нем ничего, кроме сухих фактов. И сплетен. - Для того, кто ни разу с мужиком не был, ты слишком активно… - Фейд неопределенно машет рукой. - А ты и рад был. Я что-то не заметил ужаса и сопротивления. - Ты поплыл, мне что, отказываться? Пол даже дар речи потерял. - Я не твои девки. Понемногу начинает темнеть, отец зажег садовые фонари. Увлеченные своим разговором, юноши даже не видят, что мистер и миссис Атрейдес начинают потихоньку разбирать стол. Алия сидит на шезлонге, то и дело поглядывая в сторону брата и его бледного лысого гостя. Судя по всему, Фейд так ее впечатлил, что не заснет она долго. - Откуда ты знаешь… - Фейд облизнул пересохшие губы, - про Марго? Пол не собирается объяснять свои знания, лишь бормочет что-то, что и слепой заметит их связь. Он видит эту связь давно и она его, эта связь, мягко говоря бесит. Это знать Фейду не следует. - Она же замужем. Харконнен, у тебя нет стыда. - У тебя тоже нет стыда, Атрейдес. Это ты на днях на мне скакал, пока на нас пялились. Кстати, зачем эти… трусы твои… Они оба смущены, нападать друг на друга нет никакого смысла. - Это была… намеренная провокация, - немного подумав, ответил Пол. - Это теперь так называется? Ну, ты спровоцировал, - Фейд-Раута эмоционально жестикулирует пустым стаканом. Стол, на который его можно поставить, не так уж и далеко, но идти до него лень. - Ты мог ничего не делать. - Это было выше моих сил. Господи, ты был девственник? - Я не девственник, у меня была девушка. - У тебя кризис ориентации? - Умных слов нахватался? Пока на заднем дворе идет пикировка, Атрейдесы наблюдают за юношами из окна кухни. Алия сидит на стуле и увлеченно рвет на маленькие кусочки бумажные салфетки. Ей нет никакого дела до того, что говорят родители, но брату наутро она обязательно что-нибудь ляпнет. - Не думал, что… Надо же, Харконнен… - Лето выглядит удивленным и растерянным, меньше всего он предполагал дружбу сына с наследником Владимира. - Это его выбор, - Джессикка осторожна в словах. Она видит, что происходит и понимает, что муж обо всем догадался. - Ты знал, что Пол планировал поступить в тот же университет, который бросил Фейд-Раута? - Знал. Меня это даже веселило. Я не думал, что это будет… так. Они виделись только в детстве. Мы же ничего не изменим, верно? - Если не хотим потерять сына. - Может, это пройдет? В смысле, сама знаешь, эксперименты юности… Джессика лишь хлопает мужа по плечу. - Пойду, постелю в гостевой. Наладь с ним контакт. - Внуков у нас не будет, верно? - Алия нам родит, если что. - С нее станется стать чайлдфри. Лето вздыхает. Ему не слишком улыбается налаживать контакт с мальчишкой, которого, если честно, мальчишкой назвать сложно. Фейд-Раута выше Пола на пол-головы, шире в плечах, а уж отсутствие волосяного покрова делает его визуально старше. Лето помнил его еще школьником, когда еще были живы его родители. Рядом с его кудрявым сыном сей бледный молодой человек смотрится очень экзотично. Он достает из холодильника банку пива и идет в сад. Гостя надо уговорить остаться.