Одно на двоих дыхание

Он чуть не проболтался! Твою мать! Атрейдес наверняка ничего не понял, но… Иногда этот мальчишка может быть очень догадливым. Пока Фейд-Раута шел в дядин кабинет, он испытывал массу эмоций. В глубине души он понимал, что рано или поздно, но им с Полом следует поговорить. Но любая мысль об этом приводила его в ступор. Кто знает, как отреагирует Пол, когда он все расскажет? Велит собирать вещи и валить к дяде? Дядя сидел в кабинете за своим столом и курил сигару. Было совсем не похоже, что он ждет Фейда-Рауту, но молодой человек отлично знал, что дядя превосходно играет в равнодушие. - А, милый Фейд, - загудел Владимир. - Наконец-то пришел. - Я пришел сразу, как мне сказали, - заметил Раута, закрывая дверь. - Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. Как она, вольная жизнь? - Спасибо, хорошо, - сесть ему дядя не предлагает и он послушно стоит напротив стола. - Глоссу предлагал мне перекрыть тебе доступ к твоим счетам. - Он забыл, что не ты мне эти счета открывал. - Да, забыл. Пришлось ему напомнить об этом, заодно самому пожалеть. - Я не сомневался. - Реализуешься в бабской профессии? - Она приносит деньги, - пожимает плечами Фейд. Дядя Владимир смеется и даже хлопает. - Научился дерзить? - Я никогда не дерзил тебе, дядя, что ты, - Фейд-Раута опускает глаза. А если еще и улыбнуться, то дядюшке станет совсем приятно. - Как ты это сделал? - спрашивает вдруг Владимир. - Сделал что? - Уложил в постель сына Лето. Хвалю! Хотел бы я видеть рожу Атрейдеса, когда он узнает, что его ненаглядный сынок твоя подстилка. - Он знает. - И он не кастрировал тебя за то, что ты совратил его мальчика? - Нет. Дядя присвистнул. - Сдает Лето. Или просто испугался… Фейд пожимает поечами. Он не понимает, что дяде от него нужно. - И как он? - Что? - Раута думает, что он ослышался. - Как мальчишка в постели? - Мы что, обсуждаем мою личную жизнь, дядя? - Ты имеешь что-то против? - Владимир отложил сигару. - Я не хочу это обсуждать, дядя. - И делиться не будешь? «Делиться? Старый хрен из ума выжил», - с досадой думает Фейд. - Нет, - отвечает он. Дядя лишь хмыкает. - Иди, наслаждайся своим мальчишкой. Я тебя ведь многому научил. Фейд-Раута едва не срывается с места, чтобы сбежать из кабинета. Здесь было… много всякого, что изменило его, провело черту между «до» и «после». Это произошло через неделю, когда он потерял девственность. Владимир понял, что он стал слишком взрослым для того, чтобы… Раута тогда стоял в дверях кабинета и не понимал, зачем он нужен дяде. А потом последовал приказ. «Раздевайся». Простое слово, но как оно пугало! Ибо он слышал о дяде всякое… Тем не менее, Фейд начал снимать с себя водолазку, не в силах противиться дядюшке. Дяде он наскучил лет в шестнадцать, но Владимир продолжал звать его в спальню еще года полтора. Знал ли об этом Глоссу? Фейд не уверен. Знал ли Питер? Знал, потому что он научил его готовиться к таким «сеансам», а дядя иногда бывал очень жесток. Еще какое-то время Фейд развлекал дядю чисто визуально, уже не деля с ним постель. Но это ему, в конце концов, смертельно надоело, и он решил уйти. А теперь дядя просит у него Пола… В коридоре Фейд налетает на Питера. - Эй, полегче! - шипит секретарь. - Давно Пол Атрейдес в его поле зрения?! - С того дня, как ему попался какой-то журнал с ним на обложке. Знаешь, сколько здесь побывало проституток с подобием этого ангельского лика? Фейд-Раута прикрыл глаза. Его начинает тошнить, потому, он отталкивает Питера и стремительно идет в свою комнату. Раздается щелчок внутреннего замка. Питер хмыкает и идет к себе, надеясь отдохнуть. Владимир Харконнен еле сдерживает смех. Его племянник привязался к мальчишке? Иначе, с чего такое упрямство? Когда он узнал, что его драгоценный Фейд связался с малышом Атрейдесов, он подумал, что ослышался, но Питер предоставил все доказательства. Мысль о сыне Лето Атрейдеса приятно будоражила. Он случайно увидел обложку дурацкого журнала, который купила одна из горничных, и замер. С обложки на него смотрел юноша воистину ангельской красоты. Владимиру нравились такие мальчики — нежные, хрупкие, таких будет очень приятно ломать. Конечно, Фейд-Раута был его любимцем, но увы, мальчик стал бунтовать. Решил, что вырос и имеет право на свободу. Смешно — дожить до совершеннолетия и считать, что он может идти против воли Владимира Харконнена. Кровь Абулурда взыграла, что ли? Тот тоже решил бунтовать на старости лет, но это продлилось недолго. Глоссу, может, и кажется тупым, но умеет слушаться… Мальчик вновь бунтует! Смеет считать, что мальчишка Атрейдесов полностью его. Впрочем, пока он действительно его. Интересно, чем они сейчас занимаются? Владимир вновь закурил сигару. Спать совсем не хотелось. При мысли, что сейчас под крышей его дома сейчас происходит приятный разврат, он улыбнулся. Лицо мальчишки завтра скажет все за себя.